Глава 8

Спустя две недели я сидела в кафе неподалёку от своего дома. Я была совсем одна, пила зелёный чай без сахара и смотрела в окно. Серые тучи плотной пеленой обволокли небо.

Аппетита не было, поэтому тарелка с салатом так и осталась нетронутой. На краю стола стояла одинокая чашка с чаем, который уже давно остыл и едва заметно пах жасмином.

Я привыкла пить чай без сахара ещё с тех времён, когда Влад учил меня дома. Во время занятий он часто угощал меня таким напитком, и это воспоминание до сих пор ярко отпечаталось в моей памяти. Такие дорогие сердцу моменты согревали меня и вызывали чувство тепла внутри. Мои губы дрогнули в слабой улыбке, когда я вспомнила об этом.

Однако моё сердце снова пронзила боль от осознания того, что я больше не смогу пережить нечто подобное. После того неудачного разговора с Вандой мы с Владом расстались. С тех пор я больше не видела своего лучшего друга. Влад был занят какими-то делами с Леной, решая личные проблемы. Я не стала вмешиваться в его личную жизнь, а лишь изредка писала ему сообщения с вопросом, как у него дела. Ответ всегда был одинаковым: «Нормально. У меня всё по-старому».

Холодность и отрешённость Влада немного огорчали меня, но я понимала, что теперь у него есть личная жизнь и заботы, а моё одиночество не должно восполняться за счёт лучшего друга.

За эти две недели я выполнила несколько поручений старейшины и, по моему мнению, сделала это довольно успешно. Миссии давались мне без особых трудностей, даже несмотря на то, что теперь я делала всё в одиночку. Пару раз в доме Владимира я встречала Славика, но при виде него я отводила взгляд в сторону и старалась как можно скорее удалиться в другую комнату. Славик, в свою очередь, не хотел давить на меня своим желанием наладить общение и при редких встречах старался не трогать меня и не напрягать своим присутствием.

Владимир и Василиса решили держаться в стороне от нашего конфликта, считая, что мы должны разобраться собственными силами в возникшей ситуации. Лишь изредка Василиса пыталась поговорить со мной о моих мыслях, но я была непреклонна и продолжала утверждать, что у меня всё в порядке и не стоит так сильно переживать.В последние дни я была немного эгоистична и занималась только своими делами, пытаясь отвлечься. После свадьбы я впервые встретилась со своими старыми друзьями у Миры и Валеры. Я рассказала им о ситуации, которая произошла у меня, но сразу же заверила, что всё в порядке и это решение было взвешенным и обоюдным со Славиком.

Друзья были удивлены, но поддержали меня. Они сказали, что я и Славик всё равно останемся их близкими друзьями, независимо от наших отношений.

На следующий день я гуляла по торговому центру с Мирой и Никой. Мы весело проводили время, ходили по разным магазинам, выбирая наряды и мелочи. Обычные дела подняли мне настроение и дали сил идти дальше, веря, что в жизни не всё так плохо, как кажется на первый взгляд.

Сегодня я решила провести день в одиночестве, гуляя по городу и слушая музыку в наушниках. Я зашла в кофейню за вкусной едой и горячим чаем, которые прекрасно дополнили мою прогулку. Идеальную картину осеннего дня дополняло свинцово-серое небо, которое образовалось буквально за последний час. Я чувствовала, что скоро пойдёт дождь.

Я расслабленно сидела за столом в уютном кафе и наслаждалась видами осеннего города за окном.

— Девушка, с салатом всё в порядке? Вы к нему так и не притронулись за целый час, — ко мне взволнованно подошла совсем юная особа, на вид которой было не больше шестнадцати лет. — Я могу заменить его, если вас что-то не устроило.

— Нет-нет, всё замечательно, просто у меня пропал аппетит, — я улыбнулась девушке. — Не переживайте.

— Тогда прошу прощения за беспокойство, — виновато произнесла она, но её лицо стало немного расслабленнее. — Вам что-нибудь ещё принести?

— Если можно, какой-нибудь чайный напиток, но не сильно сладкий. Я не люблю слишком много сахара.

— Могу предложить вам чайный напиток «Малина-чабрец» из нашего осеннего меню.

— Давайте его, — я посмотрела на девушку мягким взглядом, и она, одобрительно кивнув, удалилась.

Я продолжала с интересом рассматривать виды за окном. В который раз мои мысли вернулись к Ванде и её рассказу об отце.

«Если Ванда умеет скрывать ложь даже от нас, то почему она не могла соврать и в этот раз? Она сказала, что отец был хорошим человеком, но тут же заявила, что он предал нас и ушёл к тёмным силам. Что-то здесь не сходится, а Ванда сама себе противоречит. А её последняя фраза вызывает ещё больше вопросов и доказывает, что она лгала. „Он не заслужит такую участь". Что это вообще может значить? Какая участь постигла отца?»

Ход моих мыслей прервала странная картина, которая привлекла моё внимание. За окном я увидела человека, который пытался скрыться среди людей, не привлекая внимания к себе. Он был одет в плотный плащ с высоким воротником и тёмную шляпу с солнцезащитными очками, которые закрывали половину его лица.

«Он мне напоминает шпионов из голливудских фильмов. Шляпа, плащ и тёмные очки, скрывающие лицо человека от посторонних глаз — всё по классике любого остросюжетного боевика».

Наблюдая за интересным персонажем за окном, я невольно улыбнулась. Мужчина остановился неподалёку от окна кафе и стал поправлять шнурки на своих ботинках. В этот момент на него налетел молодой парень, который, подорвавшись с места, быстро удалился. Во время столкновения очки мужчины слетели с его лица на тротуар.

В этот момент я смогла рассмотреть лицо незнакомца. Увидев его черты, мои руки задрожали, а тело обдало жуткой дрожью. У меня возникло чувство жуткого жара, которое вызвало небольшую испарину на лбу.

Достав крупную купюру из кошелька, я оставила её на столе и, схватив куртку с соседнего кресла, выбежала на улицу. Быстрым шагом я направилась к мужчине, который к этому времени уже поправил свои шнурки и, подняв очки с пола, вновь надел их на прежнее место. В скрывающих глаза очках было сложно разглядеть того, кого я увидела минутой ранее. Но я всеми силами хотела надеяться, что зрение меня не обмануло.

Я просканировала мужчину на наличие сил и результаты повергли меня в шок. У него была самая странная и неизвестная до этого момента энергия. Это было что-то необычное, чего я никогда до этого момента не испытывала. Схожее ощущение я чувствовала лишь раз в жизни, находясь рядом с Альвой. Но энергия этого мужчины была другой, более приятной и живой.

Дрожащей рукой я дотронулась до мужчины, и он резко отпрянул от моей руки, избегая нежелательного контакта.

— Простите, можно с вами поговорить? — спросила я дрожащим голосом. В тот момент я испытывала самый сильный страх в своей жизни.

Мужчина повернулся ко мне и посмотрел недоумённым и напряжённым взглядом:

— Не понял. Что тебе нужно?

— Я не знаю, как правильно задать вопрос, но, пожалуйста, ответьте мне. Вас случайно не Вадим зовут?

Мужчина снял очки и стал изучать меня взглядом:

— Кто ты? И откуда ты меня знаешь? Я не припомню, чтобы мы были знакомы.

— У вас есть время поговорить со мной? — спросила я, мой голос срывался, а руки предательски тряслись.

— О чём нам разговаривать? Я не понимаю твоего желания и твоих вопросов.

— О вашей невесте Владиславе, — уверенно заявила я, пристально смотря в тёмные глаза мужчины. — Я знаю, что ваш союз одобрили на высшем уровне. Формально вы были в духовном браке перед Судьбой.

Мужчина изменился в лице. Он широко открыл глаза и покосился на меня недоверчивым взглядом. Я видела, что в моём взгляде он пытается найти хоть какие-то подсказки происходящего и найти логическое объяснение столь странному поведению со стороны незнакомки. После непродолжительной паузы мужчина взял себя в руки и спросил строгим голосом:

— Откуда ты всё это узнала? Я чувствую, что ты одна из светлых. Но откуда ты смогла узнать о нашем духовном браке с Владиславой? О нём никто из светлых представителей не знал.

— Не знаю, поверите ли вы мне или нет, но меня зовут Валерия. Точнее, Валерия Вадимовна, — я открыла глаза шире, желая дать мужчине возможность осознать произнесённые мною слова и сопоставить всё услышанное с чертами моего лица. — Владислава — моя мама.

Мужчина нервно сглотнул ком в горле, и в этот момент очки упали на пол.

— Не может быть. ты не можешь...

— Как говорил один мой знакомый, любая, даже самая невероятная на первый взгляд вероятность, может воплотиться в реальность. Никогда нельзя исключать ни одну из возможных перспектив.

— Ты наша дочь, — наконец сказал мужчина, глядя на меня с нежностью. — Как я только мог не догадаться? Ты же практически её копия.

— Все так говорят. Что я больше похожа на маму, чем на папу, — ответила я уже более уверенно. — Вы готовы поговорить со мной?

— Ты ещё спрашиваешь? — мужчина широко раскрыл глаза. Я не успела понять, как его сильные руки уже обнимали меня. — Я не могу поверить, что ты выжила и что я нашёл тебя.

— Я сама в это не верю, — мой голос дрогнул, и я позволила себе обнять этого незнакомого мужчину в ответ. — У меня столько вопросов к вам.

— Прекрати это «вы». Я твой отец, и буду им всегда, до скончания времён, — произнёс мужчина как можно мягче, вызвав у меня новый прилив эмоций.

— Это довольно странно для меня — произносить это слово после стольких лет одиночества.

— Попробуй, — губы мужчины растянулись в довольной улыбке. — Давай зайдём куда-нибудь в тихое место и спокойно поговорим обо всём, что тебя интересует. На улице скоро начнётся сильный дождь.

— Я предлагаю поехать ко мне домой и поговорить там без лишнего внимания. Это самое укромное место для такого деликатного разговора.

— Я не думал, что ты захочешь поговорить со мной наедине после стольких лет моего отсутствия.

— Я готова простить тебя за всё, что произошло раньше. Но я хочу, чтобы ты рассказал мне обо всём, что случилось за эти годы, включая то, что было до моего рождения. Расскажи, что с тобой произошло, где ты был все эти годы, почему ушёл и почему не нашёл меня после смерти мамы?

Мужчина глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону:

— Я не мог, — сказал он. — Я не мог смотреть тебе в глаза и в глаза Василисы после всего случившегося. Для всех я был мёртв, и лучшим было то, что все продолжали считать меня таковым. Но давай продолжим разговор не здесь, на улице. Я бы не хотел, чтобы ты насквозь промокла. Насколько я могу заметить, у тебя слабая носоглотка, и насморк — твоё проклятье.

— Откуда ты знаешь?

— Я только что это почувствовал. Влажность и холодный воздух уже вызывают образование пробки и отёк слизистой в эту самую минуту.

— Ты чувствуешь слабости людей?

— Тёмная сила такая же, как и светлая. За исключением её источника.

— Я не думала об этом. Ты первый тёмный, с кем я вот так спокойно общаюсь.

— Тогда я не против небольшого допроса с твоей стороны. Дочь, я весь в твоём распоряжении и постараюсь ответить на все интересующие тебя вопросы.

Слова мужчины отдались в моём разуме громким и пронзительным эхом. «Он сказал „дочь"! Он назвал меня дочерью. Я даже не могла мечтать о том, чтобы услышать хоть раз эти слова от кого-то!». В горле у меня встал ком, а глаза защипало от слёз. Но в отличие от прошлых приступов, этот был вызван слезами радости.

Я привела мужчину к своему автомобилю и, пригласив его сесть, направилась на водительское место. По дороге к своему дому я продолжала бросать редкие взгляды на сидящего рядом мужчину, всё ещё не веря в происходящее. Его красивые черты лица были немного старше, чем на фотографии. Но то, что передо мной сидел один и тот же человек, было бесспорным фактом.

Я припарковала автомобиль около дома и, заглушив двигатель, мягко произнесла:

— Мы на месте.

Мужчина внимательно смотрел на фасад дома за окном, после чего поспешил выйти на улицу. Я открыла входную дверь в дом, пропуская мужчину войти в дом впереди себя. Когда мы зашли в помещение, он снял свои ботинки и аккуратно поставил их у порога, внимательно рассматривая окружающее его пространство. Взгляд его остановился на семейных фотографиях, висевших на стене в прихожей.

— Это я с Василисой и её мужем, — пояснила я, подойдя к мужчине.

— Я уже догадался, — спокойно ответил он, продолжая рассматривать фотографии. — Вы выглядите очень счастливыми.

— Это были редкие моменты, — сказала я тихо и неуверенно. — Большую часть времени они оба много работали, а я была одна, без друзей или родственников рядом.

— А что случилось с твоими друзьями?

— До семнадцати лет у меня их не было.

— Могу я спросить, почему? Или эта тема слишком болезненна для тебя?

— Я была замкнутым ребёнком и ни с кем не хотела общаться. После того как мама исчезла, я закрылась в себе, и это стало причиной издевательств надо мной в подростковом возрасте.

— Детка, как ты всё это выдержала? — впервые мужчина говорил со мной с заботой и беспокойством, и это отозвалось теплом в моей душе. Впервые за долгое время я почувствовала счастье слышать слова поддержки от настоящего живого родителя.

— Не знаю. Просто терпела. Что мне ещё оставалось делать?

— Если бы я знал, что ты всё это время была рядом, я бы тебя не бросил.

— Ты же знал о моём существовании, — сказала я с долей осуждения, что не ускользнуло от внимания моего гостя. — При желании ты мог меня найти.

— Знал, но я не знал, где ты и как сложилась твоя жизнь. Я не мог предположить, что Владислава привезла тебя сюда. В нашу последнюю встречу мы жили далеко отсюда.

— А где ты был всё это время? И что стало с тобой после твоего ухода?

— Это очень долгий рассказ, — устало произнёс мужчина, чувствуя сильный дискомфорт внутри.

— Я никуда не спешу.

— Ты одна здесь живёшь? Я чувствую в доме следы разных энергий. Здесь часто кто-то ещё бывает.

— Со мной жил один парень, но мы недавно расстались, и он съехал. Это было сделано для того, чтобы нам обоим не пришлось испытывать неловкость от общества друг друга.

— Парень? — мужчина посмотрел на меня с напряжением. — И кто он такой?

— Он такой же, как и я. Светлый представитель Судьбы.

— Вот как? Это редкое явление — найти таких, как мы, и создать отношения.

— Это всё в прошлом, — тихо прошептала я. — Давай пройдём в гостиную и поговорим за чашкой чая.

— Согласен, — мужчина кивнул, а затем спросил: — Как ты относишься к зелёному чаю без сахара?

— Как к лучшему напитку на планете. Но признаюсь тебе, у него почётное второе место после латте с солёной карамелью.

— Не злоупотребляй кофе. Кофеин притупляет силы Тьмы И Судьбы в душах посланников и замедляет их реакцию.

— Правда? Мне никто об этом не говорил. Даже Влад не сказал мне, хотя раньше всегда запрещал мне пить кофе и сам не пил его до недавнего времени.

— Влад? Это и есть твой парень?

— Нет! — я вскрикнула, очень смутившись от столь прямого вопроса. — Он мой бывший наставник и напарник. Мы раньше работали вместе, а сейчас он ушёл на пенсию, и мы остались близкими друзьями. Он мне почти как родной брат.

— Вот как, — мужчина усмехнулся и сел в кресло. — И у вас с ним только дружеские отношения?

— Могу тебя заверить, что между нами только дружба. У Влада есть девушка, и мы точно не из тех, кто заводит близкие отношения.

— И почему же? Почему ты так в этом уверена?

— Папа, Влад мне как брат! — я громко вскрикнула, ужаснувшись от такой перспективы. — Я не могу представить ситуацию, в которой мы с Владом могли бы быть вместе.

— Верю, — глаза мужчины сверкнули серым огнём, и он внимательно посмотрел на меня. — Так что с тобой такое? Как живёшь ты? И что происходит у тебя в жизни?

— Я? — я была удивлена столь прямому вопросу, как и быстрой смене темы разговора. — Я живу нормально, и со мной всё в порядке.

— И почему мне кажется, что это не совсем правда?

— Ты меня проверяешь? — я покосилась на сидящего рядом мужчину и прищурила взгляд.

— Я не проверяю тебя. Я лишь хочу понять и узнать тебя, поэтому я сканирую твои чувства и эмоции. Но всё, что я сейчас вижу и чувствую — это боль, разочарование, усталость и обида.

— Тебя не проведёшь, — я тяжело вздохнула и устало откинулась на спинку дивана. — В последнее время у меня действительно всё пошло под откос. Как и вся жизнь в целом.

— И что же способствовало этому? Был какой-то отправной пункт подобному явлению?

— Это очень долгая история, которую довольно сложно вот так сходу объяснить.

— Так я никуда не спешу.

Мужчина изобразил мою собственную интонацию и подмигнул мне. Я улыбнулась и начала свой долгий рассказ.

Я рассказала о своём детстве с Василисой и Серёжей, о том, как обычный мужчина заменил мне отца и воспитывал меня как родную дочь. Рассказала, как два года назад узнала о своих силах и о существовании посланников Судьбы.

Я упомянула о встрече с парнем в университете, который оказался неизвестным всем посланником, братом моего наставника и лучшего друга. Рассказала о смерти своего возлюбленного, не уточняя её обстоятельства.

Затем я перешла к той части, где Влад отдал все свои силы, чтобы вернуть брата и моего любимого человека назад в мир живых, но всё это оказалось напрасным. Я рассказала о новом Славике и его новом сознании, которое я так и не смогла до конца принять и полюбить его с той же силой, что и прежде.

Мужчина внимательно слушал мой рассказ и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. К концу рассказа по моим щекам текли слёзы, и я прошептала слабым голосом:

— И вот после всего этого я чувствую себя совершенно одинокой и не способной любить по-настоящему и быть кем-то любимой.

— Твои чувства оправданы и легко объяснимы, — как можно мягче произнёс мужчина. Впервые на моей памяти меня не осуждали, а поддерживали и понимали мои чувства и эмоции.

— Ты не осуждаешь меня? — спросила я.

— Конечно нет! За что мне тебя осуждать? С тобой поступили жестоко и несправедливо. Пусть ты и прошла предначертанный тебе путь, но разве он справедлив?

— Я не знаю, — прошептала неуверенно я, задумавшись над словами отца.

— Зато я знаю. Могу тебя заверить, что всё это совершенно недопустимо для девятнадцатилетней молодой души, которая и жизни ещё не видела толком, а уже перенесла столько страданий.

— Пап, я не хотела тебе жаловаться или вызывать у тебя злость и жалость к себе. Я всего лишь рассказала всё как есть, без каких-то намерений.

— Валерия, ты мой потомок и содержишь часть моей искры. Я не могу оставить всё это так просто. Я должен исправить твою жизнь и помочь тебе найти своё счастье, и что немаловажно — дать тебе силы найти себя.

— Как ты это сделаешь? — произнесла я с усмешкой на лице, продолжая громко шмыгать носом.

— Я покажу тебе, как преодолевать такие ситуации и как с ними достойно справляться. В следующий раз, когда тебе будет плохо или одиноко, я буду рядом.

Слова отца стали для меня глотком свежего воздуха после приступа удушья. Они освежили меня и дали ощущение единения и семейной близости. Чувство одиночества начало притупляться, замещаясь надеждой и теплом. Влажными от счастья глазами я посмотрела на мужчину и, встав со своего места, крепко обняла его.

— Ты даже не представляешь, как я мечтала всю свою жизнь сделать это.

— Мечты имеют свойство сбываться у достойных людей, — произнёс мужчина, обняв меня в ответ.

— Ты считаешь, что я достойна, даже не зная меня?

— Я знал твою мать и знаю себя. Из нашего союза не мог получиться недостойный потомок. И я чувствую твою душу и твои мысли. Ты как никто во Вселенной достойна счастья.

— Спасибо. Это самые лучшие слова, которые я слышала за всю свою жизнь.

— Я тебе обещаю, теперь их будет много, — мужчина ещё крепче прижал меня к себе, а затем, отстранившись, произнёс:

— Но у меня к тебе будет просьба.

— Какая?

— Оставим наши отношения и нашу встречу в тайне от всех твоих друзей и приятелей. Я боюсь, что после моего ухода меня не смогут никогда принять и негативно отнесутся к нашему общению. Чего только стоит ненависть Василисы в мой адрес, — отец ухмыльнулся, и я поняла, что он был на все сто процентов прав. Все вокруг негативно высказывались об отце, а теперь, когда он появился в моей жизни, все окружающие могут попытаться помешать нашему общению и нашим отношениям.

— Ты прав. Им не стоит знать о тебе и о наших возобновившихся отношениях.

— Я вижу, что ты действительно обладаешь моим умом и маминой интуицией. Это прекрасное преимущество для тебя.

— Хотелось бы верить в это, но вот жизнь говорит об обратном.

— Так верь в себя, — уверенно заявил мужчина. — Тогда реальность подстроится под твои желания и исполнит твою волю.

— Ты расскажешь, что с тобой произошло?

— Расскажу. Я же обещал тебе, — мужчина вновь сидел с невозмутимым выражением лица и внимательно смотрел на меня тёмными глазами. — Что конкретно тебя интересует?

— Куда ты ушёл от мамы? Что с тобой произошло потом? Какой у тебя был план ухода от тёмных и самое главное... — я запнулась, тщательно подбирая слова. — Что пошло не так и почему ты не вернулся к нам?

— Если отвечать по порядку и кратко, то после того, как твоя мама объявила о своей беременности, я был безмерно счастлив. Сама знаешь, дети у нас — это редкость. Я предполагал, что ты будешь светлой, как и твоя мама, но мне было всё равно. Я нашёл информацию об отказе от тёмных сил и переходе к светлым посланникам. Но там требовался сложный план, который включал в себя изгнание главным тёмным и принятие главным светлым.

— То есть, тебя должна была изгнать Альва, а Владимир должен был принять?

— Так ты всех главных героев уже знаешь, — мужчина вновь усмехнулся. — В таком случае мне будет легче вести свой рассказ.

— Что с тобой произошло? — спросила я.

— Я поймал шпиона светлых. Она обещала мне помощь в моём плане. Мы начали работать вместе, но она использовала меня в своих целях.

— Это была Ванда, да?

— Да. Она пообещала мне защиту и место в своём кругу в обмен на мою помощь ей и прикрытие перед тёмными.

— Но Ванда сказала, что ты ушёл и предал её. Она сказала мне, что ты пропал и не выполнил свою часть уговора.

— Она так сказала? — Мужчина презрительно скривился. — И у неё хватило наглости врать мне в лицо?

— Так ты не предавал её?

— Нет, конечно.

— Тогда что пошло не так? Кто виноват в твоём исчезновении и провале твоего плана? Это всё из-за Ванды, да?

— Ванда лишь исполняла приказ начальства, — процедил мужчина. На его лбу появились морщины, и он выглядел старше.

— Начальства? А кто тогда виноват в твоём провале?

— Если хочешь услышать историю от виновника всего этого, советую обратиться с этим вопросом к Владимиру.

— Владимир? — в ужасе воскликнула я. — Но он здесь при чём?

— Он главный виновник моего провала, — ответил отец с ненавистью и презрением. Мне стало не по себе от нахлынувших на него эмоций.

— Но я не понимаю. Я никогда не слышала, чтобы он говорил о том, что знает тебя! Владимир уверял меня, что не имеет представления о том, кто мои родители и кто такой мой отец. Но ты говоришь, что он знал тебя?

— Этот жалкий трус никогда не скажет тебе об этом. Он тщательно скрывает правду ото всех, а главное — от тебя. Владимир не может допустить, чтобы ты узнала правду, ведь тогда он может потерять тебя и лишиться одного из сильнейших представителей на своей стороне.

— Пап, что он скрывает? Что он сделал?

— Ты действительно хочешь это знать? — спросил мужчина с вызовом, а его глаза приобрели странный оттенок.

— Да, — уверенно заявила я. — Я должна узнать всё как есть. Мне надоело быть в неведении и терпеть все эти тайны и недомолвки.

Мужчина глубоко вздохнул и твёрдо произнёс:

— Когда Ванда привела меня на встречу с главным светлым, я попросил защиты и помощи в избавлении от тёмной стороны. Это довольно сложно, но возможно.

Владимир пообещал помочь, но взамен попросил меня служить шпионом у тёмных представителей. Я докладывал Владимиру об их деятельности, и это помогало ему в его делах.

Однажды я возмутился и заявил, что мне надоела эта шпионская игра. Я сказал, что мне нужна свобода, потому что нам с женой нужно исчезнуть подальше от всех этих разборок обеих сторон.

Владимир услышал меня и пообещал помочь, но попросил выполнить для него последнюю миссию. Я так и не выдал ему главного тёмного, да и не знал об Альве, но её правую руку Веру знал. Я отправился на встречу с ней, как просил меня Владимир. Мне нужно было узнать о планах тёмных и о главном посланнике тьмы.

Каково же было моё удивление, когда меня схватили и Вера объявила, что знала о моей шпионской деятельности. Её посланники связались с Владимиром и предложили обменять мою жизнь на какой-то древний артефакт поиска. Как вы могли понять, обмена не произошло.

Владимир отказался от обмена и сказал, что тёмные могут делать со мной всё, что им нужно, но своими людьми он рисковать не будет. Оказалось, что Ванда сдала меня тёмным посланникам по приказу Старейшины светлых посланников, чтобы прикрыть себя перед тёмным кругом.

— Нет... — прошептала я в ужасе. — Он не мог так поступить. Владимир не такой!

— Ты чувствуешь ложь в моих словах?

— Нет.

— Это доказывает, что я говорю правду. Какой смысл мне врать тебе?

— По факту, никакого.

— Вот именно. Но я хочу, чтобы ты знала, с кем ты работаешь и кому доверяешь.

— Но он меня уверял, что не знает моих родителей! И даже не имеет представления, кем они были!

— Видимо, ложь для него — это нормально, — процедил мужчина. Посмотрев на моё бледное лицо, он мягко произнёс: — Если ты не веришь мне или сомневаешься в моих словах, спроси самого Владимира об этом. Интересно, что он тебе ответит.

— Я спрошу, — прошептала я. — Обязательно спрошу.

— Уже довольно поздно, и я думаю, для первого раза тебе достаточно информации.

— Ты уже уходишь?

— Да, мне, к сожалению, пора.

— Мы ещё увидимся? — мой голос дрогнул, но глаза горели надеждой и решимостью.

— Если ты захочешь, то встретимся и не раз. Я больше не хочу оставлять тебя.

— Спасибо, папа, — я вновь обняла мужчину. — Ты даже не представляешь, как я счастлива узнать, что ты жив и теперь рядом со мной.

— Я тоже счастлив обрести тебя и наконец-то встретиться с сильнейшим потомком. Поверь, мы с тобой — единое целое, и при желании сможем изменить этот мир и его несправедливый порядок.

В темноте комнаты лицо мужчины было слабо освещено светом от напольного торшера. Его черты казались острее, чем были на самом деле, а часть тела была поглощена тенью. Мужчина стоял с широкой улыбкой на лице, а его глаза были наполнены тьмой, без единого светлого блика. Его глаза отражали лишь черноту, которая медленно поглощала фигуру молодой и наивной девушки.