Глава 5. В обмен на эту боль - пообещай, что будешь любить меня каждый день

— Здесь кто-то из братьев, — сказал Крис, прислушиваясь.

— Бин, там Бин, — возбуждённо прошептал Феликс. — И... Йен... Кажется...

— Стыдоба какая, — схватился за голову Сынмин. — Бин же потом задразнит. Хоть бы они нас не нашли. — Внезапно он встрепенулся. — Давайте попробуем вырыть тоннель!

Лунный луч, освещающий сток, исчез. Две тёмные фигуры, подсвеченные красным, зловеще возвышались над ямой.

— Поздно, — над их головами послышался голос Айена. — Придётся рассказать, как вы попались.

— Разойдитесь.

Бин вырвал решётку. Выбраться теперь не составляло труда. Хёнджин и Сынмин подбросили Криса, и он, на лету схватив руку Бина, выпрыгнул из ямы. Нескладного Сынмина, несмотря на худобу, подбросить было сложнее. Он безвольно повис на краю ямы, и Бин с Айеном вытянули его вместе. Феликс просто вылетел. Хёнджин, превратившись в хорька, легко вскарабкался по стенам.

Кулак Бина — первое что он увидел, когда оказался наверху. Небо поменялось местами с землёй, и в глазах потемнело.

— Ты что творишь? — возмутился Крис.

— Лили передала, — невозмутимо заявил Бин.

— Ты ради этого, что ли, пошёл? — усмехнулся Айен.

Наконец зрение вернулось к Хёнджину.

— Прости, Йен, я...

— Разберёмся потом, — отмахнулся Айен. — Сначала заберём моего ребёнка.

***

Вокруг большой палатки, в которой держали ребёнка, через каждые пять шагов стояло по охраннику.

Крис с братьями засел поодаль, спрятавшись за полуразрушенной стеной. В Старом мире это было многоэтажное здание, но его давно уже растащили на стройматериалы.

Крис, осторожно выглянув из-за обломков, пересчитал охранников.

— Не хотелось бы устраивать бойню, — озабоченно проговорил он. — Мы, конечно, справимся, но под руку могут попасться старики и дети.

Айен отрастил на голове теневые уши, похожие на лисьи, но в три раза больше.

— В палатке, судя по голосам, две девушки, — прошептал он, прислушиваясь. — Бин, а у тебя остался тот порошок, который дал Лино?

— Что ты задумал? — настороженно спросил Бин.

— Какой ещё порошок? — заволновался Крис.

— Видите, там бочка, в которой развели огонь? Я брошу в неё мешочек с порошком, всё вокруг будет в дыму, а кто-то из вас проберётся в палатку.

— А чего это ты пойдёшь? — вмешался Сынмин.

— Потому что у меня есть опыт, — ответил Айен, поморщившись, будто вспомнил что-то неприятное.

Хёнджин, мучимый совестью, старался сидеть тихо, но тут не вмешаться не смог.

— Мелкий будет вести себя спокойнее, если увидит тебя, а порошок брошу я.

Крис принял нарочито спокойное выражение, но его протест волной коснулся сердца Хёнджина.

— Ты как раз пойдёшь в палатку, — покачал головой Айен, — на случай переговоров.

Хёнджин ответил, что переговоры с бандитами всегда заканчиваются стрельбой или поножовщиной. Тут влез Сынмин, предложив себя в как саботажника.

Крис, уставший от пустых споров, раздражённо рыкнул на братьев, велел им заткнуться и предложил довериться ритуалу «камень, козьи рожки и кленовый лист». Братья собрались в круг и выставили кулаки.

— Раз, два, три... — отсчитал Крис.

Хёнджин выкинул камень — фигуру, которая казалась ему самой надёжной, Айен и Феликс тоже решили играть от «обороны». Все трое сразу вылетели, потому что Крис, Бин и Сынмин выбрали кленовый лист. Они сыграли ещё два раунда. Крис выбыл. В следующим раунде Бин выкинул — «лист», Сынмин — «рога»: усмехнувшись почти незаметно, он быстро забрал мешочек с порошком.

Крис прищурился.

— Мне кажется, ты медлил, смотрел, что Бин выберет, — с подозрением произнёс он. — Пере...

Сынмин поспешил скрыться в тенях. Скользя от укрытия к укрытию, он без труда подкрался к бочке и бросил в неё мешочек.

В один момент раздался грохот, мир вспыхнул, бочка рванула и разлетелась на мелкие осколки, Сынмина швырнуло на землю.

Когда Хёнджин проморгался, то увидел толпу охранников, со всех сторон бегущих к Сынмину: тот держался за голову и не мог ступить шага, не споткнувшись.

— Я к нему, — сказал Бин и выскочил из укрытия. — Эй! Меня поймайте?! — выкрикнул он, привлекая внимание охранников.

Обратившись чудовищем, он провал кольцо охраны и заслонил собой тело Сынмина. Дротики полетели со всех сторон, но отскочили от его теневой брони.

Феликс было рванул Бину на помощь, но Крис схватил того за шиворот и потащил в палатку. Айен и Хёнджин побежали следом.

***

Внутри палатки было просторно: сюда свободно вместились бы десять человек, повсюду были разбросаны шкуры и валялись подушки. В центре беспорядка сидели две девушки, у них в ногах спал маленький Айен.

Увидев чужаков, одна девушка потянулась к ножу, висящему у неё на поясе. Вторая накрыла её руку своей. Эту девушку Хёнджин видел с ребёнком прошлый раз.

— Они просто хотят вернуть Мякиша себе, — прошептала она.

Айен вскипел так быстро, что от его немого возмущения у Хёнджина перед глазами заплясали красные искры.

— Да как вы... — послышалось змеиные шипение Айена.

— Простите, — стыдливо пропищала знакомая девушка.

Она взяла ребёнка на руки и поспешила отдать его Айену. Мелкий открыл глаза, недовольный тем, что его разбудили, сморщил лицо и приготовился плакать, но, учуяв запах Айена, тут же успокоился. Поудобнее устроившись у отца на руках, мелкий принялся сосать свой палец с таким безразличным видом, будто и не скучал вовсе.

— Солт нас изобьёт или убьёт, — предостерегла девушка с ножом.

— Собираешься драться с четырьмя мужчинами?

— Нам жаль, — искренне произнёс Феликс, — а что если...

Договорить он не успел: в палатку ворвалась Солт.

— Дуры! Вы что наделали?! Пошли вон! Обе! — закричала она, на ходу доставая оружие и направляя его на Айена. — Отдавайте ребёнка.

Девушки испарились из палатки. Хёнджин заметил только, как мелькнули их спины в проходе. В это время Крис вышел вперёд и прикрыл собой братьев.

— Нас больше, не глупи.

— Посмотри, что у меня в руке, дикарь, — оскалилась Солт. — Отдайте ребёнка, я не хочу попасть в него.

Хёнджин не мог вспомнить название оружия, он ни разу не находил его в руинах, зато знал, что оно убивает быстро и на расстоянии, так же как могут делать роботы. На миг он пересёкся взглядом с Солт и осознал, что она вот-вот начнёт палить во всех без разбора.

Ужас сковал Хёнджина. Воздух стал таким холодным. Тканевые стены пошли волнами и покосились.

Нет! Палатка и правда падала!

Солт выстрелила. Раскат грома оглушил Хёнджина.

— Бегите! — как сквозь воду послышался голос Криса. — Я прикрою!

Внезапно из-под его руки выскочил Феликс. Послышалось несколько глухих хлопков. Запахло кровью.

Тьма накрыла Хёнджина. Он в панике метался под тяжёлым брезентом, пытаясь отыскать Криса, ориентируясь только на его энергию. Хёнджин сосредоточился на самом горячем и яростном из окружающих чувств. Приблизившись к этому яркому пятну, он схватил Криса за руку и потянул за собой, каким-то неведомым образом подавляя его жажду мести своей ледяной волей.

Внезапно дышать стало легче. Кто-то поднял брезент. Через образовавшийся тоннель Хёнджин потащил Криса к свету.

На другом конце их ждали Бин и Айен с ребёнком. Рядом лежал Сынмин, в его ноге торчала пара дротиков. Новая волна охранников уже приближалась. Стрела вонзилась в землю возле ступни Хёнджина. Бин подхватил Сынмина и закинул себе на плечи, словно бревно. Не сговариваясь, они побежали, то и дело уворачиваясь от стрел и дротиков.

Бин на ходу передал мешочек с чёрным порошком Хёнджину. Пришлось отпустить руку Криса. Тот остановился как вкопанный. Хёнджин трясущимися пальцами нащупал кремень в кармане. Ударил камнем о камень. Каким-то чудом фитиль загорелся с первого раза. Хёнджин оставил мешочек на земле и, схватив Криса, постарался утащить его подальше.

В этот раз порошок сработал как надо — облако дыма заволокло лагерь. Дротики перестали сыпаться с неба. Бандиты отстали.

***

Преодолев баррикады, Бин прыгнул в первую попавшуюся канаву, сбросил Сынмина с плеч и упал следом.

— А так и не скажешь, что этот мешок костей тяжёлый, — устало выдохнул он, задумался на миг и осознал, — а где Феликс?

Беспокойство Бина в любой момент могло смениться гневом и отчаянием.

«Только второго припадка не хватало», — цинично подумал Хёнджин, на другие эмоции сил уже не хватало. — Просто пойдём домой, — это всё, что он смог из себя выдавить.

Такой ответ Бина не устроил. Он посмотрел на Криса, ожидая объяснений, но тот не реагировал, наверное, ещё никто не видел его таким безразличным.

Бин начал догадываться.

— Блять, только не говори...

Пространство наполнилось плотной раскалённой энергией. Хёнджин приготовился получить по лицу ещё раз, но Айен встал между ним и Бином:

— Феликс — воин, а не ребёнок, тут никто не виноват.

Бин сжал кулаки, посмотрел в глаза Айена... и бессильно опустил руки.

— Но как же мне жить без него... — растерянно обронил Бин.

— Обо мне говоришь? — послышался насмешливый низкий голос.

Возвышаясь над братьями, на краю канавы стоял Феликс, гордо задрав голову. Хёнджин присмотрелся к его лицу и вздрогнул от холода, пробежавшего по спине, и возбуждения, похожего на то, что он испытал во время охоты на медведя.

На лице Феликса плясали красные блики, его шрам казался ярким, а рот и подбородок были вымазаны в крови. Она водопадом стекала на шею и тонкими ручейками бежала к груди. Но больше всего пугал и будоражил его взгляд: спокойный, с хищным прищуром.

— Феликс?! — наконец опомнился Крис. — Ты что натворил?

— Восстановил справедливость, — усмехнулся Феликс.

Он прыгнул в канаву и бесшумно приземлился на корточки. Уверенной кошачьей походкой Феликс подошёл к Бину, притянул того за воротник и поцеловал: жадно, грубо... так бесстыдно.

У Хёнджина загорелись уши, и он опустил глаза, заинтересовавшись носками своих поношенных ботинок.

Ещё и странные шорохи не давали покоя.

Пока Крис ревниво возмущался, что Феликс не обнял его первым, а Бин советовал не завидовать и смириться со вторым местом, Хёнджин подозвал Айена. Вместе они обошли канаву с разных сторон и очень быстро обнаружили «шпионов».

— Вот, сидели в траве, — сообщил Айен, когда привёл в канаву девушек-нянек мелкого.

Он держал их под локти, скорее для вида. А девушки, хоть и строили недовольные лица шли добровольно, нисколько не сопротивляясь.

— Ой, это я их привёл, — смущённо сказал Феликс, возвращаясь к своей наивной версии.— Просто не знал, как сказать, чтобы вы не злились.

— Возьмите нас с собой, — подала голос девушка, что была добрее. — Солт нас точно убьёт.

— Так она жива? — выдохнул Крис.

— Это мы свалили палатку, — встряла девушка с ножом. — Не знали, как вам помочь, вот и придумали.

— Спасибо, конечно, — ответил Крис тоном, убивающим любую надежду, — но чтобы попасть в лес, вам надо будет ползти по железному тросу над пропастью...

— Мы не боимся, — наперебой затараторили девушки, — мы и карабкаемся на многоэтажки, и по крышам прыгаем, и бегаем, и прячемся...

Хёнджину хотелось взять девушек с собой, он то и дело заглядывал в глаза Криса, надеясь, что тот разгадает его немую просьбу.

— Возьмём их, — неожиданно вмешался Бин, — девчонок у нас не хватает, а эти вон какие хорошие.

Судя по пламенному взгляду Феликса, можно было подумать, будто он пожалел, что привёл девушек. Но Хёнджин на своём опыте убедился, что Феликс через секунду забывает про ревность и первый проявляет дружелюбие к чужакам.

— Ну, если все согласны... — Крис дождался, пока все братья, кроме Сынмина, который всё ещё был в отключке, кивнут. — Ладно, не отставайте, — обратился он к девушкам, — идти будем быстро.

***

Когда отряд ушёл на достаточное расстояние от лагеря, понадобился ещё один привал. Сынмин поймал несколько дротиков не только в ногу, как показалось вначале: пара торчала ещё в спине и в шее. Сынмин не приходил в себя, а Бин и Крис устали его тащить.

Только они устроились в одном из заброшенных зданий, девушки тут же начали хлопотать: отпаивали Сынмина лекарствами, украденными по пути из лагеря, брызгали ему в лицо крепкой настойкой и спорили, кто будет держать его голову у себя на коленях.

Пока они договаривались, братья проверяли здание и разводили костёр из кусков картона и обломков мебели.

Наконец, суета улеглась. Девушки поделились с братьями скудными припасами, которые предусмотрительно стащили вместе с лекарствами.

— Язва, — наконец представилась девушка с ножом.

— Блоха, — назвалась вторая, — но ещё мужчины меня по-другому называют... — она вдруг покраснела и запнулась.

— Можешь не продолжать, — понимающе сказал Крис. — В племени мы меняем имена, когда старые нам больше не подходят.

— Я придумаю, — благодарно кивнула Блоха. — Ну, в общем, Солт позвала меня кормить ребёнка, — она снова покраснела...

— Большой он для груди, — строго заметил Айен.

— Ну, у нас мало что подходит для детей, — объяснила Язва. — Поэтому они часто болеют. Солт хотела дать Мя... Маленькому самое лучшее.

— Но зачем? — вскинул брови Айен. — Ну, то есть, я благодарен вам, — он тут же смутился. — Но это не похоже на месть.

— Месть? — переспросила Блоха, удивлённо заморгав.

— Про месть Солт ничего не рассказывала, — замотала головой Язва. — Сказала, что этот ребёнок даст сильное потомство и это наше будущее. Ну, а когда вы ребёнка вернули, тут-то мы и поняли — нам конец. Палатку свалили и спрятались, посмотреть, что дальше будет.

— Вы четверо быстро убежали, — подхватила Блоха. — И охрана вся за вами, а мы решили Феликсу помочь... — она замолкла, будто увидела призрака перед глазами.

— А он сам выползает... кровищу с куском кожи сплёвывает, — леденящим тоном продолжила Язва. — Мы обомлели, давай просить нас не убивать, а Феликс только посмеялся, мол, он сразу хотел нас с собой забрать. Мы как раз знали короткий путь из лагеря, ну и побежали.

— А кровь? — спросил Крис у Феликса. — Мне показалось, Солт в тебя попала.

— Да так, пара царапин, — отмахнулся Феликс. — Вот в руку мне вгрызлась, кусок кожи оттяпала и не унимается, за волосы меня тащит, и пинает, и пищит в единственное ухо. Ну, я тоже... — он вдруг стал говорить, подбирая слова, будто воспоминания давались ему с трудом. — Я этого ведь и хотел... Поэтому и прыгнул...

— Не вини себя, такое бывает, — похлопал его по плечу Бин.

— Ага, ярость у нас семейное, — вздохнул Крис.

Хёнджин с Айеном переглянулись в этот момент и улыбнулись чему-то, известному только им одним.

***

Постепенно Сынмин пришёл в себя. Обнаружив, что лежит на коленях у незнакомки, он проморгался и протёр глаза.

— Меня по голове ударили? — пробормотал Сынмин, тыча пальцем в живот Блохе, будто ожидая, что та растворится.

— Как родился, так и уронили башкой вниз, — заворчал Бин. — Вот доверил бы всё старшим, как и положено младшему...

Сынмин вздохнул и закрыл глаза.

— Дорогу через пещеры вы знаете, — устало начал он, — боец я плохой, так что мной можно было пожертвовать.

— Ещё раз такое скажешь, точно по голове получишь, — раздражённо ответил Бин.

Спорить Сынмин умел, делал это долго и с удовольствием. Судя по лицу, он даже придумал аргумент, чтобы урыть Бина. Но Крис не дал братьям сцепиться в еженедельной перепалке.

— Бандиты могут гнаться за нами, — напомнил он строго. — Так что, Сынмин, Бин, не тратьте силы на спор, до леса идти ещё долго.

Путь через город на этот раз оказался легче: если на свет фонарей выползали тени, их разгонял Айен, а с парой ржавых роботов разобрались Крис и Бин.

Железный трос, натянутый над рекой, не стал проблемой для Язвы и Блохи. Они заткнули юбки за пояса и, цепляясь за трос руками и ногами, быстро переползли на другую сторону тоннеля, словно белки, прыгающие по веткам. Бин, Крис и тем более Сынмин на их фоне выглядели неповоротливыми и медленными.

С мелким пришлось повозиться: было страшно тащить его на спине, свисая над чёрной шумной рекой. Феликс предположил, что может перелететь пропасть вместе с ребёнком, но не знал, как его нести: на спину не посадишь — соскользнёт, и в лапу не возьмёшь, чтобы оттолкнуться от земли, нужны обе.

Тут Хёнджин вспомнил одну картинку из книги в школьной библиотеке. Он попросил Айена снять рубашку, посадил на неё мелкого, стянул края и завязал рукавами. Вышел эдакий узелок, который Феликс взял в клюв. Ну, почти аист, а точнее сокол, который приносит детей. А ведь Хёнджину эта картинка показалась глупой.

На этом их везение кончилось. Стоило выйти из тоннеля под розовый свет луны, как дорогу к пещерам преградили три робота. В одном из них из разбитой кабины виднелась голова Солт.

Хёнджин цыкнул от досады: «Конечно, ГЭС — единственный путь за стену. А пожив с охотниками, Солт наверняка знала короткую дорогу от лагеря до станции», — это было последнее, что Хёнджин успел осмыслить.

— Феликс — ребёнок! — выкрикнул Крис.

И события понеслись...

Хёнджин услышал только взмах крыльев.

— Далеко не улетит! За ним! — приказала Солт.

Один из роботов хотел броситься в погоню, но Бин прыгнул ему наперерез. Чудовище и машина столкнулись, упали, покатились и исчезли из поля зрения.

Над головой Хёнджина зажужжал железонокрылый рой ос. Белый луч прожектора ударил в глаза. Заблестели металлические жала. Воздух затрещал от коротких выстрелов. С неба обрушился железный град.

Руку Хёнджина обожгло. Он обернулся тенью и побежал. Братья за ним. Осы и Солт гнали их на гребень плотины, в прозрачное здание, кишащее рабочими машинами. Бин уже был там, у стеклянных дверей, разделавшись с подручным Солт, он сцепился с двумя роботами-охранниками. Волк и Хорёк поспешили ему на помощь.

Бин разорвал одного робота, а Волк снёс голову второму. Тело робота ещё двигалось, хаотично натыкалось на ограждения и, стреляя в воздух, оно попало в осу из роя. Железные жала заскрежетали о металлическую обшивку безголовой машины. Хорёк, сцепив зубы от омерзения, поспешил проскользнуть в здание.

Братья оказались внутри залитого электрическим светом коридора, стены которого состояли из бесконечной вереницы окон.

Перевёртыши опасливо собрались в круг, прикрывая спины друг друга. Роботы, облепившие гудящие, растущие из пола механизмы, не обратили внимания на странных гостей.

На миг сознание Хёнджина прояснилось: «Возможно они не считают теней угрозой...» — подумал он.

Пронзительный звон взорвал монотонный гул машин. Солт ворвалась в коридор, разбив стеклянные двери, и начала стрелять куда попало. Братья бросились в рассыпную. Несколько рабочих роботов разлетелись на кусочки. Завыла сирена. В полу открылись люки, из которых начали выезжать роботы.

Солт казалась невозмутимой, будто ей ничего не угрожало. Хёнджин вспомнил, что осы на неё тоже не нападали. Раздался выстрел — послышалась ругань Солт. Хорёк высунул морду из-за механизма, за которым прятался: Солт дралась с роботами, и чем больше она задевала рабочих, тем яростнее на неё нападала охрана. Бандита, который был с ней, выколупали из его боевого робота и разодрали на куски.

Хёнджин ужаснулся, но скорее для порядка. Хорька сейчас ничего не трогало. Он думал о том, как сбежать, рассудил: роботы не угрожают тем, кто не вредит станции. Крадучись на кончиках лап, Хорёк направился к выходу. Над ухом просвистели пули. Волк едва успел толкнуть его на пол. Следующая очередь продырявила пол в миллиметре от головы Хорька. Волк вскочил на лапы и бросился на робота.

Начался бой всех со всеми. Охранники стреляли в живых, попутно раня рабочих и навлекая на себя гнев других роботов. Рабочие тоже начали огрызаться. Солт отбивалась от железяк и рвалась к Хорьку, а тот успешно избегал сражения. Братья пытались пробраться к выходу, но их оттесняли вглубь станции.

Казалось, прошла вечность с момента железного побоища. Скрежет когтей о металл, выстрелы, звон бьющихся окон и гудящие механизмы стали привычными, будто Хорёк среди них родился. Заученным движением он опрокинул робота, ударил лапой, перекусил провода и трубки. Машинное масло залило пасть. Даже тень хорька пропиталась этим запахом.

— Ну, наконец-то! — раздался голос Солт.

Хорёк оторвался от робота и понял, что слишком расслабился. Робот Солт стоял напротив. Теперь она выстрелила без промедления. Хорёк увернулся и прыгнул на робота. Он знал, что попадёт прямо в кабину и вцепится в шею Солт.

«Ну зачем?!» — сокрушался внутри себя Хёнджин.

Раздался взрыв. Свет погас. Хорёк ударился об пол. Уцелевшие окна задрожали. Свет загорелся, но другой — тусклый и жёлтый.

***

Когда Хёнджин поднялся и осмотрелся, целых роботов не осталось, только несколько обезглавленных разъезжали среди груды поломанных железяк. Братья приняли человеческую форму и пытались оправиться от взрыва.

— Бин! Да сколько у тебя этого порошка?! — раздражённо выкрикнул Айен.

— Это последний, — примирительно вскинул руки Бин.

Где-то под полом Хёнджин почувствовал шум воды.

— Уходим, — скомандовал Крис. — Вода прибывает.

— Идите без меня, — отрешённо произнёс Хёнджин.

Не дожидаясь ответа, он пошёл к Солт, забрался на робота так, чтобы видеть её лицо через дыру, пробитую Бином. Солт лежала без сознания в кабине пилота. Её голова и половина лица были наспех перемотаны какими-то пёстрыми полосками ткани. Через них проглядывала изодранная до мяса щека и злобный жёлтый глаз. Солт пришла в себя. Хёнджин отшатнулся.

— Хуёво выглядишь, — выдохнул он.

— А ты даже под слоем крови и говна смазливый, как девчонка, — собрала остатки яда Солт.

— А что в этом плохого? — пробурчал Хёнджин. — Ты тут застряла?

Солт не успела ответить, а Хёнджин уже пробрался в кабину и освободил её зажатую креслом ногу.

— Ну и к чему это? — злобно спросила Солт, когда Хёнджин взял её на руки и вытащил из робота.

— Бежать сможешь? — спокойно спросил он.

— Будет неприятно, но смогу.

— Вот и хорошо, надеюсь, ты выживешь.

Хёнджин нащупал в кармане красный кубик и передал его Солт.

— Это что?

— Да так, — Хёнджин старался звучать безразлично. — Приносит удачу.

— Правда?

— Как видишь.

Он поторопился уйти, ведь Крис и остальные ждали, они не могли уйти без него.

— Стой, — окликнула его Солт. — Я выстрелю тебе в спину.

— Не выстрелишь.

— С чего ты взял? — раздражённо спросила Солт.

— Это бессмысленно. Крис убьёт тебя на месте. И зачем мстить, если не сможешь этим наслаждаться?

За спиной послышался грустный смех Солт.

— Так вот какой ты меня видишь? Кажется, я перестаралась с запугиванием. Мы же на деревню случайно наткнулись, ну и решили взять рабов, я тебя не искала. И мелкого выкрала ради...

— Ага, знаю...

— Это был первый попавшийся ребёнок. Мне бы любой подошёл. Тут ты просыпаешься, я и начала блефовать. Да и насчёт дедули. Я думала, он давно умер. Он же был древний ещё до того, как всё случилось. Потом я захватила власть, а он никак не давал о себе знать. Да и я не искала, знаешь, занята была тем, что раскрывала заговоры против себя. Мужики, всё никак не могли смириться с моей властью...

— Хёнджин, — настойчиво позвал Крис, — вода прибывает.

— Но не обольщайся, если выживу, я наведаюсь в вашу деревню, — усмехнулась Солт.

— Прощай, — ответил Хёнджин.

Вода уже доходила до щиколоток.

«Не хватало ещё искупаться напоследок», — фыркнул Хёнджин и поспешил к братьям.

***

На выходе их ждали Язва и Блоха.

— Простите! — заговорили они, перекрикивая друг друга. — Мы не могли помочь и решили спрятаться!

— Правильно сделали, — кивнул Крис.

— Надо найти Феликса с мелким, — напомнил Бин.

— А мы нашли, — ответила Блоха.

— Он нас нашёл, — поправила Язва. — Он мелкого прячет, а мы на разведку решили.

Феликс ждал их в пещере, скрытой зарослями давно засохшего кустарника и молодых деревьев, которым не суждено было вырасти: зато они годились в качестве дров. Пока Феликс разводил костёр, Крис с остальными братьями отыскали ручей и, к великому неудовольствию Хёнджина, решили помыться. Он-то радовался, что успел покинуть станцию, пока вода не дошла до колен, и тут его опять потащили мокнуть.

Умывшись наскоро, братья принялись за раны: Блоха и Язва помогали их обрабатывать и перевязывать. У Хёнджина осиное жало застряло в районе лопатки, была ранена рука и разодран бок. Крис и Бин почти не пострадали. Сынмин был весь в порезах и царапинах, будто дрался с лесной кошкой. Айену повезло меньше всех — жало пробило его ботинок.

— Где же я ещё такие найду?

Над судьбой дырявой обуви он сокрушался больше, чем из-за среднего пальца ноги, болтающегося на одной полоске кожи.

— Ботинки я починю, — успокаивал его Бин. — У меня где-то завалялся кусок кожи.

Язва тем временем достала нож и одним молниеносным движением отчикала палец. Айен отключился на какое-то время, но, придя в себя, не стал сокрушаться: Хёнджин чувствовал, что все его переживания сосредоточены на сыне.

Еды не осталось, и если взрослые могли потерпеть, то ребёнка надо было кормить. Нехотя Айен передал сына Блохе. Пока она кормила мелкого, остальные молча смотрели на костёр и думали о своём, или, как Хёнджин, наслаждались пустотой в голове.

Сынмин тихо запел. Язва и Блоха слушали с открытыми ртами и смотрели на него чуть ли не с трепетом. Хёнджин и сам был таким: после воя и мяуканья бандитов настоящая музыка казалась чем-то священным.

Спать пришлось на голом каменном полу пещеры, так как деревья высохли, а травы рассыпались в прах. Только драгоценные страницы «Муниципального отчёта» пришлось отдать на лежанку для мелкого.

«Всё лучшее — детям», — вздохнул Хёнджин, лелея надежду, что хотя бы пара листов уцелеет.

Блоха и Язва оказались неприхотливы: «Здесь тепло и сухо, а что ещё надо?» — заявили они и улеглись рядом с Сынмином, зажав того с двух сторон. Мелкого Блоха положила себе под бок. Айен лёг рядом, только чтобы ребёнку было тепло, он изо всех сил старался не касаться Блохи.

Бин и Феликс разместились поодаль, в самом тёмном углу. Казалось, они сразу же уснули, но вели себя подозрительно тихо, будто перестали дышать. Хёнджин не слышал ни сопения, ни шорохов, зато чувствовал бешеный пульс Феликса и тяжёлую напряжённую энергию Бина. Эти двое, скорее всего, только и ждали момента, чтобы незаметно уйти из пещеры и отыграться за все годы терпения.

Лёжа отдельно от всех, Хёнджин вспоминал свой дуб, устланный соломой, и мягкую лежанку. Всё-таки он разнежился в лесу и совсем забыл, каково спать в клетке. Крис уже должен был обойти территорию и вернуться в пещеру. Хёнджин, хоть и выбрал место подальше от костра, настраивал себя, что Крис будет холоден, пройдёт мимо и ляжет спать поодаль.

Тяжёлые шаги Бина эхом разносились по каменному полу. Хёнджин сквозь сон увидел, как он вёл за собой Феликса, смущённого и возбуждённого одновременно.

— Какие они милые, — послышался шёпот Криса. — Надо будет подразнить их потом, — тихо усмехнулся он, осторожно убрал волосы Хёнджина со лба. — Пойдём, я нашёл кое-что.

Думая, что это ему снится, Хёнджин протёр глаза и медленно поднялся.

***

Но это был не сон: у Хёнджина ныл разодранный бок, и лёгкий, но свежий ветер заставлял то и дело вздрагивать. Крис поднимался в гору по извилистой каменистой тропе. Он скрылся в расселине между двух огромных камней. Хёнджин протиснулся следом, вышел на поляну и замер, не веря своим глазам.

Сначала ему показалось, что деревья каким-то образом выжили без света. Он решил рассмотреть их ближе. Моховой ковёр пружинил под ногами. С каждым шагом в воздух взмывало всё больше серебряных светлячков и белых мотыльков. Подойдя ближе к деревьям и коснувшись их ветвей, Хёнджин понял: деревья всё же мертвые, но их стволы служили каркасом для лишайника и мха, что тянулись до земли, словно длинные лоскуты марли.

Прищурившись, Хёнджин с трудом, но различил оттенки растительности: розовые, красные и бордовые.

— Невероятно, — выдохнул он. — Даже в таком месте...

Хёнджин почуял движение, замолк на полуслове и повернулся. Крис стоял так близко, что они чуть не ударились лбами.

— Природа взяла своё, — ответил он сквозь лёгкую усмешку и поцеловал Хёнджина.

Всё произошло так естественно, как тысячу раз до этого. Хёнджин, не задумываясь, ответил. Крис толкнул его и грубо прижал спиной к дереву. От удара у Хёнджина на миг сбилось дыхание. Эта жестокость лишь распаляла. Он наматывал на кулак волосы Криса, оттягивал его голову вниз. Не целовал, а сминал губы. Ловил его язык своим, сосал его так, будто хотел почувствовать в горле.

Крис отвечал так же алчно, всерьёз кусая язык и губы Хёнджина, в то же время нервно и нетерпеливо пытался расстегнуть его ремень.

Хёнджин с наслаждением ощутил солоноватый вкус на своём языке. Пряжка ремня, наконец, поддалась. Горячей рукой Крис обхватил его член и соединил со своим. У Хёнджина подкосились ноги. Всё от низа живота до бёдер пульсировало, будто он готов кончить. Хёнджин застонал и бессильно повис на шее Криса.

В этот момент вернулось осознание.

— Постой, — прошептал Хёнджин, медленно оседая на землю. — Нам же надо поговорить.

— Ну да, — выдохнул Крис, сдерживая мучительный стон. — О чём там...

— Не знаю...

Мысли покинули голову. Хёнджин сполз на моховой ковёр и увлёк за собой Криса. Плевать, что это неправильно. Плевать на недосказанность. Плевать на разговоры. Хёнджин чуть не умер, и единственный способ не сойти с ума при таком раскладе — трахаться до потери памяти.

— Я хочу твой член, — простонал Хёнджин.

— Уверен?

Хёнджин нетерпеливо закивал. Крис облизал два пальца. Хёнджин поморщился, почувствовав их внутри. Пальцы не могли усмирить его ноющую жажду.

— Да хватит уже, — прорычал Хёнджин сквозь зубы. — Я вроде просил трахнуть меня.

— Много болтаешь, — оскалился Крис, накрыв его рот ладонью.

Хёнджин сдавленно вскрикнул и закусил руку Криса. Глаза заволокло мутной пеленой. Тело пронзала жгучая боль, привыкнуть к которой невозможно. Но Хёнджин последнее время испытал её столько, что уже не придавал ей значения. В конце концов, боль ушла, и появлялось то самое ощущение слияния, наполненности и смысла, которое он не находил ни в чём, кроме любви.

Плавные, но глубокие и жёсткие движения Криса пока не приносили удовольствия, но успокаивали и убаюкивали. С каждым толчком Хёнджин всё больше проваливался в мох. Под тяжестью Криса невозможно было вздохнуть. Открылась рана на боку. Бинты медленно пропитывались горячей липкой кровью. Но эта боль уже ощущалась по-другому: отдельно от тела. А Хёнджин и мечтал быть раздавленным. Чтобы их тела смешались. Его кости стали костями Криса, а кровь текла по одним венам.

Хёнджин не заметил, как наслаждение переполнило его и вылилось в животный полукрик-полурык.

— Люблю, люблю, люблю... — как в бреду повторял он, пока Крис не впился в его губы.

Толчки стали быстрее и грубее. Хёнджин чувствовал, как его тело ломается под напором Криса. Он последний раз взглянул на небо, увидел звёзды, мельтешащие перед глазами, и протянул к ним руку. Звёзды разлетелись. Мир померк.

Тело пульсировало, горело изнутри, ноги дрожали, сжимая талию Криса. Хёнджин хватался за него, царапался, задыхался и хрипел, жадно глотая воздух.

— Я умираю... — выдохнул он.

— Я тоже...

***

Никто, конечно, не умер.

Отлежавшись на прохладной, пропитанной росой подстилке, Крис и Хёнджин пришли в себя. Усевшись в обнимку на краю поляны, они смотрели на вид, открывающийся с горы. Вдалеке, посреди чёрного океана дрейфовал город, окутанный ореолом электрического света. С каждым ударом сердца на этом светлом островке гас фонарь. Вскоре осталась только одна оранжевая точка — костры в лагере людей, огонь, не зависящий от станции. Эта точка пульсировала и трепетала, словно пламя свечи на ветру.

«Интересно, сколько протянут люди в этой тьме? — задумался Хёнджин. — Смогут ли они выходить в город за припасами? Как быстро у них кончится топливо для костров?»

И где-то в душе он знал ответы. Он сказал Солт «прощай». Наконец смог вырвать её и город из сердца. Он больше не жалел Солт. И, кажется, только сейчас невидимая клетка перестала гнуть его голову к земле.

— Напоминает мой старый дом, — вдруг сказал Крис, — там люди тоже держались за свою рухлядь, умирали от холода и голода, они хотели брать у леса, но не жить с лесом.

— Несчастные блуждают во тьме, их разум спит, а их сердца не знают любви, — отстранённо ответил Хёнджин, всё ещё находясь в своих мыслях.

Но Крис вернул его в реальность.

— Я тут подумал... Тебе, наверное, хочется семью с детьми?

— С чего ты взял? — Хёнджин поднял на него удивлённый взгляд.

— Ну... Ты всегда соглашаешься сидеть с маленьким Айеном, хотя его можно было скинуть на стариков. И ещё Лисичка появилась...

— Похоже, так и есть, — кивнул Хёнджин.

Он, на самом деле, не задумывался над этим желанием, просто дети, ползающие по дому, изучающие мир, удивляющиеся простым вещам, создавали особенный уют в доме.

— Ну мы можем попробовать: сходить с этой Лисичкой на охоту или посидеть в лесу у костра, вдруг она и мне понравится, — произнёс Крис с такой неохотой, что Хёнджин не сдержал нервный смешок.

— Нет, я уже ей отказал.

— А?

— Это не любовь. Даже не влюблённость... Просто иногда мне в голову приходят странные мысли... Мне хочется быть с тобой одним целым. Я боялся, что ещё чуть-чуть и не смогу жить без тебя...

— И ты, пока не поздно, попытался разорвать нашу связь, — усмехнулся Крис. — Логично. Я бы тоже так сделал.

— Ты не злишься? — Хёнджин не поверил своим ушам.

— Конечно нет! — воскликнул Крис, будто это должно быть очевидно. — Люди должны быть целыми сами по себе, а не частью друг друга! Мы не должны сливаться!

— А если я не целый? — осторожно спросил Хёнджин.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Крис. — Всё оказывается сложнее, чем в моей голове. Возможно, мы не до конца целые, но у нас один путь, мы можем идти по нему вместе, но быть отдельными.

— Я ничего не понял, — вздохнул Хёнджин.

— Это значит, я тебя люблю.