Пролог

Ледяной Пик, возвышающийся на несколько сотен метров над Лунным лесом, окрасился в багряно-красный, и я с ужасом осознала: сегодня жди беды. Каждый раз, когда лучи заходящего солнца мерцали на вершине самой высокой горы в округе, словно капли густой алой крови из раны волка, в лагерь приносили убитых. Не проходило и недели без жертв с тех пор, как я родилась.

Двадцать лет назад. Десятки лет спустя после Великого Раздора, который навсегда изменил нашу историю.

Старшие стаи никогда не рассказывали, из-за чего начался Великий Раздор, что положил начало жестокой травле волков, и почему люди заключили нас в лесу, который назвали Лунным. Лунный лес стал нашей тюрьмой, а мы ‒ врагами не только людей, но и фейри. Тех самых, которые давным-давно принимали участие в создании нашего вида, чтобы обеспечить равновесие мира.

Мы не знали практически ничего о нашей истории, кроме одного: мы — потомки Первых, волков-прародителей, от которых пошли все стаи, когда-либо существовавшие в мире и теперь для собственной защиты вынужденные слиться в одну. Полная история Великого Раздора передавалась из уст в уста лишь от вожака к вожаку и его приближенным — тем немногим, кто был признан истинными потомками Первых, одарен особой силой.

Какой? Конечно же, для таких, как я, и это было тайной. Мы привыкли принимать на веру, что Первые и их потомки были особыми.

Все, что я знала: Первые принесли великую жертву ради того, что мы жили. Во время Раздора они, по требованию Воинов, отдали свои жизни, как плату за сохранение нашего вида. Так, они стали не просто легендарными вожаками, но своего рода богами среди волков.

И все же, согласно легендам, некоторым Первым удалось спастись. Чтобы не навлечь беду на потомков, или, напротив, чтобы предотвратить ее в случае необходимости, они отправились жить на Ледяной Пик. Говорили, что с вершины открывается прекрасный вид на все королевство, когда-то бывшее нашим, а теперь принадлежащее людям, и оттуда любое движение в радиусе многих миль вокруг для острого волчьего глаза великих Первых не останется незамеченным.

Правда это или нет, никто не знал, даже Старшие и вожаки. С тех пор, как девяносто лет назад закончился Раздор, Первых никто не видел, а приносимые в лагерь еженедельно трупы с каждым годом оставляли все меньше веры в то, что кто-то из наших великих прародителей выжил.

В одну из таких недель, когда я была еще волчонком, дозорные принесли в лагерь мою семью: отца, мать и двоих старших братьев.

Так я осталась одна.

Я — Герд. И я — оборотень, оставшийся в семь лет одиночкой в мире, где на таких, как я, идет охота.