2.Невидимый и непредсказуемый.

Дорога к дому Калленов была молчаливым, напряженным кошмаром. Александр едва поспевал за Эдвардом, его босые ноги вязли в хвое и скользили по мокрым камням. Каждый шаг отдавался болью, но он боялся пожаловаться. Эдвард двигался бесшумно, как призрак, не оборачиваясь, но Александр чувствовал его внимание - тяжелое, невидимое пятно на своей спине. Он чувствовал себя лабораторной крысой, которую ведут на неведомый эксперимент.

Мысль о том, что Эдвард не может читать его мысли, была единственным лучом надежды в этом хаосе. В кафе, во время их нелепого столкновения, он видел искреннее недоумение в этих золотистых глазах. Эдвард не заглянул к нему в голову. Он был слеп. И эта слепота делала Александра одновременно уязвимым и опасным. Он был черным ящиком, аномалией.

Они вышли на опушку леса, и перед Александром открылся вид на знаменитый стеклянный дом. Он был именно таким, каким его представляли: современный, светлый, хрупкий на вид и невероятно красивый. Но сейчас он казался Александру не уютным пристанищем, а ловушкой.

- Не прикасайся ни к чему без спроса, - холодно бросил Эдвард, открывая тяжелую дверь. - И постарайся не паниковать.

Внутри пахло свежестью, воском и тем же сладковато-металлическим ароматом, что исходил от Эдварда, только здесь он был многоголосым, слоеным. Дом был полон света и пустоты.

В гостиной их ждали. Карлайл, с лицом доброго греческого бога и взглядом, в котором читались века мудрости, стоял у камина. Рядом с ним, как живая статуэтка, - Элис, ее огромные глаза были широко раскрыты от любопытства, но в них не было привычной ясности. Она смотрела на Александра, будто пыталась разглядеть сквозь густой туман.

- Эдвард? - Карлайл сделал шаг вперед, его взгляд скользнул по босым, грязным ногам Александра, по его испуганному лицу. - Что случилось?

- Он появился из ниоткуда, Карлайл, - голос Эдварда был ровным, но в нем слышалось напряжение. - В лесу, недалеко от кафе. Он не пахнет, как другие люди. Вернее, пахнет, но... по-другому. И я не могу слышать его мысли.

Последняя фраза повисла в воздухе тяжелым, звенящим заявлением. Элис вздрогнула, ее пальцы сцепились в замок.-И я... я ничего не вижу, - прошептала она. - Ни одной тропинки, ведущей от него. Он... пустота. Белое пятно.

Карлайл с интересом, лишенным страха, подошел ближе.-Здравствуй. Меня зовут Карлайл. Это моя дочь, Элис. Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Как тебя зовут?

- Александр, - выдохнул он, чувствуя, как подкашиваются ноги. Стоять под пристальными взглядами трех вампиров было все равно что находиться под лупой микроскопа.

- Ты ранен? - Карлайл мягко взял его за подбородок, повернул голову. Его прикосновение было таким же ледяным, как и прикосновение Эдварда, но более врачующим, профессиональным.-Ноги... я без обуви, - пробормотал Александр.

Карлайл кивнул.-Элис, принеси, пожалуйста, аптечку и таз с теплой водой. Эдвард, найди ему какую-нибудь обувь и носки.

Приказы были отданы мягко, но немедленно. Элис исчезла с скоростью ветра, Эдвард, бросив на Александра последний непроницаемый взгляд, последовал за ней. Александр остался наедине с Карлайлом.

- Садись, - Карлайл указал на диван. - Позволь мне посмотреть.

Александр послушно опустился на мягкую ткань, чувствуя себя неловко из-за своей грязи на идеальной чистоте. Карлайл опустился на колени перед ним, как рыцарь перед своим сюзереном, и принялся с невероятной нежностью промывать его содранные ноги. Это было сюрреалистично - древний вампир, врач, ухаживающий за босыми ногами парня из другого мира.

- Эдвард говорит, ты заблудился, - начал Карлайл, его голос был успокаивающим, как бархат. - Но я чувствую, что дело не только в этом. Ты боишься не просто леса. Ты знаешь, кто мы.

Это был не вопрос, а констатация факта. Александр почувствовал, как горло сжимается. Он не мог рассказать правду. Они либо не поверят и решат, что он сумасшедший, либо поверят и... что тогда? Сочтут угрозой? Источником опасных знаний?

- Я... - он заколебался, глядя на свои ноги в руках вампира. - У меня иногда бывают... видения.

Он выпалил это прежде, чем успел передумать. Это была отчаянная попытка дать им какое-то объяснение, не раскрывая всей правды.

Карлайл замедлил движения.-Видения?-Сны наяву, - поспешил добавить Александр. - Я не могу это контролировать. Иногда я просто... вижу вещи. Людей. Места. Я видел этот дом. И вас. И... - он посмотрел на Эдварда, который вернулся с парой носков и простых кед в руках и замер в дверях, слушая. - И тебя. До того, как попал сюда.

В комнате воцарилась тишина. Элис вернулась с тазом и аптечкой и застыла рядом с братом.

- Ты предвидел нашу встречу? - уточнил Карлайл, его голос оставался спокойным, но в глазах вспыхнул научный интерес.

- Не конкретно эту, - Александр сглотнул. - Я видел... фрагменты. Твою семью. Школу. Лес. Я видел, как ты... - он снова посмотрел на Эдварда, - как ты останавливаешь машину. Своими руками. Чтобы спасти девушку. Беллу.

Имя, произнесенное вслух, прозвучало как выстрел. Эдвард напрягся, его тело стало похоже на пружину.-Что ты знаешь о ней? - его голос был тихим и опасным.

- Ничего! - испугался Александр. - Только то, что видел. Я видел, как это произошло. И видел, как ты потом отгоняешь от нее этих парней в Порт-Анджелесе. В видении.

Он врал. Он вставлял в свою легенду реальные события из сюжета, чтобы придать ей правдоподобия. Это была опасная игра, но другого выхода у него не было.

Эдвард подошел ближе, его глаза сузились.-И в этих своих «видениях»... ты видел, что будет дальше?

Вопрос висел в воздухе. Элис смотрела на него с жадным любопытством. Ее дар был для нее всем, а здесь был кто-то, чье будущее было для нее закрыто, но кто, возможно, сам обладал чем-то похожим.

Александр почувствовал прилив паники. Он не мог рассказать о Джеймсе, о почти-смерти Беллы, о танцевальной школе... Слишком много. Слишком опасно.

- Я вижу... варианты, - осторожно сказал он. - Не всегда ясно. Иногда просто чувства. Опасность. Но не конкретику.

Он посмотрел на Элис.-У тебя тоже есть дар. Ты видишь будущее. Но ты не видишь мое. Так же, как и Эдвард не слышит моих мыслей. Я... я, наверное, какая-то помеха для вас.

Элис покачала головой, на ее лице появилась не огорченная, а заинтригованная улыбка.-Это не помеха. Это... вызов. Как пазл, в котором не хватает всех деталей.

Карлайл закончил перевязку и встал.-Тебе некуда идти, Александр?Тот молча покачал головой.-Тогда оставайся здесь, пока мы не разберемся, что к чему. У нас есть свободная комната.

Решение было принято быстро и без возражений. Александр почувствовал головокружение. Он останется. В доме вампиров. С Эдвардом, который смотрел на него как на сложную математическую задачу, которую нужно решить.

Его отвели наверх, в небольшую, но уютную комнату с огромным окном, выходящим в лес. Ему принесли одежду (что-то из запасов Эмметта, сидевшее на Александре мешковато, но было сухо и чисто), еду (он с трудом заставил себя съесть сэндвич, чувствуя себя неловко под невидимым, но ощутимым вниманием семьи) и дали понять, что он может отдыхать.

Но отдыха не получилось. Его первая ночь в доме Калленов превратилась в фарс.

Он вышел из комнаты в туалет и, возвращаясь, заблудился в безупречно чистых, одинаковых коридорах. Он открыл не ту дверь и наткнулся на Элис и Джаспера, которые стояли в обнимку, абсолютно неподвижные, как изваяния, и смотрели на лунный свет. Они повернулись к нему синхронно, и Александр, испуганно бормоча извинения, ретировался, налетев на дверной косяк.

Позже, мучимый жаждой, он попытался пробраться на кухню. В темноте он услышал тихий, мелодичный голос Эдварда, доносящийся из гостиной. Он пел. Мелодия была прекрасной и печальной. Александр завороженно сделал шаг и споткнулся о невидимый в темноте коврик, с грохотом полетев вперед и уронив со стола вазу. К счастью, Эдвард поймал ее с нечеловеческой скоростью, даже не прервав песни, но повернулся к Александру с выражением, в котором смешались раздражение и недоумение.

- Ты притягиваешь хаос, как магнит, - констатировал он, ставя вазу на место.

Александр, красный от стыда, просто пробормотал «извините» и убежал.

На следующее утро его ждал новый сюрприз. Спустившись вниз, он увидел, что Карлайл и Эсми уже уехали в больницу, Эмметт и Розали куда-то исчезли, а на кухне находились Эдвард, Элис и... Белла Свон.

Она сидела за столом, смущенно ковыряя вилкой яичницу, и бросала на Эдварда полные обожания взгляды. Увидев Александра, она удивленно подняла брови.

- Бэлла, это Александр, наш... дальний родственник, - представил его Эдвард, и Александр поймал на себе его взгляд, предупреждающий играть по правилам. - Он ненадолго остановился у нас.

- Привет, - смущенно улыбнулась Белла.-Привет, - пробормотал Александр, чувству себя полным самозванцем.

Элис, сияя, налила ему сок.-Александр просто обожает «Сумерки», - сказала она, и у Александра похолодела кровь. - Старый фильм про вампиров. Правда, забавное совпадение?

Александр поперхнулся соком. Эдвард похлопал его по спине с такой силой, что у него на секунду перехватило дыхание.

- Да... очень забавное, - просипел он, избегая взгляда Эдварда.

Нелепости продолжались. Когда Белла пошла вымыть свою тарелку, она поскользнулась на только что вымытом полу (Элис решила сделать уборку со скоростью урагана). Александр, сидевший ближе всех, инстинктивно подскочил, чтобы поймать ее, но его собственная нога зацепилась за ножку стула, и он полетел на нее, в результате чего они оба рухнули на пол в куче конечностей, а тарелка разбилась.

Эдвард мгновенно оказался рядом, поднимая Беллу с застывшим от беспокойства лицом. Александр лежал на полу среди осколков, чувствуя себя полнейшим идиотом.

- Прости, - простонал он, глядя в потолок. - У меня, кажется, врожденная неуклюжесть.

К его удивлению, Белла рассмеялась.-Не переживай. Со мной такое постоянно. Добро пожаловать в клуб.

Этот маленький момент странного общего несчастья, растопил немного лед. Эдвард, однако, смотрел на Александра все более подозрительно. Его неспособность читать его мысли, его «видения», его постоянное попадание в нелепые ситуации рядом с Беллой - все это складывалось в тревожную картину.

Днем Эдвард застал Александра в библиотеке, где тот с благоговением разглядывал старинные фолианты.-Нам нужно поговорить, - сказал Эдвард без предисловий. - Твои «видения». О Белле. Они продолжаются?

Александр нервно обернулся. Он стоял слишком близко к открытой полке, и его плечо задело тяжелый том. Книга полетела вниз. Эдвард поймал ее, не глядя, все так же впиваясь в Александра взглядом.

- Иногда, - соврал Александр. - Но все смутно. Я вижу... бейсбольное поле. И... грозу.

Он рискнул. Бейсбол в грозу был ключевой сценой, кульминацией, после которой на сцену выходил Джеймс.

Лицо Эдварда стало каменным.-Когда?-Я не знаю! - взмолился Александр. - Это не так работает! Просто... будьте осторожны. Когда решите... поиграть.

Эдвард изучал его еще несколько секунд, а затем резко кивнул и вышел. Александр прислонился к полке, чувствуя, как дрожат его колени. Он пересек черту. Он начал игру с будущим, и теперь ему придется в нее играть.

Вечером он сидел на своей кровати и смотрел в темноту за окном. В доме было тихо. Дверь скрипнула. На пороге стоял Эдвард.

- Ты не спишь, - сказал он. Это был не вопрос.-Трудно уснуть, когда твоя жизнь превратилась в сюрреалистичный роман.

Эдвард вошел и сел в кресло у окна, его силуэт вырисовывался на фоне лунного света.-Я провел весь день, пытаясь понять тебя, - произнес он тихо. - Я слушал мысли всех в радиусе мили. О тебе в городе говорят. Ты - загадка. Но когда я нахожусь рядом с тобой... тишина в моей голове оглушительна. Я к этому не привык.

Александр молчал.-Ты сказал Белле, что состоял в «клубе неуклюжих». Зачем?-Потому что это правда, - с горькой усмешкой сказал Александр. - Посмотри на меня. Я не представляю для тебя угрозы. Я просто... невезучий парень, который попал не в свой фильм.

Он закусил губу, поняв, что сказал лишнее, но Эдвард, казалось, не заметил этого.-Ты защитил ее сегодня. Вернее, попытался. Несмотря на собственную неуклюжесть.-Это был рефлекс.

Эдвард смотрел на него в лунном свете, и его лицо казалось менее суровым.-Моя семья решила, что ты останешься с нами. Пока мы не поймем, что с тобой происходит. И пока ты не скажешь нам всей правды.

Александр почувствовал, как сжимается желудок.-А ты? Ты тоже так решил?

Эдвард медленно встал и подошел к кровати. Он смотрел на Александра с тем же научным интересом, но в его глазах появилась какая-то новая нота. Не доверие, но... привыкание к этой аномалии.

- Я решил, что ты слишком интересный объект для изучения, чтобы просто отпустить, - сказал он, и в углу его рта дрогнул подобие улыбки. - И, возможно, твоя неуклюжесть - это цена за то, чтобы быть невидимым для таких, как я. Довольно справедливая цена.

Он вышел, оставив Александра в одиночестве. Тот лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как по его щеке скатывается слеза. Он был в ловушке. В ловушке своей лжи, в ловушке этого мира, в ловушке дома существ, которые были и его страстью, и его кошмаром.

Но в глубине души, под всеми страхами, шевелилось что-то еще. Что-то теплое и запретное. Это что-то рождалось каждый раз, когда золотистые глаза Эдварда останавливались на нем, ища ответы, которых не было. И это «что-то» пугало его куда больше, чем вампиры.