Глава 1. Какая-то чертовщина...

Новый семестр начался неделю назад. На улице стояла прекрасная погода, и Хелен решила, что этот день прекрасно подойдет, чтобы отметить с Юной ее успешное окончание старшей школы и поступление в университет Ханянг. И пусть это случилось полгода назад и сейчас пошел уже второй семестр — лучше поздно, чем никогда. К тому же, они стали так мало времени проводить вместе... Сразу после выпускного, у Хелен начался тяжелый период на работе: из-за экзамена Сунын у многих учащихся случается нервный срыв из-за затяжного стресса, и в больницах резко увеличивается поток пациентов. Хелен буквально ночевала на работе около месяца. Потом ей нужно было время, чтобы прийти в себя и набраться сил, а там проблемы начались у Юны — первый семестр всегда дается тяжело. Учеба в школе и в университете несколько отличаются, и многим тяжело перестроиться. А там не за горами первая сессия — новый опыт всегда вызывает чувство легкой паники. Зато теперь, когда все перипетии позади, сестры наконец могут уделить время друг другу и наверстать упущенное. Раньше, когда у них было больше свободного времени и меньше хлопот, они часто проводили вместе вечера. Могли допоздна смотреть фильмы и сериалы или гулять по тихим спящим улочкам. Но потом у Юны начались кошмары. А вместе с ними в жизнь сестер ворвались хронический недосып и нервозность.

Сегодня сестры решили поужинать в ресторанчике, а потом прогуляться, как в старые добрые времени. Отправив Юну выбрать и занять столик, Хелен ушла в уборную. Сегодня к ним на экстренную операцию прямиком из зала суда привезли педофила — после вынесения приговора у него случился инфаркт. В больнице у него несколько раз останавливалось сердце, и Хелен вместе с командой приходилось вытаскивать его с того света, чтобы самим не оказаться за решеткой. Каждый раз когда она прикасалась к тому мужчине, испытывала острое чувство отвращения, и ощущение грязных рук не покидало до сих пор. Хелен казалось, что она никогда не сможет отмыться, что это чувство омерзения будет с ней до последнего вздоха.

— Уже слышала историю про нового препода?

Хелен испуганно взвизгнула, подпрыгнув, и посмотрела в зеркало. Возле противоположной стены стоял Чонгук, самодовольно улыбаясь. Этот паршивец...

— Прекрати меня пугать! — она резко развернулась к нему и брызнула в лицо водой. — Несносный мальчишка!

Чонгук обожал внезапные появления. Кажется, он получал наслаждение, наблюдая за перепуганной до чертиков Хелен. И каждый раз ей казалось, что следующей такой встречи ее сердце не выдержит и остановится от страха.

— Кстати, — Чонгук моментально посерьезнел, и его глаза почернели. — Я, кажется, просил вручить Юне кулон.

Хелен инстинктивно отшатнулась от него и учащенно задышала. Она видела его таким не впервые, но так и не смогла к этому привыкнуть. Всепоглощающая тьма его глаз заставляла трястись от напряжения и страха, и сопротивляться этому невозможно.

— Собиралась сделать это сегодня вечером, — прошептала она, опуская голову в попытке спрятаться. — Ты меня пугаешь, Чонгук. Прошу, прекрати.

— Извини. Прошла уже неделя с той встречи. А если бы с ней случилось что-то?

— Но не случилось же.

Она посмотрела на него — снова стоял у стены с виноватой улыбкой. Хелен вернулась к мытью рук, стараясь подавить желание придушить мелкого засранца.

— Иногда мне кажется, что ты не понимаешь, в какой опасности она находится, — недовольно цокнул он. — И, кстати, у вас в доме не сдается квартира?

— Есть одна, на пару этажей выше, — не задумываясь, ответила Хелен. — А зачем тебе?

Она резко подняла голову и нахмурилась, глядя на него через зеркало.

— Скоро узнаешь, — он подмигнул, открыл портал и ушел.

Мышца под глазом задрожала. Хелен приложила к этому месту пальцы, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Квартира в их доме...

— Боже, — Хелен уперлась руками в столешницу и опустила голову, глубоко вздыхая.

Она готова была поспорить на все, что угодно — Чонгук послушно выполняет очередной приказ отца. Какую игру они затеяли на этот раз? Почему нельзя просто оставить их в покое? Иногда желание экстренно собрать вещи, взять Юну и сбежать на другой конец географии невыносимо зудело под кожей. Но отец способен найти их в любой точке Вселенной, вернуть из мира мертвых, если понадобиться. А как было бы прекрасно, если бы у Хелен получилось спрятать сестру, чтобы она никогда не узнала правду о себе.

Набрав в ладони воды, Хелен погрузила лицо в холодную воду, стараясь унять накатывающее раздражение. Хелен закрыла кран, оторвала бумажные полотенца, вытирая стекающие капли. Взгляд упал на наручные часы — она торчит здесь уже двадцать минут. Юна наверняка будет волноваться и задавать ненужные вопросы, ответов на которые у Хелен нет.

Когда Хелен вернулась за столик, официант уже принес еду и вино, Юна же с кем-то чатилась, тихо посмеиваясь. Хелен подперла лицо рукой, рассматривая сестру. С каждым годом она все больше и больше походила на отца поведением. Они почти не виделись и не общались, но в ее манерах и повадках Хелен каждый раз узнавала его. А вот внешне Юна была похожа на маму, такие же нежные мягкие черты лица, кукольные распахнутые глаза. Последние годы Хелен была слишком сильно погружена в работу, из-за чего пропустила волшебный момент, когда Юна из ее маленькой неуклюжей крошки, превратилась в красивую девушку.

— Что-то случилось? — Юна отложила телефон и обеспокоенно нахмурилась. — Выглядишь неважно.

— Тяжелый пациент, — Хелен выдавила из себя улыбку. — Не волнуйся. Лучше расскажи, как у тебя с учебой?

Ей показалось, что Юна подпрыгнула на месте от радости.

— У нас сегодня начались пары древнегреческой мифологии, — воодушевленно затараторила она. — И там такой препод... — мечтательно закусила губу.

— Ты только об учебе не забывай, — прищурилась Хелен. — А то глазки уже заблестели, я смотрю!

Хелен щелкнула Юну по носу, взяла бокал вина и поднесла к губам.

— Да ну тебя, — она показала язык. — Знаешь, как надоели эти занудные старикашки! А тут свежая горячая кровь. Чонгук лучшее, что случалось с нами за этот учебный год! Надеюсь, он не будет зверствовать на экзамене. А то взгляд у него какой-то, — она задумчиво нахмурилась, — отрешенный. Будто не человек. Да, — кивнула себе, — определенно в нем есть что-то такое... мистическое.

Хелен прыснула, закашлявшись. Белоснежную футболку Юны украсили бордовые брызги. Хелен готова была взорваться от ярости. Чонгук в роли преподавателя Юны? Квартира в их доме? Да какого черта отец опять задумал?!

— Может, сегодня без винишка? А то ты и так слегка не в себе, — вытирая лицо хмыкнула Юна.

— Прости, — просипела Хелен. — Смена у меня была очень сложная.

— Ну-ну, — Юна поджала губы, откидывая салфетку.

***

Домой сестры вернулись около девяти вечера. Юна быстро переоделась в удобную пижамку, приготовила себе большую чашку дальгона-кофе и расположилась на диване в обнимку с планшетом — на завтра нужно прочитать миф о Тесее и Минотавре. Но Юна уже десятый раз перечитывала первые две строчки, совершенно не понимая о чем речь — Хелен носилась из комнаты в комнату.

— И куда ты намылилась? — Юна отложила планшет. — На свиданку чтоль? — оживилась и не, скрывая интереса, уставилась на сестру.

— Пусть будет свиданка.

Хелен загадочно улыбнулась, кивнула и продолжила бегать туда-сюда. Юна поджала губы, скрестив руки на груди. Раньше они с сестрой делились друг с другом всем, что происходило в жизни, обсуждали каждую мелочь, случившуюся за день. Они часто заканчивали фразы друг за другом, предугадывали желания и хотелки, буквально были единым целым. Юна доверяла сестре даже больше, чем самой себе, особенно после того, как папа переехал работать за границу пять лет назад. Но когда у Юны начались ночные кошмары, Хелен закрылась, она постоянно куда-то ускользала из дома, врала, что ее вызвали на смену, хотя Юна точно знала, что это не так. На все вопросы — сплошные отмазки. Причем не самые продуманные.

— А когда вернешься?

Юна прошла в коридор, оперлась на стену плечом, продолжая наблюдать за сестрой.

— Часа через два.

Хелен достала из обувницы кроссовки.

— Не похоже на свиданку, — задумчиво протянула Юна. — Да и у тебя завтра сутки, вряд ли бы ты пошла перед сменой.

— Расскажу все потом, обещаю.

Хелен поцеловала сестру в щеку и выскочила из квартиры, захлопнув дверь.

— Как же, — фыркнула Юна, возвращаясь в гостиную. — Расскажешь...

Устроившись на прежнем месте, Юна глотнула кофе, чтобы вернуть рабочий настрой. Чонгук был самым молодым преподавателем на их факультете, но оказался самым жёстким из всех. Студентам это казалось странным — сам же наверняка недавно проживал то же, что и они. Но заявиться на его занятие неподготовленным было смерти подобно. Он буквально пытал их вопросами и нестандартными заданиями, отсидеться и отмолчаться не выйдет.

Чтение самого мифа заняло у Юны буквально десять минут, и это с учетом разглядывания приложенных иллюстраций. А вот вместе с текстом произведения Юне необходимо изучить несколько научных статей, провести анализ всего этого и подготовиться к устным вопросам. Работенки часа на три, не меньше. И Юна была безумно счастлива, что Чонгук выдал все необходимые материалы, и ей не придется тратить время на поиски.

— Да твою ж! — воскликнула Юна.

Как только она открыла первую статью, свет в доме погас. Откинув в сторону планшет, Юна включила фонарик на телефоне и отправилась на поиски свечей. Передвигаться по дому в темноте и тишине было тем еще испытанием — Юне везде мерещились непонятные тени и звуки. Но домашка сама себя не сделает! Так что пришлось собрать волю в кулак, наскрести с десяток свечей и перенести в гостиную на журнальный столик.

— Да будет свет! — воскликнула Юна, когда все фитили были зажжены.

Несколько минут она любовалась играющим пламенем, не в силах отвести взгляд. Огонь танцевал для нее, то вытягиваясь в длинную узкую полосу, то превращаясь в низенький упитанный шарик. Он играл с ней, следуя за ее взглядом — стоило Юне дернуть глазами в бок, огонь следовал туда же, дернуть вверх — взмывал под потолок. Юне всегда нравилось ездить на пикник, потому что там папа разводил большой костер, и Юна могла играть, представляя себя ведьмой, управляющей смертоносной стихией.

Наконец, собравшись с мыслями, Юна взяла планшет — заряда должно было хватить примерно на три статьи. Кивнув себе, что это лучше, чем ничего, Юна устроилась на полу и продолжила работу. Когда первая страница была прочитана, с улицы донесся непонятный шум. Юна резко повернулась к окну и краем глаза заметила мелькнувшую фигуру. По спине побежали обжигающие мурашки. Они жили на двенадцатом этаже, и при всем желании списать это на случайных прохожих не выйдет. Да и на игру воображения это не было похоже. В висках гулко застучало, ноги сковал холод. С трудом сдерживая накатывающую панику, Юна сильнее закуталась в одеяло и повернулась обратно, стараясь сосредоточиться на чтении. По стене напротив снова пробежала тень, и в этот раз у фигуры были копыта и рога. Взвизгнув, Юна легла на пол, забравшись под одеяло с головой. Казалось, что еще секунда и сердце остановится от ужаса. Руки тряслись настолько сильно, что набрать номер сестры удалось лишь с десятой попытки.

— Алло? — дрожащим голосом прошептала она, когда гудки наконец прекратились. — Вернись домой, быстрее. Прошу.

— Что случилось?! Ты в порядке?!

— Пожалуйста, возвращайся домой. Тут какая-то чертовщина, — Юна с трудом держалась, чтобы не разрыдаться. — Тут ...

Договорить она не успела, звонок прервался. Юна чертыхнулась, раздраженно откидывая разрядившийся гаджет. Лишь бы Хелен поняла все без лишних объяснений и скорее вернулась домой... Юна готова была поклясться чем угодно — за ней кто-то наблюдает.

Стук в висках усилился, перед глазами возникла дрожащая пелена. Голова налилась свинцом, из-за чего держать ее в поднятом состояние стало тяжело. Юна застонала. Мигрень начиналась у нее каждый раз, стоило ей перетрудиться или перенервничать. Приступы длились долгие часы, которые казались вечностью. Ее тошнило, зрение исчезало, в ушах гудело, из-за чего было тяжело разобрать чужую речь. Лекарства практически не помогали, и все что оставалось — терпеть эту пытку от собственного организма.

Юна не знала, сколько времени прошло от звонка до прихода Хелен. Но когда сестра вбежала в гостиную, Юна уже покрылась холодной пленкой липкого пота, перестала видеть на правую сторону, уши будто заткнули берушами. Но даже в таком состоянии она слышала звук хлопающих крыльев и чувствовала на себе чужой взгляд.

— Юна?

— Там кто-то есть, — прошептала Юна, с трудом указывая рукой на окно.

Хелен подошла к окну. Она долго вглядывалась в темноту, но так ничего и не обнаружив, вернулась к Юне. Хелен помогла ей лечь на диван, подложила под голову мягкую, как облачко, подушку.

— Опять мигрень?

Юна еле слышно промычала в ответ. Казалось, что она сходит с ума. Эти ночные кошмары, преследующий запах горелой плоти, боль во всем теле, будто и правда сражалась всю ночь напролет. Теперь еще и странная тень и ощущение пристального взгляда.

Хелен вернулась со шприцем и ватой в руках. Однако Юну так сильно трясло, что им потребовалось около пяти минут, чтобы зафиксировать руку и Хелен смогла попасть иглой в вену. И, кажется, синяка все же избежать не удастся.

— Как хорошо, когда сестра доктор, — сквозь стучащие зубы просипела Юна.

— Солнышко мое, — Хелен нежно поцеловала ее в лоб. — Скоро пройдет, потерпи.

— Там правда была тень. Очень похоже на Минотавра. И нет, это не фантазия, — продолжила Юна.

Хелен резко подскочила и убежала к себе в комнату. Последнее время сестра вела себя слишком странно, и это сильно нервировало. Юна с удовольствием бы устроила ей допрос с пристрастием, если бы не мигрень. Жаль, что придется отложить расспросы на потом.

— Я приготовила тебе подарок, — Хелен вложила в руку сестры коробочку.

Юна немного приподнялась, закрыла невидящий правый глаз, стараясь сфокусироваться левым. Трясущимися руками развязала бантик, откинула крышку.

— Ого, — Юна достала кулон. — В честь чего?

— Пусть будет твоим оберегом. Если станет страшно, зажми его в руке, и страх уйдет, — Хелен игриво подмигнула.

— Спасибо.

Юна достала кулон, сжала его в ладони и устало закрыла глаза. Сегодня сил подняться и дойти до собственной кровати не было. Хелен сидела рядом, нежно поглаживая ее по волосам, ожидая, пока лекарство подействует и Юна уснет. Хелен всегда колола ей препарат похожий на снотворное, боль он снимал редко, но вот выспаться удавалось. Хотя без него даже вздремнуть с мигренью не получалось — Юна просто беспорядочно металась по кровати все десять часов, стараясь найти положение, в котором боль чувствуется меньше всего.

Юну чертовски клонило в сон, но беспорядочные мысли и страх без труда сопротивлялись лекарству. Вот уже полгода, каждую ночь она видела один и тот же сон: множество трупов, повсюду огонь, крики полные боли и отчаяния. А еще снились крылья. Огромные белые крылья. Сон всегда заканчивался одинаково — Юна видела яркую вспышку и просыпалась от собственного крика. Только вот после пробуждения запах обгоревших тел никуда не исчезал, как и боль в районе лопаток, откуда как раз росли крылья. Все это напоминало бред сумасшедшего, и Юна всерьез опасалась, не развилось ли у нее какое-нибудь серьезное нарушение в голове. Но сегодняшние тени не выглядели, как фантазия. Они были более, чем реальными. И тот странный звук. Только сейчас Юна сообразила, что это был звук хлопающих крыльев. Она слышала его при каждом взмахе, когда она летала во сне. Юна ожидала, что сестра как обычно начнет списывать все на переутомление, но Хелен не сказала об этом ни слова, будто знала что-то, что может все объяснить. Еще и внезапный подарок. Хелен вела себя слишком странно последнее время. Юна была уверена, что та знает, что происходит, но у Юны не было ни малейшего представления, как вывести сестру на разговор, как сообщить о своих подозрениях. Юна мучительно захныкала. Она не знала на сколько еще хватит ее сил. Сделав глубокий вдох-выдох, Юна принялась считать до ста — это всегда помогало избавиться от лишних мыслей и уснуть.

***

Юна мирно засопела около пяти минут назад. Хелен хотела перенести ее в спальню, но решила не тревожить лишний раз. Сестра и так слишком долго засыпала сегодня, хотя обычно укол действовал куда быстрее. Теперь Хелен стояла у окна, наблюдая за ночным городом. Недалеко от их дома произошла авария, и электричество обещали вернуть только через несколько часов. И у нее не было ни доли сомнения в том, кто стал виновником этого происшествия. Хелен ждала, что он вот-вот появится перед окном с привычным виноватым выражением лица, но в какой-то момент заметила за спиной тень. Хелен резко обернулась и с трудом сдержала крик.

— Чон Чонгук, если ты еще раз напугаешь меня, я пожалуюсь отцу, — прошипела она, сжимая кулаки.

— Прости, — так же тихо ответил он. — И, кажется, я сильно напугал ее.

Он виновато почесал затылок и кивнул в сторону Юны. Хелен молча указала рукой на свою спальню, и только когда они скрылись за закрытой дверью, продолжила:

— Так все-таки это был ты!

Она злобно сжала челюсть и ударила его в плечо.

— Я уже понял, что появляться здесь в реальном облике нельзя. Не зуди, — отмахнулся, как от назойливой мухи. — Еще два часа ждать, — застонал он, взглянув на часы.

Хелен раздраженно закатила глаза и ушла делать чай. Ее злило, что отец не позволял рассказать Юне всю правду. Он постоянно твердил, что еще рано, что она узнает все сама, когда придет время. Но это время никак не приходило, в отличие от всевозможных проблем. В какой-то момент, Хелен даже стало казаться, что Тэхен получает какое-то странное удовлетворение от того, что Юна страдает. А ведь он мог избавить ее от кошмаров, мог облегчить жизнь родной дочери. Но почему-то не стал.

Пока Хелен возилась с чаем, она успела немного остыть, и оторвать Чонгуку голову хотелось уже не так сильно, как пять минут назад. К тому же ей показалось, что он искренне переживает за Юну. Во всяком случае, хотелось верить, что это так.

— Так, что там за история про нового препода? Ты меня очень подставил, не рассказав все сразу, — подавая чашку Чонгуку и устраиваясь рядом, поинтересовалась Хелен.

Чонгук сделал шумный глоток, игнорируя вопрос подруги. И глаз Хелен снова начал задрожал праведным гневом. Парень смотрел на нее и тихо посмеивался, ему явно доставляло удовольствие нервировать ее. И видит Бог, она скоро оторвет эту наглую голову, а отцу скажет, что так и было.

— А Тэхен тебе разве не сказал?

Хелен одарила друга негодующим взглядом и недовольно цокнула. Ну почему этот засранец так любит испытывать судьбу?!

— Ладно, не злись. Это его идея была, чтобы я втерся к Юне в доверие. Чимин говорит, тянуть дальше нельзя и счет пошел на минуты.

— Бедная моя девочка, — Хелен устало откинулась на изголовье кровати и закрыла глаза рукой. — Когда же все это прекратится...

Внезапный крик заставил их всполошиться. Хелен и Чонгук удивленно переглянулись — до полуночи еще полтора часа. Чашки с грохотом ударились о пол, когда Хелен и Чонгук ринулись к двери. Чонгук остался за углом, чтобы Юна его не заметила, Хелен же бросилась к ней. Юна сидела на полу у дивана, обхватив колени руками и покачиваясь. Она смотрела в пустоту перед собой, по щекам текли слезы. Хелен рухнула рядом с ней, сгребая в охапку, и принялась успокаивающе покачивать.

— Я больше не могу, — шепнула Юна, цепляясь за ее руку. — Каждый раз одно и тоже. Сначала мама, потом это адское месиво. Я больше не могу. Не могу!

Она рвано всхлипнула.

— Мама? Тебе снится мама?

Хелен не могла поверить в услышанное. Юна не говорила об этом прежде. Неужели Чимин прав?

— Да, она снится эти полгода. Каждую ночь перед кошмаром. Зовет к себе, говорит, что это важно. А потом месиво. Когда это прекратится?

Юна смотрела на нее, качая головой и давясь рыданиями. Хелен невольно дернулась, дыхание участилось. Она смотрела на сестру и не узнавала. Ее светло-карие глаза теперь были чернее ночи и смотрели в никуда, кожа белее снега, осунувшееся изможденное лицо — хотя еще пару часов назад она выглядела совершенно обычным и здоровым человеком. Хелен чувствовала, как кожа покрывается мурашками, и внутренние все сводит от страха. Юна резко оттолкнулась от сестры и тряхнула головой, словно почувствовав ее нарастающую панику. Взгляд девушки прояснился и на щеках выступил еле заметный румянец.

— Я устала, — прошептала Юна.

— Я знаю, — Хелен снова обняла ее. — Знаю. Тебе нужно принять лекарство и постараться снова уснуть.

Юна кивнула, послушно поднялась. Хелен, придерживая, отвела ее в постель, помогла лечь. Юна покорно проглотила таблетку, свернулась калачиком, продолжая сжимать кулон в руке. Хелен сидела на краю кровати, гладила сестру по голову и повторяла, что все будет хорошо, нужно только потерпеть. Когда Юна наконец уснула, Хелен подоткнула одеяло и тихо вышла, прикрывая за собой дверь.

Чонгук сидел в гостиной, в любимом кресле, закинув ноги на кофейный столик. Он смотрел перед собой нахмурившись, играл желваками. По зверскому выражению лица было понятно, что все куда хуже, чем Хелен себе представляла. Устало рухнув на диван, Хелен шумно вздохнула, стараясь подавить подкатывающие к горлу слезы. Бешеный ритм жизни сводил с ума. С того дня, как у Юны начались кошмары, Хелен практически перестала спать. А работу, в том числе суточные дежурства, никуда не исчезли. Хелен каким-то невероятным усилием воли удавалось сохранять рассудок, особенно на работе, где от ее действий зависели жизни других людей. Коллеги, знающие о проблемах Юны, предлагали взять небольшой отпуск и вплотную заняться здоровьем сестры, но Хелен отказалась. Тогда она останется с проблемой один на один и точно сойдет с ума, а так, во время работы, она хотя бы ненадолго может отвлечься и перестать думать о идиотском пророчестве. Да и брать деньги, кроме работы, ей больше неоткуда.

— Ты знала о матери? — наконец произнес Чонгук.

— Нет, — Хелен вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Не думаю, что это связано с вами.

— Ошибаешься.

Из тени вышел Тэхен, отчего Хелен взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

— Хватит! — крикнула она, переводя взгляд с отца на Чонгука и обратно. — У меня сердце не железное!

Тэхен виновато улыбнулся и присел рядом с дочерью. Хелен несколько секунд смотрела на него яростным взглядом, а потом прижалась к нему и всхлипнула. Прямо как в детстве. С того момента как он ушел, Хелен не хватало его поддержки, заботы. Когда это случилось, Хелен было всего двадцать пять, она еще училась в медицинском университете, подрабатывала в свободное время. Юне было пятнадцать, всплеск гормонов, ярко-выраженный протест, сложности с мальчиками, учебой. И Хелен пришлось остаться со всем этим в гордом одиночестве. В первый год она не жила. Она существовала. Хелен плохо помнила, что происходило в то время, как именно ей удавалось справляться с буйством сестры, сложной работой и учебой. Тогда они с сестрой сильно отдалились друг от друга. И потом Хелен пришлось приложить немало усилий, чтобы восстановить прежнюю связь с Юной. И в тот период ей больше всего не хватало сильного плеча отца. Чтобы он подсказал, поддержал, поделился опытом.

— Ну же, — Тэхен гладил ее по спине. — Все наладится.

— Почему ты не хочешь помочь ей? — всхлипнула Хелен. — Почему ты бросаешь нас, когда нам больше всего нужна твоя помощь?! — она резко отстранилась от него.

— Я делаю все, что в моих силах.

— Все?! Ты не делаешь ничего! Все эти кошмары... это твоя вина! — она замахнулась и ударила отца в плечо. — Если бы не твой эксперимент, с ней все было бы хорошо! — удар. — И маму убили из-за тебя! — и снова удар.

Цунами истерики утягивало ее в свою пучину. Из-за лекарства Юна не проснется, и это развязывало Хелен руки. Она могла позволить себе расслабиться и выплеснуть все, что копилось долгие месяцы. Тэхен резко схватил ее за плечи и грубо встряхнул. Хелен замерла от неожиданности и испуганно смотрела на него. Чонгук тут же придвинулся к ним и коснулся ее плеча, после чего Хелен чувствовала, как бушующее море затихает, а гладь воды снова становится прозрачной и безмятежной. Когда Хелен обмякла, Тэхен наконец отпустил ее, усаживая на диван.

— Мне жаль, что пришлось оставить вас, — Тэхен тяжело вздохнул. — Но ты сама отказалась переезжать в клан, заявив, что здесь Юне будет лучше.

Хелен отвела взгляд. Она боялась, что в клане с Юной что-нибудь случится, что кто-нибудь навредит ей.

— Я бы хотел встретиться с ней на этих выходных, если ты не против.

Тэхен выжидающе смотрел на нее, и Хелен несмело кивнула.

— И с этого дня Чонгук будет частым гостем в этом доме, постарайся сделать так, чтобы Юна не догадалась, что вы знакомы.

Сейчас он вел себя как типичный правитель, а не отец, и Хелен это сильно печалило. Неужели он не понимает, что им нужен папа, а не тиран-правитель? Тэхен поцеловал ее в макушку, открыл портал, и они с Чонгуком ушли. Хелен зажмурилась, спрятала лицо в ладони и громко замычала, возвращаясь в самый ужасный день ее жизни.

***

Молодая женщина с двумя дочками, пяти и пятнадцати лет, шли на долгожданную встречу с мужем, отцом, которого не видели долгие, казалось, бесконечные недели. Соин и Хелен обсуждали очередного поклонника последней, а маленькая Юна бежала перед ними, изображая птичку и задорно смеясь. Девочка ловко скользила от одного прохожего к другому, подставляя довольную мордашку ласковому ветру.

Хелен с трудом сдерживалась, чтобы не начать бежать вместе с сестрой. Счастье переполняло ее настолько, что хотелось наплевать на нормы поведения и искренне дурачиться, как маленький ребенок. Конечно, когда отец отправлялся в свои «командировки», они замечательно жили и втроем, да и в эти моменты в доме царила особая атмосфера, с которой порой не хотелось расставаться, но папу Хелен любила чуточку больше. Хоть Тэхен и был ей не родным, он искренне любил ее, окружая теплом и заботой. Хелен даже в пылу ссор ни разу не усомнилась в этом.

Они уже почти подошли к месту встречи, как перед ними, буквально из ниоткуда, появилось два незнакомца. Крупные мужчины, одетые во все черное. От их озлобленного взгляда сердце пропускало удары. Соин тут же спрятала дочерей за спину. Хелен нахмурилась, крепко сжимая руку Юны.

— Что вам нужно?

Мужчины переглянулись и рассмеялись. Хелен почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Юна начала всхлипывать, и Хелен взяла ее на руки, стараясь успокоить. Незнакомцы расхохотались еще больше.

Секунда — они стоят на крыше высотки.

Хелен едва не рухнула наземь. С опаской осмотревшись, она сильнее прижала сестру к себе.

— Кто вы такие?

Голос Соин дрожал, но она продолжала закрывать дочерей собой.

— Передавай привет мужу!

Один из мужчин вытащил из рукава нож и метнул его в Соин. Хелен взвизгнула и закрыла сестре глаза, чтобы та не увидела истекающую кровью маму. Мужчины исчезли так же внезапно, как появились. Хелен с немым ужасом наблюдала, как тяжело вздымается грудь матери, как из ее рта сочится кровь, как дрожащая рука из последних сил тянется к груди и сжимает в кулаке брошь. Соин в последний раз взглянула на дочерей и нежно улыбнулась. А потом их мир потух. Грудь больше не вздымалась, в глазах больше не сиял огонек. Хелен отшатнулась, с трудом удерживая равновесие. Ребра сдавили тиски, не позволяя вдохнуть. Хелен рвано хватала ртом воздух, смотря на маму. Справа открылся портал. На крыше появился встревоженный Тэхен. Он увидел лежащую на крыше супругу и бросился к ней. Рухнув рядом с женщиной на колени, трясущейся рукой коснулся ее шеи и зажмурился. Спустя несколько секунд Тэхен отчаянно замотал головой, и Хелен медленно опустилась на колени.

В это же мгновение Юна истерически завизжала.

Вдалеке послышались оглушающие раскаты грома. Черные, как смоль, тучи стремительно сгущались над городом. Поднялся шквалистый ветер, и мимо них пролетела парочка торговых палаток. Хелен отстранила сестру, испуганно глядя на нее. И чем громче Юна рыдала, тем больше мир погружался во тьму. Хелен с трудом удавалось рассмотреть отца, который сидел всего лишь в паре метров от нее.

— Тэхен! — донеслось со стороны. — Тэхен!

Хелен посмотрела в сторону источника звука, и на несколько секунд зажмурилась от ударившего по глазам яркого света. У открытого портала стояли Юнги и Хосок. Они активно жестикулировали и звали друга, но Тэхен не слышал и не видел их. Он сидел возле остывающего тела любимой, крепко сжимая ее руку, и тихо плакал. Хелен шумно выдохнула, удобнее перехватила Юну и встала на ноги — нужно унести ее отсюда. Спасти. Сильный порыв ветра едва не сбил с ног, но Хелен устояла, и, собрав последние силы в кулак, направилась к порталу. Навстречу ей кинулись друзья отца. Сокджин забрал Юну и быстро куда-то унес, Намджун приобнял Хелен за плечи, чтобы помочь дойти до храма. Хелен обернулась: Хосок рывком поднял Тэхена на ноги и поволок к порталу, а Юнги открыл еще одну брешь и исчез вместе с Соин.

Что было дальше Хелен помнила с трудом — Намджун напоил ее чем-то, как только они оказались в комнате. Следующее, что она помнила — день похорон. Тогда весь клан, облаченный в черное, собрался на поляне возле реки. Женщины рыдали, не скрывая эмоций, мужчины клялись отомстить. Отец стоял самым первым, остальные правители стояли на полшага позади, ожидая команды начать ритуал. Хелен — между ними, не в силах сделать и шага. Все ждали, когда она соберется с силами, чтобы попрощаться. Хелен набрала полную грудь воздуха, затем шумно выдохнула и, едва переставляя ноги, подошла к гробу. Уперевшись рукой в борт, чтобы не упасть, девушка последний раз взглянула на маму — даже сейчас, мертвенно бледная, она была невероятно красивой. А легкая улыбка, застывшая на губах, напоминала о том, какой жизнерадостной она была. Хелен склонилась над телом и мягко коснулась лба матери губами. Шепнув последнее «люблю», она поспешила уйти — если останется здесь еще хоть на одну секунду, то ляжет рядом с матерью, погрузившись в вечное забытье.

В тот же день у Юны стерли память об этом ужасном событии, а Хелен поклялась во что бы то ни стало отомстить убийце.