Глава 26. Помыслы.

Темнота окутывала каждый уголок комнаты, выделенной Эве. Она, уставившись в потолок смотрела не моргая, прокручивая в своей голове разговор, который состоялся за ужином...

Тем же вечером, отдохнув от перемещения, в своих покоях, девушку пригласили в столовую. Там ее уже ожидали два бога, и слуги, носящиеся с многочисленными пряными яствами.

Подойдя ближе к зале, Эва различила громогласный голос, принадлежащий Сету, и не менее властный, спокойный, расползающиеся - Анубиса.

Эвтида остановилась меж дверей помещения, но никто не обернулся, и она решила понаблюдать за разворачивающиеся перед собой картиной.

-Ты не поступишь так со мной, дядя. Не растопчешь это... - тихая боль звучала в словах Анубиса. -Только не снова, я не переживу... - Эва услышала мольбу Вечного Стража, и сердце ее дрогнуло.

-Все еще тоскуешь, по покойной жене, Инпу? - Сет не сдержал лукавой ухмылки.

-...

Анубис шумно выдохнул, но и это сказало богу ярости много. Достаточно, чтобы сделать еще один вывод.

-Не отпустишь. - глаза бога скосились на одну из колонн, что поддерживала помещение.

-Нет.

-«Жена Анубиса? Покойная. Сама или помогли? Неужели этот спор из-за меня?»

Эвтида вмиг почувствовала себя погано, хотелось уйти и отмыться.

Зачем двум мужчинам, богам голову морочит?

-«А я ведь денег хотела заработать, да в столицу уехать. Уехала, только после Дуата во дворец фараона попала, и снова сюда к богам, - ...что стали мне дороги, за такой короткий срок...»

Мужчины, наконец, оторвались от гнетущих размышлений, и посмотрели в сторону открытой двери, где стояла Эвтида, прислонившись к костяку. Анубис нежно улыбнулся, и она ответила ему тем же. А на Сета взглянула мельком, кивнула.

-«Не хочет, чтобы Анубис думал будто меж нами есть что-то. Твой выбор, шезмочка.»

-Рад, что ты в хорошем настроении, спокойна и умиротворена. Прекрасная Эвтида. Прошу садись. - Анубис указал на стул, ближний к нему.

Сету не нравилось, что племянник игнорирует произошедший разговор, но все же решил, что пока стоит его придержать.

-У нас к тебе дело, Анубис.

-Я уже знаю, дорогая невеста. Вам нужно копье Анхура.

Желваки Сета нервно дернулись от этого обращения к девушке, и Великий Страж уловил эту перемену.

-Поможешь? - Эва с надеждой взглянула на бога.

-Вы найдете его во дворце Нефтиды.

-Нефтиды?

-Да, шезмочка, матери дорогого Инпу. - ответил Сет.

-Она так легко отдаст его? Никаких ловушек, заклятий?

-Нет, Эва. Их не должно там быть. - Анубис помрачнел. -Рассудок Нефтиды...

-...

-Озвучь же это, милый племянник.

-Не в себе. - он медленно поднял глаза на Сета. -Она и жука не обидит.

-Почему ты не можешь его забрать?

-Я напоминаю ей...его... и она не хочет знать меня. Сказала убьет если приду к ней.

-Его?

-Осириса. - Сет искренне наслаждался едва прикрытой болью Анубиса.

-Мне жаль, Анубис. Но...ты же не виноват в этом... - Эва как могла пыталась приободрить бога, хотя сама ощущала себя также бессильно.

Отреченная от любви матери, не знавшая отца, она тянулась к тому, кто готов был подарить ей это чувство, лишь бы заполнить пустоту.

Он улыбнулся ей. И эта улыбка вышла мягкой, немного таинственной, словно бог чувствовал по ее внешнему виду, что терзало девушку в этот самый момент.

Сам же он, выращенный Исидой, женой Осириса не мог полностью понять ее. Ведь для него матерью уже давно стала Царица богов (Исида).

-Завтра навестим мою женушку. - коротко ответил Сет и подмигнув Эве покинул столовую залу.

Эва выдернула себя из пелены воспоминания.

Взмокшая от пота, девушка откинула волосы с лица. Непривыкшая, что утро не наступит, а день не сменит ночь, она встала. Решительно прошлась по комнате, пытаясь унять дрожь в коленях.

-«Он поможет. Мы найдем копье у Нефтиды. Нефтида, Эвтида... смерть несущая и жизнь дарующая...жена Сета. Та, о которой рассказывали в храме Тота. Она соблазнила Осириса, накинув облик его Исиды, понесла дитя. Но, потом хотела избавиться от него, но или не получилось. Как все запутано у этих богов! У людей будто лучше. Надо пройтись.»

Выйдя из комнаты, Эва долго блуждала по дворцу, в темноте, так, словно чувствовала каждый его край.Куда ступать, куда повернуть.

-"Что я чувствую к Нефтиде? Она его жена, ревную. "

Прогулка вырвала ее из мира размышлений. Теперь телу нужен был отдых, но спать не хотелось, и девушка набрела на купальню.

-«Пахну как верблюд. Не помешает освежиться.»

В помещении разливался приятный теплый запах молока и роз. Лепестки медленно кружили на воде.

Пар, его мягкость, вездесущность окутывала, приглашая внутрь. И она ступила дальше.

На ходу, раздеваясь, Эва сбрасывала лямки платья, что струились по уставшему, но такому прелестному телу...

Зайдя в молочную воду, она откинула голову на бортик, открывая рот, выпуская пар со рта. Лепестки окружали ее, танцевали на воде и скрывали тайну...

Девушка услышала приглушенные стоны, но не придала им значения, а они лишь усилились. Теперь совсем рядом, будто под ушком.

Она привстала, открыла глаза и увидела Сета, к которому прижималась манящая красивая девушка, сидя сверху.

Эвтида опешила, оперлась на локоть.А девушка продолжала. Словно голодная, она, оседлав Сета, прижалась к его возбуждению, сжимая красные волосы на его голове. Он же ласкал ее грудь своими губами, рисуя на ней незамысловатые узоры языком.

Пар клубился, роз на воде становилось больше. Они, теперь, сыпались отовсюду, - с потолка, поднимались из воды, укрывая страстных возлюбленных...

-Сетх... - Эва не могла оторвать взгляд. Слезы потекли по ее щекам. Весь мир переворачивался с ног на голову. Она стояла завороженная, не в силах пошевелиться.

А стоны украсили комнату, смешиваясь с запахом тел, молока и роз, все сильнее мужчина входил в нее, нуждаясь в ее плоти.

-Хватит! Сет! Остановись! Неужели ты лгал мне о своих чувства?! - смирение схлынуло и ему на смену пришел гнев.

Глаза девушки заискрились желтым цветом. В руках появилась сила и она поспешила выпустить ее.

Комната вспыхнула мириадами оттенков красного, оранжевого и фиолетового. Отовсюду повалил синий дым. Розовые лепестки, спускаясь, окрашивали воду в красный цвет. Они падали на девушку и Сета, словно кровь, что потекла струйками из глаз преданной женщины...

Путь до Эдфу составлял пять солнц по земным меркам. Путешествие, на удивление, проходило спокойно.

Меджаи нового фараона Хемсета не встречались на пути. А ведь все из-за того, что Уоти избрал самый «относительно» безопасный путь - повел их через пустынные равнины.

Компания, к этому моменту, уже прошла один город, караван и деревеньку.Вода заканчивалась, а еды было достаточно, ведь, как известно, "пустыня осушает".

Агния молилась всем богам на оазис с водой. К ее счастью, это удалось, и было принято решение остановиться и продолжить идти завтра.

Уоти первым делом подошел к Исману, сидящему на камне, возле воды. Он ощущался в этот момент, как мумия. Тихий, задумчивый, неподвижный.

-Это тебе, мой господин. Забыл передать. - Уоти отдал ему маленький кусочек папируса с посланием.

-От кого? - Исман нахмурился, подняв голову на воина.

-Ты обрадуешься. - оставил его.

Мужчина посмотрел вслед удаляющемуся Уоти, и развернул папирус, читая строки, записанные таким знакомым подчерком:

«Милый, Исман, это я Дия, если ты не забыл, твоя жена, между прочим. Наш малыш растет в моем животе, толкается. Надеюсь, ты скоро прибудешь, когда поможешь Эве. Мы тебя очень ждем, вернись же к нам, милый. Пусть Гор убережет тебя!»

Исмана позабавило, что любимая теперь упоминала Гора. Бывшая слуга Сета, она теперь вела "праведную жизнь", по меркам столичных людей, которые несмотря на переворот Хемсета, оставались такими же заносчивыми, жадными и "прикрывающимися" своим поклонением Гору, - занимались ростовщичеством, прелюбодеяниями, самосудами.

Все тревоги Исмана на миг утихли. Он прижал папирус к груди, улыбаясь и благодаря Гора за жену и ребенка.

Эпистат с презрением глядел на Исмана в тени пальмы. Ему претило, что у этого жалкого сопляка, недоноска есть повод радоваться, и за кого сражаться.

А у него что было? Искупить вину перед Эвой. А потом что?

-«Ничего». - Амен отвернулся и теперь глядел в воду.

Ливий, Агния, Шенти и Уоти разговаривали. Вскоре к ним подошел Исман и поделился вестью. Ее все встретили приятно и восторженно. Шенти хлопнул его по-дружески, Ливий пожал руку, Агния приобняла, а Уоти поднял и закружил друга над головой.

Кушанья от бабушки Унут хватало еще на пару дней, чтобы дойти до дворца Хемсета.

Ночью легли под пальмами, которые заботливо укрыли путников от холодных ночных ветров.

Звезды россыпью украшали небо, и Агния с Шенти шепотом завели разговор:

-Ты думаешь мы выживем? - девушка положила руки под голову, рассматривая небо.

-Хочешь правды, жена моя? - мужчина развернулся к ней.

-Только правды. - она посмотрела на него.

-Нам не ведомо. - на миг он замолчал. -Но, то что я знаю, наверняка, - мы будем сражаться до последнего своего вздоха.

Девушка повернулась к нему. Рассматривая его лицо, заглядывая в глаза, намереваясь спросить, а что если мы убежим? Как все будет?

Он молча, как умел, считал все по ее взгляду, и с улыбкой ответил:

-Это не только ради Эвы. Это ради нас всех. Я не хочу, чтобы что-то подобное вновь произошло, как с моим народом, которого он перебил в ущельях... - губа мужчины предательски дрогнула, руки сжались в кулаки. Он так долго скрывал свои чувства, утрату...

-За этим мы здесь лысик, мы отомстим ублюдку. - она подцепила его подбородок, чуть приподнимая вверх, улыбнулась.

-За это я и люблю тебя. Ты всегда находишь нужные слова, как и в нашу первую встречу...

Амен, обладавший дивным слухом, лежал в двух метрах от влюбленных мужа и жены, и слушал. Он давно не спал и мучился кошмарами, в которых Эва, Хемсет, Ливий и Уоти убивают его по очереди. И каждый день он ждал что кто-то из них кинется к нему с кинжалом, и поэтому всегда бил первым.

-«Идиоты, тут бойня скоро будет, а они милуются».

Но, с другой стороны, он завидовал им. Их любви и их смелости, самоотверженности...

-«Зачем только Герсу бросил?»

Эпистат прикрыл глаза, вспоминая как спокойно ему было с ней все эти пять лет. Вспоминал ее ласку, заботу, ее руки. Такие нежные и теплые.

Ему было все равно, что она работала с землей, копалась в ней, сажая цветы и фрукты. И пусть ее руки были грязными, а под ногтями лишь грязь, - каждый раз, когда она приходила в их дом, он брал ее руки в свои и целовал. Для него они были самыми чистыми, самыми настоящими...

-«Ненавижу себя, что бросил ее! Нет. Ей будет легче без меня. Такой как я ее лишь погубит ее свет... во мне лишь мрак, чернота Дуата.»

На следующее утро не задерживаясь отправились дальше. Спустя несколько солнц на горизонте показался монолитный, ужасающих размеров дворец из белого камня.

-Ну что вперед?

-Вперед, друзья, мы вас уже заждались. - шелестяще-бархатный голос прозвучал отовсюду.

Пространство затянуло мглой и завихрило. Потом послышался удар, звук решеток. Они очутились в темнице.

Агния, Шенти и Ливий не приходили в себя. Лежали на сыром каменном полу.

-А вот и гости! - за крепкой оградой оказался человек.

Исман поднялся, эпистат тоже.

-Нет, нет. Еще рано. Спите-е-е-е-е....

На них обрушился ядовито-желтый порошок и глаза поглотила пелена...