Глава 8

                                   Уля

Дело шло к вечеру. Агафья Степановна раз десять повторила свои правила, чем навлекла либо тревогу, либо — странное, щекочущее интерес.Лика без остановки накручивала девочек своими тревожными предчувствиями, а Лера действовала на нервы — своим поведением, голосом, одним лишь присутствием.Снаружи раздался первый раскат грома — и почти сразу дождь сорвался в яростный ливень.

— А давайте ночью выберемся? — подстрекала Лера, усевшись по-турецки на кровати. — Я хочу посмотреть, как выглядит это село в темноте.

— Нет, мы этого делать не будем, — строго отрезала Яся, метнув на неё колючий взгляд.

— Да чего вы такие скучные-то? — закатила глаза Лера и протяжно завыла, будто в насмешку.

— Слушай, тебя тут никто не держит, — раздражённо бросила Лика. — После заката дверь никто открывать не станет. Хочешь — уходи сейчас. Никто особо и не заметит.

— Уль, ну хоть ты-то не занудствуй, — с надеждой посмотрела на Ульяну, но напрасно. Она — выглядела сейчас очень серьёзной.

— Лер, нас приютили. Женщина нас не бросила, — спокойно сказала Ульяна, застилая кровать. — Её дом — её правила. И если ей важно, чтобы мы вели себя тихо, мы так и будем.

— Боже, вы такие скучные! Теперь понятно, почему вас пацаны кинули, — огрызнулась Лера. — Пойду лучше к мальчикам. А вы с Агафьей тут и сидите, как воспитанницы пансиона для глупых девочек.

Она резко вскочила и вылетела из комнаты. Девочки лишь переглянулись.

— Фу, блин... Почему именно с ней нас поселили? — недовольно буркнула Ульяна, наконец расправляя одеяло.

— А кому-то из нас с ней ещё и спать, — заметила Яся. — Тут и вдвоём тесно будет, не говоря уже о троих.

— Если положите меня с ней — придушу через пять минут, — фыркнула Лика, изображая, как именно она это сделает. Девочки рассмеялись.

— Звучит чертовски заманчиво, — хмыкнула Уля.

— Ладно, может, положим их вместе? — с усмешкой спросила Яся.

— Ну вот и решили вопрос, — пошутила Уля, пожимая Ясе руку.

— Э! Решалы, давайте по-честному. Камень, ножницы, бумага. Кто проиграл — тот и мучается с ней, — села к ним Лика.

Серьёзно, как на казнь, они сели в круг. Первый раунд — проиграла Уля. Второй — Лика.Яся уже легла на подушку, затаив улыбку победителя. Оставшиеся девушки играли как в последний бой — будто решалась судьба всей жизни.И вот — победа! Лика вскинула руки вверх, ликуя. А Уля, тяжело выдохнув, проворчала:

— Мой план с Ясей всё-таки был лучше...

В дверь без стука вошла Лера. Вид у неё был мрачный.

— Что, мальчики не оценили твоё веселье? — ядовито осведомилась Лика, крутя прядь волос на пальце.

— Отвали, — буркнула Лера, но тут же снова заговорила. — Я сбегу к Настям. Они меня точно примут.

— Они об этом знают? — с ухмылкой спросила Яся.

— За километр тебя не пустят, — добавила Уля, удобно устроившись на кровати.

— Очень смешно. Мы вообще-то подруги. А с вами тухнуть — увольте, — огрызнулась Лера, начиная собирать вещи.

— Из-за туч быстро темнеет. У тебя мало времени. Как совсем стемнеет — никто тебя не выпустит, — бросила Лика.

— Я уже ухожу. Только... отвлеките эту старуху.

— Нет, — резко ответила Яся. — Мы не будем в этом участвовать.

— Это же в ваших интересах!

— Кто тебе это сказал? — лениво протянула Уля. — Нам на тебя плевать.

Лера вылезла в окно.

Минут через пятнадцать на село опустилась непроглядная темень. Дождь закончился, но его сменил густой туман.В комнату вошла Агафья — строгая, молчаливая. Девочки в это время, не отрываясь, смотрели в окно.

— Быстро отойти от окна и занавесить! — резко скомандовала она. — Где четвёртая?

Молчать ради Леры — не хотелось.

— Она сбежала. Мы пытались остановить, но бесполезно, — с виноватым видом сказала Уля.

— Что?! Почему мне сразу не сказали? — свеча в её руке дрогнула, она осторожно опустилась на край кровати. — Мозгов у неё совсем нет... Ну, пусть её глупость станет вам уроком.

— Скажите честно, — вдруг заговорила Лика, напряжённо вглядываясь в лицо старухи. — Здесь правда что-то... нечистое? Мы вам поверим. Я точно — верю.

Агафья тяжело вздохнула.

— После захода солнца из леса приходит туман. Он приносит с собой беду. В нём живёт нечисть. Она принимает облик любого — человека, животного... и просится в дом. Если впустишь — считай, что уже мёртв. Если посмотришь в глаза — попадёшь под гипноз. Поэтому и нельзя к окнам подходить. Вы — городские, ничего не верите... А это всё правда. Так что держитесь подальше от окон. Здесь — обереги, но и они не всесильны.Уля почувствовала, как тревога сдавила горло. Одна часть говорила: «Бред», другая — будто понимала: всё серьёзно.

— А что с Лерой? — прошептала она.

Агафья посмотрела прямо ей в глаза:

— Её разорвут.

И ушла.

Как оказалось, парни всё подслушивали, и второй раз женщина повторять не стала — просто ушла в свою комнату.

Максим нагло зашёл, будто это была его комната, и уселся рядом с девочками. Ухмыльнулся:

— Вы чё, серьёзно в это верите? Готов поспорить на штуку, что завтра Лерка вернётся и будет хвастаться, как классно провела ночь на улице. И всё с ней нормально.

— А если нет? — с вызовом посмотрела на него Лика. — Что тогда?

— О господи, Лик, ты серьёзно? — протянул он руку. — Давай поспорим. Завтра сами всё увидим.

— На деньги неинтересно. Давай на желание, — Лика протянула руку, но не пожала — выжидала. Максим ухмыльнулся ещё шире.

— Договорились, — они хлопнули друг другу по ладоням. Яся тихо цокнула языком, прерывая спор.

А вот Кирилл, сидящий с Никитой и Сашей на соседней кровати, заговорил осуждающе:

— Вы серьёзно? Спорите на жизнь человека?

Он обвёл их холодным взглядом.

— Я бы Леру и человеком не назвала, — буркнула Уля. Никита хихикнул.

И тут раздался душераздирающий крик.

Он пронзил всех. Сердца застучали в груди. Все замерли. Каждый сразу понял , кому принадлежит этот крик.

— Ей нужно помочь! — воскликнул Саша, вскакивая.

— Нет! Ей уже не помочь! — резко ответила Лика.

Но Саша её не слышал — он бросился к двери.

— Остановите его! Нас всех грохнут! — закричала Лика. Но услышали её только Ульяна и Никита — остальные будто окаменели, загипнотизированные этим безумным криком.

Никита вылетел в коридор, толкнул Сашу в грудь, пытаясь оттащить от двери. Ульяна побежала за ними. Агафья уже стояла там, держа в руках свечу.

— Шум их привлекает! — строго сказала она. — Ни талисманы, ни молитвы не спасут, если будет так громко!

Саша с Никитой уже почти сцепились. Никита ударил Сашу по лицу — тот замер, ошеломлённый.

— Ты вообще в своём уме? — прошипел Саша. Между ними уже стояла Уля, но её будто не замечали.

— То, что вы пару раз переспали по пьяни, не даёт тебе права умереть за неё, — спокойно, но холодно сказал Никита. — Она сама виновата.

Крик вдруг стих.Но от двери донеслись тяжёлые шаги. Холод пробежал по спинам.

Агафья стала шептать молитву. Остальные замерли, глядя на дверь, когда раздался стук. Сначала один, потом второй. Затем — голос Леры. Слёзный, дрожащий:

— Ребят... тут холодно и страшно... впустите меня... пожалуйста...

Саша рванулся к двери, но Уля с Никитой схватили его.

— Это не она! — прошипела Уля.

Но голос с другой стороны продолжал:

— Пожалуйста... пустите...

А потом — как будто с ума сошёл. Голос стал хриплым, демоническим:

— Откройте, чёртовы двери! Я чувствую ваш страх. Он велик! Вас ждёт такая же участь!

Дверь затряслась от ударов. Старая древесина дрожала, как и все в комнате.

Ульяна застыла, с трудом сглотнув. Молиться она не умела — но шептала хоть что-то, просто чтобы не сойти с ума.Кто-то крепко обнял её сзади — Никита. Она сразу почувствовала себя хоть чуть-чуть защищённой.

Никита медленно отступал назад. Все трое втянулись обратно в комнату. Боковым зрением Уля заметила: у парней шторы не были задернуты.

В окне — десятки искажённых, мерзких лиц.

Она закричала. Саша быстро закрыл ей рот ладонью, не давая выдать всех.

— Не смотри им в глаза! — прошептала Уля. — И останови Никиту!

Никита, как под гипнозом, шёл к окну.

— А ты закрой шторы, быстро! — бросил Саша.

Он рванул к другу,теперь они поменялись местами. Ульяна, едва стоя на ногах от страха, подошла к окну. Дрожащими руками дёрнула штору.

По стеклу тут же заскребли когти, раздался шёпот.

Никита начал вырываться, его лицо исказилось. Саша едва удерживал его.

— Ульян, принеси простыню! Его нужно связать! — выкрикнул он.

Она метнулась к кровати, схватила простыню и помогла. Никита бился, но Саша быстро скрутил его руки и ноги.

В комнату вошла Агафья. Она опустилась на колени перед Никитой и стала читать молитву.

А Ульяна...Просто сжалась, вцепившись одной рукой в волосы, другой — прикрывая рот. Слёзы катились по щекам. Всё тело дрожало. Никогда в жизни ей не было так страшно.

Саша подошёл к ней, обнял.

— Тебе не страшно? — сквозь всхлипы прошептала она, обняв его за шею.

— Страшно. Но я тебя не оставлю одну, — твёрдо ответил он.

Он помог ей дойти до кровати, укрыл одеялом — хоть какое-то ощущение безопасности. Сел на колени перед ней, взял за руки.

— Пытайся успокоиться, я рядом. Всё будет хорошо. Дыши, слышишь? Глубже...

— Обними меня... — попросила она, едва не захлёбываясь в слезах.

Саша сел рядом, прижал её к себе. Ульяна спряталась у него на груди, как маленький ребёнок. Он гладил её по волосам, шептал что-то успокаивающее.

И, как будто услышав её беззвучную молитву, небо посветлело.С первыми лучами солнца всё стихло.Шёпот исчез. Никита пришёл в себя.А Ульяна, не успев это понять, вырубилась прямо в его объятиях.