Эпилог

Дым костров, что некогда вились над безрадостными равнинами мира мертвых постепенно рассеялся. Уже два года миновало с тех пор, как последний осколок тени был изгнан из мира живых, а его отголоски утихли и здесь, в Темноте. И перемены, вызванные той победой, оказались глубже, чем кто-либо мог вообразить.

На месте прежней Темноты, где лишь ветер шептал о потерях и сожалениях, теперь высилось здание, что своими музыкой и смехом завлекали внутрь. Не просто жалкая лачуга, а настоящий дворец для душ, уставших от вечного скитания и скорби. Стены таверны, казалось, были сплетены из самой ночи, но внутри царил свет, мягкий и теплый, исходящий от сотен мерцающих огней. Звуки, которые прежде были здесь немыслимы, теперь наполняли пространство: живая музыка, симфония бьющихся кружек и звонкий смех

Души, некогда сидевшие небольшими группами у костров, теперь собирались здесь, за длинными, грубо сколоченными столами. У каждого стола велись свои беседы, свои споры, свои маленькие драмы. Кто-то жаловался на то, как его потомки растранжирили накопленное им состояние, кто-то хвастался успехами сыновей и дочерей, кто-то просто сплетничал о живых, словно наблюдал за захватывающим представлением.

— А шо мы уже умираем от наштойки?  — раздался весёлый смех старика, вышедшего из подсобки.

Его рука грубо тряхнула спину Сенто, что уже отключался от пятой кружки под звонкий смех Джулиана и Фелличе.

— Осте? — поперхнулся элем Бене. — Давно здесь? Печень все таки того?

— Какая пешень в мои то годы? — усмехнулся старик. — Кушок мяша.

Бене с интересом оглядел Осте. За проведенное здесь время он уже давно понял, что внешний вид душ напрямую зависит от их внутренних ощущений. Сморщенные старики, в чьих душах ещё кипела жизнь, представали молодыми, старухи же вновь обретали потерянную красу. Но не всем было это необходимо. Тот же Магистр остался в преклонном возрасте, но при этом не утратившим свое величие. Как и Мадре, сохранившая свой прижизненный вид в отличие от Элэра и Андриана, что с радостью сбросили десяток и забыли о темных кругах под глазами, впавших скулах и морщинках на лбу. Смотря на смеющегося старика, Бене продолжал гадать, почему Осте решил оставаться старым. Быть может уход жены столь сильно изранил его душу, или же... Достигнув только этого возраста, он наконец почувствовал себя живым и нужным? Бене с улыбкой отпил ещё один  глоток эля, прогоняя  вопросы из своей головы.

Отставив бокал, он лениво повернул голову вправо. Сидящий рядом Даррен вырезал из дерева маленькие фигурки зверушкек для детей, что слишком рано покинули мир живых

— Ещё трое пришли, — пояснил он, не отвлекаясь от процесса. — Много работы, моя Ольхана одна не справится. Поэтому я дождусь Терра и пропаду на некоторое время. Дети слишком  напуганы, им нужны оба родителя.

Бене понимающе кивнул.

— Полагаю, Камилло сегодня не будет, потому что Альда и Эстель знакомятся с предками друг друга?

— Да, они просят благословение на их союз, — кивнул мужчина. — А где Синития, там теперь и Камилло. Не помню уже его столь влюблённым и окрылённым. Надеюсь он сможет завоевать ее сердце.

— Уверена, он уже на полпути к этому, — ответил тихий голос справа.

В углу, за самым дальним столом, сидела девушка со светлыми волосами, которые, словно волны, оплели ее лёгкое розовое платье.

— Ты последнее время сама не своя, обеспокоено заметил Айканар, присаживаясь рядом после проигрыша в партии Йоко против  Фреддо, Андриана и Элэра. — Расскажешь?

— Дезидерио, — сказала на выдохе она, закрыв лицо руками. — Полгода ему осталось... Шторм заберёт его, я чувствую.

— Никто не знает, когда оборвется нить, связующая нас с миром живых, — Айканар говорил тихо, успокаивающе и по-отечески гладя ее по голове. — Судьба, словно искусный ткач, плетет узор наших жизней, где каждая петля, каждый узелок предопределен изначально. Я сейчас приготовлю свой фирменный ромашковый чай, тебе сразу полегчает.

— Как считаете, Терра сможет взять меня с собой? — Соли  подняла на него мокрые от слез глаза. — Я знаю, он живёт во благо других, но сам глубоко внутри несчастен.

— Я думаю этим ты сможешь скрасить его надвигающийся конец, — раздался твердый голос у входа.

Терра Дей вошел в таверну, и гул голосов стих. Не было в нем ни грозного вида воина, ни скорби павшего героя, лишь спокойствие и мягкий свет, исходивший от него. Его доспехи, некогда багряные от крови химер, теперь мерцали перламутром, словно отражали свет далеких звезд.

Таверна заметно оживилась.

— Терра! Расскажи! Что там? — оживился Джулиан.

— Дей, мир изменился? — прогремел голос Габриэля.

Терра улыбнулся, и в этой улыбке читалось многое: и тоска по своим, и гордость за них же.

— Мир живет, — начал он, беря кружку в руки. — Он страдает, радуется, ошибается, как и прежде. Но главное — движется вперед.

Он присел на покосившийся стул у камина, и потрескивающий огонь, казалось, заговорил в унисон с его голосом.

— Что с моими детками?  — прошептал Айканар. — Такара, Гатто?

Дей склонил голову.

— Такара выросла. Она унаследовала твой талант к сплочению несплочаемого. Клан без прежних расприй слушается и ее, и Гатто.

— Не сомневался в нем! — гордо сказал Джулиан и потряс отрубившегося Сенто за плечо. — Ты слышал, Сент? Слышал?

— На их землях воцарилось процветание, а изделия из шкур и кожи скупают, не успев они попасть на рынок, — договорил Терра и отхлебнул ещё эля.

Лицо Айканара озарилось тихой радостью.

— А как насчет земель, за которые мы сражались? — спросил Фреддо, подсаживаясь к ним за данную стойку.

— Они цветут, — ответил Терра. —  Нирикан и Мернуала я отправил к остальным в Пустошь. Вольпи, Аргус, Кор, и остальные приспешники Теней должны осознать свою ошибку, блуждая по ее лабиринтам, прежде чем придти к раскаянию и прощению.

— Льва Зоки по-прежнему не видно? — спросил вошедший Менте, обмениваясь с сидящими рукопожатиями.

Терра хмуро покачал головой, с грохотом ставя кружку на барную стойку. Сидящие души окружили его плотнее, жадно ловя каждое слово. Терра с улыбкой продолжил делиться увиденным. Он рассказал о новом поколении героев, о технологических прорывах, о любви и ненависти, о надеждах и разочарованиях. Он не приукрашивал и не лгал, рассказывал все, как есть, с мудростью хранителя и состраданием друга.

— Дэмиэно вместе с Ремо и Нереа готовят грандиозный проект, который позволит кораблям пересекать водную гладь за несколько дней, нежели месяцев.

— Несколько дней? — удивился Элэр, с нескрываемой гордостью смотря на Андриана.

— Ты хорошо его обучил, — похвалил Элэра Габриэль, вновь переключая свое внимание на Терра.

— Либерта пока гостит у Иримэ, дочурка ее Ай переняла весь дух саблезубой.

— Это и неудивительно, — рассмеялся Айканар.

— Аттуал же успешно закончил семестр и на каникулы с Каскатой и своей дочуркой Ризатой приехал погостить к Фебу.

— Сложно представить, — улыбнулся Фелличе. — Аттуал и врач... Да и ещё отец.

— Фиамма продолжает помогать Уомо в судебных разбирательствах с конкурентами.

— В своей среде, — кивнула Соли. — Надеюсь у нас получится заново познакомиться друг с другом, пусть для этого придется подождать пару десятков лет.

— Она тебе понравится, — искренне улыбнулся Менте.

— Харрисон продолжает нести в мир ранее задуманные принципы и порядки орденцев, сделав их, наконец, эталоном мужества и чести.

— Лучше поздно, чем никогда, — улыбнулся Джулиан. — Уверен покойный Магистр горд за него.

— Не представляешь насколько, — прошептала Соли.

— Их союз с Каталиной не только укрепил взаимоотношения Столицы с Севером, но и стал отдельной страницей любви и гармонии.

— На лирику пробрало? — улыбнулся Даррен. — Это возрастное, Дей.

— Бергхан морально готовится стать дедушкой. Ведь его ждёт непростая задача обучить стольких малышей морскому ремеслу.

— Бене младшего, Ай, Ризату, Джулиана младшего, твоих близнецов Терра... — начал загибать пальцы Фреддо. — Скажи... Как Эрба и Кальда?

— Они никогда не бывают одни, — как-то отстранено начал Терра. — Сейчас у них гостят Иви с Фаро и Бене младшим, затем на недельку другую обещал заглянуть Лоцман и помочь по хозяйству. Простите...

Терра потёр заслезившийся глаз и махнул рукой Осте, прося добавку. Никто не продолжил расспросы, с грустью смотря на Терра. Стоило только повиснуть этой драматической паузе, как Рыцарь, все время спавший на жердочке у бара, распахнул свои круглые, наглые глазки и выдал:

– А знаете ли вы, мои доррррогие, что ныне наш любимый Фаррррро...

Он сделал театральную паузу, оглядывая всех присутствующих. Его клюв скривился в ехидной усмешке.

— До сих порррр не додумался купить парррррик! Или все срррредства откладываются на вторррррого рррребенка!

— Второй! — ахнул Бене. — Ну Фаро! В его то возрасте!

По комнате покатился сдавленный смешок. Рыцарь, почувствовав, что аудитория у него есть, начал входить во вкус.

— Был я на Юге... Циррррррк прррррриехал, господа! Интересно, кто был клоуном на этот ррррраз?

— Или Феб, или Аттуал? — усмехнулся Даррен.

— Аттуал и Фиамма, словно сговорррррившись, затеяли бурррррю. Спустившись в подвал, где хррррранились бочки Феба, они устрррррроили тайную дегустацию. Хмельные паррррры вскррррррружили им головы, и Аттуал, вдохновленный или, скорррррее, опьяненный, рррррешил сотворррить нечто невообрррррразимое – новый сорррррт вина. Вино "Рррррассвет", — прррррровозгласил он тогда, заплетающимся языком. — Рррецепт пррррррост: берем виноград, добавляем щепотку перца чили, горрррррсть сушеных муравьев и… любовь Феба!

—  Сушеные муравьи? Он так не говорил, — покачал головой Терра.

— Моя модификация! —  крикнул Рыцарь. — Моя исторрррия! Не лезь!

Попугай, расправив пестрые крылья, сделал паузу, чтобы усилить эффект рассказчика.

— И вот, дрррузья мои, кульминация! Секрррррретный ингредиент, Любовь Феба это… щепотка гвоздики и аниса!

— А я думал, уже Фиамму в бочку кинут, — засмеялся Бене.

Андриан недовольно хмыкнул и подпёр лицо ладонью. Рыцарь же, как настоящая сплетница, перескакивал с темы на тему, сдабривая свои истории пикантными подробностями и непристойными шутками. Он рассказывал о любовных похождениях северных лордов, о карточных долгах Доррондов и о том, что у служанки леди Лиаты, оказывается, есть татуировка в виде… ну, вы поняли!

Он явно наслаждался своей ролью главной болтушки. Рыцарь веселил всех, и спустя секунду, даже Терра держался за стол, чтобы не упасть от смеха. Он был ходячей, летающей энциклопедией грязных секретов и горячих сплетен. И он не собирался останавливаться.

Что будет дальше? Кого он выставит на посмешище следующим? И откуда, черт возьми, он все это знает?!

— Ты надолго с нами? — спросил его Терра. — Или полетишь к своим?

— На недельку! — крикнул Рыцарь. — Иначе он макаррронами спалит всю Темноту! Говоррррил же Айлин Тррррроя в клетку, пока я в командирррровках.

— И я ненадолго, — кивнул Терра. — Вначале загляну к Лиаму, к своим, а потом задержусь в Пустоши.

Терра жадно осушил остаток напитка и поднялся с места. С улыбкой оглядев всех собравшихся, он махнул рукой и поспешил к выходу. Отойдя от таверны, он уже хотел собрать силы для перемещения, как ледяное прикосновение коснулось его плеча. Дух Андриана задержал его .

— Передашь ей весточку? — аккуратно попросил он, вкладывая листок в его ладонь.

— Новые стихи? — улыбнулся Терра. — Не боишься? Между ними лёд только тронулся.

— Всего лишь фора в несколько десятков лет, — улыбнулся де Гранзо. — Здесь у него даже шанса не будет противостоять мне.

— Зрелище обещает быть захватывающим, — кивнул Терра и, попрощавшись с ним, закрыл глаза.

Прошла секунда, прежде чем он ощутил твердую землю под ногами. Заметив свет в знакомых окнах, Терра направился к дому Лиама. Поднявшись на крыльцо, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Лиам сидел за своим старым столом, склонившись над пергаментом. Чернила, казалось, плясали под его пером, вырисовывая танец пережитых ими сражений.

— Лиам! — позвал Терра.

Лиам вздрогнул, поднял голову и огляделся.

— Терра… неужели это ты? — прошептал он, откладывая перо.

В его глазах плескались радость и недоверие.

— Я здесь, старина, — улыбнулся Терра, подходя ближе.

В комнату как раз вошла Иримэ. Она нежно коснулась плеча Лиама и поставила кружку с цирконием на край стола.

— Милый, все в порядке?

— Дей заглянул к нам.

Иримэ опешила, завертела головой и постаралась уследить за взглядом Лиама.

— Терра, здравствуй, — сказала в пустоту Иримэ и постаралась обнять невесомую фигуру. — Лиам, я хоть не промахнулась?

Терра прислонил палец к губе, быстро сделал шаг влево и подмигнул другу.

— Ловкость ты не потеряла, моя саблезубая красавица. Почувствовала же его! — подбодрил жену Лиам. — Жаль, что только прошлые обладатели стихий способны видеть его, как живого... Ну Дей, какие новости?

В этот момент в комнату вбежала маленькая девочка с двумя косичками и озорным блеском в глазах.

—Папа, я вижу дядю Терра! — радостно закричала она, указывая пальцем прямо на него.

Лиам и Иримэ замерли. Лиам с надеждой, Иримэ – с недопониманием.

Терра улыбнулся девочке. Он опустился к ней на колени и невесомо провел рукой по ее волосам. Ай смотрела на него без страха, словно видела самого обычного человека.

Тогда до Терра дошло.

— Лиам, послушай, я думаю, это как-то связано с магией, помнишь? Иримэ забеременела, когда ты хранил в себе стихию Звука. Поэтому твоя дочь видит меня…

Лиам замер.

— Терра! Так значит и твои близнецы...

— Они увидят своего папу! — довольно захлопала Ай в ладоши.

Голос Терра дрогнул. Он сможет поговорить с ними. Принять участие в воспитании...

— Ладно, что-то я стал чересчур сентиментальным, — махнул головой Терра. — Прав был Даррен... Как написание романа?

— Мучаюсь, старина, — вздохнул Лиам, почесывая затылок. – Роман почти закончен, а название… хоть убей, не приходит в голову ничего достойного. И псевдоним ещё выдумать...

— Может название взять из праздничной речи Конджиламенты? — задумался Терра. — Там было много красивых речевых оборотов. А вот псевдоним...

В это время Ай забралась на огромный письменный стол, заваленный рукописями и книгами, и начала играть, представляя себя отважной принцессой.

— Осторожно! – предостерег Лиам, но было поздно.

Девочка поскользнулась и полетела вниз.

— Ай! — крикнула Иримэ, стараясь добраться до малышки. — Ли! Дей!

Лиам молниеносно среагировав, поймал дочь в объятия. И его осенило. Он благодарно посмотрел на перепуганное лицо жены, на смеющуюся, невредимую дочь, зарывшуюся лицом в его рубашку.

— Вот оно! – воскликнул он и быстро взяв перо, аккуратным почерком начал писать на первом листе. Довольно осмотрев работу, он поставил последнюю точку и отложил рукописи на край стола:

АйЛи Дей.

Спасти мир за девять жизней.