Глава 5.

Длинными тонкими пальцами рук, папа мог заставить любой инструмент звучать так хорошо, что дух захватывало. Да, он играет, жаль только, что очень редко. В основном на пианино, которое стоит в дальней комнате первого этажа. Это комната музыки, когда-то я там занималась танцами, а теперь наслаждаюсь звуками.

Кроме уже упомянутого пианино, в этой комнате встроен музыкальный центр с большими колонками, два кресла стоят у противоположной стены, а по углам лежат мягкие темно синие матрасы с подушками. Я люблю лежать на одном из них, который вплотную прижат к окну. А папа в этот момент сидит на стуле в центре комнаты и колдует над клавишами. Эти моменты для меня особенно ценны, потому что папа, словно «снимает свой пиджак» и становится таким теплым, добрым, и главное очень близким. Я наслаждаюсь.

В это время весь мир замирает. Я закрываю глаза и позволяю прекрасным звукам музыки вязать счастье из нитей моей души или разрывать на части мысли и чувства, что долгое время не давали покоя. В такие моменты я могу думать о том, о чем не позволяла себе раньше, о том, что причиняет боль или о том, что просто не могло прийти мне в голову, например, насколько велик наш Мир, насколько еще он может увеличиться, стоит нам только поверить в какие-то вещи. Свободу, вот что дарит мне музыка - свободу души.

Сейчас папа играет очень грустную музыку, а я, в своем любимом уголочке прислонившись спиной к стене и обняв подушку, наблюдаю за ним. За окном уже темно, скоро пора будет готовиться ко сну, но сейчас мои мысли далеки от этого, я думала о том, каким разным может быть мир в головах двух родных людей.

У нас обоих он велик, но по-разному, его мир полон опыта: удачного и не очень, воспоминаний: веселых и грустных, людей: совершенно не похожих и одинаковых. А мой мир наполнен составляющими: семьей, учебой, друзьями, Хранителями, Охотниками. Мне очень хочется поделиться с ним новыми знаниями, но нужно ли это ему? Нужно ли ему знать, насколько близко к нам опасность? Обезопасит ли его новое знание или наоборот? Будет ли он рад новым обстоятельствам? Наверное, нет - и это печальный ответ на все эти вопросы. Расстановка сил такова, что сейчас папа менее защищён, чем я.

Мелодия подошла к концу, и, повернувшись ко мне, папа посмотрел на меня грустными глазами, и я на него такими же. Он устал, поэтому мы отложили на потом дальнейшее наслаждение музыкой и оправились отдыхать.

И как обычно, после всех потрясений и истощения эмоций, мне не могли подарить безмятежный сон. Кто-то там, на верху, явно против моего отдыха, да и кому там есть дело до моего мнения, так что довольствоваться пришлось уже привычным кошмаром. Привычным, но каждый раз таким же ужасным, как в первый. Там я не помню, что это сон и, что он снился мне уже множество раз. Ощущения и чувства всегда свежие и невероятно яркие.

Страх, боль, ужас, медальон, исчезновение и я снова в своей кровати. Тошнит – что-то новенькое. Я бросилась в ванную. После нескольких неприятных и болезненных минут тошнота сбавила обороты, но вовсе не собиралась исчезать. Сегодня я чувствую себя хуже, чем раньше после этого сна. Я сходила в душ, накрасилась и высушила волосы. Когда я зашла на кухню, папа как раз завтракал, как обычно.

- Доброе утро! – Поприветствовал он. – Кофе и шоколад – ободряющий завтрак после кошмара. – Предложил папа, указывая на чашку и шоколадку, находящихся недалеко от его завтрака. Весь этот натюрморт в разы увеличил тошноту, которая уже было начала исчезать.

- Не сегодня, но спасибо. Я лучше пораньше в университет поеду.

- И что ты там будешь делать? До начала пар ещё далеко.

- У меня экзамен сегодня буду повторять материал.

- Тебя подвезти? Я минут через 15 выезжаю, могу тебя подкинуть.

- Нет, спасибо. Я прогуляюсь.- Я уже повернулась к выходу, но не тут-то было.

- Постой. – Ну что ещё?

- Что?

- Ты очень бледная и от завтрака отказалась, тебе сегодня хуже, чем обычно.

- Нет, пап, все в порядке. – Но у меня не получилось.

- Завтра ты идешь к врачу, и это не обсуждается. – Непреклонным голосом сказал он. На что я лишь вздохнула.

- Хорошо. – У меня не было сил спорить.

- Это еще не все. – Неужели? – Завтра к терапевту, если он ничего не выяснит, то пойдешь к психологу. – Я была в шоке. – Нужно решать проблемы, Александрия, потому как игнорирование проблем приводит только к худшему результату. – Он указал подбородком на меня, намекая, что ухудшение, так сказать, «на лицо». Я за столько лет научилась понимать интонации отца, сегодня его невозможно переубедить.

- Ладно. – Сказав это, я вышла. Схожу к терапевту, а от психолога отговорю его в другой раз.

Конечно, я не собиралась гулять, тем более в таком состоянии, я шла к своему другу, тому, кто поймет меня и не станет по врачам гонять. Пока шла, подумала, что нужно устроить как-то их с отцом знакомство, а то все неправильно получается как-то. Олли сидел в машине за углом. Вдыхая бодрящий свежий воздух, я прошла несколько домов и повернула на другую улицу. Я уже знала, что Олив спит, и его сон в отличие от моего был безмятежен.

Я постучала в окно у пассажирского сиденья, а Олив, проснувшись и увидев меня, разблокировал двери.

- Поехали, позавтракаем. – Предложила я другу после взаимных приветствий.

По пути в кафе мы заехали в аптеку и купили кое-что от тошноты. От нее до ближайшего круглосуточного кафе ехать минут 20, за это время лекарство успело подействовать, а я проголодаться. Так что пока мы оба завтракали, я рассказала Оливеру о приезде отца, утомительной ночи и решении папы о моем состоянии и врачах. Олив сказал, что может помочь переубедить отца, но я отказалась, решила сначала сама попробовать с этим разобраться. О моем состоянии ему тоже было, что сказать.

- Возможно, твое плохое самочувствие вызвано тем, что опасность увеличилась. Охотники узнали, что ты и есть Сердце Мира, так что у них теперь есть возможность осуществить задуманное, а ты это предчувствуешь. - Сказал Олив, с удовольствием допивая кофе.

М-да, правильно говорят: «меньше знаешь – крепче спишь» Высадив меня возле университета, Олив пообещал дождаться окончания экзамена и отвезти меня домой. Так как я пришла задолго до экзамена, у меня было время уже в который раз повторить изученный материал. В голове была «каша», я хотела поскорее ответить и уйти домой, но сегодня явно не мой день.

Экзамен начался на 2 часа позже назначенного времени по непонятным причинам и длился уже очень долго. Сначала зашло пять человек, а затем один выходил – один заходил. Список очередности висел на двери, и я была далеко не в первой десятке, что не могло не расстраивать. Зашла в кабинет около часа дня. За все время, проведенное в университете, я успела не только освежить знания, но и незаметно подремать часок в углу коридора на стульчике, не обращая внимания на шум, создаваемый большим количеством студентов. Затем выпить кофе и поболтать с девчонками из своей группы, а после прокрутить в голове всю свою жизнь и недавно появившиеся проблемы. А когда надоело, я могла снова выучить ответы на экзаменационные вопросы, а потом повторять снова и снова, пока не подошла моя очередь.

- Сдала на «хорошо», запуталась в одном вопросе. – Заканчивала я свой рассказ, сидя в машине Оливера.

- Ну, ничего, это тоже неплохая оценка. – Поддерживал меня друг, ошибочно полагая, что плохое настроение, которое он улавливал своим «радаром», вызвано небольшой неудачей.

- Да мне все равно, лишь бы не «три» и не «два». Просто я сегодня почти не спала и очень устала и проголодалась.- Сейчас привезу тебя домой, там поешь и поспишь.

- Не-а. Уже поздно ложиться: пока мы приедем и поедим, будет часа четыре, если не больше. Если лягу в это время, то проснусь поздно вечером, и весь режим собьётся. Придется терпеть. – Объяснила я другу.

- А ты выдержишь? Судя по тому, как ты выглядишь, терпеть – плохая идея. – Олив очень беспокоился за меня.- Ничего, лучше пораньше лягу спать. Миа работает завтра?

- Нет, она приедет к тебе сегодня вечером.

- Хорошо.

Дома мы поели и сели играть в карты, чтобы не уснуть. Олив учил меня не столько играть в покер, сколько более четко распознавать эмоции Хранителей, особенно мимолетные и слабые. Все это получалось у меня достаточно неплохо, поэтому через пару часов мы перешли к задаче посложнее: я должна была распознать, когда Олив действует на меня своими чарами и как, в какой момент и что конкретно он заставляет меня чувствовать. Естественно все это в процессе игры в карты.

Папа сегодня пошел на свидание с Элен, так что, когда Миа пришла, Олив не спешил уходить. Часов в девять - начале десятого мы решили разойтись, потому что я засыпала, сидя в кресле.

Проснулась я около девяти утра, так что папу не застала. Хотя судя по кофейнику, его вовсе не было дома, обычно он оставляет для меня кофе, а сегодня там пусто. Я решила ему позвонить, мало ли что. Оказывается, он ночевал у Элен и от нее поехал сразу на работу, сказал, что домой приедет вечером и напомнил про врача.

Я сходила к терапевту с Мией, он назначил какие-то анализы, большую часть дня мы провели, бегая по больнице.

А после, вернувшись домой, я и мои Хранители искали книги Эля, время от времени я отрывалась на подготовку к экзамену, который состоится в пятницу. Но к вечеру мы жутко устали, поэтому забросили все дела и сели смотреть фильм, конечно, не ожидая, что вскоре придет папа. Обычно он приходит не раньше восьми вечера, а сегодня мы услышали его голос в половине седьмого.

- Лекси! – Я подскочила с дивана. – Я дома! У нас гости? – послышалось с первого этажа.

Черт! Я не готова пока знакомить отца с Оливером, но, похоже, придется. Я не знаю, почему так паниковала, позже мне показалось это смешным и глупым.

- Сядь и успокойся, - сказал Оливер, - я все разрулю.

Опускаясь на диван, я почувствовала спокойствие и поняла, что Олив запустил свои щупальца в мои эмоции.

- Хватит. – Сказала я, и он прекратил. – Да, пап, ко мне пришли друзья, посмотреть фильм. – Крикнула я уже папе.

Ответа не последовало, так что мы продолжили смотреть фильм. Я удивилась, ведь пару дней назад папа так рассуждал о новых людях, а теперь даже не поднялся к нам. Но я ошибалась, думая, что вечер пройдет без разговоров с отцом – через десять минут он появился на верхней ступеньке лестницы.

- Добрый вечер.- Поздоровался папа, осмотрев комнату. Голос-то у него не очень приветливый.

- Добрый. – Сказала Миа, но папа не заметил этого, он хмуро смотрел на Оливера, который выглядел старше, чем ожидалось, но кажется, не это вызвало его недовольство, а мои ноги на коленях Оливера, которые он отказался отпускать.

- Здравствуйте. – Сказал Олив, поднявшись с кресла и подойдя к отцу, протянул ему руку. – Рад, наконец, с вами встретиться.

- Взаимно. – Произнес папа, а затем перевел свой суровый взгляд на меня. – Нужно поговорить.

Интересно, что бы было, если бы Олив не действовал на папу, он бы тут прямо скандал устроил? Или папа и без того не сильно злится, поэтому Олив ничего не делает? Нужно будет потом спросить.

- Значит, говоришь, он всего на пару лет старше тебя и вы «дружите»? – Произнес папа, когда мы зашли в комнату на первом этаже. Я хотела возразить, но он мне не позволил: - Я не против твоих друзей и парней, Александрия, я против лжи.

- Все совсем не так! – Я хотела все объяснить, но не успела.

- Мы сейчас не об этом говорим. С каких пор ты мне врешь? – Нет, я, конечно, и раньше ему врала, но года два-три назад перестала. Ну, как-то нечего было скрывать. Были, конечно, опасные моменты, например, гулянья до утра, парни, ночевки вне дома, но в большинстве случаев мы мирно все улаживали, тем более что такое случалось редко. Папа как мог, старался мне доверять, а я старалась его не подводить. В общем, чаще всего у нас получалось. Но с тех пор, как я узнала, что я – Сердце Мира, мне о многом приходится врать. И даже такая мелочь кажется чем-то опасным, чем-то, что нужно скрывать. Но теперь я понимаю, как это было глупо.

Я села в кресло и, прикусив губу, печально посмотрела в окно. Мне так хотелось ему все рассказать. Может сейчас? Не могу… не могу решиться. Боюсь, что он не поверит, не поймет. Поэтому снова вру, но только отчасти.

- Извини, - говорю глухим, но серьезным голосом, - я не хотела тебе врать. На счет возраста ка-то само собой получилось, но я не врала, что мы дружим, Олив действительно мой друг. -Да, глупо было врать. - Просто, может показаться, что у Оливера много отрицательных качеств, с какой-то стороны так и есть, но он замечательный человек и такой же лучший друг для меня как Миа. За время нашего общения они стали очень дороги мне. И я не хотела, чтобы между вами возникали конфликты, поэтому скрыла даже такую мелочь. – Я выдохнула. Ну, как-то так.

Папа вздохнул тоже.

- Алекс, - все ещё недовольным голосом обратился он, присаживаясь в кресло напротив меня, - это же не ерунда какая-то, это люди, которым ты позволяешь  участвовать в твоей жизни. Я хочу, чтобы ты просто была более избирательна, и не доверяла людям, которых так мало знаешь. И уж тем более тебе не следовало лгать мне.

- Хорошо. – Тут же соврала я, опустив глаза. Как не врать, когда скрываешь такую тайну?

-Ладно, но разве на колени друга ноги закидывают? – Папа поджал губы, а я вздохнула.

- У меня ноги болели, а Олли сказал, что если их поднять, станет легче. -  Оправдывалась я, утаив, что он мне еще их и размял.

- «Олли» значит? – Я не выдержала и закатила глаза. На что папа вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Ладно. Много у тебя еще тайных друзей? – Усмехнулся папа.

- Ни одного, - улыбнулась я в ответ, думая о том, что в отличие от тайных друзей, тайных врагов у меня достаточно.

Поужинали мы вчетвером. Благодаря Оливеру, ужин прошел удачно, не смотря на то, что папа узнал, что Олив не работает и играет в казино. Я рассказала, как все прошло в больнице, и что результаты будут через три дня.

Когда это время истекло, выяснилось что с точки зрения физиологии со мной все в порядке, так что все время пока ждали  результатов, мы с папой воевали из-за психолога. Я знала, что он мне не поможет, а папа принимал это за глупое упрямство. В конце концов, я сдалась. А что мне остаётся.

Все эти дни проходили в учебе и тренировках с Оливером. Папа приходил очень поздно, а Миа вовсе не появлялась, у нее новый заказ, а вместе с ним и гора работы. Мы с Оливером тренировались или он искал книги, а я готовилась к очередному экзамену. Иногда мы помогали друг другу.

Благодаря проверкам Оливера, экзамен я сдала на отлично, что мы и отметили поеданием сладенького в четыре часа вечера, когда к нам присоединилась Миа. Я рассказала им о предстоящем сегодня ужине с папой и Элен. Мы договорились, что Олив присмотрит за нами вечером, а Миа продолжит поиски, которые до сих пор ни к чему не привели. Но папа прав: проблемы нужно решать. В ресторан мы с папой приехали первыми и, устроившись за столом, стали ждать Элен. Через несколько минут в зал вошла женщина. Я сразу поняла, что это она.  Администратор вел к нашему столику высокую женщину лет 30, но помнится, папа говорил, что ей 39…

Туфли на невысоком каблуке, бежевое строгое обтягивающее платье до колен с поясом более темного оттенка в тон туфлям, легкий макияж и прическа из собранных каштановых волос дополняли образ. Она создавала впечатление уверенной в себе и сильной женщины.

Когда она подошла к нам, папа поднялся, а администратор удалился. Они поздоровались, и папа представил нас друг другу.

- Рада, наконец, познакомиться, Александрия! – Голос у Элен был такой же, как и глаза: спокойный и уверенный.

- Это взаимно! – улыбнулась я в ответ. - Можешь называть меня просто Элен. – Произнесла она, присаживаясь на стул.

Мы заказали еду, немного поговорив о наших предпочтениях.

- Как твоя учеба? Эдриан сказал, что у тебя неплохо получается. – Спросила Элен, когда часть ужина была уничтожена и голод отступил.

- Да, мне нравится.

- А у тебя есть какое-нибудь хобби? – Н-да, не думала я, что это превратится в допрос. Врать – мое хобби.

- Да вроде нет. – Ну, в этот раз и правды хватило.

- Когда Лекси была маленькой, она училась  танцевать, и рисовать, и играть на пианино, однако потом появились друзья , прогулки, и это все отошло в сторону, я сколько мог - настаивал, но как только начались экзамены в старших классах…- Дальше пошло множество рассказов о моем детстве, папином и детстве Элен, которое впрочем не было примечательным.

В семье она была одним ребенком, любимым своими родителями до самой их смерти, которая случилась пару лет назад. Весь вечер мы рассказывали друг другу всякие разные пустяки, а в конце подвезя Элен, мы с папой отправились домой.

- Ну что скажешь? – Папа был напряжен, и это понятно, ему наверняка хотелось, чтобы у нас сложились хорошие отношения.

- Она мне понравилась. – Я взглянула на папу и улыбнулась. – Вообще-то, это ты должен одобрять моих ухажеров. – Мы посмеялись. – Я понимаю, что у вас это очень серьезно, раз ты решил  нас познакомить? – Папа кивнул. – Тогда не стану устраивать истерики. – Мы снова посмеялись. –  Пап, если она тебе нравится, значит хорошая, значит, меня все устраивает. Я мешать вам не стану, если ты за это переживаешь?

- Это хорошо, не хватало ещё, чтобы между вами были какие-то проблемы.

С некоторых пор, если человек не связан с Охотниками, у меня с ним вряд ли могут появиться проблемы. Ох, знала бы я как все обернется.

После недолгого разговора папа пошел отдыхать, день был тяжёлый. А я сначала отправилась проверить, осталась ли Миа на ночь. Зайдя в уже ее, а не гостевую спальню, я обнаружила подругу уснувшей прямо в одежде и с ноутбуком на руках, убрав компьютер и укрыв девушку, я ушла.

Утро субботы прошло в веселой компании папы и Мии. В обед папа уехал по каким-то делам и сказал, чтобы я сама добралась на его работу, а там он меня встретит. Как только за папой закрылась дверь, Миа сообщила, что Олив на выходных будет проверять Элен, так что мы  не увидимся. Я напряглась, прошлая проверка нового знакомого закончилась проблемами, теперь буду переживать. Миа по этому поводу не переживала, но меня успокоить ей не удалось.

После обеда и разговора мы вернулись к поискам информации о книгах. Около шести я начала готовиться к вечеру. Когда уже закончила с душем и собиралась выходить, в дверь яростно застучали, я даже подпрыгнула от испуга, но потом услышала голос подруги:

- Алекс! – Кричала она. – Алекс! Открывай! Я кое-что нашла! Открывай!

Я обмоталась полотенцем и открыла дверь. Не успела ничего сказать, как Миа заскочила внутрь с ноутбуком в руках, продолжая восклицать.

- Смотри!

- Можно я хотя бы из ванной выйду? – Сказала я, начиная нервничать, не люблю, когда меня отвлекают. Взяв фен, я вышла из ванной в свою комнату.

- Нет, нельзя! – Возмущалась подруга, следуя за мной. – Прочитай, а потом делай, что хочешь. – Уже спокойнее произнесла.

- Интересно, чему ты так радуешься? Давай. – Ее настойчивое возмущение не вязалось с милым образом, и, в конце концов, вызывало радостную улыбку, мои друзья такие яркие эмоции редко проявляют.

- Потому что в кои то веки мы хоть что-то нашли! – Ответила Миа на риторический вопрос, передавая мне ноутбук и присаживаясь рядом со мной на кровать.

Я взглянула на экран – статья и фото женщины лет 50.

«Уже более 20-ти городов Мира посетила Лаватера Брикман с семинаром на философскую тему: «Аксиомы нашего Мира». В процессе семинара все эти, так называемые «аксиомы» разметаются в пух и прах, начинаешь верить во что-то большее…»

И вся статья в таком духе. Прочитав ее до конца, я в недоумении повернулась к Мие.

Поняв мое состояние, она улыбнулась и открыла другую вкладку, а я, прочитав, удивилась. Большими жирными буквами было написано имя автора и название книги: Лаватера Брикман «Сердце нашего мира»

- Это пугает, конечно, однако может просто совпадение, мало ли что кому в голову придет. – Предположила я.

- Это хотя бы что-то. Давай проверим, потому что кроме этого ничего у нас нет, и если это что-то нам подходящее, то лучше проверить.

- Давай купим книгу и прочитаем, а там видно будет.

- Книгу выпустили совсем недавно и скорее всего уже раскупили, а в интернете ее еще нет. Зато сама Брикман сейчас в городе и пока она здесь, можно найти ее и поговорить. – Убеждала меня подруга.

- Да, поговорить со знаменитой писательницей проще, чем найти ее книгу. – Иногда, сарказм дается мне очень легко.

- Если у тебя есть Хранитель, умеющий управлять эмоциями, то да.Я задумалась, может, она и права. В любом  случае, мы ничего не потеряем, попытавшись.

- Я звоню Оливеру! – И не дожидаясь моего ответа, чмокнула меня в щеку и убежала выполнять свой план. А я, посидев еще пару минут на кровати, продолжила сборы. Я не ждала, что из этого что-то выйдет. Сомневаюсь, что человек знающий правду, станет кричать о ней на каждом углу.

В восемь вечера мы с папой и Элен обсуждали украшение зала. Было очень пафосно, мне не нравится: слишком много золотого, давящий ярко алый цвет, слишком яркое освещение, бьющее в глаза и слишком надменные люди. В общем и целом все было слишком.

Вскоре на сцену вышел ведущий и объявил начало вечеринки, посвященной заключению какого-то  контракта. Весь вечер я скрывала от отца и всех окружающих свое волнение, вызванное неизвестностью. Около десяти мне позвонила Миа.

- Мы нашли ее, и нам удалось с ней поговорить. Ее теория существования Мира очень близка к реальности. Но как только мы начали расспрашивать ее о книгах, Она сказала, что мы не те, кому она может хоть что-нибудь сказать. – Миа говорила очень быстро и по существу, казалось, она встревожена. – Думаю тебе самой нужно поговорить с ней.

-Ладно. Когда она может встретиться? - Сейчас. Она уезжает через два часа.

Я задумалась. Придется покинуть вечеринку, папе это не понравится.

- Черт! – Не сдержалась я.

- Олив уже едет к тебе, думаю, он будет минут через десять. – На этих словах подруги наш разговор был окончен.

Вернувшись в зал и не  найдя взглядом отца, я подошла к Элен.

- Вы не знаете, где папа? – Спросила я.

- Эдриан ушел куда-то со своим шефом, сказал, что вернется минут через десять.

- Хорошо.

Я хотела дождаться отца, нужно было объясниться с ним, не смотря на то, что мне и не хотелось. Однако ничего не вышло, когда Олив приехал, папа еще не вернулся, и мне пришлось сказать Элен, что я плохо себя чувствую и поеду домой. Убедившись, что она передаст мои слова отцу, я ушла, терзаемая чувством вины и сожалением.

Мы приехали в какой-то дорогой отель и поднялись на лифте. Входя в номер, сразу понимаешь, что живущий здесь человек очень богат. Мы находились в гостиной, невысокая и не худая женщина сидела в кресле, кутаясь в шаль, а Миа стояла у панорамного окна, сложив руки на груди.

Женщина встала, неторопливо подошла ко мне и начала вглядываться в мое лицо.

- Добрый вечер. – Не выдержав ее взгляда, я отвела глаза в сторону.

- Здравствуй. Меня зовут Лаватера. А ты, стало быть, Александрия? – Обратился ко мне мягкий и тихий голос женщины.

- Да, это я. Мои друзья подумали, что вы можете рассказать мне то, что не говорите им?

- Присаживайся. – Она указала мне на диван, а сама села в кресло, с которого только что встала. Оливер сел рядом со мной, и мы все терпеливо ждали. После недолгого молчания, она продолжила. – Я расскажу вам очень интересную историю…

//-//-//

Лаватера всегда была необыкновенной женщиной. С самого детства она наслаждалась всем, что могла предоставить жизнь и верила во все, что можно и нельзя вообразить, будь то феи и единороги, или же ангелы и демоны, вампиры и оборотни. Всему было место в ее жизни, и нисколько ее не смущала невозможность существования всего этого одновременно, и годы не могли заставить ее усомниться в этом ни на миг. Кто-то скажет: «сумасшедшая»; кто-то подумает «вдохновленная», но одна вещь была неизменной, Лав все считали необычной.

Лаватера навсегда превратила свою жизнь в сказку, поступив на факультет философии. Второй курс, время, когда ты понимаешь, правильный ли ты сделал выбор, и если да, то считаешь каждый свой выбор правильным. Как уже говорилось, Лаватера любила жизнь во всех своих проявлениях, поэтому, отправляясь в бар, она не сомневалась в своем решении взять там все, что предложит жизнь. Выпив пару бутылочек пива, девушка отделилась от шумной компании друзей, села за барную стойку и еще до того как что-то заказала, получила пиво. Направив недоумевающий взгляд на бармена, получила от него кивок в сторону парня за другим концом стойки бара, тот ей улыбнулся, встал и пересел на соседний стул.

Очень долго они просидели вдвоем и говорили о многом. Он оказался весьма необычным даже для нее и очень интересным. Он ее провожал. В полумраке уличных фонарей парень показался девушке особенно красивым в тот момент, когда стал серьезным и задумчивым.

- Я хочу, чтобы ты меня выслушала до конца, не пугаясь и не убегая. Могу обещать, что это будет интересно. Лаватера все же испугалась, но привыкшая доверять своей интуиции, которая говорила, что этот человек не плохой и не причинит ей вреда, она согласилась.

- Я хочу тебе предложить нечто невероятное. Я дам тебе то, чего ты ждала всю жизнь: настоящее знание о нашем мире. Не нужно на меня так смотреть, тебе ничего не угрожает и ничего особенного от тебя не требуется. – Голос этого парня был приятным, успокаивающим и заманивающим, так что Лаватера при всем желании не могла уже оторваться от разговора.

- Было бы неплохо, однако, я не глупа и знаю, что люди ничего не предлагают просто так.

- Я дам тебе кое-что, однажды за этим придут, и ты его передашь.

- И все?

- Да.

Она боялась как никогда. Но эта девушка не привыкла отказываться от риска предлагающего не миллион, а весь мир.

- Хорошо.

- Одно оставишь себе - парень протянул к ней ладонь – второе отдашь.

- Но как я пойму, кому нужно отдать?

- Знания будут появляться постепенно в твоем сознании, как твои собственные мысли, а о разговоре ты вспомнишь только, когда выполнишь обещание и тогда же получишь оставшуюся информацию. Больше я ничего не скажу.

-//-//-//-

- После этих слов он ушел, оставив меня в недоумении, а я тут же все забыла и ушла домой. – Закончила свой рассказ Лаватера Брикман.

Мы все молчали, обдумывая услышанное.

- Что он вам отдал? – спросила я, считая неуместным дольше молчать.- Два кольца. – Она сняла с руки два старинных кольца и протянула одно из них мне.

Я уже собиралась взять, но передумала, опасаясь подвоха, поэтому кольцо взял Оливер.

- Знания, которыми он поделился, они о Сердце Мира? – Спросил Олив.

- О нем и вас и много ещё о ком и о чем.

- И что вы теперь будете делать? – Я переживала, поэтому не удержалась от вопроса.

- Продолжу убеждать людей в том, что мир больше, чем им кажется.

Это выражение тронуло мое сердце. Мы обменялись некоторыми средствами связи, на всякий случай и отправились домой. Мы не считали, что имеем право убеждать, в чем-либо Лаватеру, она вправе сама решать, что открыть всем, что некоторым, а что оставить в тайне. Нас она не выдаст, а подвергать ли себя опасности, взрослый человек может решить самостоятельно.

Миа за весь вечер не проронила ни слова, а оказавшись дома, сразу ушла спать, впрочем, мы все так поступили, и нам всем было тяжело. Лёжа в кровати, я ещё долго не могла уснуть, обдумывая все произошедшее. Более всего меня беспокоило понимание, что этим парнем являлся Эль. Конечно, мы не говорили об этом, но только потому, что в этом не было необходимости, а причинило бы боль. Причин не верить Лаватере у нас не было, я чувствовала, что она говорит правду, Олив чувствовал то же самое, Миа тоже, и мы сошлись на том, что все это правда. Мне казалось, что Эль сделал это, потому что знал, что конец близок, и это пугало.

Еще я волновалась за Мию, она переживала, даже не смотря на воздействие Оливера. Это был единственный случай, когда я по связи с Мией почувствовала сильные ее эмоции. Даже сегодня утром ее радость и волнение не были сильно ощутимы внутренне.

Все это и многое другое вихрем кружилось в моей голове, пока я не уснула.