Глава 3.

Пятница один из моих любимых дней. В пятницу в универе обычно самые легкие пары, на которые ничего готовить не нужно, с которых могут пораньше отпустить или вовсе их отменят. Кроме того, впереди полдня свободных, и можно сделать все что угодно, потому что впереди еще целых два дня выходных! Два дня, чтобы выспаться, чтобы пролежать, часто конечно приходиться по дому дела делать, но это мне в радость, протереть пыль, вымыть пол. Можно включить громко музыку, петь и бегать по дому с глупым счастливым выражением лица между раковиной и пыльными полками.

Но в эти выходные такая радость мне не светила, зато светила другая. Папа вернется с командировки еще не скоро, а Олив и Миа проведут выходные со мной. Тоже счастье и веселье.

Сидя на скучных парах, я как раз планировала, чем мы все можем заняться. И тут мне пришло смс от Нейта. Мы все утро переписывались, расспрашивая друг друга и рассказывая всякие глупости. А под конец пар он пригласил меня вечером в кино.

Я была рада тому, что мне не пришлось писать самой, и с удовольствием согласилась. Придя домой, я рассказала все Оливеру, который порывался следить за мной, чтобы чего не случилось. Миа сегодня будет работать допоздна, так что узнает обо всем, только когда мы вернёмся.

Договорившись с Оливером, я пошла, собираться на свидание. Когда раздался звонок в дверь, я сидела за столом, ела орешки и  ждала. Открывая дверь, я очень волновалась, медальон, конечно очень важен, но, кажется, он действительно мне очень понравился.

Нейт был очень внимательным и милым весь вечер. В кинотеатр мы шли пешком, и мой кавалер заботливо интересовался, как я себя чувствую. Это не могло не подкупать. Я на свиданиях обычно очень молчалива, не знаю, что сказать. Но к счастью, сегодня это не было проблемой, Нейт очень общительный парень и каждую паузу заполнял какой-нибудь интересной историей. А я внимательно слушала и наслаждалась прогулкой по осенним сумеркам.

Свежий прохладный ветер дул нам в спины и срывал пожелтевшие листья с деревьев, сухая красная листва мягко шуршала под нашими ногами. И все это гармонично сочеталось с бархатным голосом Нейта, который рассказывал о фантастическом фильме, который мы будем смотреть. Когда мы, купили попкорн и сок, пошли в зал, занимать места. Ждать нам пришлось недолго, минут через пять выключили свет. Первые полчаса мы старательно делали вид, что заинтересованно смотрим кино, а попутно то и дело поглядывали друг на друга. В какой-то момент Нейт заметил, что я на него смотрю, я быстро отвела взгляд, но краем глаза заметила довольную улыбку Нейта. А через пару секунд почувствовала, как он берет меня за руку, меня это радовало, так что губы расплылись в смущенной улыбке. Теперь мы, на самом деле заинтересовались фильмом, впрочем не забывая о касающихся ладонях.

Когда кино закончилось, мы вышли на улицу, все еще держась за руки. Здесь было несколько холоднее, чем пару часов назад, но мы все равно пошли пешком в направлении моего дома.

- Тебе понравился фильм? - Спросил Нейт когда мы были уже недалеко.

- Да, мне было интересно, очень понравился фильм, и не только он. – Смущенно ответила я, опуская глаза.

- Мне тоже. – Сказал Нейт приглушенным голосом и начал замедлять шаг, постепенно останавливаясь. Наши руки все еще были сомкнуты, и мне это было очень приятно.

Когда мы остановились, Нейт притянул меня к себе и поцеловал. Как же приятно ощущать запах туалетной воды и крема для бритья, чувствовать мягкие губы на своих, греться в объятиях красивого парня холодным осенним вечером. Мы недолго простояли на повороте к моей улице, потому что начали замерзать. Потом он проводил меня к порогу дома и ушел.

А я, оказавшись дома, почувствовала насколько замерзла. Но не успела я снять пальто, как в дверь постучали. Что и говорить я сильно испугалась. Несколько секунд стояла, оцепенев, пока стук не раздался снова, а посмотрев в глазок, абсолютно успокоилась, за дверью стояла Миа.

- Оливер пошел посмотреть на жизнь твоего поклонника. – Сообщила Миа, пока мы раздевались и шли на кухню. – А я пришла составить тебе компанию и проследить, чтобы с тобой ничего не случилось.

- А заодно расспросить меня о свидании. – Выразила я свои догадки, доставая суп из холодильника.

- Не без того. – Улыбнулась моя подруга. – Как все прошло?

- Нуууу, хорошо прошло, сходили в кино, погуляли, поцеловались.

- Здорово! – Миа была за меня рада. – И это все?

- Ну а что еще? – Удивилась я.

- Ты узнала о нем что-нибудь?

- Нейт веселый и интересный собеседник, ему 22, учится на четвертом курсе экономического факультета, живет с родителями. Собирается переехать на свою квартиру, когда закончит учебу и устроится на работу.

- А что-нибудь про медальон он говорил? – Миа уже узнала, как я провела вечер и теперь ее интересовала деловая часть моего свидания.

- Нет. Я не стала его расспрашивать на первом же свидании, потому что, если он в курсе, то мои вопросы его спугнут. – Улыбнулась я в ответ.

- Правильное решение. – Миа загадочно улыбалась и с интересом поглядывала на меня.

На следующий день мы с Мией устроили генеральную уборку с попутным обсуждением всех интересных событий.

В какой-то момент Миа спросила: - Он тебе очень понравился, да? Натаниель?

- Да, очень. – Смущенно ответила я. Миа напряглась, я снова чувствовала ее переживания, она сомневалась, хотела мне помочь, но думала, что меня огорчат ее слова. Но я чувствовала, что она хочет сказать кое-что, несомненно, важное.

- Ладно. Я знаю, как молодые люди относятся к нравоучениям, поэтому говорю, чтобы не обижалась, а просто послушала. Я хочу помочь. – Начала подруга. – Понимаешь, мне кажется, ты не видишь всей ситуации в целом. Нет, ты не думай, я рада, что ты веселишься с парнем, и понимаю, что это важно для тебя, но… - она немного помолчала, подбирая слова. – Я считаю, что ты должна видеть все стороны сложившейся ситуации, чтобы потом не было больно и не случилось ничего плохого. Нейт не просто хороший парень. Он встречается с тобой, с Сердцем Мира, а за тобой все время кто-то охотится, поэтому все, кто так или иначе находится рядом с тобой, оказываются в потенциально опасной ситуации. Я задумалась, ведь она права. Я, конечно, об этом и раньше догадывалась, но вся эта опасность была абстрактной, а слова моей подруги делали ее более реальной, но не намного.

Мы уже перешли в другую комнату, но это не мешало продолжению разговора.

- Это только одна сторона событий, есть еще и другие. – Миа продолжала объяснения. – Например, он уже явно связан с тобой, и если ваши отношения продолжатся, как долго ты сможешь скрывать правду, как минимум, сам факт лжи ему не понравится. Я уже не говорю о том, что будет, если он узнает правду. Он может не поверить, сочтет тебя сумасшедшей и все. А если поверит, кто знает, сможет ли он жить с этим знанием и продолжать любить ту, которая не укладывается в его понимание Мира.

- Ну и дела. – Слова Мии открывали мне глаза и заставляли задуматься о том, о чем я не догадывалась раньше.

- Это все касается не только Нейта, а любого, кто находится рядом с тобой. – Судя по выражению лица моей подруги это еще не все, что она хотела сказать. – Но нужно не забывать о том, что у него медальон. – Продолжала Миа. - А это все меняет. Самое неприятное, что он может быть Охотником или просто помощником кого-то из них.

- Об этом я уже думала. – Ответила я. – И готова к такому развитию событий. Но все равно это все очень неприятно.- Мне жаль, но я не думаю, что ты действительно готова, ты так воодушевлена знакомством и постоянно смущаешься, что сразу видно, на что ты рассчитываешь. – Миа хотела мне помочь.

- Все в порядке, не волнуйся. Я с самого начала понимала, что в моей личной жизни, да и во всей моей жизни спокойствия не будет. – Я произнесла это с печальной улыбкой, не биться же теперь в истерике от безысходности.

- Ты так говоришь, словно это что-то незначительное, в смысле, что это неприятно, но терпимо. Если бы ты действительно понимала, то уже на стенку лезла.

- Ну знаешь, я же не героиня фильма или сказки какой, где лицемерный герой все время твердит о своей ужасной участи, о том, что все бы отдали лишь бы быть нормальными. Я рада, что моя жизнь стала более насыщенна событиями, более интересна. И потом, если бы я не была Сердцем Мира, то не встретила бы двух своих самых лучших друзей. Так что я точно не готова отказаться от своей новой жизни. А ходить и плакать о том, как все плохо, кажется, пока нет повода. – Миа пожала плечами, говоря, что ее дело мне рассказать, как она это видит, а выводы я сама должна сделать, на этом обсуждение вариантов событий было окончено, как и уборка, как и день.

Почти всю следующую неделю Оливер следил за Нейтом и его семьей. Миа работала дома или в кафе недалеко от моего универа. Тренировалась я почти сама, потому что у Мии был большой заказ, над которым она постоянно работала. Оливер сам звонил нам раз в день, обычно мне, чтобы не отвлекать Мию. Ничего особенного он пока не узнал, так что мы ждали. Вечерами я гуляла с Нейтом, допоздна, потому что мы не могли оторваться друг от друга. Как вообще можно о чем-то думать, когда рядом притягательный парень с мягкими губами, бесконечной синевой глаз и соблазнительным голосом? Вот-вот, никак. От этого мне все время приходилось одергивать себя, напоминать, что он наверняка связан с Охотниками и наши отношения могут плохо закончиться. Но, конечно особого успеха в останавливании себя я не достигла. Утро субботы началось с телефонного звонка, а почему бы и нет. Телефону же пофиг, что я спать хочу в выходной, точнее пофиг было Оливеру.

- Привет – послышался в динамике голос друга.

- Привет – ответила я, и решила сразу перейти к делу. – Как ты? В порядке? Узнал что-нибудь? – тараторила я в трубку.

- Не набрасывайся так. – Посмеялся друг. – Да, я кое-что узнал. И тебе это не понравится. - От такого серьезного тона я вся напряглась. Неужели все так плохо? – О Нейте я толком ничего не узнал. Но вот его отец…Он точно Охотник.

Я не нашлась, что ответить. Конечно, я этого ожидала, тем не менее, это было ужасно. Волны отчаяния и страха безжалостно накрывали сердце. В душе я до последнего надеялась, что Нейт ничего не знает, а медальон оказался у него случайно. Да, я прекрасно понимала, что глупо этого ожидать, но как бы мы не властвовали над своим разумом, сердце владеет им сильнее. Молчание затягивалось, и Олив решил не ждать моего ответа.

- Я останусь следить за Охотником. Скажи Мие, что ей придется самой присматривать за тобой в ближайшие сутки, а может и больше. – Он говорил таким мягкими участвующим голосом, что я даже на расстоянии почувствовала поддержку друга и немного успокоилась.

- Ладно – голос был каким-то задумчивым. – Я все расскажу Мие, удачи.

- Спасибо, пока.

- Пока.

На этом разговор был окончен. Я хотела было подремать еще немного или поспать, как получится. Прикрыла глаза в предвкушении долгого валянья в мягкой и уютной кроватке, легкого и спокойного сна. Однако Вселенная сегодня против моего отдыха: снова звонил телефон. На этот раз звонил папа. Что-то он рановато сегодня.

-Доброе утро, дочка.

- Доброе. Как ты? Когда приедешь?

- Ты соскучилась или еще недельку бы без меня отдохнула?

- Хм. Даже не знаю. Наверное, все вышеперечисленное. – И мы оба засмеялись. – Конечно, я соскучилась, как ты мог сомневаться?

- Тогда, мне придется тебя огорчить. Мне нужно остаться еще на несколько дней.

- Жаль. Когда вернешься?

- Еще не знаю точно.

Мы еще немного поболтали, а потом папа пошел работать.

А я, конечно, не вернулась к своему занятию, потому что сон как рукой сняло. Не столько долгие разговоры повлияли на мое состояние, сколько новости, которые сообщил Олив. Новость о том, что отец твоего парня хочет тебя убить – а в этом сомнений не оставалось, несколько ободряет, прям как ледяной душ.

Я посмотрела на часы – восемь утра. По выходным, мы все обычно спим в это время, Так что Миа все еще во власти Морфея.

На улице шел дождь, мне нравится. Люди придумали достаточно способов спрятаться от него, чтобы любовь к каплям, падающим с неба, была возможна. Резиновые сапоги, плащи, зонты – все это помогает нам не промокнуть и не замерзнуть. А если это все же случилось, то мы наслаждаемся бесценным чувством согревания, когда сидим в теплом помещении, укутавшись пледом, попивая горячий чай с лимоном и медом. Именно этот момент дарит наслаждение, а не тот, когда ты просто сухим добрался домой. За этими мыслями я успела умыться и привести в порядок себя и свои разбушевавшиеся мысли. Спустившись на кухню, я приготовила кашу и чай. Взяла все это и направилась в сою любимую комнату с самым большим окном в доме. Там я уютно устроилась в кресле, укутавшись мягким пледом. Обязательно нужно приоткрыть форточку, чтобы чувствовался запах дождя и мокрой земли.

Убаюканная теплым чаем и свежим воздухом, я задремала. Некоторое время я спала, наслаждаясь ощущениями, но вскоре все изменилось.

Теперь я чувствовала страх, опасность угрожала мне… или не мне? Ощущения были смешанные, я чувствовала быстрый встревоженный стук своего сердца. Пришло в голову, что если я открою глаза и избавлюсь от дремоты, то эти невыносимые ощущения пройдут. Но у меня ничего не получилось, от этого страх стал возрастать, а где-то глубоко внутри живота зарождалось отчаяние.

Оно распространялось по телу и заполняло все мое существо. Я начала задыхаться, а через пару секунд перестала думать о чем-то кроме воздуха, который отказывался проникать в мои легкие. Уже не страх и отчаяние владели мной, их не было. Не было ничего. Ничего кроме всепоглощающего ужаса, того самого ужаса, который не позволяет вам ни о чем думать, в этот момент ваш мозг просто забывает как это делать. Через несколько секунд парализующий ужас становится привычным, и самая первая мысль, которой он позволяет проникнуть в ваш разум – это мысль о смерти.

Я задумалась о том, насколько близко в этот момент смерть была рядом со мной. Может, в другом конце города собирала капли горя с могил давно умерших людей. А может, сидя в соседнем кресле, утоляла жажду ужасом, наполняющим мое сердце. Я была уверена во втором варианте. На самом деле все это продолжалось недолго, не больше минуты, но, как известно, наши чувства сильно меняют восприятие времени.

В какой-то момент я поняла, что все закончилось, все внезапно изменилось. Первое – в легкие, сначала резко, затем все равномернее поступал воздух. Второе – глаза видели не темноту моих век, а взволнованное лицо подруги. Но все это было достаточно понятно по сравнению с третьим фактом – мое лицо, волосы, свитер и плед были мокрыми. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему: Миа вылила мне в лицо стакан воды. И я ей за это безмерно благодарна.

- Я тебя люблю! – сказала я хриплым голосом, пока подруга оценивала мое состояние. – Скорее всего, ты мне жизнь спасла.

- Всегда, пожалуйста, я ведь для этого здесь. – Как-то недовольно она это произнесла. – Ты должна быть осторожна с колдовством. – Требовательным тоном добавила Миа после недолгого молчания.

- Я не специально. Все само случилось, и я почувствовала, что Олив в опасности. – Не слишком удачно оправдывалась я. Но подруга, оценив ситуацию, решила отложить нотации о правилах безопасности при использовании магии на потом: - Что конкретно ты знаешь?

Я рассказала ей все, что произошло, не упуская мельчайших деталей, которые могли оказаться важными. Признаюсь, вспоминать все это было крайне неприятно: все ощущения были до сих пор при мне, только уже не такими сильными.

- У нас есть адрес, ты пойдешь и поможешь ему? – спросила я, закончив рассказ.

- Нет. – Я опешила от такого ответа. Она смотрела и говорила так уверенно и в то же время мягко.

- Почему?! А вдруг он умрет?! – Не выдержала я молчания.

- Тогда из твоих Хранителей останусь только я. – Еще мягче произнесла Миа. – А если я пойду ему помогать, вполне может случиться, что мы оба погибнем, и даже высокий шанс на успех меня не убедит, потому что если что-то пойдет не так, ты останешься одна. В данном случае риск не оправдан: ты неопытна, не подготовлена, у тебя нет других Хранителей.

Я понимала, что это разумно, но на душе было слишком тяжко. Я знала, что моему другу угрожает опасность, знала все до мельчайших подробностей его ощущений, но ничего не могла сделать для его спасения.

- Я пойду, приведу себя в порядок. – Сказала я поникшим голосом.

Мне нужно было время. Я не могла сейчас смотреть в глаза подруге, оставляя в лапах смерти друга. На душе было больно и мерзко, даже в зеркало не хотелось смотреть. Так что я просто сменила мокрую одежду на сухую, а после подошла к окну. Опираясь руками о подоконник, а лбом уткнувшись в прохладное стекло, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Ничего не помогло – слезы так и катились из глаз, не желая меня слушать. Как сложа руки смириться с тем, что твой друг вскоре умрет? Никак.

Я просидела на полу, прислонившись спиной к стене и уткнувшись головой в колени около часа. С трудом мне удалось остановить поток слез. Еще через пятнадцать минут я была готова выйти из комнаты. Нет, ни боль, ни страх, ни отвращение не ушли, просто я с ними смирилась. Или я себя обманываю и мне просто надоело сидеть и страдать в одиночестве, когда внизу меня ждет отличная подруга, которая убедит меня, что я все делаю правильно.

Когда я спустилась на кухню, было уже около двух часов дня. Миа уже помыла посуду, приготовила кофе и достала молочный шоколад. На душе становится чуточку теплее, когда рядом, человек, который тебя понимает и заботится о тебе. Выпили кофе мы молча, а потом решили посмотреть фильм, чтобы отвлечься. От потери сил и такого количества потрясений я не заметила, как уснула, и никакой кофе не смог меня остановить. На этот раз я выспалась. Выяснилось, что Миа тоже спала, но проснулась раньше меня и отправилась готовить ужин. Уже стемнело, интересно сколько времени.

Я помогала подруге закончить приготовление еды, когда поняла, что больше не выдержу избегания разговоров об этом. Нет, мы болтали, но на посторонние темы, которые не вызывали острых переживаний.

- Не могу поверить, что мы будем сидеть и ждать. Сколько продлится эта неизвестность? Неужели мы, правда, ничего не можем сделать? – В отчаянии спрашивала я.

- Все варианты, какие я могла придумать, плохие.

- Тогда давай выберем наименее худший и рискнем? – Надежду в голосе я даже не пыталась скрыть.

- Я думала об этом. Но действовать начнем только завтра вечером. Я тоже не могу его просто там оставить.

В этот момент что-то с грохотом ударилось о входную дверь. Даже сделав огромное усилие и включив воображение, я никогда не смогла бы назвать это стуком. Мы мигом обо всем забыли и вскочили со стульев. Миа быстро показала мне, где спрятаться, но только я собралась уйти, как почувствовала уже знакомые и такие родные боль и ужас такие же, как и утром. Мне хватило двух секунд, чтобы понять, кто находится за дверью.

- Это Олив. – Миа даже не подумала сомневаться в моих словах. Мы кинулись к двери. На полу у порога лежал наш друг весь в крови, из-за которой не разглядеть ран на его теле. Мы быстро затащили его в дом.

//-//-//

Это продолжается уже много часов. Они пытают меня снова и снова, но болью меня давно уже не удивишь. Очевидно, что меня не допрашивают, а пытаются ослабить, чтобы я проговорился, но я умею молчать, тем более, всегда держу «туз в рукаве» на случай, если почувствую, что теряю контроль. Меня сейчас не волновали порезы и переломы на моем теле, я переживал только за Алекс. Она же может не послушать Мию и кинуться мне на помощь. Я не сомневался, что Миа будет убеждать ее ничего не делать, потому что это плохо закончится. Но я не знал, как поступит Александрия. Она очень умная девчонка, но иногда считает правильным действовать по зову сердца, а в ее преданности я был уверен. И если она решит, что должна мне помочь во что бы то ни стало, Миа недолго продержится и ей останется только помочь Алекс.

Хлопок двери вырвал меня из размышлений. Неужели ему еще не надоело? Удивительно. Хотя нет, это кто-то другой, он ниже. Черт! Кровь застилает заплывшие глаза, поэтому вижу только силуэт. Мужчина, не такой высокий и сильный как Охотник, но тоже неплох. Интересно, чем он сможет меня «развлечь», если уж у Охотника не очень получилось.

Но этот парень просто стоял и смотрел на меня. Долго смотрел. Потом ушел. Может он оценивал, сколько продержится мое тело. Прошло еще пару часов. Умираю от жажды. Да, вы думали, я тут от ран умираю, но нет, они заживают, не так быстро как должны бы, но все-таки, а вот не пить при потере крови несколько часов плохо получается. Парень, что приходил, вернулся.

- Я тебе помогу, только не начинай драку, а то и тебе и мне достанется. Но вот если поверишь мне, вскоре будешь в безопасности. – Произнес парень и разрезал веревки.

- Почему ты мне помогаешь? – Спросил я, вставая со стула, к которому был привязан. Не могу сам передвигаться – с ногой что-то – плохо, очень плохо.

- Ты друг Лекси. Выпей. – Он протянул мне несколько разных таблеток и воду. – Обезболивающее. – Пояснил он. Пока я пил, подумал, что это вполне может быть Нейт, он называл Александрию «Лекси», когда они были на свиданиях, ей это нравилось. И вот почему мне знаком его голос. Но почему он мне помогает?

- Я об этом пожалею. – Тихо пробормотал он, помогая мне выбраться из комнаты.

Я опирался на этого безумца, пока он проводил меня по всем лестницам и коридорам. Это чудо что мы никого не встретили. Или он все рассчитал?

- Дальше сам. Мне нельзя. – Сказал парень, когда открыл дверь. Свежий воздух приятно дунул в лицо.

- Спасибо. – Произнес я и пошел прочь. Нечего тянуть.

Домой я не пошел, нужно убедиться, что за мной не следят, да и далеко идти. А одно из убежищ, которые я обустроил и показал Мие, как только мы приехали в город, было достаточно близко. Там я провел еще пару часов. Смыл кровь с лица. Воды слишком мало, чтобы привести всего себя в порядок. Кровоточащих ран нет – это хорошо, но не значит, что я вылечусь. Наглотался таблеток и пошел к Алекс, накинув пальто так, чтобы не видно было порванной одежды и крови.

В глазах туман, тела вовсе не чувствую. Сколько я шел? Не знаю, но боль стала возвращаться. К концу пути она стала невыносимой, но вот дверь, в которую я обессиленно врезаюсь и теряю сознание от сильного удара – не ожидал, что дверь будет заперта, думал, ввалюсь на порог и все тут. Темнота, спасающая от боли накрыла одеялом страха – а если они не смогут мне помочь? Вдруг я опоздал и уже умер?

//-//-//

Оливер лежит на полу. Вся его одежда разорвана, кроме пальто, но оно пропитано кровью. Он весь в крови. Все его тело похоже на фарш. Как же больно видеть его таким.

- Как ты можешь вытирать кровь с порога, когда твой друг умирает?! – В недоумении и раздражении кричу я на Мию.

- Если за ним следили и гнались, они заметят кровь  и направятся внутрь, а нам это, ой, как не нужно. А Олива ты можешь вылечить сама вместо того, чтобы кричать на меня. – Миа ответила на удивление спокойно. Сначала я подумала, что она только делает вид, но вскоре почувствовала ее спокойствие внутри себя. И как у нее это получается?!

- Как? – Не важно, что я не знала об этом раньше, нужно просто сделать это, нужно ему помочь.

- Не знаю. – Ответила Миа. Я чуть опять не взорвалась. Она говорит, что я могу помочь, но не знает, как. Лучше бы не обнадеживала зря. Но не успела я высказаться, как подруга продолжила. - Знаю только, что ты должна прикасаться к нему и быть сосредоточена. Не паникуй. У тебя получится.

Не паникуй?! Она это серьезно?! Весь мир перевернулся: Олив может умереть, и я чувствую все это, нас могут найти, обо мне уже знают, у меня не получится. А она говорит: «не паникуй»?!

Чувства смешались, боль умирания, которую чувствовал Оливер, невероятный страх за друга, принадлежащий мне, хладнокровное спокойствие Мии, которая отменно управляла собой при необходимости. Все смешалось, и разные чувства перебивали друг друга, чаще всего на первый план выходила боль, и это очень мешало.

Ладно. Выбора-то у меня все равно нет. Так что буду просто действовать. Я подошла к Оливеру, все тело в ранах, и куда прикажете прикоснуться, чтобы не сделать еще больнее?

Я взяла его за руку, Олив не шелохнулся. Неужели все настолько плохо. Ладно. И что теперь? Успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я немного успокоилась, решила, что поволноваться успею еще. Сосредоточилась, продумывая способ помощи Оливеру. Сначала я пыталась представить его здоровым и двигающимся. Вся его кожа цела, глаза и скулы не опухшие, а губы в улыбке. Вот он открывает веки и, придерживаясь за мою руку, поднимается на ноги. Представить у меня получилось, но еще до того, как я взглянула на друга, поняла, что ничего не получилось, потому что я ничего не почувствовала. Я подумала, что плохо старалась, но после нескольких попыток решила попробовать что-нибудь другое.

Я посмотрела на плечо Оливера, где вырисовывался большой порез, с засохшей кровью и представила, как рана затягивается и срастается, а кровь исчезает. После нескольких попыток, я поняла, что и этот вариант не верный.

Я не знала что делать, поэтому решила просто повторять предыдущие попытки. Уже долгое время я бесполезно сижу над еле дышащим телом друга, спокойствие покидало меня, а отчаяние заполняло все больше. И слезы уже скатываются по моим щекам, не желая оставаться в глазах.

- Что я делаю не так? – шепотом спросила я, заглядывая в лицо Оливера, которое только что взяла в руки.

Мне казалось, вдруг, он мне ответит из последних сил. Но нет, молчит. Я сходила с ума от мысли, что у меня есть способ, помочь другу, а я все равно не смогу его спасти. Я сижу здесь, рядом, имею силы для его спасения, а он все равно умрет.

Уже не сдерживая плач, я гладила друга по голове и думала, что если бы ему не было так больно, он бы мог мне ответить. Если бы я могла разделить его боль, то он бы очнулся и объяснил, как мне действовать. Если бы я только могла…

В бессилии я зажмурила глаза, напрягая все тело от рыданий. В этот момент случилось что-то новое. Если раньше мое тело разрывала боль от предстоящей потери друга и от моего бессилия, то теперь наступила боль физическая. Она накрыла все мое тело обжигающей волной, поражая каждую клеточку, прогоняя все, что я чувствовала до этого момента.

Не осталось ничего. Только боль. Она проходила волнами от места соприкосновения с Оливером проходя в сердце, которое распространяло ее во все мои органы, доходя до кончиков пальцев ног. Казалось, голова, живот, спина, ноги, каждая кость и мышца заболели одновременно, словно меня одновременно ударили везде, где это было возможно. Каждая новая волна боли, начинающаяся от пальцев рук, была все сильнее.

Разум отстранился от тела, не выдерживая таких чувств. И в этот момент я поняла, что это закончится. То есть я не умру, просто сейчас мне очень больно, а потом все пройдет, как и не было. Ну, или не совсем бесследно, но боли уже не будет. Нужно только потерпеть.

И я терпела. А что мне оставалось. Я не могла ни двигаться, ни смотреть, ни дышать, ни чувствовать что-либо кроме боли. Единственное, что я могла – это осознавать, что происходит. И я этому порадуюсь, кода боль закончится, ведь благодаря пониманию происходящего, я в будущем смогу помогать своим друзьям.

Когда же это закончится? Сколько еще ждать? Сколько еще боли терпеть? А вдруг я скоро не смогу терпеть это. Я уже чувствую, что во мне не так много сил, как раньше, чувствую истощение. А что, если я буду обессилена раньше, чем достаточно помогу Оливеру? Нет. Этого не случится. Я буду терпеть до последнего. И я терпела. Терпела, сколько могла, и еще немного, а потом еще чуть-чуть, еще капельку. Но внезапно все оборвалось, закончилось.

Поистине отсутствие боли наилучшее из наслаждений.

Через пару секунд я открыла глаза и почувствовала, как усталость накрывает тяжелым теплым одеялом. Я только успела посмотреть в глаза друга, а после не в силах бороться с усталостью, я уснула. Да и зачем бороться, я ведь уже убедилась, что Оливер в порядке. Не в полном, конечно, но этого достаточно.