Everyone can say just "sorry"

Саунд: Balmorhea - Attesa-Ненавижу тебя! – срываясь на хриплый полушепот, поскольку уже вчера успел сорвать голос, крича на ни в чем неповинного брата. Сейчас перед глазами снова возникает его образ, верно, Билл? Тебе же невероятно стыдно очень-очень, аж скулы сводит, и сердце оплетают невидимые путы, с силой сжимая его.-И тебе доброе утро, Билл... - сонный и немного непонимающий, что происходит, голос Дэвида раздается с того конца провода.-Как ты мог со мной так поступить, Дэйв? Как ты можешь играться человеческими чувствами и сердцами? Кем ты себя, черт возьми, возомнил?! – с силой ударяет кулаком по гладкой поверхности столика в одном из круглосуточных уютных кафе, привлекая тем самым нежелательное внимание официанта. Посетителей практически нет, лишь пара-тройка молодых людей за дальним столиком что-то обсуждают, попеременно смеясь, и делая небольшие глотки горячего шоколада.-Что? О чем ты, Билл? Я не понимаю... - голос уже более бодрый и в нем звучат нотки тревоги и опаски, от которых все внутри Билла сейчас закипает как лава внутри проснувшегося вулкана.«Убью», - проносится в голове парня, но он пытается перевести дыхание и говорить более спокойно, дабы не злить персонал кафе и больше соответствовать своему имиджу ничем -непоколебимого - парня.-Дэвид. Я хочу просто услышать правду. Больше ничего. Я и так достаточно долго жил во лжи. Я устал. Очень сильно устал и нервы у меня сейчас оголены и напряжены до предела. Лучше не выводи меня из последних крупиц равновесия и ответь: зачем? – получилось сказать все это более-менее спокойно, размеренно, выговаривая каждое слово, как будто он зачитывал давно выученный монолог.На том конце провода почувствовалось сбитое дыхание и тягучее молчание повисло в воздухе.-Йост, мать твою! Отвечай мне, тварь! Отвечай, за что ты так со мной?! Зачем подсунул мне ангела?! Чем я это заслужил?! – все-таки сорвался на крик, еще раз с силой ударяя кулаком о поверхность столика, который грозился, после очередного всплеска эмоций, разломится пополам, разлетаясь по полу на мелкие черные стекляшки.Незамедлительно к парню подскочил обеспокоенный официант, который уже давно пристально следил за странным и слишком буйным посетителем, от которого веяло такой злостью и...еще запахом дешевого виски.-Простите, сэр, но вы не могли бы потише? Вы пугаете наших клиентов и портите имущество кафе. В противно случае вам придется уплатить штраф и покинуть наше заведение, - спокойный голос официанта раздался сбоку, убивая своим пренебрежением и холодом.-Да-да. Я все понял, простите, - кинул в его сторону Билл, даже не удостаивая его взглядом.Когда он отошел, парень вновь вернулся к своему разговору. Хотя, казалось, что на том конце провода никого нет, и он разговаривает с тишиной.-Билл... - наконец послышался хриплый знакомый голос, - Я и не мог предположить, что ты так сильно в нее влюбишься. Это не входило в мои планы! Я думал, что ты лишь увлечешься ею, вас пару раз снимут папарацци, засветитесь в нескольких модных журналах, может, появитесь вместе на одной-двух вечеринках и разбежитесь. Я и не мог даже подумать, что ты по-настоящему влюбишься в нее, клянусь тебе! Я платил лишь за будущий пиар группы, а не за ее чувства. Когда я понял, что ты слишком сильно проникся ею, что ты ее так просто не отпустишь, то я попросил ее по-тихому отстраниться от тебя. Но она отказала. Сказала, что....не может с тобой так поступить. Не может так просто взять и разорвать все это. Все то, что так дорого для тебя. Билл. Тогда мы продумали, как ее убрать от тебя на следующей недели...Чтобы было не так болезненно, но...но ты все узнал раньше. Как? Скажи мне, как? – закончил голос, в котором теперь чувствовались нотки искреннего сожаления и даже чего-то болезненного.Билл тихо слушал слова своего Про, не смея его перебивать, вникая в каждое слово, пока в голове проносились кадры из не такого далекого, но безусловно прекрасного времени: вот ты в первый раз видишь Энджи, она такая хрупкая и нежная, она вся светиться каким-то внутренним светом, ее глаза смотрят пронзительно и с дымкой игривости, ваши длительные беседы в уютных кафе, ваши прогулки и тонкие касания друг друга, кончиками пальцев, уголками губ, дыханием, как она засыпала у тебя на руках, а ты медленно перебирал ее золотистые волосы длинными пальцами, как просыпался, держа ее в своих объятиях и охраняя ее сон, как она сосредоточенно рисовала тебя, и кисточка дрожала в ее ручке, как она смешно морщила носик, как она пахла...-Билл, ты меня слышишь?.. – обеспокоенный голос.-Да, Дэйв. Я тебя прекрасно слышу. Знаешь. Ты купил мне настоящую жизнь. Мне так казалось, по крайней мере... - шепот, пока глаза застилает пелена горечи, а в горле встал ком обиды и боли, - Я почти поверил, что...я тоже могу полюбить и быть любимым. Что, возможно, я нашел того самого, единственного человека. Понимаешь?.. – все же голос предательски дрожит, пока из края глаза течет соленая дорожка, стягивая кожу на ярко-выделяющихся скулах, и путается в изгибе лица. Билл быстро протирает глаза рукавом пальто, стирая следы свой слабости.-Билл. Если сможешь, прости меня? Я...я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь, что сейчас ты полмира ненавидишь и готов сжечь. Но...поверь мне. Я не хотел, чтобы дошло до такого. Не хотел, - взволнованное дыхание и трепет в голосе.-Мне надо подумать, Дэйв. О многом. Я не знаю, когда я смогу простить тебя, простить Энджи, простить себя... - горький шепот и привкус соли на искусанных губах.-Билл...Не дослушав, обрубает разговор одной красной кнопочкой.Затем утыкается лицом в подставленные ладони, пытаясь очистить разум, пытаясь все забыть как страшный сон.Перед глазами сразу возникает лицо Тома. Он зазря обидел единственного человека, который всегда был с ним честен, который всегда оберегал и помогал со всем справиться. Как он мог быть так слеп? Как мог не заметить неподдельную тревогу в родных глазах?Судорожно набирает до боли знакомый номер.Гудок. А захочет ли он вообще с ним разговаривать?Гудок. Может, он просто решил послать все это к черту, послать Билла к черту?Гудок. Он так обижен сейчас и не знает, что делать.-Да? – Билл вздрагивает, услышав голос Тома, всегда такой по-мальчишески озорной, немного низкий и грубый, но такой один, теплый и обволакивающий.-Том...-Что тебе надо, Билл? – отстраненность в голосе, как будто с ним разговаривает не человек, а оболочка.-Том, прости меня за вчерашнее и за все...прости. Я был так слеп. Я не хотел ничего слышать и видеть. Мне казалось, что ты просто ревнуешь, так глупо ревнуешь, что ты ищешь повода, чтобы рассорить меня и Энджи, чтобы... - торопливо, каждое мгновение боясь, что он отключиться и снова будут звучать лишь бездушные гудки.-Билл, - прерывает его сбивчивую речь, - Мне очень больно. Понимаешь, внутри? У меня словно все внутренности атрофировались. Родной брат отталкивал меня. А ведь мы всегда обещали друг другу, что никто не займет в нашем сердце место под номером один, кроме нас самих. Ведь ты так убедительно говорил мне все это. А сам...забыл, отправил меня в самый дальний уголок твоей души. Просто не давал возможности придвинуться к тебе, когда я так отчаянно нуждался в этом, - голос то и дело срывается, как будто его хозяину тяжело дышать.-Том! Ты самый дорогой человек на свете для меня, ты же это знаешь. Да. Я каюсь, что...что глаза мне застелила пелена любви и безграничной нежности к Энджи. Но ты же знаешь, что это был мой первый раз, когда я так сильно влюбился. Влюбленные люди такие глупые и жестокие по отношению к тем, кто пытается их отгородить от источника их любви. И я воспринимал тебя враждебно, поскольку боялся...боялся, что тебе, в конце концов, удастся отдалить нас, что ты... Прости меня, Том, - руки дрожат, вдоль позвоночника проходит неприятный холодок, от которого все внутри сжимается.-Я не знаю, Билл. Я уже ничего не знаю. Вчера ты отчетливо дал мне понять, что...видел во мне исключительно какого-то сексуального маньяка, - горькая усмешка, от которой желудок Билла свернулся и прилип к позвоночнику, - Извини, если я действительно производил такое впечатление...- отчаянно пытается сдержать всхлипы.-Нет, нет, Том! – спешит крикнуть, как будто от громкости его голоса что-то зависит, - Я был жутко зол. Я был...в неадекватном состоянии и с трудом понимал, что я делаю. Я совершенно ни о чем не думал и лишь хотел как-то выплеснуть свою ненависть. И мне очень жаль, что именно ты оказался под рукой...- на губах до сих пор чувствуется вкус губ Тома, металлический привкус его крови, мягкость и теплота губ, Биллу даже в тот момента на мгновение показалось, что они слишком податливы, что они почему-то готовы к этому поцелую, ждут его... Но парень поспешил отогнать эти мысли, от которых дышится чаще и внутри что-то начинает трепыхаться.-Мне тоже жаль, - в голосе неподдельная обида и искреннее сожаление.-Ты меня простишь, Том?.. – задержанное дыхание.-Не знаю, Билл, не знаю. Слишком тяжело это все для меня...Прошу тебя. Ничего сейчас не говори, просто дай мне подумать, ладно? – потерянный голос.-Да, да, конечно, Том. Я буду ждать столько, сколько понадобиться... - готовность сейчас же приехать к брату, поговорить с ним, обнять его, - Я люблю тебя, Том, - слова, которые они так часто раньше говорили друг другу, которые так тщетно пытался сказать ему Том последние недели, но Билл не хотел им внемлить.-Я тоже...люблю тебя, Билл, - немного сдавленно и чуть запинаясь.Гудки.Солнце неестественно ярко светит в глаза, заставляя зажмуриться. От вчерашней грозы на небе не осталось и следа. Лишь теплый и пластмассовый мир. Холодные руки сжимают холодную чашку, пока лучи слишком горячего солнца касаются тонких пальцев и путаются в черных прядях волос, осушая дорожки печали и тоски на щеках. Все должно было быть по-другому.