Глава 5.2. Самый страшный злодей в истории Общества Душ

Макино тем временем продолжал:

— Я нашёл этот занпакто в Руконгае и овладел его шикаем. Способность моего меча...

Говоря это, он достал мешочек с мукой и несколько других ингредиентов. Прямо на глазах у капитанов он активировал Систему и начал создавать Боевую пилюлю.

Мука в его руках начала трансформироваться, превращаясь в маленькую пилюлю.

Урахара наблюдал за процессом с маниакальным вниманием, боясь упустить малейшую деталь.

— Способность моего занпакто называется... «Алхимия»!

Конечно, никакой «Алхимии» у его меча не было. Это была ложь, но ложь идеальная.

Понятие алхимии существовало в мире Блича. Знаменитый Заельапорро Гранц до того, как стать пустым, был алхимиком! Использовать этот термин было безопасно и логично.

Теперь, если он создаст что-то новое, он всегда сможет свалить это на «голос меча», который научил его рецепту.

— Я могу использовать свою реяцу для создания особых предметов. Но суть «Алхимии» — равноценный обмен, поэтому мне нужны специфические материалы.

Услышав это объяснение, капитаны были потрясены.

Система Макино действительно была связана с занпакто. Он нашёл этот меч, когда попал в Общество Душ, и именно тогда пробудилась Система. Поэтому он вполне искренне считал Систему частью своего меча.

Главное доказательство — все сообщения Системы приходили из его внутреннего мира!

Жаль только, что у меча не было сознания, и никакой мудрый дядька внутри не учил его техникам. Но этот секрет он оставит при себе.

Макино деактивировал «освобождение» (на самом деле просто достал меч).

В его руке появился обычный занпакто с чёрной цубой.

Внутренний интерфейс Системы никуда не делся.

Макино никогда не использовал этот меч в бою, опасаясь, что если он сломается, то Система пострадает.

Увидев материальный меч, капитаны окончательно поверили в его историю.

— Алхимия, значит... Очень интересный занпакто, — с восхищением произнесла Унохана.

— Можно мне это? — Урахара с улыбкой указал на свежеиспечённую Боевую пилюлю.

— Конечно.

Макино отдал пилюлю Урахаре, а затем достал Пилюлю восстановления духа и протянул её Унохане.

— Капитан Унохана, это Пилюля восстановления духа. Она восстанавливает реяцу. Буду признателен, если вы оцените её качество.

Унохана и так собиралась попросить образец, но Макино опередил её, подав это как просьбу о «тестировании».

Взяв пилюлю и взглянув на юношу, она мысленно похвалила его:

«Какой понятливый и вежливый мальчик...»

Ощутив, что пилюли насыщены реяцу самого Макино, капитаны отбросили последние сомнения.

Барьер рассеялся. Троица снова предстала перед публикой.

— Мы с капитаном Урахарой всё проверили. Макино не жульничал, — объявила Унохана, обращаясь к студентам.

— Капитан Унохана, но я же видел... — один из студентов попытался возразить, но Унохана мягко перебила его.

— Студент, вы сомневаетесь в моих словах?

На её прекрасном лице сияла всё та же добрая улыбка. Но от звука её голоса температура на стадионе, казалось, упала на десять градусов.

Директор Академии, наблюдавший за этой сценой, чуть не потерял сознание от ужаса. Душа его готова была покинуть тело.

Он отреагировал мгновенно. Повернувшись к наглецу, Директор рявкнул:

— Ты, невоспитанный щенок! Ещё даже не вступил в Готей, а уже смеешь перечить старшему офицеру? Я объявляю о твоём отчислении! С этого момента ты больше не студент Академии духовных искусств!

— Что?!

Студент не ожидал такого поворота. Гнев ударил ему в голову, и он завопил в истерике:

— Я один из наследников клана Хаяя! Я просто реализую свои права студента! Кто ты такой, чтобы отчислять меня?! Даже у капитана Уноханы нет такого права!

Макино смотрел на этого смертника и мысленно качал головой:

«М-да, парень... Ты прав, формально у Хана-сан нет права тебя отчислить. Но если ты её разозлишь, она просто прирежет тебя, и никто слова не скажет. Директор-то умный мужик, спасает твою шкуру...»

— Вон отсюда!

Директор не стал церемониться. Хадо №1: Сё!

Ударная волна отбросила крикуна прочь с арены.

— Капитан Унохана, приношу глубочайшие извинения. Это моё упущение в воспитании, — Директор, дрожа, низко поклонился Унохане.

— Извиняться нужно не только передо мной.

Директор всё понял. Он развернулся к Макино и снова поклонился:

— Студент Рюген, прости меня. Как Директор, я допустил, чтобы тебя несправедливо обидели.

— Господин Директор, ну что вы, не стоит...

Макино помог ему подняться, а сам внутри ликовал.

«Ха-ха-ха! Хана-сан просто зверь! Посмотрите на Директора, он же трясётся как осиновый лист!»

Тот самый студент из клана Хаяя, публично отчисленный и вышвырнутый с позором, вернулся домой. Он надеялся, что семья надавит на Академию и вернёт ему место.

Но когда глава клана узнал, что его отпрыск публично усомнился в словах капитана Четвёртого отряда Уноханы Рецу... у него чуть сердце не остановилось.

Он лично избил идиота до полусмерти и лишил его права наследования.

Поначалу юнец не мог понять: их клан силён и богат, почему они должны бояться какую-то лекаршу?

Пока кто-то шёпотом не рассказал ему о её старом титуле.

«Самый страшный злодей в истории Общества Душ!»

Той ночью, лёжа в бреду после побоев, бывший наследник видел кошмар: гора трупов, а перед ней — женщина с распущенными волосами в белом хаори. Она оборачивается, дарит ему нежную улыбку, и в тот же миг его захлёстывает море крови...