Caught in Your Fear

Особняк Альварес. Подвал.Первое, что пришло в сознание — холод. Каменный пол, сырость, чужой запах, впитавшийся в стены. Голова гудела так, будто по ней ударили. Тело отзывалось тупой, ноющей болью. Она открыла глаза — потолок низкий, серый, лампочка под потолком мигала.

Руки и ноги были свободны, но дверь — массивная, железная, с замком.Она в панике приподнялась, огляделась. В комнате — только кровать и столик. Всё. Никаких окон.

В груди поднимался страх, но голос отца, его уроки будто звучали рядом: «Не паникуй. Паника — это смерть».Она сделала несколько глубоких вдохов, заставила себя сесть на кровать.

День первый

Она пыталась держаться холодно. Считала шаги, ходила по комнате. Тишина звенела в ушах.К вечеру дверь открылась. Он вошёл.

Венансио.Тот, от кого она хотела сбежать. Тот, кто держал её теперь в этом каменном мешке.

Он был усталый, с красными глазами, но в руках держал бокал вина.— Ты очнулась, — сказал ровно.

Она не ответила. Только смотрела на него.

Он поставил на стол тарелку — хлеб, сыр, немного фруктов.— Ешь.

— Думаешь, это клетка? — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Нет. Это твой страх. Ты боишься меня.

Он усмехнулся, но не ответил. Просто закрыл дверь на замок.

День второй

Она уже знала: утро — тишина, днём приносит еду. И каждый раз он смотрит так, будто хочет сказать что-то, но не может.

На этот раз она заговорила первой:— Ты запер меня здесь не потому, что я опасна.Он поднял взгляд.

— А потому что ты боишься себя. Боишься своих чувств.Она усмехнулась:— Не я пленница, Венансио. Ты — плен.

Его лицо дёрнулось.Он хотел что-то сказать, но сжал зубы, развернулся и ушёл, хлопнув дверью.

День третий

День начался с тишины.Она долго держалась, но к вечеру воспоминания прорвались. Та ночь. Его руки. Его грубость. Крик, что глох в подушке.Она зажала уши руками и впервые за долгое время дала себе сорваться.

Слёзы катились по лицу. Она дрожала всем телом.— Зачем?.. — шептала в пустоту. — Зачем я всё это пережила?..

Венансио в тот день не пришёл.

День четвёртый

Утром он всё-таки вошёл. С похмельем, с красными глазами. В руке снова бокал.Она сидела на кровати, холодная и прямая, будто вчерашней истерики не было.

— Ты думаешь, что победил, заперев меня здесь? — сказала тихо.Он молчал.

— Ты ошибаешься. Ты не сможешь меня сломать.

Он опустился на стул напротив. Долго смотрел на неё, потом выдохнул:— Ты смеёшься, а сам не знаю... зачем ты здесь. Зачем я держу тебя.

Она усмехнулась, прищурившись:— Потому что я стала твоей слабостью. А ты ненавидишь слабость.

Он резко встал, будто оттолкнул от себя её слова, и вышел.

Ночь. День четвёртый

Она заснула. Но проснулась от тихого звука.Он вернулся. Тихо, шатаясь. В руках бутылка. Он думал, что она спит.

Сел на край кровати. Смотрел на её лицо.— Ты не понимаешь... — его голос дрожал. — Я не могу выкинуть тебя из головы. Чёртова ты женщина...

Он провёл пальцами по её щеке, не касаясь, а будто боясь дотронуться.— Ты сломала меня. Не ты в клетке. Я в клетке...

Она закрыла глаза крепче. Не двигалась. Слушала.Он ещё долго шептал — то злился, то говорил, что ненавидит, то вдруг почти нежно называл её имя.И ушёл.

День пятый

На этот раз он не принёс еду сразу. Задержался. Она уже ждала.Когда дверь открылась, он бросил тарелку на стол, сел напротив.

— Знаешь, что самое страшное? — сказал хрипло. — Я боюсь, что если тебя отпущу — ты исчезнешь.

— Так и будет, — холодно ответила она.

Он ударил кулаком по столу, но промолчал. Потом встал и вышел.

Она впервые улыбнулась — мимолётно, почти незаметно.Он трещал по швам.

День шестой

Она молчала целый день. Не смотрела на него.Это бесило его больше, чем слова. Он начал ходить по комнате, кричал, что она неблагодарная, что он мог бы убить её, но не сделал.

Она подняла глаза и сказала тихо:— Ты слабый.

Эти два слова разрубили его, как нож.Он ушёл, сжав кулаки.

День седьмой

Дверь открылась, и вошла... не он.Селия. Его сестра.

Девушка замерла на пороге. Увидела её — растрёпанную, бледную, но с горящими глазами.— Что... это?.. — прошептала Селия.

Илэйна усмехнулась, опустив голову.— Добро пожаловать в семейные секреты.

— Кто это сделал с тобой? — голос  Селия дрогнул.

— Кто? — Илэйна подняла глаза и усмехнулась холодно. — Тот, кого ты зовёшь братом.

Селия побледнела. Молча подошла к двери, открыла замок.— Уходи. Быстро.

Илэйна вышла, но внутри у неё всё кипело. Первое настоящее чувство за эти дни — облегчение. И в тот же момент — ненависть.

Ссора

Через час в особняке гремели голоса.Селии и Венансио.

— Ты в своём уме?! Ты держал её взаперти?! — кричала сестра.

— Это не твоё дело! — рявкнул он.

— Не моё?! Она человек, Венансио! Ты что, спятил?!

Он молчал, сжимая кулаки. Лицо перекошено, глаза горят.

— Ты потерял себя, — бросила Селия и хлопнула дверью, оставив его в одиночестве.

В комнате пахло вином и злостью.Он сел, уткнулся лицом в ладони.И понял: она ушла.