Глава 20
8 марта 2021, 23:51Компромис
Все было готово. Я собрал вещи для двухдневного визита “к Чимину”, и моя сумка ждала меня на пассажирском сидении грузовика. Билеты на концерт я отдал Бэкхёну, Чанёлю и Субину. Бин собирался взять с собой Ёнджуна, именно на это я и надеялся. Билли одолжил лодку Старого Джихана Атеары и пригласил Хёншика, перед началом дневной игры, порыбачить в открытое море. Два самых юных оборотня – Сынмин и Уён, хотя были еще детьми, обоим всего по тринадцать лет – остались защищать Хэунде. Даже при таком раскладе, Хёншик был в большей безопасности, чем те, кто остался в Пусане. Я сделал все, что мог. Попытался принять все, как есть, и забыть о том, что не зависит от меня, по крайней мере, на сегодняшний вечер. Так или иначе, через 48 часов, все закончится. Эта мысль почти успокаивала. Чонгук попросил меня расслабиться, и я старался, изо всех сил. – На одну ночь, может, попытаемся забыть обо всем, кроме нас двоих? – умолял он, применив всю силу своего взгляда. – Кажется, мне всегда будет мало времени проведенного именно так. Мне нужно быть с тобой. Только с тобой. Было не сложно согласиться с ним, хотя я знал, что проще сказать, чем, действительно, забыть о моих страхах. В моей голове сейчас были другие проблемы, и то, что мы будем сегодня ночью одни, поможет их решить. Кое-что изменилось. Например, я был готов. Я был готов присоединиться к его семье и к его миру. Меня подвели к этому, тот страх, чувство вины и страдания, что я переживал сейчас. У меня была возможность сосредоточиться и все обдумать тогда, когда я смотрел на луну сквозь облака, сидя рядом с оборотнем – и я знал, что не запаникую снова. В следующий раз, если на нас нападут, я буду готов. Ценный помощник, а не обуза. Ему никогда больше не придется выбирать между мной и своей семьей. Мы станем партнерами, как Чимин и Юнги. В следующий раз, я буду активно участвовать в событиях. Подожду, пока уберут меч у меня над головой, лишь бы Гук был доволен. Но это не обязательно. Я был готов. Лишь одного не хватало. Только одно, потому что, все остальное – не изменилось, в том числе и то, как отчаянно я любил его. У меня было много времени обдумать причины возникновения пари Юнги и Джуна – и понять, что я утрачу, став не человеком, и от чего, я не собирался отказываться. Я буду настаивать на одном человеческом переживании, и точно знал на каком именно, прежде чем стану вампиром. Нам было чем заняться сегодня ночью. После всего, что я видел за прошедшие два года, слово «невозможно» потеряло для меня свой смысл. Теперь, чтобы остановить меня потребуется нечто посущественнее. Ну, ладно, может это будет намного сложнее, чем я планирую. Но я собирался попробовать. Настроенный настолько решительно, не удивительно, что я все еще нервничал, когда подъезжал к его дому по длинной аллее – я не знал, как исполнить то, что задумал, и это обеспечило мне нервную дрожь. Чонгук сидел на пассажирском сидении, и старательно скрывал улыбку, наблюдая, как медленно я вёл машину. Удивительно, но он не стал настаивать сесть за руль, сегодня он, казался, довольным моей медленной скоростью. Когда мы добрались до дома, уже стемнело, а лужайку перед домом заливал яркий свет из всех окон. Стоило мне заглушить мотор, как он уже стоял около моей двери, открыв ее мне. Одной рукой он помог мне выбраться из кабины, другой рукой вытянул мою сумку из кузова и перебросил ее через плечо. Его губы нашли мои, и я услышал, как, у меня за спиной, он ногой захлопнул дверь. Не прерывая поцелуй, он поднял меня на руки, и понес в дом. Была ли входная дверь уже открыта? Я не знаю. Мы оказались внутри, и у меня слегка кружилась голова. Приходилось напоминать себе, не забывать дышать. Этот поцелуй не напугал меня. Он не был похоже на тот, когда я чувствовал, как сквозь его самоконтроль, по чуть-чуть, просачивались страх и паника. Его губы не были беспокойными, но были полны восторга – казалось, он тоже, как и я, взволнован тем, что сегодня ночью мы будем наедине. Он продолжал целовать меня еще несколько минут, стоя в прихожей; и казался менее осторожным, чем обычно, своими губами я чувствовал холод и настойчивость его рта. Я испытал прилив оптимизма. Возможно, получить то, чего мне хотелось, будет вовсе не так уж сложно, как я предполагал. Нет, конечно, это будет именно настолько сложно. С низким смешком, он отодвинул меня, держа на расстоянии вытянутой руки. – Добро пожаловать домой, – сказал он, его глаза были ясными и теплыми. – Отлично звучит, – сказал я, мне не хватало воздуха. Он осторожно поставил меня на ноги. Я обнял его обеими руками, не желая, чтобы между нами было хоть какое-то расстояние – У меня кое-что есть для тебя, – сказал он, словно возвращаясь к старому разговору. – Да? – Кое-что подержанное для тебя, помнишь? Ты сказал, что примешь. – О, да. Думаю, именно это я и сказал. Он посмеялся над моей нерешительностью. – Это на верху, в моей комнате. Принести? «В его спальне?» – Конечно, – согласился я, чувствуя, что схитрил, переплетая свои пальцы с его пальцами. – Пойдем. Он, должно быть, очень хотел подарить мне свой не-подарок, потому что обычная человеческая скорость его не устроила. Он, снова, схватил меня в охапку и почти взлетел, по ступенькам, в свою комнату. Поставил меня около двери и бросился к стенному шкафу. Он вернулся, не успел я сделать и шага, но я проигнорировав его направился к огромной золотой кровати, опустился на край и скользнул на середину. Я скрутился в клубочек, обхватив руками коленки. – Хорошо, – пробормотал я. Теперь, находясь там, где и хотел, можно позволить себе некоторое сопротивление. – Давай подарок сюда. Чонгук рассмеялся. Он забрался на кровать и сел рядом со мной, мое сердце затрепыхало. Я понадеялся, что он спишет это на волнение из-за его подарка. – Использованная вещь, – напомнил он строго. Он взял мое левое запястье, и всего на мгновение, дотронулся до серебряного браслета. Затем отпустил мою руку. Я осторожно ее изучал. На противоположной, от волка, стороне цепочки, теперь висел сверкающий кристалл в форме сердца. Миллионы граней сверкали даже в приглушенном свете лампы. Я испустил низкий вздох восторга. – Он принадлежал моей матери. – пожал он плечами, подчеркивая, что ничего особенного в этом нет. – Я унаследовал немного этих безделушек. Несколько подарил МинСу и Чимину. Так что, ясно, это всего лишь мелочь. Я сочувствующе улыбнулся его заверениям. – Но я подумал, что это было бы хорошим напоминанием, – продолжал он. – Он твердый и холодный. – Чонгук рассмеялся. – И на солнечном свете он отбрасывает радужные блики. – Ты забыл про самое важное сходство, – произнёс я. – Оно прекрасно. – Мое сердце такое же тихое, – сказал он задумчиво. – И оно, тоже, твое. Я тряхнул рукой, чтобы сердечко заблестело. – Спасибо. За оба. – Нет, спасибо тебе. Это такое облегчение, что ты принял подарок так легко. Пора тебе привыкать получать их. – он усмехнулся, блеснув зубами. Я прильнул к нему, просунул голову под его руку и прижался к нему. Возможно, это было похоже на объятия с статутей Давида Микеланджело, разница лишь в том, что это безупречное мраморное создание обняло меня своими руками и притянуло поближе к себе. Это было неплохое место начать. – Можем мы обсудить кое-что? Я оценю, если ты взглянешь на все непредвзято. Он поколебался с минуту. – Постараюсь изо всех сил, – осторожно, ответил он. – Я не нарушу никаких правил, – пообещал я. – Все будет, исключительно, о тебе и обо мне. – я прочистил горло. – Итак… я впечатлен тем, как хорошо мы нашли компромисс прошлой ночью. Думаю, я хотел бы применить тот же принцип к другой ситуации. – я удивился, почему веду себя так официально. Должно быть – нервы. – Что ты хочешь обсудить? – спросил он, улыбаясь. Я отчаянно пытался подобрать правильные слова, что бы начать. – Послушай, как быстро бьется твоё сердце, – прошептал он. – Оно трепещет словно крылышки колибри. Ты в порядке? – Я чувствую себя отлично. – Тогда продолжай, пожалуйста, – подбодрил он меня. – Ну, думаю, вначале, я хотел бы поговорить с тобой об этом смехотворном брачном условии. – Смехотворно оно только для тебя. И что о нем? – Я тут размышлял… это все еще можно обсудить? Чонгук нахмурился, посерьезнел. – Давным–давно мной была сделана самая большая уступка – я согласился забрать твою жизнь, вопреки своим собственным убеждениям. И это следует считать, как несколько компромиссов, сразу, в твою пользу. – Нет. – затряс я головой, стараясь поддерживать спокойное выражение лица. – С этой частью решено. Мы не обсуждаем сейчас моё…. изменение. Я хочу добиться некоторых других деталей. Он с подозрением посмотрел на меня. – Про какие конкретно детали ты говоришь? Я медлил. – Давай выясним твои условия вначале. – Ты знаешь, чего я хочу. – Супружество. – я произнёс это слово так, словно оно было ругательством. – Да. – он широко улыбнулся. – Для начала. Шок испортил мое спокойное выражение. – Есть что-то еще? – Ну, – сказал он, с таким выражением лица, будто он уже все просчитал. – Если ты будешь моим мужем, тогда – все мое, станет твоим,… например, деньги на обучение. Поэтому не будет проблем с Дартмутом.
– Что-нибудь еще? Пока у тебя не прошел приступ абсурдных желаний? – Я бы не возражал против времени. – Нет. Никакого времени. При таких условиях сделка разрывается прямо сейчас. Он тоскливо вздохнул. – Всего год или два? Я потряс головой, мои губы упрямо сжались. – Переходи к следующему. – Это все. Разве что, ты захочешь поговорить о машинах… Увидев мою гримасу, он широко улыбнулся, затем взял мою руку и начал играть с моими пальцами. – Я не представлял, что кроме желания превратиться в чудовище, ты хочешь чего-то еще. Мне очень любопытно. – его голос был низким и мягким. Не знай, я его так хорошо, даже не заметил бы легкую небрежность в тоне. Я сделал паузу, глядя на его руки поверх своих. Все еще не зная с чего начать. Чувствуя его взгляд на себе, я боялся взглянуть вверх. Лицо вспыхнуло от прилива крови. Его прохладные пальцы погладили мою щеку. – Ты краснеешь? – удивленно спросил он. Я продолжал смотреть вниз. – Пожалуйста. Тэхён, неизвестность ранит меня. Я закусил губу. – Тэ. – Теперь упрек в его тоне, напомнил мне, как ему тяжело, когда я держу свои мысли при себе. – Ну, я немного переживаю… о том, что будет после, – признался я, наконец, взглянув на него. Я почувствовал, как напряглось его тело, но его голос был нежен и бархатист. – Из-за чего ты переживаешь? – Кажется, все вы убежденны, что после изменения, единственным моим интересом будет убить всех в городе, – признался я, и он вздрогнул от слов, которые я подобрал. – И я боюсь, что буду так поглощена мыслями об убийствах, что не буду больше собой… и, что я не буду… я не буду хотеть тебя так же, как сейчас. – Тэхён, это состояние не длится вечно, – уверил он меня. Он меня не понял. – Чонгук, – сказал я, нервничая, рассматривая веснушку у себя на запястье. – Есть кое-что, что я хотел бы сделать, перед тем как измениться. Он ожидал, что я продолжу. Я не стал. Мое лицо все горело. – Всё, что хочешь, – подбодрил он меня, растерявшись и теряясь в догадках. – Обещаешь? – прошептал я, зная, что моя попытка поймать его на слове не сработает, но не смог устоять от такого соблазна. – Да, – сказал он. Я взглянул вверх, что бы увидеть его серьезный и расстеряный взгляд. – Скажи мне – что ты хочешь, и ты можешь получить это. Не могу поверить, насколько смущенно и по-идиотски я себя чувствовал. Я был так невинен – что, конечно, и было центром обсуждения. У меня не было ни малейшего соображения о том, как быть соблазнительным. Мне пришлось просто покраснеть и решиться сказать прямо. – Тебя, – почти бессвязно прошептал я. – Я твой, – улыбнулся он, пытаясь поймать мой взгляд, когда я снова отвёл глаза. Я глубоко вздохнул и придвинулся вперед, так чтобы встать на колени на кровати. Затем я обвил руками его шею и поцеловал его. Он ответил мне поцелуем, изумленно, но с желанием. Его губы были нежны, и могу сказать, что его мысли были далеко – стараясь выяснить, что было у меня на уме. Я решил, ему нужен намек. Мои руки немного дрожали, когда я убирал их с его шеи. Мои пальцы опустились вниз, к воротнику его рубашки. Дрожь мешала, пока я торопливо пытался расстегнуть ему пуговицы, прежде, чем он остановил меня. Его губы застыли, и я почти слышал щелчок в его голове, когда он сложил вместе все мои мысли и действия. Он разом оттолкнул меня в сторону, его лицо выражало сильное неодобрение. – Будь ответственней, Тэхён. – Ты пообещал – все, что захочу, – напомнил я ему без надежды. – Мы не обсуждаем это. – он смотрел на меня, пока застегивал две верхние пуговицы, которые я успел расстегнуть. Мои зубы сжались. – А я говорю, обсуждаем, – прорычал я. Поднял руки к блузке и расстегнул первую пуговицу. Он схватил мои запястья и прижал руки по швам. – Я сказал – нет, – произнес он бесстрастно. Мы сердито смотрели друг на друга. – Ты сам хотел знать, – заметил я. – Я думал, это будет что-то реальное. – Значит, ты можешь просить о любой глупости и нелепости, какой хочешь ты – например, о браке – но мне не позволено даже обсудить, что я… Пока я скандалил, он сложил мои руки вместе, удерживая одной своей, и другой рукой закрыл мне рот. – Нет. – с каменным лицом сказал он. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. И, когда гнев начал спадать, я почувствовал что-то другое. Мне потребовалась минута, что бы сообразить, почему я снова смотрю вниз и краска вернулась к лицу – почему я чувствовал тяжесть в желудке, почему глаза стали влажные, почему мне вдруг захотелось бежать из комнаты. Отказ прошел сквозь меня, безотчетно и сильно. Я знал, это неразумно. В прошлые попытки он ясно объяснил, что моя безопасность единственный останавливающий его фактор. Все же, я никогда прежде не чувствовал себя таким уязвленным. Я хмуро смотрел на золотое одеяло, подходящее по цвету к его глазам и старался прогнать рефлекторную реакцию, говорившую мне, что я был ненужным и нежеланным. Гук вздохнул. Его рука переместилась с моего рта под подбородок, он приподнял мое лицо вверх, пока мне не пришлось посмотреть на него. – Что теперь? – Ничего, – пробормотал я. Долгое время он внимательно рассматривал мое лицо, пока я безуспешно пытался избежать его взгляда. Он изогнул бровь, и вдруг его выражение превратилось в испуг. – Я ранил твои чувства? – спросил он, шокированный. – Нет, – соврал я. Так быстро, что я даже не заметил, как это произошло, я был в его руках, мое лицо покоилось у его плеча, поддерживаемое с другой стороны кистью его руки, пока большим пальцем он успокаивающе гладил меня по щеке. – Ты знаешь, почему мне пришлось сказать нет, – прошептал он. – Ты знаешь, что я тоже хочу тебя. – Хочешь? – прошептал я с сомнением. – Конечно, хочу, ты глупый, красивый, сверхчувствительный омежка. – он рассмеялся, и затем его голос стал слабым. – Кто тебя не хочет? Такое чувство, что позади меня очередь из соперников, дерущихся за место, только и ждущих, когда я совершу ошибку и предоставлю им шанс… Ты слишком желанен. – И кто теперь глупый? – я усомнился, можно ли неловкость, застенчивость, и глупость добавить к слову «желанный» в чьей-то записной книжке. – Мне разослать петицию, чтобы заставить тебя поверить? Сказать тебе, чьи имена будут в верхних строчках списка? Некоторых из них ты знаешь, но некоторые могут и удивить тебя. Я замахал головой у его груди, строя гримасу. – Ты просто стараешься отвлечь меня. Давай вернемся к теме. Он вздохнул. – Скажи мне, если я понял что-то не так. – я старался говорить равнодушно. – Твои требования – брак, – я не смог произнести слова без гримасы – оплата моей учебы, больше времени, и ты не против, если моя машина будет двигаться немного быстрее. – я поднял вверх брови. – Я прав? Это порядочный список. – Только первое – требование. – казалось, он с трудом держится спокойно. – Все остальное – просто просьба. – И мое одно единственное маленькое требование это – – Требование? – перебил он меня, снова став серьезным. – Да, требование. Его глаза сузились. – Для меня брак, трудное решение. Я не соглашусь, пока не получу что-то взамен. Он нагнулся, чтобы шепнуть мне в ухо. – Нет, – прошелестел он. – Сейчас это не возможно. Позже, когда ты будешь менее хрупким. Потрепи, Тэхён. Я старался сохранять голос твердым и рассудительным. – Но в этом и проблема. Это не будет то же самое, когда я стану менее хрупким. Я не буду прежним! Я не знаю, кем я стану потом. – Ты все еще будешь Тэхёном, – пообещал он. Я нахмурился. – Если я так далеко зайду, что захочу убить Хёншика – и при возможности, выпью кровь Богома или Бэка– как это может быть правдой? – Это пройдет. И я сомневаюсь, что ты захочешь выпить собачей крови. – он притворно содрогнулся от этой мысли. – Несмотря на то, что ты станешь новообращенным, у тебя будет вкус получше. Я пропустил мимо, его попытку сбить меня с толку. – Но это всегда будет самое желанное для меня, ведь так? – спросила я. – Кровь, кровь, и еще больше крови! – Тот факт, что ты еще жив, доказывает, что это не правда, – заметил он. – Спустя восемьдесят лет, – напомнила я ему. – Я имею в виду, физически. Разум, я знаю, будет мой… и через какое-то время я смогу контролировать себя. Но, чисто физически – я всегда буду испытывать жажду и больше ничего другого. Он не ответил. – Так что, я все-таки буду другим, – не услышав обратного, заключил я. – Потому что прямо сейчас, физически, больше всего я хочу тебя. Больше, чем еду, воду или воздух. Умственно, у меня есть желания более утонченно чувственные. Но физически… Я повернулся, что бы поцеловать его ладонь. Он глубоко вздохнул. Я был удивлён, что этот звук означал нерешительность и колебания. – Тэ, я могу убить тебя, – прошептал он. – Я не думаю, что ты это сделаешь. Чонгук зажмурил глаза. Он опустил руку с моего лица и дотянулся до чего-то позади себя, так быстро, что я не успел увидеть, что это. Прозвучал глухой звук, кровать дернулась под нами. Что-то темное было в его руке; он поднял его вверх, давая мне возможность рассмотреть. Это был металлический цветок, одна из роз украшавших кованые опоры и балдахин над кроватью. Его рука сомкнулась на долю секунды, пальцы нежно сжались, и затем он раскрыл кулак. Не говоря ни слова, он продемонстрировал мне смятый, неровный кусочек черного метала. На нем отпечаталась внутренняя сторона его ладони, как на куске пластилина, сдавленного в кулачке ребенка. Прошла еще половина секунды и кусок рассыпался черным песком на его ладони. Я смотрел не отрываясь. – Разговор не об этом. Я уже знаю, насколько ты силен. Тебе не стоит ради этого ломать мебель. – Что ты тогда имеешь в виду? – спросил он мрачно, бросая пригоршню железного песка в угол комнаты; он ударился об стену со звуком, похожим на дождь. Его глаза впились в мое лицо, когда я пытался объяснить. – Очевидно, что ты можешь физически причинить мне вред, если захочешь… Но, ты не хочешь причинить мне вред… настолько сильно, что не думаю, что ты когда-нибудь сделаешь мне больно. Он отрицательно затряс головой прежде, чем я закончил говорить. – Тэхён, это может не сработать. – Может, – усмехнулся я. – У тебя не больше опыта в том деле, о котором мы говорим, чем у меня. – Именно. Думаешь, я могу подвергнуть тебя такому риску? Долгую минуту я смотрел ему в глаза. Не было ни знака на компромисс, ни намека на колебание. – Пожалуйста, – наконец прошептал я без надежды. – Это все, чего я хочу. Пожалуйста. – Побежденный, я закрыл глаза, ожидая короткое и окончательное – нет. Но он ответил не сразу. Я недоверчиво помедлил, ошеломленно услышав, что он снова неровно задышал. Я открыл глаза, его лицо было перекошено мукой. – Пожалуйста? – прошептал я снова, биение моего сердца набирало скорость. Мои слова быстро вылетали, я спешил воспользоваться преимуществом внезапной нерешительности в его глазах. – Тебе не надо давать мне каких-либо гарантий. Если ничего не выйдет, ну что же. Так тому и быть. Просто давай попробуем… только попробуем. И я дам тебе все, что захочешь. – поспешно пообещал я. – Я выйду за тебя замуж. Я позволю тебе оплатить Дартмут, и я не буду жаловаться, что придется дать взятку за мое поступление туда. Ты даже можешь купить мне быструю машину, если от этого ты станешь счастливее! Только…. Пожалуйста. Его ледяные руки сжались вокруг меня, и его губы были около моего уха; его холодное дыхание заставило меня трепетать. – Это невыносимо. Столько много всего, что я хочу тебе дать – и вот то, чего ты решил потребовать. Ты хоть понимаешь насколько мне больно отказывать тебе, когда ты меня так умоляешь? – Тогда не отказывай, – предложил я, еле дыша. Он не ответил. – Пожалуйста, – попытался я снова. – Тэхён… – он медленно покачал головой, но это не было похоже на отказ, так как его лицо, его губы двигались вниз и вверх, целуя мое горло. Это было больше похоже на капитуляцию. Мое сердце, и так бешено колотясь, забилось еще неистовей. Снова, я воспользовался своим преимуществом. Пока он, нерешительно медлил, повернулся ко мне, я быстро развернулся в его руках, и поцеловал его. Он обхватил мое лицо, и я подумал, что снова оттолкнет меня. Я ошибся. Его рот уже не был нежным; чувствовалось нечто новое, какое-то противоречие и безрассудство в движении его губ. Я сомкнул руки вокруг его шеи, прижался своей, внезапно разгоряченной, кожей к нему, и к моему удивлению, обнаружил, что его тело стало еще холоднее, чем обычно. Я дрожал, но не от холода. Он не переставал целовать меня. Эти действия могли заставить кое-что пробудить у меня в штанах. Я был единственным, кому нужна была передышка и глоток воздуха. Даже тогда, его губы не отпрянули от моей кожи, они только переместились к моему горлу. Восторг победы было необычайно высок; он заставил меня почувствовать свою силу. Я был храбрым. Мои руки не дрожали; теперь, я легко справился с пуговицами на его рубашке, и мои пальцы коснулись идеальной поверхности его ледяной груди. Он был слишком красив. Какое слово он только что использовал? Невыносимо – вот как это было. Его красота была просто невыносима… Я снова потянул его рот к своим губам, и казалось, он так же желает этого, как и я. Одна его рука все еще обхватывала мое лицо, другой рукой он крепко обвил мою талию, притягивая теснее к себе. Из-за этого мне было немного трудно дотянуться до застежки своей кофты, но – нет ничего невозможного. Холодные железные оковы сомкнулись вокруг моих запястий, и вытянули мои руки над головой, вдруг оказалось, что я уже лежу на подушке. Его губы теперь были около моего уха: – Тэхён, – прошептал он, его голос был теплым и бархатным. – Ты можешь, пожалуйста, перестать раздеваться? – Ты хочешь сделать это сам? – смущенно спросил я. – Не сегодня, – ответил он мягко. Его губы теперь медленно прошлись по моей щеке и подбородку, он больше не спешил. – Чонгук, не… – я начал было спорить. – Я не говорю – нет, – уверил он меня. – Я просто говорю – не сегодня. Я думал об этом, пока мое дыхание замедлялось. – Назови мне хотя-бы одну причину, чем сегодняшняя ночь, хуже другой. – мое дыхание все еще было неровным, и разочарование в моем голосе не было столь явно заметно. – Я не вчера родился. – усмехнулся он мне в ухо. – Из нас двоих, как ты думаешь, кто больше не желает дать другому то, что тот хочет? Ты просто пообещал выйти замуж за меня, перед тем как измениться, но если я поддамся тебе сегодня, какие гарантии я получу, что ты не побежишь завтра утром к Хосоку? Я – понятное дело – с меньшей неохотой дал бы тебе то, что хочешь ты. Но все же… ты первый исполнишь обещание. Я громко и раздраженно выдохнул. – Сначала я должен выйти за тебя замуж? – спросил я с изумлением. Его руки обвились вокруг меня, и он начал весьма провокационно меня целовать. Слишком убедительно – это было принуждением, насилием. Я попытался сохранять голову ясной… и сдался быстро и безоговорочно. – Думаю, это очень плохая идея, – сумел выдохнуть я, когда он позволили мне дышать. – Не удивляюсь, что ты так думаешь. – он самодовольно ухмыльнулся. – Твои мысли легко проследить. – Как это случилось? – пробурчал я. – У меня была надежда, что я получу желаемое сегодня – и теперь, вместо этого, так неожиданно… – Помолвлен, – закончил он за меня. – Фу! Пожалуйста, не произноси это вслух. – Ты собираешься забрать свое слово обратно? – спросил он, и отклонился назад пытаясь понять, что творится в моей голове. Он явно забавлялся. Ему было весело. Я посмотрел на него, пытаясь не обращать внимание на то, как мое сердце реагирует на его улыбку. – Так как? – настаивал он. – Уу! – простонал я. – Нет. Я не собираюсь отказываться. Теперь ты счастлив?
Его улыбка ослепляла. – Исключительно. Я застонал снова. – Ты нисколечки не счастлив? Он снова поцеловал меня, прежде, чем я смог ответить. Еще один слишком убедительный поцелуй. – Немножко, – ответил я, когда смог говорить. – Но, не по поводу замужества. Он снова поцеловал меня. – Тебе не кажется, что все происходит наоборот? – посмеялся он мне в ухо. – Если следовать традициям, то ты должен отказываться, а я уговаривать, разве не так? – У нас с тобой, все не слишком традиционно. – Правда. Снова поцелуй, и он целовал меня пока мое сердце снова не начало учащенно биться, а кожа вспыхнула. – Послушай, Чонгук, – прошептал я вкрадчиво, пока он целовал мою ладонь. – Я сказал, что выйду за тебя, и я выполню обещание. Обещаю. Клянусь. Если хочешь, я подпишу договор своей кровью. – Не смешно, – прошептал он в мое запястье. – То есть, хочу сказать – я не пытаюсь обвести тебя вокруг пальца или что-то еще. Ты меня знаешь, я на такое не способен. Поэтому, на самом деле, нет причины ждать. Мы совершенно одни – как часто такое бывает? – и ты предусмотрел эту большую и удобную кровать… – Не сегодня, – снова сказал он. – Ты мне не доверяешь? – Конечно, доверяю. Рукой, которую он все еще целовал, я повернул вверх его лицо, что бы увидеть его выражение. – Тогда в чем проблема? Не похоже на то, что ты не знаешь, что одержишь победу в конце. – я нахмурился и пробурчал, – Ты всегда выигрываешь. – Просто хочу быть абсолютно уверенным, – сказал он спокойно. – Ты задумал, что-то еще, – угадал я, мои глаза сузились. Он что-то скрывал, он пытался скрыть тонкий намек на какой-то тайный мотив под своим обычным поведением. – Ты собираешься забрать свои слова назад? – Нет, – пообещал он торжественно. – Я клянусь тебе, мы попробуем. После того, как ты выйдешь за меня замуж. Я покачал головой и печально усмехнулся. – Ты заставляешь меня чувствовать себя злодеем в мелодраме – я подкручиваю усы и пытаюсь украсть честь бедной омеги. В его глазах было подозрение, когда он взглянул на меня, затем быстро прижался губами к моей ключице. – Я прав? – у меня вырвался короткий смешок, скорее от шока, чем от радости. – Ты пытаешься защитить свою честь! – я закрыл рот рукой, что бы подавить смех. Слова были такие… старомодные. – Нет, глупый омежка, – прошептал он мне в плечо. – Я пытаюсь защитить твою честь. И ты ужасно осложняешь мои попытки. – Я тебя умоляю… – Позволь спросить тебя, кое о чем, – быстро перебил он меня. – Мы уже обсуждали раньше, но сделай мне одолжение и послушай еще раз. У скольких людей в этой комнате есть душа? Полет на небеса, или что там будет после этой жизни? – У двоих, – тут же, горячо ответил я. – Хорошо, может так оно и есть. Теперь, в мире полно разногласий по этому поводу, но большинство, всеж, склоняется к тому, что есть определенные правила, которым надо следовать. – Правил для вампиров тебе мало? Ты хочешь переживать о человеческих? – Это не повредит, – пожал он плечами. – Просто на всякий случай. Я, сузив глаза, посмотрел на него. – Теперь, для меня, должно быть, уже слишком поздно, даже если ты и прав насчет моей души. – Нет, не поздно, – зло заспорил я. – «Ни убий», учат большинство религиозных концессий. А я убил много людей, Тэ. – Только плохих. Он пожал плечами. – Может это и имеет значение, а может и нет. Но ты никого не убил… – Это ты так думаешь, – прошептал я. Он улыбнулся, не обратив внимания на то, что его прервали. И я хочу сделать все, что в моих силах, что бы удержать тебя от пути соблазна. – Хорошо. Но мы не спорим о том, совершать убийство или нет, – напомнил я ему. – Действуют те же принципы – единственное отличие – это то, что в данной области я такой же профан, как и ты. Могу я хотя-бы одно правило не нарушить? – Одно? – Ты знаешь, что я украл, солгал, возжелал чужое… моя целомудрие, все, что у меня осталось. – Он криво усмехнулся. – Я все время лгу. – Да, но врать ты не умеешь, так что, это не считается. Никто не верит тебе. – Я очень надеюсь, что ты ошибаешься – потому, что иначе Хёншик сейчас вломится в дверь с заряженным пистолетом. – Хёншик спокойнее чувствует себя, притворяясь и проглатывая твои байки. Он лучше будет врать сам себе, чем взглянет правде в глаза. – усмехнулся Гук. – Но что чужого ты мог захотеть? – с сомнением спросил я. – У тебя же есть все. – Я возжелал тебя. – его улыбка омрачилась. – У меня нет права желать тебя – но я все равно, получил то, что хотел и взял тебя. И сейчас, погляди, в кого ты превратился! Пытаешься совратить вампира. Не только телом,но и запахом. – он покачал головой в притворном ужасе. – Ты не можешь возжелать того, что и так уже твое – просветил я его. – Кроме того, я думал ты беспокоишься о моем целомудрии. – Это так. Если уже слишком поздно для меня… Что ж, пусть, я буду проклят, никакого каламбура, но не позволю им забрать и тебя, тоже. – Ты не можешь заставить меня идти туда, где не будет тебя, – заявил я. – В моем понимании, это будет ад. В любом случае, у меня есть простое решение проблемы: давай, просто никогда не умрем? – Звучит довольно просто. Почему, я не подумал об этом раньше? Он улыбался мне, пока я не сдался, яростно выдохнув. – Значит так. Ты не будешь спать со мной, пока мы не поженимся. – Технически, я никогда не смогу спать с тобой. Я закатил глаза. – Очень взрослое замечание, Гуки. – Но, что касается другого, да, ты понял все верно. – Я считаю, у тебя есть скрытый мотив. Его глаза невинно расширились. – Еще один? – Ты знаешь, это может ускорить ход событий, – обвинил я. Он попытался не улыбнуться. – Есть только одно событие, с которым я хочу поторопиться, а остальное может ждать вечно… но, правда, твои нетерпеливые человеческие гормоны, мои самые сильные союзники в этом деле. – Я не могу поверить, что выдержу это. Когда я думаю о Хёншике… и Джихоне! Ты можешь представить, о чем подумает Бэкхён? Или Ёнджун? Ух. Я уже слышу сплетни. Он поднял бровь, посмотрев на меня, и я знал почему. Какая разница, что они обо мне подумают, если я скоро уеду и не вернусь? Неужели, я настолько чувствителен, что не смогу вытерпеть несколько недель косых взглядов и наводящих вопросов? Может, это докучало сильнее, потому что я знал, что говорил бы также снисходительно, как и все остальные, о какой-то другой омеге, которая выходила бы этим летом замуж. «Фу. Выйдет замуж этим летом!» – меня передернуло. И, может быть, если бы меня воспитали иначе, это не докучало бы мне так сильно, но я содрогался только от одной мысли о замужестве. Чонгук прервал мое самокопание. – Торжество не обязательно должно быть большое. Мне не нужны фанфары. Тебе не надо будет всем рассказывать или что-то менять. Мы поедем в Вегас – ты можешь надеть старые джинсы, и мы поедем в часовню, где даже из машины не нужно будет выходить. Я просто хочу, что бы все было официально – чтобы ты принадлежал мне и больше никому. – Не может быть еще официальней, чем уже есть, – пробурчал я. Но по его описанию, все было не так уж и плохо. – Только Чимин будет разочарован. – Мы подумаем на этот счет. – улыбнулся он довольно. – Полагаю, ты не захочешь получить свое кольцо прямо сейчас? Мне пришлось сглотнуть, прежде, чем я смог сказать. – Ты полагаешь верно. Он рассмеялся над моим выражением. – Это хорошо. Совсем скоро, я все равно одену его тебе на палец. Я посмотрел на него. – Ты так говоришь, как будто у тебея оно уже есть. – Есть, – сказал он, не смутившись. – Ожидает, чтобы сломить тебя, при первом же признаке слабости. – Ты невероятен. – Ты хочешь увидеть его? – спросил он. Его глаза, цвета прозрачного топаза, осветились внезапным возбуждением. – Нет! – машинально, почти выкрикнул я. И сразу же пожалел об этом. Его лицо медленно погрустнело. – Только, если ты действительно хочешь показать его мне, – исправился я, сжав зубы, чтобы скрыть мой иррациональный страх. – Все в порядке, – он пожал плечами. – Кольцо может подождать. Я вздохнул. – Покажи мне это треклятое кольцо, Чонгук. Он потряс головой. – Нет. Целую минуту я изучал выражение его лица. – Пожалуйста? – попросил я тихо, экспериментируя с моим новым оружием. Кончиками пальцев, я легко коснулся его лица. – Пожалуйста, могу я увидеть его? Его глаза сузились. – Ты самое опасное существо, с которым я когда-либо встречался, – пробормотал он. Но поднялся и с непередаваемой грацией встал на колени перед маленькой прикроватной тумбочкой. Через мгновение он вернулся ко мне на кровать, усаживаясь рядом и обняв рукой за плечи. В другой руке была маленькая черная коробочка. Он поставил ее на мою левую коленку. – Давай, взгляни на него, – бесцеремонно сказал он. Было труднее, чем нужно, взять безобидную маленькую коробочку, но я не хотел ранить его снова, поэтому я постарался, чтобы моя рука не тряслась. Поверхность была покрыта гладким черным сатином. Я пробежал по ней пальцами, колеблясь. – Ты не потратил много денег, ведь, правда? Соври, если потратил. – Я ничего не потратил, – заверил он меня. – Это еще одна подержанная вещь. Это кольцо, которое мой отец дал моей матери. – О! – я издал удивленный возглас. Взял крышечку большим и указательным пальцем, но не открыл ее. – Полагаю, оно немного устарело, – он наигранно извинялся. – Старомодное, как и я. Могу купить тебе, что-нибудь, более современное. Что-нибудь от Тиффани? – Я люблю старомодные вещи, – проговорил я, нерешительно открывая коробочку. Кольцо Чон Миён, лежало на черном сатине, сверкая в приглушенном свете. Передняя его часть представляла собой удлиненный овал, украшенный косыми рядами блестящих, мерцающих, круглых камней. Обод кольца был золотой – изящный и узкий. Золото казалось тонкой сетью с вкраплениями брильянтов. Я никогда не видел ничего подобного. Бездумно, я погладил сверкающие драгоценные камни. – Какое чудесное, – прошептал я сама себе, и удивился. – Оно тебе нравиться? – Оно прекрасно. – пожал я плечами, притворяясь незаинтересованным. – Почему оно должно мне не нравиться? Он усмехнулся. – Посмотрим, подходит ли оно тебе. Моя левая рука сжалась в кулак. – Тэхён, – вздохнул он. – я не собираюсь припаивать его к твоему пальцу. Просто примерь его, так я увижу надо ли менять размер. Потом, можешь сразу же его снять. – Ладно, – проворчал я. Я потянулся к кольцу, но его длинные пальцы опередили меня. Взяв мою левую руку, он одел мне кольцо на безымянный палец. Мы оба рассматривали сияющий овал на фоне моей кожи. Это не было так ужасно, как я боялся. – Прекрасно подходит, – сказал он равнодушно. – Это хорошо – сэкономлю на походе к ювелиру. Я мог почувствовать сильные эмоции, скрытые под непринужденным тоном, и посмотрел на его лицо. Это было заметно и в его взгляде, несмотря на тщательное безразличное выражение глаз. – Тебе нравиться это, не так ли? – спросил я подозрительно, поигрывая пальцами, и думая, как плохо, что я не сломал левую руку. Он пожал плечами. – Конечно, – сказал он, все еще равнодушно. – Оно очень хорошо смотрится на тебе. Я уставился в его глаза, стараясь расшифровать, что за тлеющий огонек эмоции, был спрятан под маской спокойствия. Он посмотрел в ответ, и деланное притворство неожиданно исчезло. Он сиял – его ангельское лицо светилось победой и радостью. Он был так великолепен, что я у меня сбилось дыхание. Прежде чем я смог дышать ровно, он уже целовал меня, его губы ликовали. Я был словно в бреду, когда он добрался губами до моего уха, что-то прошептать – но его дыхание было таким же неровным, как и мое. – Да, мне нравится. Ты и представить себе не можешь, насколько. Я рассмеялся, чуть задыхаясь. – Я верю тебе. – Ты не возражаешь, если я сделаю кое-что? – прошептал он, его руки теснее обняли меня. – Все, что хочешь. Но он отпустил меня и ускользнул прочь. – Все, кроме этого, – заныл я. Он проигнорировал меня, беря за руку и увлекая за собой, прочь с кровати. Он встал напротив меня, руки на моих плечах, лицо серьезно. – Теперь, я хочу сделать это правильно. Пожалуйста-пожалуйста, помни – ты уже согласился, и теперь не порть мне удовольствие. – О, нет, – выдохнул я, когда он опустился на одно колено. – Будь умницей, – прошептал он. Я глубоко вздохнул. – Ким Тэхён? – он посмотрел вверх на меня, сквозь свои невероятно длинные ресницы, его золотые глаза были нежными и обжигающими одновременно. – Я обещаю любить тебя вечно – каждый отдельно взятый день вечности. Выйдешь ли ты за меня замуж? Было много всего, что я хотел бы ответить, кое-что совсем не хорошее, и остальное еще более отвратительно сентиментальное и романтичное, он даже и не мечтает, что я такое могу произнести. И чтобы не смущать себя всеми этими словами, я просто прошептал: – Да. – Спасибо, – сказал он. Взяв мою левую руку, Чонгук поцеловал каждый кончик моих пальцев, прежде чем поцеловать кольцо, которое теперь было моим.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!