9 глава

                                  Яся Яся всегда была скептиком. Она с детства спорила о религии и высших силах, с пренебрежением относилась к суевериям и мистике. Рассказы местных вызывали у неё разве что снисходительную усмешку. Тем не менее, воспитание взяло своё: на ночь она всё-таки задернула шторы и старалась соблюдать «местные правила».

Ликины предчувствия казались ей просто игрой на нервах. Яся была слишком уставшей, чтобы вступать в споры, и просто отмахнулась. В отличие от подруги, она не испытывала ни страха, ни тревоги перед первой ночью в селе. Напротив — была уверена: всё будет нормально.

Но когда раздался пронзительный крик Леры, а в окна и двери начали ломиться жуткие твари, её уверенность рассыпалась в прах. Она застыла на месте, не в силах пошевелиться. В отличие от Ульяны, Яся не плакала — просто стояла, парализованная ужасом, когда за дверью раздался голос их одноклассницы, а следом — хриплые, демонические крики. Её затрясло. Она вжалась в угол, закрыв голову руками. Страх сковал каждую клеточку тела, дыхание стало рваным, сердце грохотало, как молот.

Мир вокруг растворился — остался только гул собственного сердца. Но тут кто-то поднял ей голову — Лика. Яся всё ещё не понимала, что происходит... пока резкая боль в щеке не вернула её в реальность.

— Какого хрена?! — возмутилась Яся, потрясённо глядя на подругу.

— А как ещё тебя в себя привести? — Лика вскинула брови, выдержала паузу и с торжествующей полоулыбкой добавила: — Ну что, видишь? Я же говорила. Мистика существует. Как и вся эта чертовщина.

Яся фыркнула, вскинув бровь:

— Я так рада это слышать, Лик. Прямо ликую от счастья.

В этот момент в окно постучали — трижды. Чётко, размеренно. За шторой послышался испуганный голос Лизы:

— Ребят... здесь творится что-то ужасное... Я убежала... пожалуйста, откройте окно!

Девочки Лизу недолюбливали, но Макс — наоборот, давно был к ней неравнодушен. Он сразу шагнул к окну, но Лика преградила путь:

— Не смей! — отрезала она, глядя Максиму прямо в глаза.

— Ты что творишь?! — возмутился он. — Если это правда Лиза, ей нужна помощь!

— Тогда тем более не открываем, — холодно ответила Лика, скрестив руки.

— Дура! — крикнул Макс и, особо не церемонясь, отодвинул её в сторону.

В комнату ворвался Кирилл. Он и Лика, похоже, единственные, кто понял, что здесь что-то не так. Он схватил Макса, удерживая от опрометчивого поступка. А Лика — исчезла, выбежала куда-то, оставив за собой лишь нервное напряжение.

Яся всё ещё стояла у стены, словно прибитая. Голос Лизы за окном становился всё более жалобным:

— Откройте... пожалуйста, откройте...

В какой-то момент нервы Яси не выдержали. Она шагнула в центр комнаты и закричала:

— Помолись — и тогда мы тебя впустим! А если нет — катись к чёрту!

Мгновенная тишина. В следующий миг — сокрушительный удар по окну. Настолько мощный, что все отпрянули. Что стекло не разлетелось — настоящее чудо. Второго удара оно бы не выдержало.

Вбежала Лика. Резко метнулась к подоконнику, рассыпая соль и бормоча что-то себе под нос. Жуткие звуки за окном начали стихать... но не везде. У других окон и дверей они усилились. Лика подбежала к Ясе и всунула ей в ладонь горсть соли.

— Если они прорвутся — обведи себя и парней кругом. И читай молитву. Хоть какую-нибудь. Это может спасти вас на время.

Она легонько хлопнула Ясю по плечу — почти ласково, как на прощание — и выбежала.

Яся не шелохнулась. Смотрела ей вслед, как статуя.

— Может... присядешь? — тихо предложил Кирилл.

Голос прозвучал будто из-под воды. Яся чуть повернула голову, но взгляд её был прикован к двери. Только когда крепкие, но бережные руки мягко повели её к дивану, она пришла в себя и наконец увидела — это Кирилл.

— Мне кажется, я схожу с ума, — прошептал он. — Это не может быть правдой. Такого не бывает.

У него на губе запеклась кровь. Это Макс ударил его, пытаясь прорваться к окну... и сразу же пожалел об этом. Яся подошла к тумбочке, взяла салфетку, в одной руке всё ещё сжимая соль, другой — аккуратно стерла кровь.

— Может, нас всех накачали чем-то? И это просто коллективные галлюцинации?

Кирилл отвёл взгляд. Он знал: это не галлюцинация. Это — реальность.

— Вы бы ещё поцеловались, голубки, — язвительно бросил Макс, опершись о стену. — Лучший момент для романтики.

Яся смерила его ледяным взглядом. Кирилл спокойно ответил:

— У меня вообще-то есть девушка, если ты забыл.

— Ага, конечно. Ясь, а ты знала про Эрику? — Макс ухмыльнулся, явно наслаждаясь моментом.

— Все про неё знают. Кирилл свои отношения не скрывает, — холодно отрезала Яся.

В комнату вошла Лика. Ребята даже не заметили её сразу — словно тень скользнула по порогу. Она рухнула на кровать, вымотанная, но всё ещё держащаяся.

— Вам вообще плевать, да? — выдохнула она. — Мёртвяки дом осадили, в соседней комнате — кошмар, а вы тут сцены из дешёвой драмы устраиваете.

— Лик, с тобой всё нормально? — Яся присела рядом, осторожно дотронувшись до её руки. — Ты... не такая, как обычно.

Девушка молчала. Потом прошептала:

— Я их чувствую. Они как будто проходят сквозь меня... выжирают изнутри. Я не могу это объяснить.

Кирилл и Макс пододвинулись ближе. Лика заговорила громче:

— Я... только что заточила Никиту в круг соли. Проскофьична бубнила что-то... но не молитву. Что-то из книги. Мы его там заперли. Уля в истерике, Саша её держит. Но... я видела силуэт. На кухне. Он был... отвратительный. Я чуть не открыла окно. Как под гипнозом. А сейчас... даже здесь... я слышу зов. Она... оно... пытается управлять мной. Мне страшно. А если я, как Никита, сойду с ума?

Наступила тишина. Яся, не самая тактичная из всех, сжала её руку.

Максим нарушил молчание:

— Не бойся, чертёнок. Ты меня от окна отвела — я тебя отведу.Он подмигнул ей, слегка улыбнувшись уголками губ. Лика тоже слабо улыбнулась.

Шёпот вокруг уже не пугал так сильно. Стоило ему усилиться — Лика начинала читать молитву, Яся громко материлась, и всё снова замирало.

А потом пришло утро.

Первый свет солнца пробился в комнату — и всё прекратилось. Мгновенно. Будто и не было. Словно страшный сон.

Лика почувствовала облегчение — и тут же отключилась. Не заснула, а просто вырубилась. Яся не стала её будить. Сидела рядом ещё почти час, не в силах уснуть.

И только когда тело полностью сдалось, а разум смолк — провалилась в забвение.