Глава 3

Едва забрезжил рассвет, как все растения жадно потянулись к теплым солнечным лучам. Стояла середина лета, но в горах ночи были не слишком-то теплые, и еще никто не радовался солнцу так сильно, как все вместе взятые цветы и травинки. Один луч упал на знакомую светлую макушку, потом чуть сполз вниз, и остался сидеть на самом кончике носа. Эдель не выдержал, поморщился и неожиданно громко чихнул, да так, что с испугу разбудил и себя, и чутко спящего рядом брата. Тим молниеносно вскочил и испуганно спросил:- Что случилось? - сонно спросил он, шатаясь, но тут, взяв себя в руки и окончательно проснувшись, улыбнулся - Будь здоров, Эдель. Ты не замерз ненароком?Эдель медленно поднял голову с импровизированной подушки и широко зевнул:- А-а-ах! Да, сегодня было холодновато... А ты? – пробормотал он, вставая и потягиваясь.Тимьян согласно кивнул и в спешке начал разводить костер, чтобы быстрее согреться. Эдель сел поближе к разгорающемуся огню и протянул замершие руки к манящему теплу. Каким бы теплым не был плащ, он все равно не может согреть так, как согрела бы теплая кроватка в уютном доме... Но уже ничего не поделаешь - выбор был сделан.Отвлекшись от мыслей, Эдель начал хлопотать с завтраком. Воды в фляге было достаточно, да и из растений на поляне, на которой они так удачно вчера расположились, было много так называемых чайных трав. Неподалеку виднелись аккуратные, будто вырезанные из мягкого сиреневого бархата, маленькие цветочки шалфея и скромные ажурные листья дикой мяты. Быстренько заварив горячий ароматный чай, он достал из котомки два мягких ломтика душистого хлеба и несколько кусочков вяленого мяса. С наслаждением сев на влажную, росистую траву, Эдель начал любоваться рассветом. Стояла ясная погода, дул легкий ветерок, букет ароматов самых разных растений приятно щекотал нос и заставлял зажмуриться от удовольствия. Утро определенно удалось на славу. Неожиданно из кустов с хрустом вышел Тим. У него в волосах торчало несколько сучков и Эдельвейс, обернувшись на брата, невольно рассмеялся. Тимьян, пребывая не в самом лучшем настроении, сухо спросил:- Что смеешься? - Извини - кое-как запихнув свой смех подальше, отчеканил тот - Ты выглядишь довольно забавно. Да и к тому же, у тебя есть проблемы с шевелюрой - сказал он, забавно хлопая себя по голове.Тим коротко усмехнулся, и, вытащив несколько самых больших веток, сел рядом с Эдельвейсом. В блаженстве вытянув ноги и завтракая, они не сказали друг другу ни слова. Но на душе было хорошо.Эдель, наконец допив теплый чай, спросил:- Какой сегодня план действий?- Пока не знаю - немного погодя, ответил Тимьян - думаю все же сделать так, как сказал Лесозар...- То есть, идти по тропе?- Да, наверное... - неуверенно протянул Тимьян- Ясно - коротко ответил Эдель. Мягкое утреннее солнце приятно грело, и Эдель, всё ещё пребывая в сладкой дреме, о чем-то глубоко задумался...- Выдвигаемся! - неожиданно завопил Тимьян, страшно вытаращив глаза.Бедный Эдельвейс так перепугался, что с испугу вскочил, выронил из рук пустую чашку, и громко, очень громко икнул.Но увидев, что его брат заливисто смеется, катаясь по траве, и от хохота держась за живот, лишь устало усмехнулся и иронично заметил:- Ой дурень.... Как дитя малое, честное слово!Однако брат к этому времени уже взял себя в руки, отряхнулся от травы и с серьёзным видом сказал:- Между прочим, я серьезно, нам нужно торопится! - он поднял палец для увеличения значения сказанных им слов.Эдельвейс покачал головой и фыркнул:- И ты всегда всех так торопишь?- Только тебя, и только в самых важных случаях... - улыбнулся Тимьян.А Эдельвейс лишь обреченно вздохнул, словно спрашивая себя - зачем я в это ввязался?Наскоро собравшись, они выдвинулись в поход по этому красочному полю. На нем было столько разных цветов, что от их разнообразия у Эдельвейса кружилась голова... А еще она кружилась из-за неимоверной полуденной жары.Пот валил с курчавой макушки градом, и Эдельвейс за это время не раз выругался, вспоминая, что Лесозар говорил, что это место близко, и не раз удивился тому, насколько выносливым был его брат. Они плелись где-то два часа, а он даже бровью не повел, в то время как Эдельвейс готов был прямо сейчас замереть и упасть носом прямо в рыхлую землю, чередующейся с мягкой травой, и пролежать так до самого вечера... Но... Как бы то ни было, лес был уже совсем близко, и оставалось лишь надеется на то, что до того времени, как они дойдут до его окраины, Эдель не свалится в обморок от жары и усталости.И Эдельвейс выдержал это нелегкое испытание. Когда они дошли до окраины, он свалился на землю как последний слабак, но он был счастлив, что сделал это непостижимое, не подвластное разуму дело...Тимьян рухнул рядом с Эделем, и они так и лежали, тяжело дыша, и радуясь в глубине души, что все кончено.Но тут братья услышали недалеко от себя хруст веток, и не успели они обернуться, как к ним вышел какой-то странник.Это был человек высокого роста, с темными волосами, едва достающими до плеч, которые были завязаны в тугой хвост. У него были серые, как тучи перед дождём, глаза, и внимательный, острый взгляд, который, казалось, никогда ничего не упускал из виду. Он нимало удивился, увидев перед собой двух людей, застанных врасплох после блаженного отдыха, но промолчал и лишь потом вкрадчиво спросил:- Добрый день, путники! Кто вы? Куда держите путь?Тимьян, даже не соизволивший поднять голову, когда незнакомец начал говорить, тяжело вздохнул, встал, кряхтя как старик, покой которого неожиданно потревожили, подошел к незнакомцу и сказал:- Встречный вопрос, Седум. Как прикажете понимать, что капитан внешней стражи Степного Княжества разгуливает на просторах Севера?Седум вгляделся в вечно смеющиеся глаза Тимьяна, и усмехнулся:- Тимьян Ясноцвет... А я уж не ожидал встретить тебя здесь...- Как и я - отрезал Тимьян - Чем обязан?- Ничем - пожал плечами Седум - У меня есть весточка для тебя, от Князя Адониса.При последних словах Тимьян заметно насторожился, но ничего не сказал, лишь коротким кивком разрешив Седуму продолжать.И Седум продолжал:- Князь болен, Тимьян. Лучшие лекари всего княжества приезжали, чтобы помочь ему, но не смогли. Доселе неизвестная болезнь, она заставляла его разум спать темным, беспробудным сном. Он не двигался, не ел, не говорил, только спал. Просветов в его разуме становится все меньше и меньше, и единственное, что он хочет сделать напоследок — это проститься со всеми теми, кто ему дорог. В том числе и с тобой.Тимьян нахмурился и долго молчал. Наконец, собравшись с мыслями, он прошептал:- Какой человек, какой человек... Неужели все так и кончится? - скорбно спросил он, взглянув на небо- Не думаю - подал голос Эдель. Все время, пока Седум разговаривал с Тимьяном, он скромно и молча стоял в сторонке. Однако Эдельвейс - человек, и у него, как и у всякого другого, имелись уши, которые умели слушать. Он понял, что дело, о котором говорили те, касалось его профессиональной деятельности... И, как всегда бывало в таких случаях, воспрянул духом.Дело в том, что Эдельвейс работал в родном городе доктором. Но, будучи человеком увлечённым, он изучал самую разную медицину, и был сведущ практически во всех её отраслях. Даже в самых забытых и старых, которые, казалось бы, уже никому не нужны. Например, в целительстве и народной медицине. - Я Эдельвейс, брат Тимьяна - обратился он к Седуму - Приятно познакомится, Седум - протянул руку тот- И мне - пожал его руку тот - Вы что-то знаете об этой болезни?-Да. Ваши лекари когда-нибудь слыхали про Долгосон?- Нет - удивлённо ответил Седум - А что это? И откуда вы можете знать об этом?- Я жил в городе, в котором очень почитается народная медицина и целительство, и считаю себя сведущим в обеих отраслях - продолжал тот - Долгосон, как его окрестили в народе - это очень редкое и тяжелое заболевание, при котором больной может лишь спать на протяжении многих лет... В самом начале болезни человек еще может изредка приходить в себя, а дальше - уже как повезет.Иногда это болезнь приводит к смерти, но бывает и так, что человек может очнуться. Но ему в это время очень нужна хорошая медицинская или целительская помощь... А у вашего князя есть все признаки этого заболевания, и я думаю, нам нужно и в правду поторопиться, потому что теперь дорога каждая минута...- Да... Время никого не ждет - наконец согласился Седум, и повернулся к Тимьяну - Думаешь, еще есть надежда?- Надежда есть всегда - задумчиво ответил Тимьян - Просто мы, люди, иногда её не слышим...- Так чего же мы ждем? - риторически спросил Седум у пустоты - Нужно спешить!И странники бодро зашагали в темную глушь неизведанного леса.