Глава 21

Следы

        Так не хотелось тратить ночь на сон, но это было неизбежно. Когда я проснулся, за окном ярко светило солнце, а маленькие облачка как-то уж слишком быстро проносились по небу. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и казалось, весь лес дрожал от страха.    Он оставил меня одного одеться, я был благодарн ему за возможность подумать в одиночестве. Непонятно как, но мой вчерашний план, пошел наперекосяк. Мне нужно было свыкнуться с его последствиями. Хотя я и отдал, «подержанное» кольцо сразу же, не слишком поспешно, чтобы не ранить его чувства, моя левая рука все равно казалась тяжелее, будто кольцо все еще было там, просто невидимое.    Это не должно было волновать меня. Ничего тут особенного – съездим в Вегас. Я смогу одеть не старые джинсы, а даже еще лучше – старый спортивный костюм. Сама церемония не займет много времени, не дольше 15 минут, правильно? Так что, я выдержу.    И потом, когда все закончится, ему придется исполнить свою часть сделки. Надо сосредоточиться на этом, и забыть обо всем остальном.    Он сказал, что мне не придется никому рассказывать, и я планировал придерживаться этого плана. Конечно, глупо было не подумать об Чимине.    Чоны вернулись домой к 12 часам дня. Чувствовалось нечто новое в их поведение, они выглядели по-деловому, все это напомнило мне о чудовищном нечто, что приближалось к нам.

    Чимин был в необычайно плохом настроении. Я списал это на его недовольство от ощущения себя беспомощным и нормальным. Он обратился к Гуку с жалобами, что приходится работать с волками.    – Я предполагаю, – скривился он от употребления таких размытых и не четких слов, – что тебе нужно приготовиться к холодной погоде. Я не могу точно видеть, потому что ты будешь с псом сегодня после обеда. Но надвигается буря, достаточно серьезная, и именно в район вашего пребывания.    Чонгук кивнул.    – В горах будет снег, – предупредил он его.    – Фу, снег, – пробормотал я. А на дворе июнь месяц.    – Одень куртку, – сказал Чим мне. Меня удивило, насколько его голос был недружелюбен. Я попытался понять, в чем тут дело, но он отвернулся от меня.    Я посмотрел на Чонгука – он улыбался. Что бы там не подслушал Чим, его это веселило.    У Гука было больше чем надо туристического инвентаря – реквизит, чтоб притворятся человеком. Чоны были постоянными клиентами в магазине Чхве. Он выбрал спальный мешок, маленькую палатку, и парочку пакетов сухой еды – усмехнулся, когда я скорчил рожу – и упаковал все в рюкзак.    Чимин прохаживался по гаражу, молча, наблюдая за приготовлениями Чонгука. Он не замечал его.    Закончив с укладкой вещей, он достал свой мобильный и протянул мне.    – Почему бы тебе не позвонить Богому? Скажи, что мы будем готовы через час или около того. Он знает, где нас встретить.    Богома не было дома, но Билли обещал найти кого-нибудь из оборотней, и так передать новости Богому.    – Тэ, не волнуйся за Хёншика, – сказал Билли. – Эту проблему я беру на себя.    – Я знаю, что с Хёншиком все будет хорошо. – я не добавил, что больше переживала за безопасность сына самого Билли.    – Жаль я не смогу быть со всеми вами завтра. – Билли с сожалением усмехнулся. – Так неудобно быть стариком, Тэ.    Страстное желание драться, за это, должно быть, отвечает Игрек хромосома. Все альфы одинаковы.    – Повеселитесь с Хёншиком.    – Удачи, Тэ, – ответил он. – И… хм…Чонам… тоже, передай от меня пожелания удачи.    – Обязательно, – обещал я, удивленный его словами.    Отдал телефон обратно Чонгуку, я увидел, что он и Чимин о чем-то без слов дискутируют. Он вперил в него взгляд, умоляя о чем-то. Он хмурился в ответ, недовольный тем, что он просил.    – Билли велел передавать вам «удачи».    – Щедрое пожелание с его стороны, – сказал Чонгук, уворачиваясь от Чимина.    – Тэ, можем мы с тобой поговорить, наедине? – быстро попросил он.    – Чимин, осложнишь мою и без того сложную жизнь, – процедил Гук сквозь зубы. – Не нужно.    – Это тебя не касается, Чонгук – отбрил он его.    Он рассмеялся. Что-то в его ответе развеселило его.    – Точно, – настаивал Чим, – это омежьи штучки.    Он нахмурился.    – Позволь ему поговорить со мной, – мне было любопытно.    – Ну, сам напросился, – проговорил он, снова засмеявшись одновременно и злясь, и веселясь, и вышел из гаража.    Я повернулся к Чиму, теперь уже обеспокоенный, но он не смотрел на меня. Его плохое настроение, все-еще не прошло.    Он уселся на капот своего «порше», вид у него был самый удрученный. Я пошёл за ним и прислонился к бамперу, рядом с ним.    – Тэ? – грустно спросил Чим, сдвинулся с места и прильнув ко мне. В его голосе было столько страдания, что я даже обнял его, пытаясь утешить.    – Что случилось, Чимин?    – Ты не любишь меня? – тем-же грустным тоном продолжал он.    – Конечно, люблю. Ты же знаешь.    – Тогда почему я вижу, как ты сбегаешь в Вегас – выйти замуж, и не приглашаешь меня на свадьбу.    – Ох, – тихо сказал я, мои щеки залились краской. Видно было, я очень сильно обидел его, и поспешил защититься:    – Ты ведь знаешь, как я не люблю раздувать проблемы. Да и вообще, это была идея Чонгука.    – Мне все равно, чья это была идея. Как ТЫ мог так поступить со мной? От Чонгука я ожидал, чего-то подобного, но только не от тебя. Я люблю тебя словно своего родного брата.    – Чим, для меня ты и есть мой брат.    – Это всего лишь слова. – буркнул он.    – Хорошо, ты можешь придти. Все равно, там не на что будет смотреть.    Он продолжал сидеть с недовольным видом.    – Что еще?    – Тэ, насколько сильно ты меня любишь?    – Почему ты спрашиваешь?    Он смотрел на меня умоляюще, эти длинные светлые брови – подняты и сложены вместе, это дрожащие уголки губ. Он просто умело разбивал мне сердце.    – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шептал он. – Пожалуйста, Тэхён, умоляю – если ты, правда, любишь меня… Пожалуйста, позволь мне организовать твою свадьбу.    – О, Чимин! – простонал я, отодвинулся от него и встал. – Нет! Только не это.    – Если ты, правда, по-настоящему любишь меня, Тэ.    Я скрестил руки на груди.    – Это не честно. И Чонгук уже проделал то-же самое со мной.    – Спорим, что Чонгуку понравиться больше, если ты согласишься сделать все традиционно, хотя он никогда и не скажет тебе этого. И МинСу – подумай, как много для нее значит ваша свадьба.    Я издал стон.    – Уж лучше я столкнусь с новообращенными в одиночку.    – Я буду твоис должником 10 лет.    – Ты будешь должен мне 100 лет.    Его глаза просияли     – Это значит – «да»?    – Нет! Я не хочу ничего делать.    – Тебе и не придется ничего делать, кроме как пройтись пару метров и затем повторить за священником слова.    – Черт, черт, черт!    – Пожалуйста? – он подпрыгивал на месте от возбуждения. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?    – Чимин, я никогда в жизни тебе этого не прощу.    – Да! – завопил он, хлопнув ладонями.    – Это не значит – «да»!    – Но ты скажешь – да, – пропел он довольным голосом.    – Чонгук! – крикнул я, выходя из гаража.    – Я знаю, что ты слушаешь. Иди сюда. – Чим стоял рядом со мной, продолжая хлопать в ладоши.    – Большое спасибо, Чимин, – едко поблагодарил его Гук, выйдя, откуда-то, из-за моей спины. Я повернулся к нему, чтобы нажаловаться на Чимина, но у него был такой обеспокоенный и грустный вид, что я промолчал. Вместо этого, я обнял его, пряча лицо у него на груди, просто, чтобы он не увидел моих злых слез и не подумал, что я плачу расстроенный.    – Вегас, – пообещал Чонгук мне в ухо.    – Без вариантов, – злорадно воскликнул Чим. – Тэ никогда так со мной не поступит. Знаешь, Чонгук, как брат, ты иногда, сплошное разочарование.    – Не будь злюкой, – буркнул я ему. – Он старается, чтобы я был счастлив, в отличие от тебя.    – Я тоже стараюсь осчастливить тебя, Тэ. Просто я знаю лучше, что сделает тебя счастливым… я думаю далеко вперед. Потом, ты будешь благодарить меня. Если не через 50 лет, то уж точно когда-нибудь.    – Я никогда не думал, что поспорю с тобой, Чимин, но этот день настал.    Он рассмеялся своим серебристым смехом.    – Ну так, ты покажешь мне кольцо?    Я скорчил гримасу ужаса, когда он бесцеремонно схватил мою руку, правда, тут-же её отпустил.    – Хм. Я видел, как он надевал его тебе… Я что-то пропустил? – поинтересовался он. Сосредоточившись на долю секунды, нахмурилаброви, и ответил сам себе:    – Нет, Свадьба – состоится.    – У Тэ проблемное отношение к украшениям, – пояснил Чонгук.    – Что, еще один бриллиант? Ну, думаю, на кольце и так их достаточно, но я говорю, что у нее уже один бриллиант есть…    – Чимин, хватит! – Чонгук резко прервал его. То как он смотрел на него… он настоящим грозным вампиром. – Мы спешим.    – Не понимаю. Что там было про бриллианты? – переспросил я.    – Мы поговорим об этом позже, – заявил Чимин. А сейчас – Гук прав, вам лучше идти. Нужно успеть оставить ложный след, и разбить лагерь перед бурей.    Чимин нахмурился, он казался взвинченым, и почти нервным. – Не забудь теплое пальто, Тэ. Кажется… будет холодно не по сезону.    – Я уже все взял, – успокоил его Гук.    – Желаю вам приятной ночи, – на прощание пожелал он.    Мы вдвое дольше обычного добирались до поля. Чонгук сделал большой крюк в обход, чтобы удостовериться – мой запах не будет рядом с тем путем, которым пойдет Богом. Он нес меня на руках, а на моем обычном месте – за его спиной, сегодня, висел рюкзак.    Он остановился в дальнем конце поля и опустил меня на ноги.    – Отлично. А теперь, просто иди на север и касайся, почаще, всего вокруг себя. Чимин предоставил мне ясную картинку их движения, скоро они нападут на нужный след.    – На север?    Он улыбнулся и указал, куда нужно было идти.    Я брёл в лесу, за моей спиной, на поле, оставался яркий желтый свет необычайно солнечного дня. Может, Чим ошибся насчет снега, ведь сейчас его взгляд слегка затуманен присутствием оборотней. Я надеялся, что он был не прав. Небо почти безоблачное, правда, на открытых пространствах дули сильные порывы ветра. В лесу было тише, но все равно, для июня, было слишком холодно. Несмотря на то, что на мне была рубашка с длинными рукавами, а сверху еще и плотный свитер, руки покрылись мурашками от холода. Я медленно шёл, касаясь всего на своем пути: жесткой коры деревьев, влажного папоротника, поросших мхом камней.    Чонгук двигался параллельно мне, в 10–20 метрах.    – Я все делаю правильно? – окликнул я его.    – Идеально.    У меня возникла идея.    – Это поможет? – спросил я, запустив пальцы в волосы, и вытянула пару волосков. Я кинул их на кусты папоротника.    – Да, это сделает след заметнее. Но, Тэ, не нужно выдирать волосы. Все и так пройдет хорошо.    – Ну, у меня есть парочка лишних, могу и поделиться.    Под кронами деревьев было мрачновато, мне хотелось идти поближе к Гуку, и держать его за руку.    Я оставил еще один волос на сломанной ветке, которая попалась на моем пути.    – Знаешь, ты не должен стараться ради Чимина, – сказал он.    – Не переживай, Гуки. Я не передумаю и в последний момент не сбегу прямо у алтаря. – я был почти уверен, что Чим получит все, именно так, как хочет. Потому что, если он чего-то захотел, он был готов действовать абсолютно беспринципно, и еще потому, что я так легко поддавался его умению давить мне на совесть.    – Я не из-за этого сейчас переживаю. Просто хочу, чтобы все было так, как хочется тебе.    Подавив вздох, я промолчал. Он обидеться, если я скажу ему правду – ведь, на самом деле мне уже все равно, мне не нравился ни один из предложенных вариантов.    – Даже если Чим сделает все так, как ему мечтается. Можно организовать маленькую церемонию. Только свои. Джун может в интернете получить лицензию на совершение брачного обряда.    Я прыснул.    – Звучит заманчиво.Не будет слишком официально, если именно Джун будет читать клятвы, а это плюс. Сохранять бесстрастное лицо мне было все сложнее.    – Видишь, – сказал он улыбаясь. – Всегда можно договориться.    Прежде чем я дошёл до места, откуда армия новообращенных точно нападет на мой след, прошло порядочно времени, но Гука мое медленное передвижение нисколько не волновало.    Ему пришлось на пути назад давать мне указания, куда идти, чтобы я не сошёл с тропинки. Обычное дело для меня.    Мы почти вернулись на поле, когда я умудрился упасть. Я видел открытое пространство впереди, и наверное, поэтому поспешил и забыл смотреть себе под ноги. И тут, чуть было не разбил себе голову о ближайшее дерево. В последний момент, я сумел увернуться, но мелкая ветка, выскочив из-под левой руки, порезала мне ладонь.    – Ай! Ну, просто замечательно, – пробормотал я.    – С тобой все хорошо?    – Я в порядке. Стой, где стоишь. Я поранился, кровь идет. Через минуту перестанет.    Но он не послушался меня, я не успел даже закончить фразу, как он уже стоял рядом.    – У меня есть аптечка, – сказал он, открывая рюкзак. – Я подозревал, что она понадобится.    – Ничего серьезного. Я справлюсь сам – ты будешь чувствовать себя неудобно.    – Мне удобно, – спокойно ответил он. – Давай сюда руку, надо промыть рану.    – Секундочку, у меня возникла идея.    Стараясь не смотреть на кровь и дышать ртом, чтобы мой желудок не взбунтовался, я прижал руку к ближайшему камню.    – Что ты делаешь?    – Юнги будет просто в восторге, – тихо сказал я, себе под нос. Снова двинулась к полю, прижимая кровоточащую ладонь ко всему, что попадалось на моем пути.    – Готова спорить, это заставит их пойти сюда.    Гук вздохнул.    – Задержи дыхание, – сказал я ему.    – Со мной все хорошо. Просто я думаю, что ты перестарался.     – Это все, что я могу сделать. И я хочу сделать свою работу хорошо.    Мы проходили через крайние деревья, когда я говорил, раненой рукой проведя по папоротникам.    – Ты и сделал ее хорошо, – уверил меня Гук. – Новообращенные с ума сойдут, и Юнги будет впечатлен твоей самоотдачей. А теперь, дай займусь твоей рукой, у тебя рана забилась грязью.    – Пожалуйста, позволь я сам.    Он взял мою руку и, улыбаясь, уже осматривал ее.    – Вид твоей крови, больше не беспокоит меня.    Я пристально наблюдал, как он очищал порез, искала какие-то знаки его внутренних терзаний. Он продолжал дышать спокойно, та-же легкая улыбка играла на губах.    – Почему? – все-таки, спросил я, после того как он туго перевязал мне руку.    Он пожал плечами. – Просто преодолел себя.    – Ты… преодолел себя? Когда? Как? – я попытался вспомнить, когда он в последний раз при мне старался не дышать. Мне сразу вспомнился испорченный день рождения в прошлом сентябре.    Чонгук поджал губы, подыскивая слова.    – Тэ, я пережил целых 24 часа, думая, что ты мёртв. Это изменило мой взгляд на многие вещи.    – Ты теперь иначе реагируешь на мой запах?    – Совсем нет. Но… когда я пережил, пускай и ошибочно, твою смерть… моя реакция изменилась. Все мое существо старается уклониться от пути, который может привести к такой боли снова.    Не знаю, что можно ответить на такое признание.    Он улыбнулся, заметив мою реакцию.    – Думаю, можно назвать это – поучительный опыт.    По полю пронесся порыв ветра, разметав мои волосы и заставив меня задрожать.    – Хорошо, – произнес Гук, и снова полез в рюкзак. – Свою работу ты выполнил.    Достал тяжелую зимнюю куртку и помог мне ее одеть. – Все остальное – задача других. Пошли ставить лагерь!    Я рассмеялся от показного энтузиазма в его голосе.    Он взял меня за перевязанную руку, другая была в еще худшей форме, все еще в специальной повязке, и поспешил к противоположной стороне поля.    – А где мы встретим Богома? – спросил я.    – Прямо здесь. – он указал на деревья прямо перед нами, в этот момент из их теней осторожно вышел Богом.    Я не должен была удивляться, видя его в человеческом обличье. Но, сам не понимал почему, ожидал увидеть красно-коричневого волка.    Богом, кажется, снова прибавил в росте – без сомнений, это плод моего воображения. Я наверно, просто бессознательно надеялся увидеть другого Богома помладше, из моих воспоминаний, простой друг, который никогда ничего не усложнял.    Богом сложил руки на обнаженной груди, куртку он сжимал в кулаке. Его лицо не выражало абсолютно ничего, пока он смотрел на нас.    Уголки губ Гука слегка дернулись вверх.    – Все можно было сделать лучше.    – Теперь уже слишком поздно, – печально проворчал я.    Он вздохнул.    – Привет, Гом, – приветствовал я его, когда он подошел ближе.    – Привет, Тэ.    – Здравствуй, Богом, – произнес Чонгук.    Богом проигнорировал наши шутки, и по-деловому спросил:    – Куда мне его отнести?    Чонгук достал карту, из бокового кармана рюкзака и подал ее ему. Гом развернул ее.    – Сейчас мы, тут, – Чонгук указал куда-то в право, на карте. Богом рефлекторно отпрянул от его руки, но затем совладал с собой. Чонгук притворился, что ничего не заметил.    – И ты доставишь его, вот сюда, – продолжал Чонгук, ведя извилистую линию по карте. – Около 15 км от этого места.    Богом кивнул.    – Когда будешь примерно в 2 км, тебе нужно будет пересечь мою тропу. Она тебя и доведет. Карта нужна?    – Спасибо, нет. Я эту территорию знаю довольно хорошо. Примерно представляю, куда иду.    Казалось, Богом, в отличие от Чонгука, с трудом поддерживает вежливый тон.    – Я пойду длинным путем, – сказал Чонгук. – Встретимся через пару часов.    Гук с несчастным видом смотрел на меня. Эта часть плана ему не нравилась.    – До встречи, – прошептал я.    Чонгук растворился в тени деревьев, направляясь в противоположную сторону.    Как только он исчез, Богом повеселел.    – Ну, как делишки, Тэ? – спросил он широко усмехаясь.    Я закатил глаза.    – Все по старому, все по старому.    – Ага, – согласился он. – Банда вампиров охотиться за тобой. Все как обычно.    – Все как обычно.    – Хорошо, – сказал он и одел куртку, чтобы та не болталась в руках. – Пойдем.    Скорчив мину, я сделал маленький шажок ближе к нему.    Он нагнулся, подхватил меня под колени, и, буквально, свалил меня с ног. Прежде чем я головой ударился об землю, успел второй рукой поймать меня.    – Выпендрежник, – проворчал я.    Богом хмыкнул, и побежал в лес. Он держал устойчивый темп, быстрая трусца, подготовленный человек мог держать такой темп… на ровной дорожке… и не обремененный ношей, в 45 кг (плюс-минус пару кило).    – Не нужно бежать. Ты устанешь.    – От бега я не устаю, – сказал он. Его дыхание было ровным, как у марафонца. – К тому же, скоро похолодает. Надеюсь, он разобьет лагерь раньше, чем мы доберемся туда.    Я постучал пальцем по его толстой куртке. – Я думал, тебе больше не бывает холодно.    – Не бывает. Это я тебе принес, на всякий случай.    Он посмотрел на мою куртку, похоже, разочарованный тем, что я был подготовлен к холодам. – Не нравиться мне погодка. Она меня нервирует. Заметил, что никаких животных не видать в округе?    – Мм, вообще-то не заметил.    – Да ты и не заметишь. Твои чувства слишком притуплены.    Я пропустил замечание мимо ушей. – Чим тоже переживает из-за бури.    – Чтобы заставить лес замолчать, нужно нечто серьезное. Ты выбрал подходящую ночку для путешествия с ночевкой в палатке.    – Ну, это была не совсем моя идея.    Бездорожье, по которому он бежал, становилось все круче и круче, но на его темп это не повлияло. Он легко перепрыгивал с камня на камень, словно руки ему и не были нужны. Его прекрасное чувство равновесия напомнило мне грацию горного козла.    – А что это за добавка на твоем браслете? – поинтересовался он.    Я посмотрел на свое запястье, кристаллическое сердечко красовалось на моей руке.    Слегка виновато пожал плечами.     – Еще один подарок на выпускной.    Он фыркнул.    – Камень. Как раз подходит.    «Камень?» – я внезапно вспомнил недосказанное предложение Чима, около гаража. Я внимательно изучал яркий белый кристалл и пытался вспомнить, что Чимин говорил перед этим… про бриллианты.    Что он хотел сказать: «он уже один одел на тебя»? Будто бы, я уже носил один из бриллиантов Чонгука? Нет, это невозможно. Сердце – это примерно 5 карат, или что-то примерно такого сумасшедшего размера! Чонгук не…    – Так что, прошло много времени с твоего последнего визита в Хэунде, – сказал Богом, прервав мои тревожные догадки.    – Я был занят, – ответил я ему. – И… все равно не приехал бы, даже будь у меня время.    Он скривился.    – Я думал, ты вроде как, должен был простить мои грехи, а я должен оставаться злопамятным завистником.    Я пожал плечами.    – Думал много про последнюю нашу встречу, правда ведь?    – Неа.    Он засмеялся.     – Ты или врешь, или ты самое упрямое создание на земле.    – Не знаю про вторую часть, но я точно не вру.    Мне не нравилась наша беседа, при теперешних обстоятельствах, когда его, слишком теплые, руки тесно обнимали меня, и поделать с этим я ничего не мог. Его лицо было ближе, чем мне хотелось бы. Мне сильно хотелось отступить на шаг назад.    – Умный человек обдумает все стороны своего решения.    – Я обдумал, – парировал я.    – Если, ты совсем не думала он нашем…хм, последнем разговоре, тогда это не правда.    – Тот разговор, к моему решению не имеет никакого отношения.    – Некоторые люди пойдут на все, лишь бы обманывать себя.    – Я заметил, что оборотни, особенно склонны к таким ошибкам – как думаешь, это генетика?    – Это значит, что он целуется лучше, чем я? – помрачнев, спросил Богом.    – Как я могу определить, Гом? Чонгук единственный, с кем я вообще целовался.    – Кроме меня.    – Богом, я не считаю, что это был поцелуй. Скорее уж, это было нападение.    – Ух, ты! А ты злюка!    Я пожал плечами, и не собирался брать свои слова назад.    – Я извинился за все, – напомнил он.    – А я тебя простил… почти. Но это не меняет мои воспоминания о случившемся.    Он пробормотал что-то неразборчивое.    Затем, некоторое время было тихо, только звук его потяжелевшего дыхания и воющего ветра в верхушках деревьев над нашими головами. Крутая скала выросла перед нами, голый, неровный серый камень. Мы шли у подножья, которое изгибаясь шло вверх от самого леса.    – Я все еще думаю, что это довольно безответственно, – внезапно заявил Богом.    – О чем бы ты не говорил, ты ошибаешься.    – Подумай, Тэ. Послушать тебя, получается, что ты целовался, за всю свою жизнь, всего с одним человеком – который на самом деле и не человек вовсе, и ты считаешь это достаточно, чтобы делать выводы? Откуда ты знаешь, что это именно то, что тебе нужно? Не кажется ли тебе, что тебе надо осмотреться немножко?    Мой голос был холоден:    – Я знаю, точно, чего я хочу.    – Тогда, тем более, лишний раз проверить не помешает. Может тебе попробовать целоваться с кем-нибудь еще – просто для сравнения… учитывая, что произошедшее тогда со мной – не считается. К примеру, ты сам мог бы поцеловать меня.    Он теснее прижал меня к своей груди, чтобы мое лицо оказалось ближе к нему. Он улыбался своей шутке, но я шутить не собирался.    – Не доводи меня, Гом. Клянусь, я не остановлю его, если он захочет сломать тебе челюсть.    Панические нотки в моем голосе, только заставили его улыбнуться шире.     – Если ты сам попросишь меня поцеловать тебя, у него не будет повода сходить с ума. Он сказал, что согласен принять такие условия.    – Не забывай дышать, Гом – нет, погоди, я передумал. Давай. Просто перестань дышать, и жди, пока я не попрошу тебя поцеловать меня.    – Ты в плохом настроении.    – Интересно, почему это?    – Иногда, мне кажется, что я больше нравлюсь тебе, будучи волком.    – Иногда, так и есть. Наверно это связано с тем, что когда ты волк, ты не можешь болтать.    Он задумчиво сжал губы.    – Нет, не согласен. Скорее, тебе проще быть со мной рядом, когда я не человек, потому что, тогда можно не притворяться, что тебя не тянет ко мне.    Моя челюсть отвисла от удивления. Я резко закрыл ее, сжав зубы.    Он все слышал. Его губы раздвинулись в торжествующей улыбке.    Я глотнул воздуха, прежде чем заговорить.    – Нет, я уверен, что это из-за того, что ты не можешь говорить.    Он вздохнул.    – Ты когда-нибудь устанешь лгать самому себе? Ты должен знать, как ты напрягаешься, видя меня. Физически, я имею в виду.    – Как кто-то может не напрягаться, в твоем присутствии, физически. Богом? – потребовал я. – Ты огромное чудовище, которое отказывается уважать чужое личное пространство.    – Я заставляю тебя нервничать. Но только, когда я человек. Когда я волк, тебе спокойно со мной.    – Нервничать и раздражать не одно и то же.    Он смотрел на меня, примерно с минуту, замедляя бег на шаг, веселость сошла с его лица. Он сузил глаза, потемневшие под насупленными бровями. Его дыхание, такое равномерное пока он бежал, участилось. Медленно, он пригнулся ко мне.    Я смотрел на него, снизу, точно зная, что он пытался сделать.    – Челюсть у тебя одна, – напомнил я.    Он громко рассмеялся и побежал снова.     – Сегодня ночью у меня нет желания драться с твоим вампиром, то есть, в любую другую – всегда, пожалуйста. Но завтра, нам обоим предстоит работа, и я не хочу оставлять Чонам, на одного меньше.    Резко, неожиданное чувство стыда исказило мое лицо.    – Я знаю, я знаю, – ответил он, не понимая. – Ты думаешь, он может убить меня.     Я не мог говорить. Я оставил Чонам на одного меньше. А что, если кто-то погибнет из-за моей прихоти? А что, если бы, я такой смелый, отпустил Чонгука и… я не мог даже подумать об этом.    – Да что с тобой такое, Тэ? – шутейная бравада исчезла с его лица, открывая моего Богома, словно маска свалилась с его лица. – Если я сказал что-то, и обидел тебя, ты же знаешь, я просто шучу. Я ничего не имел в виду на самом деле. Эй, ты в порядке? Не плачь, Тэ, – взмолился он.    Я пытался держать себя в руках.    – Я не плачу.    – Что я сказал?    – Ничего ты не сказал. Это просто, ну, это я. Я сделал кое-что… плохое.    Он смотрел на меня, его глаза раскрылись от изумления.    – Чонгук не будет драться завтра, – прошептал я свои объяснения. – Я заставил его остаться со мной. Я – большой трус.    Он нахмурился.    – Ты думаешь, что все пройдет не так? Что они найдут тебя здесь? Ты знаешь что-то, чего я не знаю?    – Нет, нет. Я не этого боюсь. Я просто… Я не могу позволить ему идти. Если он не вернется… – я задрожал, закрывая глаза, чтобы сбежать от этой мысли.    Богом молчал.    Я продолжал шептать, мои глаза закрыли.    – Если кто-то пострадает, это навсегда останется моей виной. И даже если никто не пострадает… Я поступил ужасно. Я убедил его остаться со мной. Он не смог сопротивляться мне, но я всегда буду знать, что я способен на… – я почувстовал себя немного лучше, признавшись. Даже если признаться я мог только Богому.    Он фыркнул. Я медленно открыл глаза, грустно было видеть, но его лицо снова было закрыто жесткой маской.    – Поверить не могу, он позволил тебе уговорить себя не участвовать. Я бы такое ни за что не пропустил.    Я вздохнул: – Знаю.    – Это вовсе ничего не значит. – неожиданно он пошел на попятую. – Это не значит, что он любит тебя больше, чем я.    – Но ты, ни за что не остался бы со мной, даже если бы я умолял тебя.    Он поджал губы, и я размышлял, станет ли он и это отрицать. Мы оба знали правду.    – Это только потому что я тебя лучше знаю, – сказал наконец он. – Все пройдет без сучка и задоринки. Даже если бы ты просил, и я ответил – нет, ты не обижался бы на меня долго.    – Если все пройдет без проблем, ты наверно прав. Я не сходил бы с ума. Но все то время, пока тебя не будет. Меня бы просто мутило от переживаний, Гом. У меня бы крышу снесло.    – Почему? – спросил он хрипло. – Почему тебя беспокоит, если что-то случится со мной?    – Не говори так. Ты знаешь, как много ты для меня значишь. Извини, все немного не так, как хочется тебе, и, тем не менее, я волнуюсь за тебя. Ты мой лучший друг. По крайней мере, раньше был. И все еще, иногда… когда опускаешь оружие.    Он улыбнулся той самой, моей любимой улыбкой.    – Я всегда буду твоим другом, – пообещал он. – Даже, когда я не… веду себя прилично. Внутри, я все такой же.    – Я знаю. Почему еще я продолжаю терпеть твою чепуху?    Мы засмеялись вместе, и затем его глаза стали грустными.    – Когда же ты, наконец, поймешь, что ты влюблён в меня?    – Успокойся, испортишь момент.    – Я не говорю, что ты не любишь его. Я не дурак. Но можно любить больше, чем одного человека, Тэ. Я такое видел.    – Я не какой-то извращенец-оборотень, Богом.    Он сморщил нос, и я уже пожалел о своих словах, хотел извиниться, но он сменил тему.    – Мы уже рядом, я чувствую его запах.    Я с облегчением вздохнул.    Он меня неправильно понял.    – Я бы с удовольствием замедлил бег, Тэ, но ты захочешь быть в укрытии, прежде чем ЭТО ударить.    Мы разом посмотрели на небо.    Целая стена фиолетово-черных туч, поднималась с запада, продвигаясь и накрывая лес черной стеной.    – Ничего себе, – пробормотал я. – Поспеши, Богом. Ты захочешь быть дома, прежде чем буря доберется сюда.    – Домой я не пойду.    Я взглянул на него, сердито.   – Ты не будешь с нами.    – Технически – нет, то есть я не буду торчать с вами в одной палатке или типа того. Я предпочитаю запах бури. Но я уверен, твой кровосос захочет быть на связи со стаей, чтобы координировать действия, и я прекрасно буду выполнять такую службу.    – Я предполагал, что это будет работа Хвиин.    – Она придет завтра, во время сражения.    Напоминание, заставило замолчать меня на секунду. Я смотрел на него, волнение кипело внутри меня.    – Я не предполагаю, что есть варианты и ты останешься здесь, так как ты уже здесь. – предположил я. – Но, если я буду умолять? Или предложу вечное рабство?    – Заманчиво, но нет. Хотя, на твои уговоры будет интересно посмотреть. Можешь начинать, если хочешь.    – Неужели я совсем-совсем ничего не могу предложить?    – Ничегошеньки. Ну, разве что, ты можешь гарантировать мне драку поинтереснее. Все равно, Крис руководит, а не я.    Я вспомнил.    – Гук рассказал мне кое-что, в тот день… о тебе.    Богом ощетинился.    – Наверное соврал.    – Да, неужели? И ты не второй командующий в стае?    Он моргнул, его лицо вытянулось от удивления.     – О, это.    – Как ты мог, не рассказать мне.    – А зачем? Это же ерунда.    – Я не знаю. А почему бы и нет? Это интересно. Так, как это работает? Получается, Крис – Альфа(говориться не о гендере,а о полномочиях в стае), а ты…типа Бета?    Богом улыбнулся от придуманного мной термина.    – Крис был первый, старший. У него есть право быть главным.    Я нахмурилась.    – Но почему вторые не Джисон или не Хёнджин? Они ведь изменились сразу за Крисом.    – Ну…это трудно объяснить, – уклончиво ответил Богом.    – Попробуй.    Он вздохнул.     – Это больше похоже на наследство, понимаешь? Старые штучки. Почему должно быть важно, кто был твой дедушка, а?    Я вспомнил, что-то, что рассказывал мне Богом давным-давно, еще до того, как мы оба узнали об оборотнях.    – Разве ты не говорил, что Пак Эфраим был последний вождь племени Квилет?    – Да, точно. Потому что он был Альфа. Ты знал, что технически, Крис теперь вождь всего племени? – он засмеялся. – Сумасшедшие традиции.    Я думал об этом секунду, пытаясь сложить все куски вместе.    – Но еще, ты говорил, что люди слушают твоего отца, больше чем кого-либо, потому что он внук самого Эфраима?    – Ну и?    – Значит, наследие… ты должен быть вождем, так ведь?    Богом не отвечал. Он смотрел в темнеющий лес, словно ему нужно было сосредоточиться на том, куда идти.    – Гом?    – Нет. Эта работа Бана. – он смотрел на наш путь.    – Почему? Его пра-прадедушка был Левай Юлей, так? Левай, тоже был Альфа?    – Альфа – может быть только один, – ответил он машинально.    – Так кто был Левай?    – Типа, Бета, думаю, – он фыркнул от моего слова. – Как я.    – Бессмыслица.    – Не важно.    – Я просто хочу понять.    Богом, наконец-то посмотрел мне в глаза, и проговорил со вздохом.   – Да, я должен был быть Альфой.    Мои брови сошлись вместе.    – Крис не захотел уступить?    – Вряд ли. Я не захотел занять его место.    – Почему?    Он нахмурился, ему было неуютно от моих распросов. Теперь, была его очередь смущаться.    – Я ничего такого не хочу, Тэ. Я не хотел ничего менять. Я не хочу быть каким-то легендарным вождем. Я не хотел быть в стае волков, да к тому-же еще и их вожаком. Я не согласился, когда Чан предложил.    Долго я думал об этом. Богом не прерывал моих раздумий. Он снова смотрел в лес.    – Но я думал, что ты стал счастливее. Что тебе хорошо, – прошептал я в конце концов.    Богом уверенно смотрел на меня вниз.    – Да, уж. На самом деле, не все так плохо. Иногда, даже занятно, как, например – завтра. Но поначалу, я словно оказался на войне, о существовании которой даже не подозревал. Нет выбора, понимаешь? И все было закончено. – он пожал плечами.    – В любом случае, я думаю, что теперь я доволен. Это надо сделать, и разве я могу доверять кому-то свою работу, чтобы выполнить все так, как нужно? Лучше все сделать самому.    Я смотрел на него, чувствуя неожиданное благоговение перед своим другом. Он был гораздо более взрослым, чем я думал. Как и у Билли, тогда около костра, было в нем какое-то королевское величие, которого я никак не ожидал увидеть.    – Вождь Богом, – прошептал я, улыбаясь звучанию этих слов.    Он закатил глаза.    Именно сейчас, порыв ветра задул сильнее сквозь деревья вокруг нас, и почувствовалось , что дул он прямо с ледников. Острый звук, ломающейся древесины, эхом донесся с гор. Хотя и темнело, страшная туча закрывала небо, я все еще мог разглядеть маленькие белые хлопья, кружащиеся за нами.    Богом ступил на тропу, смотря вниз под ноги, когда побежал напрямик. Я более охотно прижался к его груди, прячась от нежданного снега.    Всего минутой позже, когда он завернул за укрытую от ветра сторону каменного пика, мы увидели маленькую палатку, укрепленную у закрывающей ее скалы. Еще больше снежинок закружились вокруг нас, но ветер был слишком силен, чтобы позволить им упасть.    – Тэхён! – с облегчением воскликнул Чонгук. Мы застали его, когда он ходил туда сюда по маленькому открытому пространству.    Он метнулся ко мне, движение получилось смазанное, так всегда происходило, когда он двигался очень быстро. Богом показушно поклонился ему и поставил меня на ноги перед ним. Чонгук проигнорировал его поведение и крепко обнял меня.    – Спасибо, – сказал Чонгук поверх моей головы. Его тон был искренний. – Быстрее, чем я рассчитывал, и я очень это ценю.    Я обернулся увидеть ответную реакцию Богома.    Тот едва пожал плечами, вся его дружелюбность пропала.    – Тащи его внутрь. Будет плохо – у меня волосы встают дыбом. Палатка укреплена надежно?    – Я ее укрепил к скале.    – Хорошо.    Богом посмотрел вверх, на небо, теперь ставшее черным – началась буря, черноту разбавляли снежные вихри. Его ноздри раздулись.    – Я изменюсь, – сказал он. – Хочу узнать, что происходит дома.    Он повесил куртку на короткую, толстую ветку и, ни обернувшись назад, направился в мрачный лес.