9 глава

Pov: Невилл.

Ночь опустилась на деревню Эльварин. Луна тихо освещала дома серебристым светом, а лёгкий ветер шуршал листвой деревьев. Ровена уже ушла на прогулку с Томасом, чтобы посидеть у реки и обсудить прошедший день, а дом оставался пустым, только я стояла у окна, погружённая в свои мысли. Мой взгляд был устремлён вдаль, и сердце сжималось при воспоминаниях о Дрейвне, которого я потеряла много лет назад. Память о нём всегда была со мной — тихая боль, которую никто не мог развеять. Неожиданно раздался стук в дверь. Я вздрогнула, но подошла и открыла. На пороге стоял тот самый мужчина — знакомый с редких встреч, с рыжими кудрявыми волосами и холодным взглядом, который она всегда ощущала как угрозу.

— Добрый вечер.

Начал он, его улыбка была натянутой.

— У меня есть новость. Слухи о вас распространяются. Я могу помочь… за одну услугу.

Я нахмурилась. Не понимала, что он имеет в виду. Но когда мужчина приблизился, его палец коснулся др горла, скользнул по коже, и я мгновенно поняла, о какой услуге он говорит. Сердце застучало сильнее, а холодок ужаса пробежал по спине.

— Убирайся!

Резко крикнула я, отталкивая его.Мужчина рассердился. Его глаза наполнились злостью, и в них горела решимость использовать силу.

— Ты пожалеешь, красавица.

Прошипел он.

— Никто не откажет мне!

Pov: Ровена.

В этот момент я возвращалась домой. Моя прогулка с Томасом затянулась, и я уже чувствовала, что пора возвращаться. Когда я приблизилась к дому, мой нос уловил что-то неладное — запах страха и резкие звуки борьбы.Сердце сжалось. Я ускорила шаг, почти бежала, и вдруг услышала крики. Я ворвалась в дом и увидела ужасную картину: мужчина, с которым сталкивалась ещё в детстве, стоял над моей матерью, рвал её одежду, пытаясь причинить ей зло. Мама лежала на полу, дрожа от страха и боли, а его руки пытались подавить её сопротивление.

— Мама!

Крикнула я, не думая ни о чём. Я схватила первое попавшееся под руки бревно — небольшое, но тяжёлое — и с силой ударила его по голове. Мужчина отшатнулся и отпустил маму, потрясённый и ошеломлённый ударом. Он попытался прийти в себя, но я не дала ему времени. Я подошла к матери и схватила её за руку, проверяя, в порядке ли она.

— Мама, ты жива?

Мой голос дрожал от страха, но решимость горела в глазах. Мама кивнула, пытаясь улыбнуться:

— Да… я в порядке. Всё хорошо, моя смелая.

Мужчина, потрясённый, отступил назад, поняв, что его план провалился. Но злость горела в его глазах — это была не последняя встреча. Я обняла мать крепко, чувствуя, как дрожь уходит из её тела. Я ещё не понимала полностью свои силы, но этот момент показал мне: я  смогу защищать тех, кого люблю, любой ценой.

— Никогда больше он не коснётся нас.

Твёрдо сказала я, глядя на мужчину. Мамв обвила меня руками, тихо шепча:

— Ты выросла в сильную девочку, Ровена. Я горжусь тобой.

С этого вечера я поняла: в этом мире зло поджидает за каждым углом, но с силой, смелостью и любовью она сможет защитить семью. И пусть ночь была страшной, она показала, что дочь первой ведьмы готова встретить любые испытания.

Pov: Гаррик.

Бар в Эльварине вечером был наполнен людьми. Деревянные столы скрипели под локтями посетителей, лампы мягко освещали помещение, а запах пряностей и крепких напитков смешивался с дымом из печки. Атмосфера была обычной, пока в дверях не появился я. Я вошёл уверенной походкой, но всем сразу бросилось в глаза: моя голова была окровавлена, волосы слегка спутаны, а взгляд — жёсткий и раздражённый. Несмотря на это, я стоял на ногах, словно ничто не могло поколебать моё уверенность.Все мои знакомые сразу же замолчали и начали перешёптываться, оценивая его состояние.

— Что с тобой произошло?

Наконец произнёс один из деревенских мужчин, с недоумением разглядывая меня.

— Случилось то, что должно было.

Сказал я ровным голосом, но не стал вдаваться в подробности. Мои глаза блуждали по залу, и каждый чувствовал скрытую угрозу в моём присутствии. В этот момент ко мне подошла распутная женщина из деревни, с вызывающей ухмылкой. Она покрутила волосами и произнесла дерзко:

— Похоже, Невилл не дала тебе того, что ты хотел… от её тела.

Бар вздрогнул от шепота и тихого смеха, что мгновенно перешёл в разговор. Люди начали обсуждать Невилл и её дочь Ровену. Сплетни разлетались быстро, словно огонь в сухой траве:

— Ты видел её дочь?

Спросил один из мужчин, наклонившись к соседу.

— Не капли не похожа на Невилл. Вся необычная, сиреневые глаза, чёрные волосы.

— Да, и она постоянно ходит по лесу с матерью.

Добавила цыганка, стоявшая в углу.

— В корзинах у них что-то странное: травы, цветы… Что это за дела?

— Может, они ведьмы?

Тихо пробормотал кто-то ещё. Слова прозвучали, как заклинание, заставив зал замолчать. Я, почувствовав азарт и внимание, усмехнулся и сказал резко:

— Так она ведьма?

Бармен, устало вытирая кружку, приподнял бровь и голосом, полным раздражения и привычного цинизма, ответил:

— Ведьм не существует, Гаррик. Хватит нести чушь.

Но шёпот в баре не утихал. Люди обсуждали странности Невилл и Ровены: как они уходят в лес, что собирают в корзинах, необычную внешность девочки. Кто-то говорил, что это магия, кто-то — что родились необычными детьми, а кто-то просто боялся, не понимая, что происходит. Я чувствовал, как атмосфера накаляется. Мои глаза блестели злостью, но и хитростью. Я начал с усилием передвигаться между столами, внимательно оглядывая всех, кто говорил о Невилл и дочери. Каждый взгляд, каждая шепотка, каждый смешок только подогревали его желание вмешаться.

— Я скажу вам одно.

Прохрипел я, отталкиваяся от столика.

— Они могут быть кем угодно. Но если это правда… что одна из них ведьма…

Я сделал паузу, его губы искривились в жестокой улыбке.

— Тогда я хочу быть первым, кто это проверит.

Бар замолчал. Люди переглянулись, ощущая, что напряжение уже выходит за пределы обычного любопытства. Все понимали: разговор о Невилл и Ровене теперь больше не просто слухи. Он превратился в угрозу.

Pov: Весемир.

— А за дверью леса тянулись тени деревьев, где Невилл и Ровена ходили за травами и цветами, ничего не подозревая о том, как быстро и опасно распространяется слух. Вскоре этот шум и подозрения могли обернуться реальной опасностью, и Гаррик уже строил планы, как использовать свои знания и силу, чтобы приблизиться к тайне матери и дочери. В ту ночь Эльварин уже не был таким спокойным, как раньше. Сплетни разносились быстрее ветра, подозрения росли, а судьба Ровены и Невилл висела на волоске, предвещая новые испытания, магию и угрозу, которая могла изменить всё.

Pov: Ровена.

Утро в Эльварине выдалось ясным и тихим. Солнечные лучи играли на крышах домов, а прохожие уже торопились по своим делам. Мама и я собирались отправиться на рынок, чтобы купить свежие овощи и травы для своих отваров.

— Сегодня обещает быть тёплый день.

Сказала мама мне, поправляя мои косы.

— Давай успеем до полудня.

Я улыбнулась и взяла корзину. Но вдруг в саду раздался быстрый бег — и к нам подбежал Томас, развевающиеся волосы светились на солнце.

— Ровена! Тётя Невилл!

Закричал он, хватая их за руки.

— Вам надо бежать! Епископ идёт с судом к вашему дому! Они идут!

Мама остановилась, тихо опираясь на корзину, и нахмурилась.

— Суд? За что?

Спросила она спокойно, стараясь не показать тревогу.

— Они собираются проверить твой дом!

Томас обвёл взглядом округу.

— Я не понимаю, почему, но лучше уйти пока не поздно!

Я почувствовала, как сердце стучит в груди. Паника сковала меня маленькое тело, и она сжала кулачки.

— Мы не можем просто убежать!

Сказала мама твёрдо.

— Они должны понять правду.

Но как только они подошли к  дому, на площади уже собрались священнослужители. Епископ стоял во главе группы, лицо его было сурово, а глаза — подозрительными.

— Невилл.

Начал он с холодным вниманием.

— Неприятные слухи доходят до нас. О необычной внешности вашей дочери, о травах, что вы собираете, и о вашем странном отсутствии старения. Всё это вызывает вопросы.

Я сжала руку матери, сердце билось как сумасшедшее, а Томас держал меня за плечо, пытаясь придать уверенности.

— Но это всё объяснимо.

Спокойно произнесла мама.

— Мы занимаемся только целительством, сбором трав и заботой о здоровье деревни. Никакой колдовской магии…

Её голос был ровным, но внутри поднималась тревога. Епископ усмехнулся, но не поверил её словам. Он вызвал священников осмотреть дом.Когда они вошли, их взгляды тут же упали на сухие цветы, аккуратно развешанные на стенах, книги с необычными названиями, старые свитки и амулеты. Шёпоты раздались по комнате.

— Колдовство!

Раздалось сразу.

— Видите? Она ведьма!

— Как можно доверять этой женщине?

Кто-то прошептал.

— Невилл скрывает свои дела!

Но мама оставалась спокойной. Она наблюдала за их страхом и глупостью, словно за мутной водой, которая готова вот-вот всплеснуть.

— Если вы собираетесь отвести меня и дочь в собор?

Сказала она тихо, но твёрдо.

— Знайте, что вы не узнаёте, с кем имеете дело.

Епископ не придал словам значения и начал готовиться к задержанию. В этот момент я почувствовала напряжение в матери, магическая энергия начала нарастать.

— Мама!

Крикнула я, пытаясь удержать её.

— Не делай этого!

Но мама уже не могла больше скрывать силы. Солнце за облаками взошло ярче, и вокруг неё зародился свет, словно сама энергия природы собралась в её руках. Тучи разошлись, а воздух вокруг наполнился магической силой, которая сжималась, готовая разорвать тех, кто угрожает ей и дочери.

— Вы навредили моей семье!

Голос мамы разнёсся по площади.

— И теперь узнаете, что значит тревожить меня!

Епископ и священники шагнули назад, поражённые сиянием и силой. Магическая энергия исходила от мамы, сияя красным светом, и каждый, кто был рядом, ощущал её мощь.

— Мама!

Снова закричала я, подбегая к ней.

— Пожалуйста, остановись! Мы не хотим никого убивать!

В этот момент мать замерла, увидев мой взгляд. В моих глазах отражалась смелость и решимость, но также тревога и просьба о милосердии. Сердце мамы дрогнуло. Она понимала: сила — это не оружие, если она не защищает любовь.Медленно, с трудом, мама опустила руки. Магический свет рассеялся, тучи снова собрались, но напряжение вокруг осталось.

— Это предупреждение.

Сказала она холодно.

— Если кто-то снова попробует навредить моей семье — последствия будут серьёзными.

Я обняла мать, Томас подошёл рядом, а Епископ и священники, осознавая, что они столкнулись с силой, которой не могли противостоять, отступили. Барвы, слухи и подозрения остались, но теперь все знали: мама — не просто женщина, а сила, которую лучше не испытывать на прочность.С этого утра жизнь я и моя матери изменилась навсегда. Деревня могла шептаться, люди могли обсуждать их странности, но теперь они знали: те, кто осмелится угрожать им, столкнутся с самой настоящей мощью.Солнце едва поднималось над деревней, когда Епископ, не желая слушать объяснения мама, решительно двинулся к их дому. Он намеревался забрать мать и дочь в собор, не обращая внимания на предупреждения.

— Мы не уйдём!

Твердо сказала мама, стоя на пороге.Томас бросился к ним, пытаясь остановить Епископа. Но прежде чем он успел что-либо сделать, Гаррик, тот самый рыжеволосый мужчина с прошлых событий, схватил его и ударил по животу, сбив с ног.

— Томас!

Закричала женщина, которая наблюдала за этим — Мелисса, мать Томаса. Она подбежала к сыну, обхватив его плечи, глаза полные тревоги.Это было последней каплей для мамы. Её взгляд вспыхнул, глаза стали красными, полными ярости. В руках появился Серп, оружие, которое отражало всю её магическую силу.

— Вы смеете тронуть мою семью?!

Прорычала она, и голос её разнёсся по деревне, словно гром.Я попыталась подбежать и удержать мать:

— Мама, остановись! Пожалуйста!

Кричала я, но мать уже была в ярости.С каждым её движением земля под ногами трещала, деревья вокруг дрожали, а жители деревни в ужасе убегали. Те, кто пытался защитить деревню вилы и топорами, были бессильны против мощи, исходящей от женщины.Небо потемнело, тучи собрались в плотный свод, затмевая солнце, создавая почти апокалиптическую атмосферу. Свет от рук мамы переливался алыми и серебристым оттенками, магия гнева переполняла её. Я стояла в центре площади, моё сердце разрывалось. Я видела, как магия матери пугает людей, разрушает дома и травмирует всё вокруг. Сердце дочери разрывалось от боли и страха.

— Мама!

Крикнула я, глаза моих загорелись фиолетовым светом. Магия, которую она ещё не полностью контролировала, вспыхнула изнутри, вырываясь наружу.Мама внезапно замерла, ощущая острую боль. Её тело дрожало, глаза затуманились, и Серп рассеялся в воздухе. Я поняла, что её собственная магия ранила мать. Небо снова стало голубым, тучи рассеялись, но на площади осталась тишина, разорванная лишь тихим кашлем. Мама упала на колени, держась одной рукой за окровавленную рану. Кровь капала на землю, а дыхание было прерывистым.

— Мама…

Прошептала я, подбегая и поднимая её голову на руки.

— Я не хотела… я не хотела, чтобы так получилось…

Мама с трудом подняла взгляд на меня, слабая улыбка проблеснула сквозь боль:

— Ровена… всё… будет… хорошо…

Сказала она, едва слышно.

— Ты… сильнее, чем я могла… представить…

Слёзы текли по моему лицу. Я ощущала, как вся сила и гнев, что только что вырвались наружу, оставили пустоту, но вместе с этим — ещё более острую боль. Я держала мать, пытаясь остановить кровь, пытаясь дать жизнь и надежду, которой так не хватало в тот ужасный момент.Я чувствовала одновременно ужас, гнев и печаль. Я осознавала, что магия — это сила, которую нужно контролировать, что любовь и гнев иногда сливаются в смертельную смесь, и что теперь мой долг — спасти мать любой ценой. Мама держалась за меня, пытаясь шептать слова утешения, а я, с фиолетовым сиянием глаз, впервые полностью ощутила силу, которую я могла использовать не для разрушения, а для защиты.И в этот момент в сердце моём родилось понимание: магия — это ответственность, и она готова взять её на свои плечи ради того, кого любит больше всего на свете.