Глава 4: Так кто же ты, Мальбонте?

    Мальбонте опёрся ладонями на стол позади себя. Он чувствовал ловкие женские ручки, ласкающие его плечи и живот, опускающиеся всё ниже. Но мысли его витали далеко, он едва получал удовольствие. Мальбонте раздражённо сбросил с себя чужие руки и сел обратно за стол. Девушка недоуменно захлопала глазами.

— Убирайся. Мне не до тебя. — Сказал Мальбонте.

    Она молча поднялась с колен и оставила его одного. Мальбонте оглядел карты с фигурами. Его взгляд остановился на самодовольной ангеле. Он взял его, покрутил в руках. 

— Цитадель специально умалчивает о моем появлении. Не хотят снять страх. — Сказал Мальбонте. — Но им это не поможет. Чтобы выиграть в этой битве, нельзя оглядываться назад. Нельзя давать слабину. И я буду на столько жестоким, на сколько этого потребуют обстоятельства.

    Мальбонте сжал руку в кулак. Хруст! Фигурка треснула пол натиском сильных пальцев. Почти что с отвращением отбросил остатки ангела, Мальбонте поднялся.

— М-м-м... — В его глазах потемнело.

                                            ***

       Она стояла у двери своего дома, не решаясь постучать. Рука замерла на половине пути. Чуть поодаль стоял Люцифер.

"Так ты всегда вертелся вокруг неё?"

    За окном шелохнулась шторка, и через мгновение открылась дверь.

— Добрый день. — Сказал её отец.

— Эм-м... Добрый. — Грустно ответила Вики.

— По какому вопросу?

— Я по поводу вашей дочери.

    Услышав это он пошатнулся, но удержался за дверной косяк.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я... её одногруппница. Мы с ней виделись незадолго до... аварии.

    Мужчина выпрямился, расширил глаза, вперив в нее внимательный взгляд.

— Она рассказывала о вас. — Сказала Вики. — Вики очень любила вас и, уверенна, она не хотела бы, чтобы вы горевали. Это... это все, что я хотела сказать.

     Она чуть помедлила, потом быстро бросила «До свидания» и развернулась, чтобы уйти.  Но отец выскочил на крыльцо вслед за ней.

— Постойте!

    Он взял ее руку, нежно, по-отцовски. Как если бы знал, что перед ним действительно стоит его дочь.

— Спасибо за эти слова. — Сказал её отец.

— Па...

    Она стиснула зубы не договорив. Повинуясь какому-то порыву, Мальбонте коснулся пряди ее волос. Сжал между подушечками пальцев. Она не заметила этого.

— Не печалься. У вас хотя бы есть шанс воссоединиться на том свете. — Сказал Мальбонте.

    Она не услышала Мальбонте. Конечно же, не услышала... На её ресницах застыли слезы.

                                              ***

    Одной рукой Мальбонте упёрся в стол, другой закрыл глаза. Едва стоя на ногах. К Мальбонте зашёл Фенцио. Он прищурился, подождал несколько секунд, пытаясь привыкнуть к темноте,  и подошёл ближе.

— Прибыли новые пленные. — Сказал Фенцио.

    Мальбонте не услышал его...

Снова видения с ней.

— Я вижу видения с той девчонкой. Которую ты использовал для ритуала.

— Видение какого рода? — Фенцио напрягся.

— Не уверен... но, кажется, это её прошлое.

— Только её? А Люцифера?

— Только её.

— Я обдумаю это. Что насчёт пленных?

— Да... — Ответил Мальбонте взъерошив волосы. — Покажи мне их.

    Бедные, напуганные, дезориентированные... они стояли на коленях и ждали. Чего они ждали? Мальбонте встал перед девушкой.

Это она... — Удивился Мальбонте.

    Она коснулась его обуви, словно слепая попрошайка, но было в этом жесте что-то наглое, дерзкое, нетерпеливое... Мальбонте сорвал с неё мешок.

В её взгляде столько ненависти ко мне... Что ж, она имеет на это право: я заслужил.

    Он присел так, что их лица были почти на одном уровне и тихо, спокойной сказал:

— Добро пожаловать в мой подпольный лагерь. 

— Сидеть смирно! — Сказал уже знакомый мне демон.

    Один из пленных пытался встать.

— Так ты с... этим заодно! — Сказала Вики.

Вот как она меня называет: этот...

— В камеру их. — Сказал Мальбонте.

    Мальбонте развернулся и пошел к себе. Он слышал, как за спиной кричат пленные, пытаясь вырваться. Я очнулась в кандалах в клетке среди остальных членов нашего похода.

— Ты как? — Спросил меня Энди.

— Что со мной? Голова болит.

— Ты слишком противилась, и тебя вырубили. — Ответил Энди. Энди дёрнул свои оковы и поморщился.

— Тебя тоже били?

— Думаешь только ты не хотела сюда? — Усмехнулся Энди. 

— Я же говорил, что мы встретимся. — Бывший заключённый медленно зашёл в клетку, не отводя от меня веселого взгляда. — Ну здравствуй... стерва! ,— Последнее слово он будто бы выплюнул. — Вот что бывает, когда идёшь против сильных. Хах! — Он засмеялся точно гиена, наворачивая круги по клетке.

— Оставь их, Зигза. — Раздался голос Фенцио.

    Увидев его, я дернулась, но меня удержали цепи. Тело окатило такой невинностью, что я замерла, не зная, что с ней делать.

— Вы! — С ненавистью сказала я.

    Фенцио молча подошёл ко мне, освободил от цепи, но надел другие, не скрепленные с клеткой.

— Куда вы меня тащите?

— Вики! — Обеспокоенно крикнул Энди.

    Фенцио привел меня к столу, набитой едой. Грубо оттолкнул от себя и приказал:

— Сядь.

    Я не двигалась.

— Я сказал, сядь!!!

    Фенцио вскинул полы своего плаща и сен напротив.

— Что вам от меня надо?! — Возразила я.

    Он молчал некоторое время, не задерживая ни на чем взгляд.

— Как там... Дино? — Спросил Фенцио.

— Он разочарован в вас, ненавидит. — Сказала я с улыбкой, чтобы сделать ему больно. — Пытается оправдать, понять, чтобы не возненавидеть вас. Но у него не получается. Ни к кому он не испытывал такого отвращения, как к вам. Одно упоминание о вас вызывает у него рвотный рефлекс. И теперь - из-за вас - Дино считают изгоем!

— Замолчи! — Стиснув зубы, раздражённо сказал он.

    Он подскочил. От каждого моего слова он вздрагивал, словно от плётки. Его всего затрясло, лицо покраснело, а губы побледнели.

— Замолчи... — Повторил Фенцио чувствуя на себе вину.

    Фенцио провёл по лицу рукой, пытаясь снять с лица напряжённость. Посмотрел на меня, теперь расслабленно и высокомерно, снова овладев собой.

— Я принес тебе кое-что. — Он бросил мне в лицо одежду. — Выбирай.

       Фенцио смотрел на меня без единой эмоции. Было видно, что он о чем-то изучено думает, взвешивает.

— И что же... это стоило того? — Спросила я с неприязнью.

    Кончики его губ поползли вверх, но только с одной стороны. Это выглядело непропорционально, болезненно, словно его схватил инсульт. Похоже, улыбка стоила ему не малых усилий.

— Это только начало. Но я уже пожимаю свои плоды. — Улыбка Фенцио стала шире, совсем уродуя его лицо. — Кстати, с тобой хотел кое-кто увидеться.

    Не оборачиваясь, он махнул рукой. Из-за угла вышел Ади. Не знаю чего я испугалась больше: того, что он теперь заодно с Фенцио, или того, какое же пустое серое лицо у него было. Ни былого озорства в глазах, ни былой живости в движениях. Лишь вялое, скучающие выражение на почти что восковом лице. Я подскочила к нему, размахнулась и ударила его. Звонкий хлопок. На мгновение в глазах Ади сверкнули какие-то эмоции, но они тут же потонули в океане контроля и чего-то ещё.

— Я вижу, вам есть что обсудить. — Сказал Фенцио с усмешкой. — Оставлю вас.

    Теперь мы были только вдвоем.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила сердито я.

— Живу, как видишь. — Усмехнулся он.

— Я не об этом, и ты это знаешь!

    Ади вздохнул, сел на прежнее место Фенцио.

— Я выбрал сторону. А ты?

— Фенцио убил Сэми, а ты с ним заодно?! — Мне хотелось расплакаться и рассмеяться одновременно. Ади взволновано закусил губы, сел поудобнее на стуле и пару раз огляделся по сторонам.

— Есть цели, которые выше желаний, выше старых счетов.

— И какова эта цель, Ади? Какова? — Печально спросила я. — Мировое господство?

— Справедливость.

— Я не понимаю, как ты...

    Он грубо перебил меня...

— Вот именно. Не понимаешь. — Ади поднялся. — Он тебя ждёт.

— Кто? — Испугалась я.

    Не отвечая, Ади взял меня под руку и куда-то  повел. Он сидел за столом и задумчиво рассматривал карту. В его руках, словно игрушка, была зажата фигурка ангела. Когда я вошла, он поднял на меня взгляд и замер на некоторое время, не выдавая никаких эмоций.

Его крылья изменили форму. Похоже, он восстановился со времён ритуала.

— Спасибо, Ади. — Сказал Мальбонте. — Можешь идти.

    Ади медленно поклонился ему. Прежде чем уйти, он посмотрел на меня каким-то настырным, многозначительным взглядом, но я не могла разгадать его. Мальбонте швырнул на стол фигурку. Она покатилась и замерла. Я смогла разглядеть ее по лучше: это оказался вовсе не ангел. С одной стороны у фигуры был рог, с другой - нимб, одно крыло больше походило на крыло летучей мыши, а другое выглядело ангельским. Только нимб и ангельское крыло были частично сломаны, будто специально.

— Чудовище с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями. — Сказал Мальбонте. — Взгляд добрый, но скрывающий в себе непомерную злобу. Так обо мне написано в трак-та-те о Маль-бон-те? — Он отчеканил последние слова, словно отбивал по ним молотком, стирая в порошок. — Один глаз красный, другой голубой.

    Я вспомнила слова статуи, предсказывающие мою смерть. По телу пробежали мурашки. Мальбонте навис над столом.

— И что же... я похож на чудовище? — Усмехнулся он.

— Нет... совсем нет.

    Мальбонте вскинул острый взгляд. Его черные глаза, испытывая, почти мучительно пожирали мои. Он тихо, гранича с насмешкой, переспросил:

— Не похож?

— Нет.

    Мальбонте вскочил, обошел стол и присел на самый край, рядом со мной. Он взял меня за подбородок, властно, не спрашивая разрешения, и приподнял его. Наши глаза встретились.

    Я дернула головой, пытаясь вырваться из плена этих черных зрачков, но он не позволил.

— Что тебе нужно? — С ненавистью спросила я.

— Ты считаешь меня залодеем, мстительным, сумасшедшим?

— Так говорят о тебе.

— Это не так. — Усмехнулся Мальбонте.

— Пока ты доказывал обратное. — Усмехнулась я ему в ответ.

    Он отпустил подбородок, но с места не сдвинулся, глядя на меня сверху вниз.

— На земле столько войн, и чаще всего сложно сказать, кто из сторон неправ больше. — Сказал Мальбонте. — Они борются за свои идеалы, за свои цели. Я - идеалист. Хочу, чтобы весы Немезиды наконец выровнялись. Я хочу справедливости.

— Но какой ценой?

— За все нужно платить свою цену. Закон равновесия.

— Бонт никогла бы на это не пошел! — С гневом сказала я.

    Это вырвалось случайно. Я тут же умолкла. Мальбонте тоже молчал, и тишина была гнетущей. Спустя время он медленно, негромко задал вопрос:

— Хотела бы увидеть Бонта снова?

— Из-за меня Бонта теперь нет... мне не нужно было его освобождать! — Возразила я.

— Я задал тебе вопрос. Ты зотебя бы увидеть Бонта снова?

— Хотела бы! Я уверенна, что, где-то там, он все ещё есть. И до него можно достучаться...

   Мальбонте откинул голову назад и разразился долгим горько-насмешливым хохотом.

— Что смешного? — Сердито спросила я.

— Бонт не был полноценной личностью. Представь, если бы тебя лишили всех плохих качеств, что в тебе есть... Это была бы ты?

— Нет.

    Мальбонте облегчённо выдохнул.

— Всё верно. — Он наклонился надо мной. — Бонт - это я. Понимаешь? Его не вернуть, потому что он никуда не уходил.

    Взгляд Мальбонте с моих глаз опустился ниже. Он оглядел моё тело с головы до ног, но скорее как хладнокровный  исследователь, чем соблазнитель.

— Я помню каждую встречу с тобой, Вики. — Мальбонте встал, начал медленно кружить вокруг стола, не отнимая от него пальцев. — Помню твою заботу обо мне. Если бы не она, кто знает, как бы между нами шел разговор?

— Где остальные, с кем я прилетела? Что с ними?

— Хочешь присоединиться к ним? — Усмехнулся он.

— Да!

    Он снова сел на край стола возле меня.

— У меня есть предложение получше. — Сказал Мальбонте. — Присоединяйся к нам.

    Прежде чем я открыла рот и плюнула ему в лицо своим отказом, он твердо добавил:

— Два раза предлогать не буду.

— Из-за тебя меня убили. — Яростно сказала я. — Убили моего друга, убили Винчесто... И ты просишь меня присоединиться к тебе? — Я рассмеялась ему в лицо. — Да, узнаю наивность Бонта.

    Он схватил меня за одежду, грубо, свирепо, и притянул к себе.

— В благодарность за то, что бы помогла Бонту, я не стану тебя убивать.

    Он схватил меня за запястье и выволок на улицу. Мальбонте шел быстро, широкими шагами.

— Отпусти! — Рыкала на него я.

    Он тянул меня за руку, не обращая внимания, что я не поспеваю да ним. Тащил за собой, яростно, безжалостно, словно я была мешком.

— Отпусти же!

— И не подумаю. — Ответил он безэмоционально.

    Казалось, он делает это специально, чтобы выставить меня на площади преступников униженной. Мальбонте как бы говорил: "Посмотрите, какие жалкие и слабые наши противники!" Он открыл дверь, втянул внутрь. Толкнул к стене и заковал в кандалы.

— Что ты делаешь? — Обеспокоенно спросила я.

    Он прижался ко мне совсем близко так, что его дыхание обожгло щеку, и процедил сквозь зубы:

— Я хочу, чтобы ты поняла, что я больше не Бонт.

    Он пошел к выходу, собираясь выйти.

— Нет! Не уходи! — Испуганно сказала я. — Не оставляй меня здесь!

    Мальбонте замер у двери, повернул голову, но на меня не взглянул. Он будто терзался в сомнениях, не решаясь что-то сделать или, наоборот, отговаривая себя.

— Мальбонте... 

    Наконец-то он поднял на меня глаза, но тут же выскочил и закрыл за собой дверь. Я ждала, что он войдет. Но Мальбонте не возвращался. Прошел час... два... пять часов. Пошли вторые сутки. Меня мучали жажда и голод, но, достигнув определенного уровня, эти чувства не усиливались. Со временем они стали лишь фоном, который я игнорировала.

— Кто здесь? — Грустно спросила я.

    Я начала видеть мелькающие силуэты где-то там, в темноте. Все тело горело, по моему лицу стекали капелтки пота. Они стекали со лба прямо в глаза, и я вертела головой, пытаясь смахнуть их.

— Кто здесь?! — Испуганно спросила я.

    Тени двигались, то приближались, то отдалялись. Они плясали и вертелись.

— Убирайтесь!

    Я кричала в пустоту. Вдруг тень выскочила из-за угла, прильнула ко мне и коснулась длинными худощавым черными пальцами моих глаз. Надавила на них.

— А-а-а!

    Темница провалилась во мрак.

                                             ***

    Мальбонте лежал на земле, раскинув руки и ноги, разглядывал небо. Облака лениво плыли вперёд. У его головы замерли чьи-то маленькие ножки. Девочка нависла над ним и недоуменно глядела на него. Мальбонте вскочил.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил сердито маленький Мальбонте.

— А что делаешь здесь ты? — Удивлённо спросила девочка.

— Так надо.

— Значит и мне так надо. — Улыбнулась она.

— Ты глупая.

— А ты злой.

    Мальбонте дернулся, попятился от нее. На его глаза навернулись слёзы.

— Это не так! — Сказал Мальбонте.

— Прости, я не хотела тебя обидеть! — Девочка протянула ему мизинчик. — Эрагон говорит, так делают на земле, когда хотят мириться.

    Мальбонте озадаченно посмотрел на оттопыренный пальчик девочки. Подумав, он... протянул палец в ответ.

— Ладно. — Улыбнувшись сказал Мальбонте.

    Он скрепил их мир забавной земной традицией.

— Как славно! — Сказала девочка.

    Из угла выскочила женщина. Платье эхом повторило её движение и замерло.

— Кто это, Бонт? — Спросила женщина.

— Я не знаю. — Ответил Мальбонте.

    Глаза женщины расширились, когда она узнала девочку. Женщина прильнула к ребенку, грубо схватила её за руку и сказала:

— Ты сестра Эрагона!

— А вы мама Маль-бон-те-е!

    Девочка восприняла это как игру. 

— Да, она моя мам, и что?! — Сказал Мальбонте.

    Женщина ахнула.

— Молчи, Бонт! Что же ты наделал!

    Девочка дернула рукой, пытаясь освободиться.

— Брат будет ругаться. Он знаете какой сильный? — Сказала девочка взволнованно.

    Мама Мальбонте упала на колени, тряхнула девочку, с мольбой взглядывая ей в глаза.

— Прошу, ты можешь держать в тайне, что видела здесь Бонта?

— Меня зовут МАЛЬбонте! — Возразил Мальбонте.

— Прошу, сынок. Не сейчас. — Она снова посмотрела на девочку. — Ты сохранишь это в тайне?

    Раздался мужской голос, заставивший женщину обернуться с облегчением и ужасом одновременно.

— Она не сохранит тайну... — Сказал мужчина.

                                               ***

    Тени закружились, образовывая круг. Они начали приближаться ко мне, смыкаясь. И вместе с их приближением наступила все больше непроглядная темень. И в этой темени я услышала вездесущий, ужасный, животный голос. Этот голос говорил что-то на непонятном мне языке. Он твердил, шептал, настаивал, но я не понимала его... не понимала. Меня била крупная дрожь. Кто-то прикладывал холодную тряпку на лоб, чьи-то руки постоянно возвращали с края кровати на середину, чтобы я не свалилась. Я не сразу начала видеть место, где я нахожусь. Когда кошмарные видения оставили меня, я смогла разглядеть чужое лицо, склоненное надо мной. Услышала знакомый повелительный голос:

— Она очнулась. Можешь идти.

    Незнакомец без лишних слов оставил нас одних. Обессиленная, я просто повернулась набок, так, чтобы видеть Мальбонте. Он сидел в кресле рядом с кроватью.

— Ты видела моё воспоминание? — Спросил Мальбонте. Я кивнула. — Знаешь, почему ты это видишь? — Мотнулп головой. — У каждого бессмертного есть потенциальная сила,  которую он может развить. Твоей силой оказалось - быть пустым сосудом, способным вобрать часть моей силы. Только я мог наполнить тебя, и только ты способна уравновесить мою разрушенную силу.

    Мальбонте говорил спокойно, даже скучающе... Но во всей его расслабленной позе, в равнодушном лице, в каждом жесте чувствовалась такая мощь, такое достоинство, каких я ещё не встречала.

— Ключ, подходящий только к одному замку. — Усмехнулся он.

    Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Почему... только... ты... и... только... я?

    Мне было все ещё тяжело говорить после лихорадки. Мальбонте смотрел на меня долго, будто решая, говорить мне или нет, но в итоге лишь пожал плечами. Он поднялся с кресла, подошёл ближе и навис надо мной.

— Я уже не так силен, как раньше... из-за тебя. В тебе кроется большая сила, но она моя. Моя, понимаешь? — Он сел на корточки так, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Я очень быстро понял, что ты видишь мои воспоминания. Знаешь почему? — Я отрицательно покачала головой. — Потому что помню тебя. Ты была там. — Он внимательно вглядывался мне в глаза. — Там, у самого края, вместе со мной. Ты коснулась меня, и я увидел тебя.

    Он прижался ко мне ещё ближе и прошептал:

— Я помню тебя. Мне было страшно. А твое прикосновение успокоило меня.

    Он отстранился, и его лицо снова обрело холодные оттенки. Мальбонте вернулся в кресло. Положил руки на подлокотники. Он был серьёзен, его проницательные глаза смотрели на меня из подлобья, не моргая.

— Я буду с тобой ласков и добр первое время. — Сказал Мальбонте. — Хочу, чтобы ты поняла, что я тебе не враг и мы можем быть заодно. Но если ты откажешься, если сама выберешь сторону моего противника, поверь, не будет врала беспощаднее, чем я.

— Зачем я тебе сдалась?

— Потому что ты помогла Бонту и в тебе моя сила, очевидно. Без тебя я выиграю эту войну. Но с тобой будет проще и... приятнее.

— Я тебе не верю.

— И не должна. Обо мне было много слухов, но я развею их. Ты готова выслушать меня?

— Готова.

    Я увидела, как в его глазах сверкнули, удовлетворения.

— Моя мать была - ангелом, отец - демоном. Тогда не было закона Неприкосновения, но я был одним из первых таких детей. Все дело в войнах, что бушквали раньше между адом и раем. Вместе с миром пришла и любовь. И в то время многие дети погибали из-за нестабильности мира. В том числе дети ангелов и демонов. Но я выжил. И был сильнее всех. Меня начали бояться. Я кое что сделал... — Он замолчал. Было видно, что противоречивые эмоции, настолько сильные, что ему едва удалось скрывать их. — Я кое что сделал, и на меня началась охота.

— Что ты сделал? — Напугано с осторожностью спросила я.

— Нет...

— Расскажи.

— Нет, ты не готова. Слишком рано. В итоге они решили, что я опасен и что нужно исследовать мои силы. Я снова стал чумным. Печаль и боль следовали за мной по пятам...  мама молилась за меня плачущим девам, но я оказался тем, за кого нельзя молитья. Я был совсем мал, а Шепфа запретил за меня молится... Ангелы, поняв это, решили оградить меня от всех. Но родители не могли позволить отобрать ангелам у них сына. Они выкрали меня...

                                             ***

    Мама держала меня на руках, с каждым шагом прижимая к себе все крепче и крепче. Отец бежал сзади, постоянно оглядываясь назад.

— Куда вы? — Спросил я. 

— Не бойся, Бонт, не бойся! — Ответила мама.

                                               ***

— Почему мама звала тебя Бонтом? — Спросила я.

    Его лицо было каменным, строгим, хладнокровно-бесчувственным. Но я всё равно ощущала горькую усмешку, которая так и не появилась.

— Меня звали так от рождения. Мама видела во мне только лучшее. Но из-за моей темной стороны все добавили к моему имени Маль. Даже отец начал звать меня так.

— Но тебе не нравилось, когда мама звала тебя Бонтом?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не Бонт.

    Он продолжил рассказ, отсекая дальнейшие распросы.

                                            ***

— Анабель, успокойся. За нами не бегут. — Сказал отец.

    Он остановил маму, взял ее за плечо. Она расплакалась.

— Он хороший. Почему его преследуют? Почему сам Шепфа дал на это добро?

— Не плачь. — Печально сказал папа.

— Бонт хороший. Он просто испугался.

— Отпуски его.

    Отец опустил меня на землю, сел на корточки рядом со мной и заговорил, как со взрослым:

— Мальбонте, тебе придется побыть здесь некоторое время, ладно?

— Зачем? — Нахмуренно с грустью просил я.

— Мы попробует раздобыть амулет, который скроет твою энергию. — Ответил папа. — А пока ты здесь, они ее не распознают. Обещаешь не уходить отсюда?

— Обещаю.

                                            ***

— Я сидел в центре лабиринта, пока однажды ко мне не пришла девочка. Вот так... случайно заглянула, не ожидая, что найдет самое разыскиваемое чудовище.

    На последнем слове его губы скривились в злобном оскале, начинающимся над собственным же сравнением.

— Я помню! — Сказала я.

— Ты видела все, что произошло?

— О чем ты?

                                              ***

— Бонт, кто это? — Спросила мама.

— Я не знаю. — Ответил я.

    Глаза мамы расширились, когда она узнала девочку. Она прильнула к ребенку, грубо схватила её за руку и сказала:

— Ты сестра Эрагона!

— А вы мама Маль-бон-те-е!

    Девочка восприняла это как игру. 

— Да, она моя мам, и что?! — Сказал я.

    Мама ахнула.

— Молчи, Бонт! Что же ты наделал!

    Девочка дернула рукой, пытаясь освободиться.

— Брат будет ругаться. Он знаете какой сильный? — Сказала девочка взволнованно.

    Мама упала на колени, тряхнула девочку, с мольбой взглядывая ей в глаза.

— Прошу, ты можешь держать в тайне, что видела здесь Бонта?

— Меня зовут МАЛЬбонте! — Возразил я.

— Прошу, сынок. Не сейчас. — Она снова посмотрела на девочку. — Ты сохранишь это в тайне?

    Раздался мужской голос, заставивший женщину обернуться с облегчением и ужасом одновременно.

— Она не сохранит тайну... — Сказал папа.

— Ты хочешь сказать...

    Мама вскрикнула, закрыла лицо руками. Она истошно зарыдала, и крылья за её спиной вздрагивали и сжимались. Впервые я заметно слезы на глазах отца.

— Что такое? — Спросил я в растерянности.

— Прости... — Сказал печально папа.

    Она успела лишь едва вскрикнуть, и крик её был похож на писк котенка. Девочка замертво упала к нашим ногам.

                                               ***

— Это было первым убийством ребенка.— Сказал Мальбонте. —  И кровь этой девочки, впитавшаяся в землю, стала отравой для лабиринта.

— Проклятие сала Адама и Евы...

— "Отныне всяк сюда входящий становился заложником своих стразов и желаний."

— Твои родители... приняли отчаянное решение.

— Да... — Он задумался. — Да... это было настоящее отчаяние. Проклятие было таким сильным, что все ощутили его зарождение. Шепфа мгновенно прознал о том, что произошло, и где мы находимся. Знаешь, каким является высшее наказание Шепфа?

— Нет... — Испуганно сказала я.

                                                 ***

    Лица мамы и папы вдруг стали странными: сосредоточенными, но при этом отдаленными. И вдруг мама закричала. Они упали на колени.

— Что с вами? — Испуганно спросил я.

    Я увидел, как из их спины, точно корни деревьев, выходят основания крыльев. Кровь ручьем лилась по их спинам.

                                              ***

— Вот так просто, без суда и разъяснений. — Сказал Мальбонте с усмешкой. —  Это ведь сам Шепфа решил. Он не спрашивает ни у кого разрешения.

                                           ***

    Земля под их ногами разверзлась, словно тропа, ведущая грешника в ад. Они упали. Я бросился на пол, но дыра стала закрываться.

— НЕТ!! — Закричал я.

    Я очнулся рукой, я пытался дотронуться до них. Но не смог...

                                            ***

— Я остался один. Напуганный, потерянный, озлобленный. Я бежал куда мог, пока меня не окружили.

— То видение, когда ты убил их всех...

— Да, это было после того как Шепфа оторвал моим родителям крылья и отправил на землю. Я так обезумел от ярости, что убил своей болью едва ли не половину ангелов и демонов, что находились поблизости. Во мне крылась страшная сила, которую было невозможно контролировать.

— И тогда Шепфа разделил тебя на две части?

— Да...

    Мальбонте выпрямился, медленно подошёл к камину и замер возле него. Пламя осветило профиль его лица - жестокого, непримиримого лица.

С самого рождения Мальбонте преследовали за то, кто он есть. Его ненавидели и боялись. В страхе его потерять родители отняли жизнь девочки, а Шепфа отнял их у Мальбонте. Он был один. Всегда один.              Необорачиваясь ко мне, Мальбонте подал голос:

— Уже поздно. Можешь остаться здесь если хочешь. В других комнатах не так тепло.

— Я хотела бы переночевать в другой комнате.

    Он стремительно повернулся ко мне. Будто не ожидая такого ответа. Потом кивнул. 

— Хорошо.

    Меня увели в холодную, мрачную вовсе не комнату, а темницу пропитанную сыростью.

— Что ж, он предупреждал...

    Я легла на пол свернувшись камочком. Долго не могла уснуть в таком гнетущей правке. Но мне это удалось все же сделать. Среди ночи я очнулась от лихорадки уже в постели. Видения мелькали так быстро, что я не поспевала осознать их. Образы, неясные,  гиперболизированные, давили на меня, пугали до истошного крика, но кричать я почему-то не могла. Вместо этого я молча, в немой мольбе, металась по кровати. Пока не ощутила руки, удерживающие мою истерику, и не услышала голос над ухом:

— Не пугайся. Ты привыкнешь к моему присутствию. От этого сила и видения усиливаются. Это нужно перетерпеть.

    На этот раз он сам принес таз с водой, окунул его в тряпку, а затем приложил к моему лицу. Его теплые руки казались горячими на фоне холодной тряпки. Прежде чем снова погрузится в тяжёлый сон, я прошептала:

— Спасибо.

    Когда лихорадка спала я снова очнулась. Мальбонте спал в кресле.

Он совсем не похож на чудовище, которое описывали...

    Я вспомнила его глаза, взбешённые, безжалостные.

Но он может им быть, если его вынудить...

    Рядом с этим чудовищем мне было спокойно... и это меня напугало больше всего остального... Утром Мальбонте вызвал меня к себе. Он выглядел таким же угрожающе-холодным, как и вчера. Будто и не было той исповеди, не было рассказа, рвущего его душу по сей день.

— Ты подумала? — Спросил Мальбонте.

    Я выпрямилась.

— Подумала о чём?

— Ты знаешь о чем. О моем предложении.

    Я молчала, боялась представить, каким он станет, если я откажу ему. Превратится ли он в монстра, каким его описывают, или примет моё решение спокойно?

— Я жду. Каков твой ответ?

— Я...

    Фенцио нетерпеливо постучался. Мальбонте раздражённо бросил:

— Что ещё?

— Удача на нашей стороне. — Довольно сказал Фенцио.

— В чем дело? — Переспросил Мальбонте.

— Я думаю, тебе лучше это увидеть. 

    Мальбонте поднялся, взял меня за локоть и повел за собой. Словно переживая дежавю, но уже другими глазами, я стала свидетелем повторяющихся событий. На коленях стояли Люцифер, Дино и Мими.

— Что вы..? — Обеспокоенно я не успела договорить.

    Я сделала шаг к ним навстречу, но Мальбонте выставил руку вперёд, отсекая попытку приблизиться.

— В тюрьму их. — Грозно сказал Мальбонте.