Давай поиграем

Прошло две недели с тех пор, как Воины похитили меня, а Йоран объявил своей невестой. С того дня, когда мы встретились за завтраком, я больше не видела принца. Агнета сухо сообщила, что он отбыл по государственным делам, и я мысленно вознесла мольбу Первым, чтобы это было не связано со стаей. И тут же усмехнулась: кому мне молиться теперь, когда я узнала, что как минимум один из легендарных Первых жив, а я, по его словам, их истинный потомок? Пойти к Эрику на поклон?

Впрочем, я и так видела его достаточно часто, но лишь мельком. Агнета, которая стала моей тенью, не позволяла нам обменяться и парой слов, за исключением вежливых приветствий. Мое расписание было полностью забито уроками этикета, танцев, географии, истории и других наук. Однако голова и сердце были полны тревог о стае, о Гуде и даже Магни. Что с ними стало?

От мыслей не отвлекала даже злость на то, что практически все исторические события Воины нагло трактовали в свою пользу, оправдывая убийства волков. Так, их история гласила, что это Первые развязали войну, начав терзать людей в граничащих с лесом деревнях. Что Первые сочли себя выше людей и даже Фейри, решив захватить власть в Вардгарде. Читая это, я могла только фыркать: с какой стати стае волков, пусть даже очень одаренных, решить, что они сильнее магии кого-то, вроде Йорана или Эмили? Впрочем, я не знала почти ничего о тех самых дарах, которыми наделены были мои потомки. Не знала ничего об истории собственного народа и Раздора. Нужно обязательно найти способ поговорить с Эриком и вытрясти из него информацию любой ценой.

По вечерам, когда Агнета оставляла меня в покое, я сидела в комнате, у дверей которой стояло два стража, и смотрела в окно. Каждую ночь, едва на небе всходила луна, я по привычке готовилась к превращению, даже ждала его, но ничего не случалось. Сегодня, когда на небе сияла полная луна, а обращения так и не случилось, я в очередной раз задалась вопросом: какой же силы магией владеет Йоран, если даже в его отсутствие чары, блокирующие во мне оборотня, действуют? А что если я останусь такой навечно?

Ужас закрался в сердце. Да, я всегда мечтала увидеть ночной мир, будучи в человеческом обличии, но остаться такой навсегда? Что если Йоран сломал меня, убил мою сущность?

Я почувствовала, как на меня накатывает паника. Грудь сжали тиски , стало сложно дышать.

Я бросилась к двери, не отдавая себе отчета в том, что делаю. Резко распахнув двери, остановилась, пытаясь сделать вдох. Стражи тут же преградили мне путь, даже не потрудившись спросить, все ли со мной в порядке, зато тут же заявили, что я должна зайти обратно.

— По...зо...ви...те Э...ри...ка, — еле выдавила между попытками дышать нормально.

Но стражи проигнорировали эту просьбу. Я постаралась сделать глубокий вдох и выдох, затем еще один, и еще. До тех пор, пока не смогла снова мыслить здраво и дышать.

— Позовите герцога Эрика, — повторила спокойно и, как надеялась, твердо.

На этот раз моя охрана и вовсе рассмеялась.

— Ты слыхал, Брин? Волчица требует герцога.

— Требует, — едва не покатился со смеху Брин. — Да что эта сучка о себе возомнила!

Их смех был настолько громким, что, казалось, весь замок слышал, как меня унижают.

Я стиснула зубы.

— Интересно, что скажет принц, когда вернется и обнаружит, что его невеста погибла от скуки в этой чертовой комнате?! — воскликнула в отчаянии. Возможно, я уже давно исчерпала лимит манипуляций своим новым статусом, но попробовать стоило.

— Волчонок? — насмешливый голос герцога раздался из-за спин стражи. — Твои учителя, должно быть, плохо справляются с работой, если ты устраиваешь такой дебош среди ночи. Брин, Ханс, пропустите нашу гостью, ей нужно проветриться. Обещаю вернуть ее в целости и сохранности.

Стражи замялись, но противоречить Эрику не стали.

— Как ты это делаешь? — прошипела, когда Эрик, схватив за локоть, поспешно уводил меня в сад.

— Не думал, что ты будешь против, — съязвил. — Если хочешь, могу вернуть тебя назад.

Он остановился и бросил на меня пристальный взгляд, говорящий, что его предложение вполне нешуточное.

Я активно замотала головой.

— Но все же, — осторожно продолжила, — как ты это делаешь? Почему они всегда слушают тебя, даже несмотря на приказы других? Это твой дар, да? Ты умеешь убеждать, вызывать доверие?

Эрик расхохотался, заставив меня смутиться.

— Что смешного? — выдавила сквозь зубы. Почему все сегодня смеются надо мной?

— Можно сказать и так, волчонок, — я отметила его новое обращение, которое меня бесило, но возражать не стала, ожидая ответа. — У меня определенно есть дар убеждения, — он остановился, доставая из кармана кошелек, судя по издаваемому звуку, полный золотых монет. — И, конечно, — он обвел пальцами свое лицо, — не стоит забывать про эту харизму.

Я фыркнула.

— Не думаю, что второе имеет значение для кого-то, кроме Даны.

— Кусаешься, волчонок? — взгляд Эрика искрился весельем.

— Прекрати меня так называть! Ты сам...

Не успела я договорить, как Эрик бросился ко мне, резко накрывая рот ладонью.

— Не смей выдавать меня, Герд, — произнес тем самым тоном, который заставлял меня повиноваться. — Иначе ты потеряешь своего единственного союзника в этом замке.

Я кивнула, давая понять, что не буду больше глупить. Но, едва он убрал ладонь, спросила:

— Кто сказал, что я считаю тебя союзником? Я все еще не решила, можно ли доверять тому, что ты говоришь и...

— И все же признала, что мы с тобой похожи, — заключил обтекаемо.

— За две недели ты даже не потрудился помочь той, за кого должен быть в ответе, сбежать.

— А почему ты решила, что должен быть? — невозмутимо спросил, зашагал вперед, к ступеням, ведущим в одну из частей сада.

Я замерла на месте.

— Не ты ли говорил, что все красивые истории, которые я слышала с детства, не миф? А это значит, что ты поклялся...

Эрик обернулся, метнув в меня предостерегающий взгляд.

— Я поклялся, — змеей прошипел, подходя ко мне вплотную, так, что на узкой лестнице мне пришлось прижаться спиной к стене. — Но ты достаточно хорошо справляешься и, насколько я понял, в полной безопасности. Йоран не собирается убивать тебя.

— Тебе известно о его планах? — с надеждой спросила.

— Не больше, чем тебе, — с досадой бросил, продолжив путь.

Я разочарованно прикусила губу.

— Как ты думаешь, почему он хочет жениться на мне? — спросила еле слышно, так как мы уже спустились в сад, где могли находиться патрулирующие стражники.

Эрик запустил ладонь в свои золотистые, и без того растрепанные, волосы. Он выглядел задумчивым и озадаченным.

— Я пытался узнать, — признался, — но Йоран скрывает причины, уходит от разговора. Даже несмотря на то, что мы считаемся близкими друзьями.

— Водишь дружбу с Воинами? — я вздернула бровь, услышав в своем собственном голосе невольное презрение.

Эрик тоже почувствовал его, и тут же ощетинился.

— Осуждаешь, волчонок? Но что ты знаешь о моей жизни, чтобы осуждать?

Я оглянулась, убедившись, что поблизости нет стражей и шагнула к герцогу, который называл себя Первым.

— Например, то, что, пока мой народ умирал едва ли не каждую неделю, ты жил в королевском дворце фейри и водил дружбу с принцем Воинов, — выплюнула.

— Думаешь, жизнь приемного принца фейри похожа на сказку? — усмехнулся.

— Дай-ка подумать, — я сделала вид, что серьезно размышляю над вопросом. — Думаю да.

Эрик подошел ко мне вплотную, смотря прямо в глаза с высоты своего роста. Я не могла оторвать взгляда от чарующих изумрудов, которые вцепились в меня.

— Не думай, волчонок, — тихо, но уверенно произнес. — Не думай.

Несколько долгих мгновений мы не могли разорвать этот зрительный контакт. Я упрямо вглядывалась в глаза Эрика, ища там ответы: можно ли ему верить? Действительно ли его жизнь была не такой легкой, как мне кажется? Мог ли он вернуться в стаю и почему не сделал этого?

Вопросы уже готовы были сорваться с моего языка, но Эрик приказным тоном сообщил:

— На сегодня прогулка закончена. Я должен вернуть тебя в спальню, пока нас не заподозрили в любовной связи.

— Что?! — я едва не задохнулась от удивления.

— Это дворец, Герд. Любой контакт между мужчиной и женщиной здесь воспринимается, как повод для сплетен.

Я отметила, что от шутливого тона и «волчонка» он перешёл на учительский и стал называть меня по имени. И от этого я действительно почувствовала себя нашкодившим учеником.

— Последний вопрос, — робко произнесла. Эрик нетерпеливо вздохнул. — Почему ты пришел к моей комнате?

Он серьезно посмотрел на меня.

— Потому что ты нуждалась во мне. Звала меня.

Я ахнула.

— Как ты узнал? Ты слышал...

— Да. Но не так, как ты думаешь. Я слышал твой зов по связи.

Что?!

— Она работает?! Но я же не...

— Для меня это не важно. Если я буду нужен тебе... В следующий раз не устраивай истерики стражам. Просто позови.

— А регулярные ночные визиты в спальню к невесте принца не повод для сплетен? — я снова изогнула бровь.

Эрик улыбнулся.

— Польщен, что ты хочешь видеть меня каждую ночь, волчонок, но просто знай: я услышу тебя в любое время суток. — Заметив, что я хочу задать новый вопрос, он добавил: — Мы связаны иначе, Герд. Когда-нибудь я расскажу тебе, а пока просто позволь мне обдумать происходящее и решить, что с тобой делать.

— Что со мной делать? — начала было возмущаться, но он поднял руку.

— Не ты ли говорила, что я должен защитить тебя?

Я замолчала, кивнув и пробормотав лишь:

— Спасибо.

— Не спеши благодарить, волчонок, — туманно произнес он, махнув рукой и призывая возвращаться во дворец.

На посыпавшиеся следом за этим вопросы Эрик уже не отвечал. Прежде чем я успела разозлиться на него, из-за поворота появился патруль, который одарил нас пристальным взглядом.

Что ж, получу свои ответы в следующий раз. По крайней мере теперь я знаю, как добраться до Эрика в любой момент.

***

Йоран приехал через несколько дней в сопровождении нескольких всадников, облаченный в кожаную черную броню с золотой вышивкой, надетую поверх ярко-белой льняной рубахи. И как ему удалось сохранить ее в такой чистоте, несмотря на дорожную пыль и непогоду, которая бушевала еще вчера? Осень постепенно приближалась, принося с собой ливни и грозы, а также легкую прохладу.

Я наблюдала из окна, как принц изящно соскочил с коня, погладив того по гриве и попутно раздавая приказы свите. Его золотистые волосы сверкали под слабеющим августовским солнцем, как потерянные солнечные лучи. Йоран был вежлив и приветлив, хоть и строг, со своими слугами, и я видела, что на лицах большинства из них читается уважение к принцу.

Я и сама невольно начинала если не уважать его, то хотя бы не так сильно ненавидеть. С каждым днем, проведенным в замке, где все, кроме стражей, относились ко мне с вниманием и долей почтения по приказу принца, моя ярость все больше сменялась интересом, любопытством.

Конечно, я все еще злилась на Йорана и Воинов за то, что они сотворили со мной: похитили и сделали придворной игрушкой по совершенно неочевидным целям. Конечно, я все еще испытывала долю ненависти ко всем, кто стал причиной смерти стольких волков, я желала мести. Но вместе с тем во мне медленно прорастало желание их понять, узнать мотивы. Что могло заставить стольких людей желать смерти целому народу? Что сподвигло их напасть на тех, с кем когда-то, очень давно, жили в мире и согласии? Что на самом деле, а не по версии историков Вардгарда, стало причиной Раздора?

В книгах по истории Воинов, которые я самостоятельно достала в библиотеке, куда мне любезно разрешила заходить Агнета, я также находила все те же поводы к войне, сводящиеся к тому, что Первые были злом. В добавок к ним на страницах были лишь нередкие упоминания, что Великий Раздор стал самой кровопролитной войной в истории нового времени. Войной, в которой Воины, конечно, одержали победу, практически истребив волков. Могло ли действительно быть правдой, что причиной войны стали оборотни? Возможно, фейри не предали нас, а просто поддержали народ, на который было совершено нападение? Такие идеи звучали предательством стаи, но факт, что Старшие никогда не говорили нам правды, начал играть для меня новыми красками с момента прибытия во дворец людей.

Размышляя об этом, я провожала принца глазами к одному из входов в замок, правее от тех комнат, где находилась я. Сегодня был в точности тот час и день, когда мне позволено входить в библиотеку, поэтому я не могла упустить этот шанс. Окна библиотеки удачно выходили на внутренний двор, куда прибыл Йоран, и я порадовалась, что любовь к чтению принесла мне еще одно важное знание: принц вернулся.

Когда Йоран скрылся в замке, я отошла от окна, оборачиваясь и оглядывая библиотеку. Я была здесь уже несколько раз, но в каждый из них величие и роскошь этой комнаты заставляли меня затаить дыхание.

Дворцовая библиотека Вардгарда была огромной залой, по двум сторонам которой от пола и почти до самого потолка тянулись книжные стеллажи. Они были двухъярусными. Примерно посередине стены первый ярус переходил во второй: небольшой балкончик с изящными резными перилами был одновременно крышей первого яруса стеллажей и обзорной площадкой рядом со вторым ярусом. Однажды я поднялась на один из балконов, чтобы оглядеть библиотечную залу сверху. Потрясающее зрелище. В крошечной библиотеке в лагере я никогда не видела, да и не могла увидеть такого.

Пышные, пушистые ковры насыщенного синего цвета с замысловатой серебряной вышивкой покрывали выложенный темным дубовым паркетом пол. Тут и там, на идеально равном расстоянии друг от друга, стояли серебряные канделябры с зажженными свечами. Однако горел в них не обычный огонь — магический. Я поняла это по его странному свечению в первый же день и рискнула спросить у Агнеты. Наставница подтвердила и поведала, что сам принц Йоран наложил чары, чтобы не подвергать книги опасности. Это удивило меня еще больше.

Рядом со стеллажами также стояло несколько вечнозеленых растений, которые добавляли библиотеке уюта.

На противоположной от входа стены расположились огромные, тянущиеся ввысь от самого пола до сводчатого потолка арочные окна. Около них было расставлено несколько синих, обитых бархатом кресел с серебряными ручками. Посредине залы Воины поставили массивный деревянный стол, окруженный несколькими стульями.

Сейчас, когда я смотрела на библиотеку со стороны окна я также видела, как органично завершают интерьер большие белые двери с золотой лепниной. И, конечно, тот самый сводчатый потолок, выкрашенный в тот же насыщенный синий с россыпью серебряных мелких звезд.

Если бы я могла, то я бы осталась в библиотеке Вардгарда навечно.

Но я не могла. Я должна была вернуться в стаю и узнать о судьбе Гуды и остальных. Я должна была поговорить с Эриком, которого с момента разговора в саду не решалась позвать.

И, конечно, я должна была поговорить с Йораном. В очередной раз попробовать добиться от него правды, зачем придумана эта женитьба и почему я все еще жива.

Почему именно я?

Решив, что разговор с принцем откладывать не стоит, я решительно вышла из библиотеки и заявила своим стражам:

— Я знаю, что принц вернулся. Скажите ему, что я хочу его видеть.

На этот раз они не смеялись. За эти дни Агнета, услышав, как они со мной обращаются, успела устроить им выволочку, пообещав известить принца о неподобающем отношении стражей к его гостье. Скрипя зубами и всем своим видом передавая презрение, которое он ко мне чувствует, один из Воинов сказал другому:

— Передай Его высочеству, что леди Герд, — он буквально выплюнул это обращение, — хочет его видеть.

Страж удалился, а я, радуясь своей маленькой победе, вернулась в библиотеку, ожидая, навестит ли меня Йоран.

***

Принц явился не сразу. Прошло несколько часов, прежде чем он бесцеремонно распахнул двери моей комнаты, уверенным шагом подходя к креслу, в котором я читала взятую из библиотеки книгу об истории Воинов.

Вчера, должно быть, за примерное поведение, меня перевели в новые покои — небольшие по меркам замка, как я успела понять, но обставленные с роскошью, которая подобает принцессе.

Кресло, в котором я расположилась, стояло у большого, хоть и сильно меньше, чем в библиотеке, арочного окна с раскладкой. Всего таких окон в комнате было три, и из каждого открывался вид на сад. Должно быть, Агнета заметила мое восхищение им и распорядилась, чтобы мне дали подходящую спальню, откуда я смогу наслаждаться пейзажем. Стоило признаться, я была ей за это безмерно благодарна.

Помимо кресла в комнате также стояло несколько золотых канделябров и вечнозеленых растений, но не обычных, как в библиотеке, а цветущих. Нежно-розовые незнакомые цветы, от которых исходил негустой аромат, создавали эффект сада в моей собственной спальне, что, стыдно признаться, приводило меня в восторг.

Чуть дальше от окон, у одной из стен, разместилась кажущаяся мне огромной кровать с очень высокой резной спинкой в готическом, как я теперь знала, стиле. Балдахина не было, поэтому солнечный и лунный свет легко доставали до моего спального места, и сегодня, едва открыв глаза, я радостно сощурилась от ярких лучей.

У кровати, ближе к окну, был туалетный столик, где каламистр Йорик, приведенный Агнетой, расположил целую россыпь стеклянных душистых бутылочек. Он долго объяснял мне, какая из них для чего предназначена, но, конечно, я не запомнила.

За кроватью, у стены со стороны входа, стоял белый с золотом на дверях шкаф, где помощница портнихи аккуратно развесила ворох моих новых шелковых платьев.

И все это было заключено в рамки светло-серых с мелкими розовыми цветами стен.

Йоран придирчиво оглядел спальню и, словно удостоверившись, что она соответствует его требованиям, игнорируя вежливые приветствия, сухо спросил:

— Тебя устраивают твои новые покои?

Такого вопроса, да и такого появления, я не ожидала, поэтому резко поднялась с кресла, роняя книгу на пол. Пока я подбирала слова, взгляд принца метнулся к упавшему тому, разбирая название, и на мгновение, всего на мгновение мне показалось, что на лице Йорана мелькнуло изумление, но тут же сменилось привычной королевской маской.

— Покои великолепны, благодарю, — почтительно, как и учила Агнета, ответила. Возможно, если я буду следовать правилам и желаниям принца, мне быстрее удастся его разговорить? Втереться в доверие?

Должно быть, мой ответ также удивил Йорана, но на этот раз скрывать эмоции он не стал, фыркнув.

— Рад видеть, что Агнета в очередной раз превзошла себя и добилась таких успехов за столь короткий срок.

Я прикусила губу, чтобы подавить раздражение, которое вызвали его слова и тон. Йоран говорил так, словно я была безнадежна и не воспитана, словно я не прикладывала уйму усилий, чтобы не умереть от скуки и злости на многочисленных уроках и чтобы пытаться вести с ним человеческий диалог сейчас. Я знала, что обвинения, злоба и ненависть лишь заставят принца снова уйти, захлопнув дверь, а мне нужно было его увлечь, поэтому крепче сжала зубы, сладко произнося:

— Я рада, что нам удалось вас порадовать, Ваше высочество.

Теперь уже к моему удивлению Йоран расхохотался. Не зло, по-юношески заливисто, запрокинув голову. Затем несколько долгих мгновений он смотрел на меня искрящимися весельем глазами цвета неба, прежде чем наконец ответил, уже совершенно серьезно:

— Поскольку тебе придется стать моей женой, дам один совет, которому настоятельно рекомендую следовать. Никогда не пытайся играть со мной в женские игры, Герд. Я не падок на ваши уловки, лесть и кокетство. И еще. Никогда не лги мне, волчица, потому что я ненавижу ложь.

Я молчала, не зная, что сказать теперь, продолжая бороться с нарастающим раздражением.

Йоран сделал еще шаг по направлению ко мне, подходя совсем близко.

— Итак, Герд, — его голос стал чарующим, как в день, когда принц пленил меня, — устраивают ли тебя твои покои?

Послушно, как зачарованная гадюка, я тихо повторила:

— Они прекрасны, ваше высочество.

Йоран удовлетворенно кивнул.

— Если что-то понадобится, скажи об этом Агнете и она достанет. А теперь к делу. Мне сказали, что ты хотела меня видеть. Очень сомневаюсь, что затем, чтобы польстить.

Я наконец решила отпустить себя и согласиться на ту прямоту разговора, которую предлагал принц.

— Как и прежде, я хочу знать только две вещи: что с моей стаей? И зачем я нужна тебе?

Йоран вцепился в меня взглядом, в котором теперь читалось одобрение.

— Так-то лучше. Должен признать, мне нравится твоя способность открыто задавать нужные вопросы, хотя это и бывает назойливым.

— Так ты ответишь? — я снова напрочь забыла об этикете, злясь.

Ухмылка расцвела на губах принца.

— Отвечу, – спокойно подтвердил. — До тех пор, пока ты находишься в замке и следуешь моим правилам, с твоей стаей все в порядке. Я отдал приказ прекратить убийства.

Я затаила дыхание. Могла ли я верить Воину, который много лет убивал мой народ, что кровопролитие прекращено?

— Как я могу в этом убедиться? Откуда мне знать, что ты не лжешь?

— Ты невнимательно слушала, Герд, — Йоран наклонил голову так, что наши лица оказались всего в нескольких миллиметрах друг от друга. — Я только что сказал тебе, что я ненавижу ложь.

— Ненавидеть ложь и ненавидеть лгать – это разные вещи, — парировала я, заставив принца улыбнуться.

— Прекрасно, — он отодвинулся, снова разглядывая меня, как диковинку. — И все же, тебе придется поверить мне на слово.

Я сжала кулаки от досады, но выбора у меня не было. Если он действительно говорит правду, я могу либо стать причиной новых смертей в моей стае, либо предотвратить их.

— А что насчет второй вопроса? — процедила.

— Я уже отвечал на него, Герд. Я хочу мира между нашими народами.

Я с неверием уставилась на него.

— С чего бы спустя столько лет такое резкое желание?

Йоран отвернулся, и я поняла, что загнала его в тупик. Но моя победа была недолгой.

— А знаешь, — сладко произнес принц, и я поняла, что сейчас снова проиграю и не услышу ни слова правды, — ты права. — Я недоуменно взглянула не него. — Еще пять минут назад ты разыгрывала из себя послушную дурочку, так давай поиграем и остановимся на варианте, что я настолько влюбился в увиденную на охоте волчицу, что решил ради нее перевернуть мир.

Теперь захохотала я.

— Даже играя, я не поверила бы в это! К тому же, — я прищурилась, — дворцовые сплетни гласят, что принц Йоран никогда не влюбляется. Служанки шепчутся о том, сколько ночей в твоей постели провела та или иная из них, и даже не ревнуют, потому что никто не увлек тебя больше, чем на пару дней.

Заметив его удивленное лицо, я пожала плечами.

— У волчьего слуха есть свои преимущества.

— Прекрасно, — повторил. — Тогда на этот раз услышь, что я тебе скажу, и больше не задавай одинаковых вопросов. Твоя стая в безопасности, пока ты прилежно исполняешь роль моей невесты. Зачем это мне? Ты узнаешь. Но узнаешь, когда я сочту это нужным.

Не дав сказать мне и слова, он решительно, так, как и зашел, покинул мою спальню, оставив после себя только злость.

Почему все мужчины в этом дворце скрывали от меня столь важную правду, дразня и выдавая ее по мельчайшим крупицам? Какая игра, правил которой я совсем не понимала, велась со мной?