Полная семья

Арсений достал детские трусы и протянул сыну.

— Одевайся, — сам быстро накинул футболку, — посиди пока здесь, ладно?

— Угу, — промычал тот, надевая штаны.

Арсений вышел из комнаты и постучался в ванную. После того как услышал знакомый голос «кто там», ответил. Жена открыла ему дверь.

— Ян, — начал он, запираясь на замок, — поговорить хотел, — сел на крышку унитаза. Женщина стояла перед ним и чистила зубы. Она открыла воду, чтобы их не было слышно из-за потока.

— Я шушаю, — прошипилявила она с полным ртом зубной пасты.

— В сумке я искал трусы Антона и нашел это, — поднял на уровень своего лица коробку от таблеток и презерватив, — это ты брала, когда съезжала от меня? Яна сплюнула пасту и прополоскала рот.

— Я это положила сюда на случай, если у нас будет секс. Кроме тебя я ни с кем не вступала в интимные связи, — огорченно и даже с легкой злостью ответила она, промывая щетку.

— А зачем сюда? — Арсений поверил и немного почувствовал себя виноватым, что снова начал упрекать её.

— Затем, Арс! У нас своя комната, Антон может уйти гулять и если вдруг мы захотим близости, чтобы не было потом сюрпризов.

— А ты не хочешь?

— Чего? — тон был раздражительный и обиженный, — секса? Секса хочу. Я хочу тебя очень давно. Почти год без... без ласк, секса, интима. Так, поцелуи.

— Я о детях. Ты не хочешь?

— Ты не хочешь, — она собрала свою щетку и выдала ему его и зубную пасту.

— Стой, — взял её за запястье, — я... хочу. Но не сейчас. Я не готов сейчас. У нас Антон.

— А Антон в какой-то момент исчезнет, чтобы рожать мне? Ему 14. И даже если в 18 съедет, то это 4 года ждать. А я не молодею, Арс! Это ты можешь стрелять сколько угодно, а я... мне вынашивать, растить, вскармливать. Я прекрасно поняла это, поэтому взяла противозачаточные и презервативы.

— Ты принимала уже? — чувствовал себя полным кретином.

— Одну... на всякий, — она вышла из ванной и закрыла дверь. Арсений остался один. Сел обратно на крышку унитаза. Он обхватил голову руками, скребя пачкой таблеток по волосам. Проставил локти на колени, и опрокинул лоб в ладони. Так просидел до того момента, пока в ванную не зашёл Антон.

— Что случилось? — заволновался он и сразу присел на корточки перед лицом мужчины. Увидел в руках пачку металлизированную, квадратную, яркую и упаковку таблеток. Прочитал надпись и взял отца за запястья.

— Тош, — тихо начал тот, — всё нормально. Просто... мы решаем с Яной личные дела.

— Ты... ты переживаешь?

— Мне стыдно и ужасно... противно от самого себя. Как я могу тебе что-то объяснять, советовать и учить, если сам ломаю свою семейную жизнь?

— Ну она любит тебя!

— Любит, — поднял голову, — пойми, что любит до момента. Раз - я обидел, два - сорвался, три - не сделал, четыре - ошибся и всё... кто будет терпеть обиды, боль внутреннюю? Она уйдет к тому, кто ей даст всё.

— Так дай ты ей!

— Я не могу пока.

— Скажи, что позже.

— Сказал. Не вышло. И она права. Права во всем. Мне просто нужно перестать переживать из-за многих вещей, принять ситуацию и начать жить заново.

— Значит люби её так, как хочет она, чтобы от тебя не ушла, — потом сделал паузу, — я тоже не хочу, чтобы она уходила.

— Все будет хорошо, — обнял ребёнка, — никто никуда не уйдет и я исправлюсь.

Оба встали и начали чистить зубы.

После завтрака София предложила Антону покататься на велосипедах. Тот согласился и ответил:

— Софи, я только сейчас с Яной поговорю и сразу поедем, хорошо?

— Угу. Я пока переоденусь.

Антон вышел на веранду, где на качелях качалась Яна. Рядом сидела Ирина на кресле и они о чем-то болтали. Женщины обернулись на мальчика и мама спросила:

— Тошик, ты чего?

— А... да нет... потом.

— Давайте, — Ирина встала, — мне все равно нужно пойти проверить на плите суп для обеда.

— Ты чего? — остановила качели Яна и напрягалась.

— Ян, он тебя сильно любит, — сходу начал Антон, потому что не знал, как начать. Женщина улыбнулась.

— Спасибо.

— Он очень винит себя во всей ситуации. Я не знаю, что у вас произошло, но... видел... таблетки, — Яна опустила глаза. Затем протянула руки, чтобы обнять мальчика, — кто-то из вас не хочет детей?

— Ммм... ну, — не знала как ответить, — да, такой момент есть. Скажи, а ты бы хотел братика или сестру?

— Я... я не знаю, — обнимал её и головой прижимался к плечу, — пока нет. Малыш будет занимать всё ваше время и вы про меня забудете. Я вижу как с Максом сюсюкаются. А София сама по себе. Тем более он будет родным.

— Ну, — Яна понимала его и поняла, что спешить с малышом не стоит. Ведь Антон не просто подросток, а подросток у которого не было любви. Потеря родителя, избиение родными бабушкой с дедушкой. Ревность к крестнику, а она тут такая с родным ребёнком, — мы просто разговаривали на эту тему и... я обещаю тебе, что всегда буду с тобой, — обняла его ещё крепче.

Тут на веранду вышла София.

— Ой, — она сразу развернулась, а Антон от её голоса высвободился из объятий.

— Поехали, — сказал он и потом посмотрел на Яну, — мы кататься.

— Хорошо. Только аккуратнее, — помахала ему рукой и улыбнулась.

София с Антоном выкатили велики за забор, сели и поехали по проселочной дороге.

— А мы куда? — спросил парень.

— Я покажу тебе пляж. Там очень красивое место.

Они ехали параллельно, каждый по своей проложенной от машин колее. Между ними слегка зеленели подорожники. По двум сторонам заборы сменялись один за другим. Деревянные, профнастил, покосившиеся.

— Сюда, — София свернула на право на узкую тропинку и теперь пришлось Антону ехать за ней. С одной стороны был желтый деревянный забор, а с другой - высокая крапива. Они проехали ещё метров двести и выехали к сосновому лесу. Антон почувствовал как замечательно пахнет хвоей. Чистый, свежий воздух пронизывал лёгкие насквозь. Словно заново родился. Они въехали на лесную тропинку и сквозь корни покатили дальше. Дорожка уходила вперёд, а они свернули налево. София слезла с велосипеда. Антон повторил за ней.

— Ну вот, — подкатила велик к краю обрыва. Антон положил его за землю и подошел ближе к девочке.

— Ого! — парень смотрел на довольно широкую извилистую реку с высоты песчаного обрывистого берега. Там внизу пляж, можно было бы спуститься, но потом из кроссовок пришлось бы высыпать тонну песка. Но вид открывался просторный и завораживающий. Солнце припекало, становилось даже жарко. На небе ни облачка, лишь яркая голубизна виднелась между сосновыми верхушками.

— А давай... ой, — Софийка резко поменялась в лице, смотря за спину Антона. Парень увидел её волнение и обернулся. К ним шли двое пацанов. Модные кроссовки с сэконд-хэнда с перевернутой галочкой под найк. Штаны - три полоски абибас, и такая же ветровка поверх футболки овер-оверсайз. Кепки развернуты козырьком назад. Оба курили. Подойдя ближе к Софие и Антону, стало понятно, что старше намного, лет по семнадцать-восемнадцать.

— Ну чё, — сплюнул слюни в сторону пацан в серой кепке, — че тут делали, голубки?

— Мы не, — нервно начала София, которая быстрее хотела закончить встречу. Ладошки её вспотели и она вытирала их о штаны на бедрах, стараясь это делать незаметно. Но её фразу прервал Антон. Очень уверенным и твердым тоном.

— Вы пришли вопросы задать или так, познакомиться?

— Чё, ты ахуел? — сплюнул второй пацан в синей кепке и подошел к нему ближе, — больно борзый?

— Я как раз нет. А вот вы - да.

— Чё? — всё тот же парень.

— Если бы я был борзым, то я бы первым к вам подошел, — и начал пародировать походку, манеры и тип речи, — ну че, пацаны, пришли на мелких наехать? — также сплюнул, — заняться то нечем больше!

— Э! — крикнул первый пацан в серой кепке и кинул бычок себе под ноги. Мыском затушил его, втирая в песок с сосновыми иголками, — ща добазаришься!

— Я одного понять не могу, — спокойно продолжил Антон, — вам что-то от нас нужно? Вы пришли с четким вопросом или предложением. У вас есть просьба. Вам нужна помощь. Какую цель вы преследовали, подходя к нам? Для чего нужно было плеваться? Материться при даме? — указал рукой на Софию.

— Пацан, — первый парень даже растерялся о такого количества вопросов и поворота разговора в официальное русло. А раз он стал спокойнее, то и второй, в синей кепке, не возникал, — хули ты нас учишь?

— Я непонятно сказал? — ещё раз указал рукой на Софию. Та стояла и тряслась как осиновый листок.

— Пардонте, мадмуазель, — саркастично произнёс и сделал неуклюжий реверанс.

— Я ещё раз повторяю, у вас к нам вопрос или предложение?

— Да ниче у нас нет, — ввязался второй в синей кепке.

— Тогда мы поехали домой. Всего доброго, — Антон поднял велосипед Софии. Та взяла его и быстро села. Затем поднял свой и поехал за ней, оставляя двух парней переваривать диалог.

Девочка быстро уехала с лесной тропинки и только возле того самого желтого забора остановилась подождать Антона. Тот подъехал сразу же и тоже остановился.

— Ты чего? — спросил он.

— Спасибо тебе, — улыбнулась София.

— Да не за что, — ответил с улыбкой, — поехали.

Ребята быстро вернулись на участок. Антон помог закатить велосипеды в сарай и подошёл к костру, который развели для шашлыка. Максим веселился с машинкой на пульте управления. Отцы разговаривали и параллельно следили за костром, а женщины мариновали мясо на кухне. Антон присел на лавку возле огня и стал молча смотреть на пламя. А София ушла в свою комнату под предлогом переодеться. Сама же стала записывать голосовое подруге о том, что с ними произошло и как её защитил Антон. Арсений посмотрел на своего слегка понурого сына и присел рядом с ним. Обнял за одно плечо и спросил:

— Что-то случилось? Плохо покатались?

— Нет. Прогулка была вполне себе нормальной.

— А чего тогда нос повесил?

— Да... так... — смотрел на пламя, — я... наверное мешаюсь.

— Кому? — удивился Арсений и приобнял ребенка ещё крепче.

— Тебе и Яне. Я все знаю, она ребенка хочет, а тут я.

— Подожди, — Арсений кинул в огонь полено, взял ребёнка за руку и отвел в сторону. Потом прошептал прямо в лицо, — ты никому не мешаешь! Нам с тобой хорошо. Надеюсь... тебе с нами тоже.

— Угу, — кивнул и на улыбке поджал губы.

— А ребенок... это желание каждой женщины стать настоящей матерью. Пойми, она стала заботиться о тебе, любить, но самую прекрасную пору детства своего ребенка она не видела. Она не учила тебя ходить, читать. Не может поиграть с тобой. Ты уже достаточно взрослый и самостоятельный. А в женщине всегда будет материнское чувство. Поэтому она и хочет ребёнка. Но пойми, ты никак не мешаешь. Именно благодаря тебе мы сошлись, снова семья. Я вижу, как Яна оживилась. Ей хочется столько всего для тебя сделать. Сколько вон футболок она тебе купила? — Антон улыбнулся, потому что стал вспоминать всю заботу. Ему это нравилось.

— Спасибо, — сказал он, — но я, наверное, пока не готов к пополнению в семье.

— Я знаю, — потрепал по его голове Арсений.

Выходные пролетели незаметно. Шашлыки, игра в бадминтон, эстафета детей против взрослых и вечерние посиделки у костра в одеяле. Арсений привёз семью домой уже ближе к десяти вечера. Яна собрала пакеты из багажника, а Антон сумки. Остальное забрал отец. Они поднялись домой, где их встретила Дуся. У кошки была электропоилка и элетрокормежка, поэтому беспокоится о ней не нужно было. Мужчина поставил сумки с вещами в их комнату, Антон отнёс две сумки с продуктами на кухню. Они заехали по пути в магазин, чтобы на утро было чем позавтракать. Яна оставила пакеты с грязными вещами в коридоре. Взяла на руки кошку и начала её гладить. Спать все легли в первом часу ночи. Антон проснулся только ближе к одиннадцати утра. Возможно спал бы ещё, но соседи с ремонтом решили, что уже достаточно отдыха. Парень вышел из своей комнаты в одних трусах и вспомнил. Что у него каникулы, а у взрослых - работа. Одному стало грустно. Хотелось провести время с родителями, пообщаться, посмеяться. Вместо этого на кухонном столе лежала записка. Антон протёр сонные глаза и вчитался:

«Доброе утро, Антоша! Мы уехали на работу. Я вернусь к шести, а Арсений сегодня поздно, у него в университете комиссия по экзаменам. На завтрак творог, на обед ничего не сварила. Если желание есть, то под запиской рецепт супчика»

Антон посмотрел на стол и там лежала другая записка с деньгами. Продолжил читать:

«И у меня к тебе есть просьба. У Дуси закончился корм. Сходи в магазин, купи ей. И ты мне очень поможешь, если из кладовки сверху достанешь средство для мытья. Арса забыла утром попросить. Целую, сынок. Отдыхай. На сдачу можешь купить себе чего хочешь. Твоя мама Яна».

Антон улыбнулся. Было очень приятно прочитать с утра такое доброе письмо, пусть и с распорядком дел. Но там Яна не заставляла, она попросила. А это разное. Сразу захотелось помочь. Последнюю фразу Антон перечитал ещё раз и медленнее. Ему было приятно, что женщина, которая знает его почти год, называет сыном, говорит, что она его мама и относится по-матерински. По крайней мере ему так казалось. Парень положил записку обратно на стол и взял другую.

«Рецепт куриного супа. Почистить картошку...»

— Ну это я знаю как делать, ничего нового, — сказал вслух Антон и отложил ее в сторону, — а вот за пять тысяч спасибо, — приятно удивился, разглядывая купюру. Сразу отнёс ее к себе в кошелёк. Хоть он и пользовался зачастую картами, но отделение для наличных было. Арсений каждую неделю скидывал сыну тысячу. Антону её хватало. Сходить в столовку или в магазин за чипсами. Особо никуда не тратил. Одежду и обувь ему покупали родители, поэтому деньги были только на карманные расходы.

Парень поставил на плиту чайник и направился в ванную. Встав напротив большого зеркала, посмотрел на себя со всех сторон. Провел рукой по прессу, согнул руку в локте, показывая себе мускулы на плече. Потом приспустил трусы и большим пальцем провел по лобку, на котором слегка виднелся пушок. Грустно вздохнул и подошел к туалету. Антон очень переживал, что у ребят наверняка есть волосы, а у него ничего. Парень залез в душ и включил прохладную воду. Сегодня обещали до +28. Дома уже было жарко. Погода становилась по истине летняя, хоть на календаре всего десятое июня.

После завтрака Антон оделся и вышел в магазин. Захватив с собой пакет мусора. Он понял, что ему приятно помогать родителям. Просьбы не были навязчивыми и его никогда не заставляли делать то, что ему не хочется. Даже если это касается уборки своей комнаты. Яна всегда говорила «твой свинарник - это твой свинарник. Надоест так жить - уберешься». И именно поэтому Антон старался поддерживать чистоту. Просто не хотел жить в свинарнике. Хотя все равно носки и вещи были разбросаны на полу. На столе валялись фантики и исчирканные бумажки. Он не замечал этого «легкого» бардака. Ему казалось, что в комнате чисто. Но если сравнивать с комнатой в отцовской квартире, то да. Здесь действительно было чище. Антон купил кошачьего корма, зашёл в продуктовый за чипсами, которые безумно любил и, конечно, мороженное в такую жару. Парень двигался по направлению к дому, кушал пломбир и думал, что хорошо бы окунуться сейчас в речку. И тут ему на глаза попалось объявление на стене кирпичного дома «набор на плавание для детей от 14 до 18 лет», адрес секции, телефон и сайт. Антон сразу сфотографировал и понял, что действительно хочет ходить на плавание, научиться нырять. Зайдя домой, парень убрал в кладовку кошачий корм. Достал табуретку и с верхней полки достал двухлитровую бутылку моющего средства.

София лежала в своей комнате на животе, подперев голову руками, и разговаривала с подругой по видеосвязи.

— Я не знаю, он классный. Ну, на первый взгляд, — рассказывала София.

— Ты бы хотела с ним замутить? — интересовалась Лика.

— Возмооооожно, — состроила глазки и улыбнулась, — но я совсем не знаю его. Мы мало общались. Ну а потом, у него тяжелая судьба.

— Какая?

— Ох, — вздохнула София и перевернулась на спину, подняв над собой телефон, — у него умерли родители не так давно и сейчас взяли приемные. А приемные - это друг папы и его жена.

— Ого. Ты попробуй ему посочувствовать.

— В смысле? — резко повернулась обратно на живот, — я и так сочувствовала.

— Неееет, просто проявлять заботу. Ему будет это приятно.

— Ну уж нет. Пока я ничего делать не буду. Захочет, то сам ко мне потянется.

— Упустишь, Соф, — улыбнулась Лика, — тем более такой пацан не из вашей школы. Прикинь как одноклассницы позавидуют? — София задумалась.

К вечеру домой вернулась Яна и сразу с порога почувствовала запах куриного супа. Антон вышел в коридор с улыбкой и включил свет.

— Привет, — начала разговор первой женщина.

— Привет, — забрал у неё сумку с продуктами, — ты бы сказала чего ещё купить и я купил бы. А то таскаешь тяжести, — отнёс на кухню и стал раскладывать.

— Да я поздно сообразила, — надела тапки и прошла к сыну, — ооооо, ты супчик сварил! — заглянула в кастрюлю, — ммммм, пахнет вкусно. Ты умничка, — обняла его голову и поцеловала в макушку.

— Спасибо. Корм в кладовке, а средство в туалете стоит.

— Спасибо, Антош, — она с искренней улыбкой посмотрела на ребёнка, — чем занимался сегодня? Чего было?

— Нууу, — скомкал пакет и запихнул его в пакетницу. Яна пошла мыть руки, и Антон пошёл за ней, рассказывая, — посмотрел видосы, сварил суп, покачался на качелях во дворе и, — и замолчал. Яна на эту паузу повернулась, вытирая руки полотенцем.

— И?

— Ну я, — опустил голову, замялся.

— Чего ты боишься? Говори!

— Я хочу пойти в секцию плавания, — сказал быстро, на одном дыхании.

— А почему боялся? — улыбнулась Яна и облокотилась на косяк двери.

— Потому что... это деньги, а я знаю, что с ними туго.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Я сам подумал, — смотрел ей в глаза, — просто у вас не было ребенка, а теперь есть и ваш доход  делится и на меня.

— Давай так, — она обняла его за плечо и развернула в сторону кухни, — про доход будем думать мы с папой... с Арсением, — исправилась, подумав, что задела за живое, — и наша задача сделать тебе комфортные условия жизни. Секция - это хорошо. Через месяц ты в лагерь поедешь, там тоже развеешься. Послезавтра София с дачи возвращается, можешь погулять пойти с ней. Они живут через две трамвайные остановки от нас, — усадила его за стол и включила чайник.

— Хорошо, — согласился на улыбке Антон.

— А что за секция?

— Ну я почитал в инете потом. Это прыжки, правильное плавание. Там еще есть, кстати, парусный спорт.

— Это как? — резала хлеб.

— Ну, учат на яхте парусной плавать. Узлы всякие, корма, как что называется... — Яна не понимала, о чем он говорит, но понимала с каким рвением и азартом. Ему это интересно.

— Ого! Столько всего! — поставила на стол нарезанный хлеб, колбасу, сыр и чашки. Антон положил в них чайные пакетики, — и где находится эта чудо-секция?

— На Мирском бульваре. Это на метро десять минут, — наблюдал, как Яна разливает по чашкам кипяток.

— А тебе что интереснее: плавать или на яхте?

— Я бы... я бы на яхте попробовал.

— А ты плавать то умеешь? — улыбнулась женщина, кладя на хлеб колбасу.

— Конечно! Прыгать не умею, а плаваю хорошо.

— Ясно. Давай я с Арсением это обсужу?

— Угу, — кивнул Антон, и откусил бутерброд.

Сам Арсений вернулся домой около одиннадцати вечера. Студенты сдавали до половины десятого, потому что вечерняя группа. Пока доехал из университета с другого конца города, пока нашел место припарковаться, уже все легли спать. Мужчина зашёл в темную квартиру. Видно было только, как в щелке под их с Яной дверью горит тусклый свет. У Антона в комнате было темно. Арсений тихо разулся, вымыл руки, умылся и зашёл к себе в комнату. Яна читала книгу, лёжа в кровати.

— Привет, — прошептал он. Обошел кровать и поцеловал жену в губы.

— Привет, — также прошептала она в ответ, — как экзамен?

— Вытягивал как мог, — начал раздеваться, вешая рубашку на спинку стула, — половина просто нулевые. Ничего не знают. Но ставить нужно что-то, — снял брюки, — хорошо, что завтра я в обед принимаю, — залез к Яне под одеяло и положил на свою тумбочку телефон, — я вот, что подумал, может в среду останемся дома?

— Ты чего? — улыбнулась Яна, смотря на мужа с улыбкой, — у меня операция скорее всего.

— Тебя могут заменить?

— Арс.. почему мы должны остаться дома посреди недели?