Глава 15. Новые детали

Пробуждение оказалось внезапным и весьма болезненным.

Я открыл глаза и попытался сесть, но слабость мгновенно накрыла тяжелым одеялом, заставив вернуться в исходное положение. Сообразить, сколько я провалялся в отключке, было непросто, хотя, судя по тому, что провонявший гарью шарф все еще болтался на шее, не так уж и долго.

После глубокого вдоха я повторно разлепил глаза, осмотрелся и облегченно выдохнул: я лежал в своей каюте на борту «Ртути» и Аргуса поблизости видно не было.

Не без труда размокнув пересохшие губы, я через силу позвал:

– Тассия, – звук вышел слабым и хриплым, но даже он умудрился заставить кровь пульсировать в висках с силой, способной, казалось, проломить стенки черепа. Я сморщился и застонал.

Серый ублюдок! Подкрался исподтишка и напал! Ну кто так поступает?!

– Тассия, вы здесь?

Едва ли во второй раз получилось громче, но шаманка каким-то чудом услышала. Она очутилась рядом чуть ли не в мгновение ока и, застав меня не в лучшем состоянии, изумилась:

– Риши?! Откуда ты взялся?

Вопрос заставил растерянно захлопать глазами. Все еще опасаясь отнимать голову от подушки, я сипло проговорил:

– А разве не вы меня сюда притащили?

Глаза, видневшиеся сквозь дыхательную маску, казались ярче прежнего.

– Я полагала, ты все еще на развалинах. Я не ждала тебя так скоро. Что произошло?

Я нахмурился, но не спешил отвечать. Что же это получается? Аргус меня вырубил, а потом просто взял и отнес на мой же корабль? И даже не попытался похитить? Как-то с трудом верилось.

– Кого-нибудь видели? – спросил я. – Кто-то подходил к «Ртути», пока меня не было?

Шаманка как будто смутилась:

– Я ожидала угрозы нападения сверху и неотрывно следила за орбитой. Мне и в голову не приходило, что можно кого-то опасаться на земле.

Да уж, отговорка в духе «А что, так можно было?». От могущественной огианки, владеющей тайными практиками лейров, обычно ждешь чего-то посолидней.

Я усмехнулся, но не стал пенять огианке за промах. В конце концов, еще неизвестно, что опаснее: Аргус или риоммцы, в любой момент способные оцепить пространство вокруг Семерки и отрезать нам всякий путь к отступлению.

– Ты расскажешь, что там случилось? – спросила Тассия Руэ. – Ты нашел тело?

– Нашел. И не только тело.

Немой вопрос, легко считавшийся сквозь маску, заставил пояснить:

– Я встретил Аргуса.

– Кого?! – Она была удивлена. Даже более чем удивлена. Ошарашена. Что само по себе спровоцировало меня ухмыльнуться шире.

– Ой, ладно вам, не так уж это и невероятно, – махнул рукой я и приподнялся на подушке повыше. Звон в голове все еще не унимался, зато отступила угроза хлопнуться в обморок при любой попытке напрячься. Я вкратце изложил суть странного разговора со стражем, умолчав лишь о неясном дискомфорте, вызванном его близостью. Не страх, не отвращение, но нечто, чему я пока никак не мог подобрать имени.

– Странный повод для перемирия, – заметила шаманка, выслушав рассказ.

– Ага, – согласился я, заложив руки за голову. – Как и то, что ему удалось пробраться на «Ртуть» и уложить меня в кровать и не всколыхнуть при этом ни единого вашего чувства. Я думал, лейры способны замечать такие вещи.

– Мы ведь, вроде как, уже условились, что я не совсем лейр, – с укором проговорила, сложив руки на груди. – К тому же, тебе было бы полезно помнить, что наш дражайший друг буквально натаскан на то, чтобы незаметно лейров и им подобных убивать. Если серый страж того захочет, о его присутствии ты узнаешь лишь в самое последнее мгновение. Перед смертью.

С этим я спорить не стал. Но не потому что согласился, а из-за того, что не знал, так ли это на самом деле. Какими бы мистическими способностями не наделяли стражей мифы, Ди Аргус, будто нарочно, делал все, чтобы я обратил на него внимание. С самой первой встречи. А ведь давно мог изловить меня и доставить прямо в лапки куатам. Чудно это все как-то, да и вопросов рождало множество.

Аргус не был связан с Черной эскадрой, но знал о ней. Откуда? И если случившееся на Семерке все еще оставалось тайной для остальной Галактики (а отсутствие любых кораблей в системе Авиньон намекало вроде как на это), как он узнал о смерти Мекета? Почему снизошел до устроения целой погребальной церемонии посреди руин, да еще и для человека, которого всю жизнь ненавидел? И наконец, в какую такую странную игру задумал меня вовлечь? Чего он хочет?

Ответов на все это у меня не было. Только догадки. И несокрушимая уверенность в том, что Аргус мне никогда не лгал. Изъяснялся намеками, много недоговаривал, но не лгал.

Пока я размышлял, шаманка вдруг решила проявить участие. Ткнув в мою сторону пальцем, она сварливо и очень по-старушечьи прокудахтала:

– А как он заставил тебя потерять сознание? Неужели ударил?

Я осторожно потрогал челюсть, куда пришелся зверский удар. Та отозвалась ноющей болью. Я поморщился и проговорил:

– Думаете, при виде него от счастья в обморок грохнулся?

Даже не видя лица шаманки, я без труда представил, как недовольно поджались ее губы.

– Варвар, – процедила она. – Впрочем, это, думаю, к лучшему. Послужит тебе уроком, чтобы не развешивал уши, когда поблизости серый страж.

Это был непрозрачный намек, что на ее помощь в исцелении я могу не рассчитывать. Что ж, как пожелает.

– Накачаюсь анальгетиками и дело с концом, – подвел итог я.

Тассия Руэ только фыркнула. Взмахнув полами мантии, она приготовилась гордо удалиться, но тут ее взгляд зацепился за что-то на одной из моих книжных полок. Шаманка застыла и выдохнула:

– Это еще что такое?!

Не зная, чего и ждать, я подскочил, будто ужаленный в самое незащищенное место, и развернулся на постели:

– Что? Что тако... Ого!

На средней полке, между старинной портакианской армиллой, подаренной мне Мекетом в день совершеннолетия, и набором для каллиграфии, скромно притаился небольшой квадратный ящик. Крышка была чуть приподнята, а изнутри тонкими, почти незаметными струйками сочился белый пар хладагента.

Как шаманка этот мини-холодильник сразу не увидела, осталось загадкой.

– Очередной подарок от Аргуса? – спросил я себя и сполз с лежака.

На самом деле, я уже знал, что внутри, и когда откинул крышку, ничуть не удивился, обнаружив на дне отрубленную голову контрабандиста Д'юмы с зажатым между зубов инфочипом.

Час спустя я сидел в кают-компании с кружкой кесса в одной руке, инфочипом – в другой, и мыслью в голове об останках, что соседствовали теперь на верстаке рядом с криоящиком советника Тулпара. Снаружи плескалось гиперпространство, унося нас в направлении Тетисс. Кораблем управлял ИскИн, так что торчать в рубке смысла не было. Я пытался вникнуть в смысл текста на дисплее, но мысли растекались, словно утренний туман. Тассия Руэ стояла над душой и беспрерывно нудила о том, какую чудовищную ошибку я совершаю. Сосредоточившись на собственных думах, я умудрялся пропускать ее бубнеж мимо ушей, хотя время от времени кое-какие фразочки все же пробирались в сознание.

– Я считала, в его смерти виновен ты, – прошипела Тассия, раздосадованная отсутствием внимания с моей стороны. На самом деле, факт гибели Д'юмы беспокоил ее значительно меньше нового подарка, оставленного Аргусом, и к чему была сказана последняя фраза, я, если честно, не знал.

Я даже не нашел в себе сил, чтобы оскорбиться как следует. Только фыркнул:

– Спасибо. Спасибо вам огромное, Тассия!

Шаманка вернула смешок:

– Хоть какая-то реакция! А то мне уже начало казаться, будто меня тут вообще нет.

– Не беспокойтесь. Вас невозможно долго игнорировать.

– Может, тогда стоит прислушаться к тому, что я говорю? Люди с богатым жизненным опытом, как правило, глупостей не советуют.

Я отложил бесполезный инфопад и поднял взгляд на нее:

– И каков же, в таком случае, ваш совет? Затаиться и ждать неизвестно чего?

– По крайней мере, не соваться туда, где тебя не очень-то ждут.

– Она придет на встречу, – заверил я с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. Отправив сообщение в замок лорда Орры, я в очень вежливой форме дал понять, что собираюсь навестить высоких тетийсских господ. Готовьте травяной чай и закуски. Есть о чем поговорить и так далее. Но я не ожидал, что огианка упрется и ни в какую не захочет туда лететь.

– Она тебя презирает, – продолжала свое Тассия Руэ, – а меня ненавидит. Если она и придет, то только с армией и только затем, чтобы снести наши головы.

– Чушь! Диана вовсе не настолько мстительна.

Шаманка презрительно фыркнула:

– Откуда ты можешь знать? Думаешь, пару раз подмигнули друг другу и все, стали лучшими друзьями? Не мели чепухи! Это нелепо.

Я вздохнул и упрямо заметил:

– Как бы там ни было, это единственный доступный способ вскрыть инфочип. А поскольку ни у вас, ни у меня иных идей нет, поступим по-моему.

– Ты лезешь в колодку, по которой идет гильотина, – покачала головой она. – Не делай этого, Риши.

Я схватился за голову, готовый выть.

– Послушайте, Тассия, если вы так переживаете за собственную безопасность, можете остаться на борту. Я вовсе не настаиваю. В конце концов, вам уже не раз удавалось удивительным образом испаряться прямо на ровном месте. Сделайте это снова. Кто против-то?

– Не за себя я волнуюсь, глупый, – проворчала та. – Как ты не понимаешь? Тебе и прежде доводилось поступать опрометчиво. Сейчас, когда Мекета нет рядом, кто сможет удержать тебя от необдуманных действий?

При упоминании брата я почувствовал болезненный укол в середину груди, но сдержался и не стал пенять на это. В конце концов, о Мекете в подобном ключе мне придется слышать еще очень долго, так что стоило начинать привыкать.

Взглянув на огианку, я мрачно, но уверенно произнес:

– Вы правы, Тассия. Меня уже никто не удержит. – С грохотом опустив кружку на стол, я сжал в руке инфочип и вернулся в каюту.

Смыв с себя пыль и запах гари и тщательно оттерев въевшуюся сажу, я оделся и вышел в кубрик. Тассии Руэ уже не было. Наверное, ушла в рубку. Мне тоже следовало подняться, но взгляд зацепился за криокубы. На этот раз крышка обоих была плотно закрыта, так что оттуда не исходило ни намека на рассеивающийся хладагент. И, тем не менее, отделаться от ощущения, будто его слабые белесые токи по-прежнему распространяются по кораблю, не удавалось.

Я отложил расческу и прислушался. Казалось, будто изнутри доносится приглушенный шум, отдаленно напоминавший голос Д'юмы.

Умом я понимал, что в реальности такое возможно едва ли, и потому позволил себе легонько прикоснуться к Теням. Внутренний монстр тут же навострил уши, став олицетворением любопытства. Очевидно, отрезанная голова здесь была не только затем, чтоб инфочип доставить. Аргус хотел, чтобы я снова что-то увидел. Притом, настолько отчаянно, что сама посылка просто-таки рвалась поведать свою историю.

Естественно, я не мог заставлять ее ждать.

Я приблизился к верстаку и, распахнув крышку одного из криокубов, заглянул в, даже после смерти умудрившееся сохранить хитрое выражение, лицо Д'юмы.

Я помешкал, прежде чем нырнуть в приоткрывшийся омут сумеречных видений, прислушиваясь к желанию позвать Тассию Руэ для подстраховки. В прошлый раз я действовал совершенно бесстрашно, поскольку знал, что в случае чего, шаманка сумеет меня, так сказать, подхватить. Теперь же собирался действовать самостоятельно и потому не мог отбросить сомнения. Что, если что-нибудь пойдет не так и мне не удастся выбраться из водоворота чужой памяти? Что, если я застряну там навсегда?

Запах гари и химикалий ударил в нос, но я не обратил на него внимания, позволив взгляду контрабандиста с видневшимися в склерах стебельками минна поглотить себя. Похоже, прежде чем Д'юма скончался, паразит успел здорово разрастись. Веселого в этом, конечно, было мало, но я не испытал даже намека на угрызения совести. Подлый карлик заслужил такой судьбы.

Сделав глубокий вдох, я растворился в Тенях, оставив каюту где-то далеко позади.

Я не выбирал, что подсмотреть и подслушать. Сознание само кидалось из стороны в сторону, несильно ударяясь о приливы чужих воспоминаний. Никаких ориентиров, не за что зацепиться... Пока перед глазами будто из ниоткуда не выросла дырка утилизатора, подозрительно похожего на тот, что находился в гальюне на «Ртути».

Меня это тут же насторожило. В памяти всплыл момент, когда контрабандист отчаянно рвался в туалет и проторчал там чуть ли не с полчаса.

Я выпучил глаза и уставился в щекастую морду Д'юмы, который, к счастью, не спешил справлять нужду. Вместо того, чтобы разоблачиться и устроится на стульчаке, он с большой сосредоточенностью извлек из потайного кармашка крохотный гиперволновой передатчик и отправил сигнал в неизвестные мне края. За стенкой в отдалении едва улавливались приглушенные голоса: я и шаманка в этот самый момент обсуждали условия сделки. Понять невозможность выйти и встретиться с самим собой из прошлого было вовсе нетрудно, но сам факт такого присутствия заставил мурашки бешено носиться по спине.

Передатчик сдавленно пиликнул, сообщив о входящем звонке. Не раздумывая, Д'юма нажал кнопку приема. В тот же миг тесную кабинку заполнил тихий, но оттого ничуть не менее зловещий голос:

– Надеюсь, я не зря трачу свое время. – Голограмму связь не поддерживала, так что внешность говорившего оставалась загадкой, но вот голос... Я не был уверен, что когда-либо слышал его, однако встретиться лицом к лицу с его обладателем желания не испытал. Слишком богат он был жесткими обертонами, отчего складывалось впечатление, будто шагаешь голыми пятками по битому стеклу.

– Старейшина Шиан И, – со всем возможным почтением ответил контрабандист. Лицо его бледнело, но тон оставался уверенным. – Будь оно иначе, я не осмелился бы вас тревожить.

– Тогда говори.

Услышав короткий приказ, Д'юма не рискнул размениваться на цветистые выражения дальше. Он сказал:

– Мне удалось выбраться со станции и унести чип с собой. Я не был до конца уверен, но добряк Мекет сумел-таки вытащить меня из самого пекла. В этот раз у нас получилось опередить противника, хотя убедить младшего из Динальтов было нелегко.

– Исток подозревает тебя?

– Из-за своей природной недоверчивости, нежели из-за чего-то иного. Ему не нравлюсь лично я. Не думаю, что это как-то связано с Орденом и нашей общей целью, мой господин.

– Ты в этом уверен? Советник Тулпар считал так же, однако испарился без следа.

– Старый дурак, скорей всего, струсил, повстречав живую Тень лично.

– А ты? – голос с той стороны казался заинтересованным.

Прежде чем дать ответ, Д'юма ненадолго задумался.

– Глупо отрицать степень таланта мальчишки, но он по-прежнему борется с собой и оттого все делает наперекосяк. Думаю, если б старая огианка не отиралась вокруг него все это время, он давно бы уже что-нибудь эдакое натворил.

Повисла пауза, которая не несла в себе ничего хорошего. На лбу контрабандиста проступили бисеринки пота.

– Кое-что из непоправимого он уже... натворил, – загадочно заметил Старейшина, несколько покоробив меня самого.

Что я такого мог ему сделать? Убить Метару, разве что.

– Господин? – Как и я, терялся в догадках Д'юма.

– Неважно, – недовольство посыпалось сквозь динамик мелким колючим крошевом. – Почему ты прежде не упоминал об огианке?

– Ее не было с ними на станции. Должно быть, подобрали по пути или на Боиджии, – поспешно предположил Д'юма. – Столь убогая планетка как раз шаманке под стать.

– Держись от нее подальше, – не сказал, а отрезал Старейшина.

– Как прикажете, господин. Впрочем, она и сама не особенно рьяно интересуется мной, сосредоточив все свое внимание на мальчишке. Сейчас их всех заботит только атака на Кодда Секундус и моя ложь о пропаже инфочипа.

– Что ж, надеюсь, ты достаточно искусен в обмане, чтобы обвести вокруг пальца шаманку с Оджия-Прайм.

– Старейшине не следует об этом беспокоиться. Сделаю все в лучшем виде. Сейчас мы на пути в систему Авиньон, где, предположительно, я должен найти способ убраться с риоммской территории до того, как Черная эскадра обнаружат мое местоположение.

– Тебе понадобится помощь?

– Уже держу кое-кого на примете. Но, думаю, дополнительная поддержка не помешает. Кто знает, что может выкинуть этот пацан, если все пойдет не по плану?

– Так ты все-таки планируешь убрать старшего?

– Иного способа не вижу. Он знает о Гробницах.

– Что ж, – согласился невидимый собеседник и Д'юма незаметно и с облегчением перевел дух, – тогда будь готов переслать точные координаты, чтоб я направил туда эмиссара.

– Конечно, Старейшина. Но кто это будет?

Голос с той стороны показался мне удивительно довольным:

– Не волнуйся. Ты его узнаешь.

Связь оборвалась, а Д'юма еще несколько секунд глазел на зажатый в пальцах передатчик с таким видом, будто тот мог его укусить. Рука контрабандиста дрожала, а испарина на лбу стала еще более заметной. Похоже, разговор со Старейшиной выбил карлика из колеи, чего наш хитрый друг не ожидал.

Он еще постоял какое-то время, затем стер с лица признаки беспокойства и с привычным самодовольным видом покинул гальюн.

Меня тут же вышвырнуло из одного видения и бросило в объятья другого, не менее знакомого на вид.

Едва ли минуло больше часа после окончания бомбардировки. Нас с шаманкой, разумеется, и след уже простыл. Черные от копоти развалины, песок, превратившийся в стекло и отражавший только-только начавшее угасать пламя. Казалось, в этой обстановке ничто живое по определению не должно было остаться. Но нет. Среди бесформенных груд, разбросанных тут и там, что-то зашевелилось и закашлялось.

Д'юма был не в себе, но инстинкт выживания заставил его выбираться из-под завалов, подобно обожравшейся падали личинке кремниевой мухи. Корчась и натужно пыхтя, он ни на минуту не прекращал своей шумной возни, пока, наконец, не оказался на открытом пространстве и не завалился на спину, с довольным видом уставившись в задымленные небеса.

– Хрен тебе, сраный ублюдок! – злорадно выдохнул он и тут же зашелся в новом и еще более удушающем приступе кашля. – Ну нет, я тут не сдохну, как бы вы на это ни рассчитывали.

Трудно сказать, с кем из своих врагов беседовал в воображении Д'юма, но моя интуиция не оставила простора для воображения. Похоже, контрабандист не терял надежды на то, что переживет... хотя бы меня. И это несмотря на крохотного паразита, успевшего пустить в его тучное нутро цепкие корни. Впрочем, судя по всему, особенным проворством паразит в этот раз не отличался, что малость расходилось со словами шаманки.

Ни я, ни Д'юма не заметили, как он появился.

Высокий силуэт выступил из дыма, будто только и ждал, когда Д'юма очнется. Весь в черном, словно вестник Смерти, Ди Аргус надвигался с бесшумностью призрака, хоть призраком и не являлся.

Заметив серого стража, контрабандист быстро выпрямился, но не выказал даже намека на испуг, будто ожидал этой встречи. Выпучив бесцветные глазки, он проговорил с укоризной:

– Где ты прохлаждался?! Меня чуть не убили!

Остановившись в паре метров от маленького, но обозленного недоразумения, каким выглядел Д'юма, Аргус откинул капюшон и всмотрелся в карлика источающими холодный серебристый свет глазами.

Внезапно для себя я отметил, что ради меня подобного жеста страж совершать не пожелал, а тут еще и смотрел чуть ли не с беспокойством.

– Так ты и есть последний прелат? – черные брови чуть сдвинулись.

Оттопырив нижнюю губу и сделав грудь колесом, Д'юма чванно вопросил:

– А что, не похож? Ростом не вышел, по-твоему?

Несмотря на всю браваду, контрабандист заметно нервничал. Что меня не особо удивляло. Без преувеличения, присутствие Аргуса могло вогнать в депрессию кого угодно.

Даже такого тщеславного и беспринципного типа, как Д'юма.

– Где инфочип? – спросил страж.

– Здесь, где же еще? – Хлопнув себя по груди, карлик извлек из-за пазухи маленький черный предмет прямоугольной формы и продемонстрировал стражу. – Узрел? Мне пришлось здорово извернуться, чтобы безделушка не попала в чужие руки. Слишком много желающих.

Последние две фразы Аргус оставил без комментария, сосредоточив взгляд только на чипе. Не знаю, заметил ли Д'юма, как по лицу стража скользнула тень алчного нетерпения, но сам я при этом испытал весьма неприятные чувства. Маленький дурак заигрывал с голодным хищником и даже не осознавал этого.

– Всем до смерти хочется выведать секреты Желтого Малыша, – продолжал разливаться контрабандист. – И Динальтам, и Старейшине Шиан И, и той старухе, и даже тебе. Да-да, я понимаю, какое это искушение – обладать настолько весомыми тайнами. Руки так и чешутся продать и озолотиться. Только не до всех доходит, насколько опасны могут быть некоторые из этих тайн. Те, кто командуют черными корабликами, это знают и не остановятся ни перед чем, пока не уничтожат чип.

– Ты слишком треплив, – чуть сморщился Аргус, – быстрый путь в могилу.

Но Д'юма возразил:

– Я слишком ценен, так что это вряд ли. Без меня, видишь ли, чип открыть будет непросто, а у твоего куатского Старейшины слишком мало времени, чтобы возиться со столь неприятной мелочью.

– Почему мало?

– Потому что тогда у него не останется преимущества. Все ищут Гробницы. И если Исток доберется до них первым, вашему славному Ордену и гребаной Черной эскадре не позавидуешь. Но хватит трепаться. Доставь меня к своему хозяину!

– К хозяину? – На лице Аргуса появился совершенно зверский оскал. – Хм.

Стрекот активированного энергоклинка сказал мне все прежде, чем Д'юма успел отреагировать.

Контрабандист даже не пикнул. Звук рассекаемого воздуха заглушил любую попытку.

Ударившись о землю, голова карлика несколько раз подпрыгнула, будто небьющийся винный сосуд и ускакала в тень. Но перед тем как у обезглавленного трупа подогнулись колени, Аргус протянул руку и выхватил из сжатого кулачка инфочип.

В отличие от гибели Тулпара, эта смерть не стала неожиданностью. Но даже несмотря на внутреннюю готовность, я не мог не испытать потрясения, вызванного столь резким выпадом. Винить Аргуса в жестокости с моей стороны было бы лицемерием, и все же оказалось трудно не заметить, с каким наслаждением он отнимал чужие жизни. Словно контрабандист в чем-то провинился перед ним лично.

Аргус тем временем, спрятав оружие, оглянулся в поисках укатившейся в тень головы, а когда обнаружил, то подошел к ней, присел и подобрал свободной от чипа рукой. Подняв голову на уровень глаз, он какое-то время равнодушно разглядывал навечно перекошенное лицо Д'юмы, а затем помаячил перед мертвыми глазами инфочипом:

– Тень узнает, как с этим поступить.