Глава 2: Знакомство с цитаделью

    Руки тряслись, когда я вытаскивала из шкафа очередной наряд. Нас ждали в цитадели. Я не знала, чем кончится эта встреча. Кроме школы и ее окрестностей, я нигде ещё не бывала. 

Интересно, как выглядит столица небес?

    Кап-кап. Я остановила смиренный взгляд на потолке. Угол протекал, и коричневые пятна капали на пол.

Да уж, сейчас не время для былой роскоши.

    Я провела рукой по нарядам, что успела отбросить и бросить на кровать.

    В дверь постучали.

— Войдите. — Сказала я.

— Ты готова? — Спросила мама.

— Да.

    Мама приоткрыла дверь, пропуская меня вперёд. На улице нас уже поджидали несколько морских драконов.

— Цитадель далеко, на драконах мы доберёмся быстрее и не так устанем. — Сказала мама.

— Я бы хотела полететь на Фыре. — Сказала я.

    Мама молчала несколько мгновений, потом кивнула.

— Я рада, что ты смогла заполучить собственного дракона.

— Он не вещь. Я не владею им.

— Как скажешь. — Усмехнулась мама.

    Я мысленно призвала его. Он все не появлялся.

Может, он все ещё не оправился? Но прошло ещё пару минут, и в небе закружилась длинная фигура дракона. Он приземлился рядом со мной.

— Фыр! — Фыркнул он.

    Лой посмотрел прямо мне в глаза. Я не выдержала этот взгляд и отвернулась.

Шепфа, как странно осознавать, что он человек. Всё это время он был человеком...

    Люцифер и Дино шли к нам навстречу.

— Прошу вас следить за каждым сказанным словом. — Сказала мама.

— Нам нечего скрывать. — Ответил Дино.

    Люцифер сразу оседлал дракона.

— Быстрей начнем - быстрей закончим. — Сказал Люцифер. 

    Мама тоже забралась на дракона.

— Тогда в путь. — Сказала она.

    Мы приземлились рядом с главным зданием цитадели. Вдалека слышались отголоски шума белого города. Там бурлила жизнь. Издалека бессмертные напоминали рой муравьев. И погода здесь отличалась: мрачная, с непроходящими дождями и ветром. Ворота с глухом и дрожью открылись, пропуская нас дальше. Я вздрогнула, из-за вибрации ощутив всю свою ничтожность по сравнению с этой гармонией.

— Цитадель приветствует вас. — Сказал архангел Йор.

— Архангел Йор, какие прогнозы? — Спросила мама.

    Голос мамы был строг и надменен. На шее и левом виске архангела запульсировали вздувшиеся вены от сдерживаемое злости. Но ответил он послушно, и голос ни одной нотой не выдал недовольства.

— Они в надёжном ожидании, серафим Ребекка. Но в общем беспокойство по поводу Мальбонте не испытывают.

— Не испытывают? Самонадеянные индюки! — Сказала мама. — Нет ничего хуже, чем недооценивать своего противника!

— Вас уже заждались. — Сказал архангел Йор.

    Архангел повел нас по темным коридорам. Он шел впереди, тихо, словно не касаясь пола. Его руки были сложены в рукава мантии. Он угнетающе молчал.

— Архангел Йор! — Воскликнула я.

    Он лишь слегка обернулся, не замедляя шага.

— Да? — Удивился он, что я обратилась к нему.

   Я спросила... как он относится к Мальбонте. Архангел повел плечами, словно ему было неприятно даже слышать это имя.

— Я, как и все в цитадели, не признаю Мальбонте. Чем больше мы будем говорить о нем, тем могущественнее он будет становиться. В моем доме я запретил произносить даже его имя...

    Мы прошли ещё немного, прежде чем Йор остановился перед внушительными дверьми. Они выглядели так, словно их уже несколько веков никогда не открывали. Но нет. Вдруг архангел потянул за ручки, и двери податливо отвалились. За огромными помостами полукругом сидели четыре верховных серафима. В одном из них я узнала советника, что прилетал в школу. Серафимы смотрели на нас сверху вниз, не скрывая заносчивого пренебрежения. Мы были для них пешками, к которым они не испытывали ни уважения, ни подлинного интереса. Но мама была исключением. Тот, кто сидел посередине, склонил голову, приветствуя ее.

— Вот и пятый верховный серафим. — Сказал главный советник.

    Рядом с ним на небольшом бревне сидела белая ворона. Она молчала, только изредка вертела головой и моргала.

— Мне казалось, вы негласно сдвинули меня с этой позиции. — Сказала мама.

— Ты оступилась. — Сказал главный советник.

— Это были козни Мальбонте.

— И тем не менее. Факт остаётся фактом. Тебе нужно заслужить прежнее уважение.

— Уже на пути к этому. — Возразила мама.

— Рад слышать.  — Он каким-то механическим движением повернул голову к нам. — Вики, Дино, Люцифер. Мы наслышаны на том, что произошло накануне. Предательство бывшего престола Фенцио, освобождение Мальбонте, смерть Сатаны... Всё вы так или иначе замешаны во всем.

— Я ничего не знал о том, что планирует отец! — Сказал Дино с малой злостью.

    Главный советник посмотрел на ворону, снова на нас. 

— Дети для родителей зачастую друг для друга самые чужие. — Сказал главный советник. — Что же насчёт ритуала? Люцифер и Непризнанная. Как же так вышло?

— "Дочь серафима, что родился на земле, и сын демона, что ни разу не вступал на землю." - таковы были его основы. — Ответила я

— Хотите сказать, это было недобровольно?

— Нисколько!

    Снова взглянул на белую ворону, и снова бездумное молчание.

— Но Сатана был явно причастен к появлению Мальбонте. — Сказал главный советник. — Не поверю, что сын Сатаны не знал об этом.

— Не знал. — Сказал Люцифер.

   Ворона молчала. Её стеклянные круглые глаза метались из стороны в сторону, не фокусируя ни на чём взгляд.

— Если бы отец был связан с Мальбонте, он бы сказал мне об этом. — Усмехнулся Люцифер.

    И тут ворона вытянула голову, что петух, и из клюва донеслось одно протяжное "КА-А-А-Р-Р!" Главный советник тихо рассмеялся, положил руку на голову птицы, и та тут же умолкла. Люцифер почему-то очень разозлился.

— Не злись, демон. — Сказал главный советник. — Трёхглазый ворон не врёт, а родители делают это сплошь и рядом.

    Люцифер сделал шаг вперёд.

— Отец мёртв. Кто будет теперь править адом?

— Мы в скором времени решим этот вопрос. — Ответил советник цитадели.

— Нечего тут решать. Я — сын Сатаны. Он мёртв. Это место по праву мое!

— Об этом не может быть и речи. — Возразил главный советник. — Нового Сатану изберёт совет, после чего Шепфа должен одобрить кандидатуру.

— Ад - мой! — В ярости возразил Люцифер.

— Ад принадлежит Шепфа, как и всё в этом мире.

— Шепфа хоть раз ступал на нашу тирреторию?

    Советник очень удивился.

— Он - создатель.

— Люцифер лучше всех знает дела ада. — Вступилась я. — Он - сын бывшего правителя. Его примут демоны.

    Чаша великодушия совета заполнилась до краев.

— Довольно! — Главный советник стукнул кулаком, и голос его громом прогремел по всему залу. Мне стало не по себе. — Ты никогда не займешь пост Сатаны! Ты полон спеси и высокомерия. У тебя нет никакого уважения к тем, кто выше тебя. В тебе нет смирения.

— Ясно. Вам нужна марионетка. Лошадь с подковами. — Рассмеялся Люцифер.

— Нам нужен тот, на кого можно положиться и кому можно доверять. — Сказал советник цитадели.

— Кстати, насчёт доверия. — Сказал главный советник. — Ребекка, твоя дочь в курсе, что с ней сделал ритуал?

— Нет. — Ответила мама. 

    Я посмотрела на маму.

— О чем они? — Спросила напугано я.

— Есть рубцы на энергии, которые могут нащупать лишь серафимы - приближенные к Шепфа. — Сказал советник цитадели.

— Что за рубец?

— Ритуал чуть не убил её. — Обеспокоено сказал Дино.

— Почему тогда на мне нет рубца? — Сердито спросил Люцифер.

    Главный советник встал с подиума и начал спускаться ко мне. Стук его каблуков раздавался болезненным эхом. Он остановился рядом со мной, обошел вокруг, будто пытаясь разглядеть поближе.

— О, этот рубец я почувствовал сразу, как ты вошла.

— Я не понимаю... — Сказала я.

— Наша энергия - как сосуд. Иногда он почти пуст, иногда - полон до краев. Рядом с огромной силой сосуд как бы наполняется и может лопнуть.

— От этого бессмертный может умереть. — Добавил советник цитадели.

— Все верно. А может выжить, как ты. Тогда сосуд заживает, но остаётся рубец, как напоминание.

— На мне нет рубца. Почему только на ней? — Спросил Люцифер.

    Лицо главного советника было почти рядом с моим. Он смотрел мне в глаза. Медленно улыбнулся и задумчиво покачал головой. 

— Не знаю. — Ответил советник.

— Похоже, энергия выборочно прошла  только через нее. — Ответил советник цитадели.

— Что вы хотите сказать? — Искревив губы спросила мама.

— Ты убила самого Сатану. Откуда такая сила? — Спросил главный советник меня, проигнорировав вопрос мамы. — Думаешь, обычный Непризнанный способен на такое, пусть даже волей случая? Я думаю, Мальбонте, случайно или нет передал тебе во время ритуала часть своей силы.

— Как это возможно? — Спросил искревив губы Дино.

— Они были сгустками энергии тогда, как сосуды, способными переливать друг в друга свои силы. — Ответил советник цитадели.

— Вики должна была погибнуть после такого, отторгнуть эту силу, как инородное тело. — Сказал Дино. — Сила Мальбонте слишком велика, чтобы суметь подчинить её себе.

    Люцифер удивлённо оглядел меня.

— И все же она это сделала. — Сказал он.

Я забрала часть силы Мальбонте...

— Ребекка, докладываю нам о малейших изменениях своей дочери. — Сказал главный советник.

— Докладывать? — Переспросила с ненавистью мама.

— Ты же хочешь вернуть наше доверие? — Ухмыльнулся советник. Главный советник пошел обратно, на свое место. — Можете идти. Ребекка, останься на несколько минут.

    Нас отправили дожидаться ее в коридоре. Пока мы ждали её, никто не произнес ни слова. Мама вышла спустя минут десять, раздражённая, сбитая с толку. Она тут же поспешила к выходу. Когда мы вышли, наши драконы оживились. Мама хотела забраться на одного из них, но помедлила, похоже, передумав.

— Давайте пройдемся. — Сказала она.

    Она пошла вдоль тропу, прямо к центру города. Город встретил нас криками и запахом мокрых грязных перьев. Драконы угрожающе низко пролетали над головами, едва не задевая макушку. Бессмертные носились туда-сюда неизвестно держат в руках оружие или еду.

— Давно здесь не был. — Сказал Дино.

— Место отбросов. — С неприязнью сказал Люцифер.

    Люцифер огляделся и задумчиво бросил:

— Ад пуст. Все бесы здесь.

— Ангелы всё больше разочаровывают. — Сказала я.

— Это нейтральная сторона. — Сказал Дино. Здесь живут и ангелы и демоны. И это "вклад" обеих сторон.

    Дождь лишь моросил, но под ногами тек ручей, вмешавшийся с грязью и чем-то ещё. Общая суматоха, сырость, слякоть, что была повсюду, куда ни ступи, - все это вызывало угнетающее впечатление. Армия ангелов стройной ширенгой прошла мимо нас.

— Цитадель уже готовится к войне. — Сказала обеспокоенно я.

— Они готовы к защите столицы. — сказала мама.

— А как же од и школа? — Спросил Люцифер.

— Для них главное - отстоять столицу. Здесь находятся все главные умы небес. — Ответила мама. — Совет отказался как-либо поддерживать школу. Они обвинили меня а том, что я допустила всё это. — Она горько улыбнулась, будто была согласна с обвинениями и зла на себе не меньше, чем они. — учеников школы не собираются принимать в цитадель, в ад демонов не пускают, так как его сейчас проверяют. Нас незаметно прижали и закрыли в стенах школы. Мы в западне и пока отрезаны от остального небесного мира.

— Заносчивые ублюдки! — Яростно сказал Люцифер.

    Люцифер ударил по ближайшей балке, и она треснула от силы его удара. Некоторые жители стали оборачиваться на нас.

— Успокойся, Люцифер! — Сердито сказал Дино.

— Держите себя а руках! — Сказала мама.

    Люцифер взял маму за запястье и потянул на себя, вынуждая её посмотреть на него.

— Они забирают ад, мой дом! И при этом даже не собираются его защищать! Кто вы, ангелы, как не трусы и эгоисты?

    Мама сделала к нему шаг; ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Кто вы, демоны, как не шавки, которыми управляли и которых так легко припугнуть?

    Люцифер взбесился, схватил маму за горло и прижал к стене.

— Люцифер! — Переживающе сказала я.

     Дино тут же попытался оттолкнуть Люцифера, но тот не отреагировал на его попытки.

— Успокойся! — Гневно сказал Дино.

    Люцифер не сжимал ей горло, лишь придерживал, чтобы она никуда не делась. И все же я была в бешенстве.

— Отпусти её! — Сказала я.

— Все нормально. — Усмехнулась мама.

    Они смотрели так друг на друга некоторое время, потом Люцифер сам отпустил маму. Она спокойно поправила одежду.

— Успокоился? — Спросила мама.

— Да. — Ответил Люцифер.

— Сейчас время разочарований. Во мне, цитадели... в Фенцио.

— Ты столько боли принесла Фенцио. Почему ты была в нем так уверена? — Спросила я.

— Потому что считала его хорошим человеком.

— Хорошим? Он вас искренне ненавидел. И не скрывал этого, когда  вы встретились. — Удивлённо сказал Дино.

    Мама рассмеялась.

— Ненависть... где есть она, всегда есть любовь. — Мимолётная нежность, проявившаяся на её лице, тут же сменилась отвращением. — Но его поступок - это ненависть. Это слабость. Терпеть не могу слабых мужчин. Какое унижение...

— Любовь не делает человека добрым. Скорее одержимым. — Сказала я.

— Его сделала. Хоть это и оказалось в прошлом. — Сказала мама.

— Расскажи. — Попросила я.

    Мама качнула головой, будто собиралась отказаться. Но вдруг передумала, и из её уст полился рассказ. И голос её обрёл какую-то новую, забытую мною, нотку откровения.

— Я тогда только поступила в школу ангелов и демонов. В те времена к Непризнанным относились ещё более пренебрежительно, чем сейчас. Позже мне удалось доказать, что люди не уступают бессмертным, но тогда я только начинала этот путь борьбы.

                                             ***

"Я ещё не отошла от своей смерти, от того, что вы остались с отцом на земле, что я вас больше не увижу. Сидела на скамейке у статуи и молча молилась. Я недавно вернулась с задания: словно специально мне подсунули семью с ребенком. Мне нужно было уговорить женщину остаться в семье, но я видела, что брак разрушает ее. И в тоже время видела страх ребенка перед неизвестностью. Страх, что как прежде уже не будет. Я оценивала ситуацию и пришла к выводу, что всем будет лучше, если женщина уйдет. Меня обвинили в том, что я не справилась с поставленной задачей. Во мне кипела ярость, раздражение было таким сильным, что хотелось разреветься, но я никак не выдала своих эмоций, даже перед статуей. В это время в школу приехал престол Фенцио: его сын в скором времени должен был поступать в школу. Видимо, он тоже решил побыть в одиночестве,  но в укромном месте уже сидела я. Он остановился, увидев меня, кивнул вместо приветствия и уже хотел уйти, но что-то его задержало.

— Что с вами? Вы настроены? — Спросил он.

"Мои плечи были напряжены в гордой осанке, моё лицо - я знала это - н чего не выражало, но он все равно почувствовал.

— Все нормально, не беспокойтесь. — Ответила я.

"Он снова сделал шаг от меня, но снова передумал. Важно поднял полы плаща и сел рядом со мной."  — Я слышал о задании. — Сказал престол.

— И что же? Как ангел вы не можете поддержать мой поступок.

"Он подумал немного, прежде чем ответить."

— Я слышал об одной выскочке - Непризнанной, возомнивший, что может соперничать с бессмертными. Меня восхитило это. Я сразу подумал «Она станет ангелом».

— Почему ангелом? — Удивилась я.

— Только будучи ангелом можно добиться настоящих высот. В наших руках реальная власть.

"Его слова взволновали меня, хотя я не могла понять почему."

— Знаешь, в чем разница между ангелами и демонами? — Спросил престол Фенцио.

— В той, какую сторону они принимаются?

— Демоны думают эмоциями, мы - головой. А голова хладнокровна, а значит, справедлива. Иногда ангелы кажутся жестокими, но это не так. Жестокость - это всегда эмоция. Это не про нас. Вы были бы жестокими, если бы не делали то, что сделали.

"От его слов, мне стало легче."

— Я буду следить за вашими успехами. — Сказал престол Фенцио.

"Он поднялся, чуть поклонился мне и ушел."

                                             ***

— Фенцио был первым бессмертным, кто обратился ко мне с уважением. — Сказала мама. — Ещё и в таком высоком статусе... Престол поклонился ученику и не просто ученику - Непризнанной. Тогда это было немыслимо. Потом мне удалось завоевать уважение многих, в том числе и Кроули, но Фенцио увидел во мне достойного соперника, когда я ещё не была им. И он зауважал эту силу, не оскорбившись, что эта сила Непризнанной. Его слова стали роковыми для меня, они стали основой моих взглядов. Я думала, не смотря на всю обиду, он не отступился от своих слов. Он не будет жестоким. Я думала, мы всегда будем смотреть на мир одними глазами, даже ненавидя друг друга. Но это оказалось не так.

— Уверен, отец думает, что поступает правильно, ради общего блага. — Сказал Дино.

Ох, Дино...

    Люцифер рассмеялся.

— Твой отец - больной ублюдок, который затеял это только для того, чтобы отмыться от унижения перед женщиной, что его отвергла. Он сделал это только для своей власти.

— Заткнись! — Яростно сказал Дино.

    Дино схватил Люцифера за майку.

— Ты зол, потому что знаешь, что это правда. — Сказал Люцифер.

    Дино нервно отпустил его и пошел вперёд. Мы прошли ещё несколько кварталов уже в тишине. Виды все так же удручали, но мама продолжала водить нас по узким улочкам, словно нарочно.

— Для чего мы ходим здесь? — Нервно спросил Люцифер.

— Хочу снять с вас розовые очки. — Ответила мама. — Хочу, чтобы вы были готовы к войне и не ждали поддержки свыше. Но ты прав, нам пора обратно.

    Мама махнула рукой, и драконы, скрывавшиеся за пеленой облаков, вдруг вынырнули и подлетели к нам. Фыр опустился, чтобы я смогла на него забраться. Его глаза внимательно изучали меня.

— Не смотри так на меня. — Шепотом сказала я улывнувшись.

— Фыр! — Фыркнул он мне в ответ. По его пасте было видно, что он улыбается.

    Он замотал головой, дёрнул телом. Я рассмеялась, но смех мой оборвался: в глазах потемнело, я перестала чувствовать собственное тело.

                                             ***

    Мальбонте стоял за столом, забитым картами. На некоторых, словно на шахматной доске, стояли фигурки демонов и ангелов. Другие карты были помечены красной толстой линией, обрамляющей определенный путь. Перед Мальбонте замерли трое демонов, послушно ожидая приказаний.

— Меня интересует только одно. Победа. — Сказал Мальбонте. — И есть только две вещи, которые меня к ней приведут. Что нового ты можешь предложить?

    Он говорил как-то странно, будто обращаясь не к ним. Но к кому же? От угла отделилась тень. На неё тут же упал свет, обнажая фигуру, точно сорвав с грабителя маску. Это был Фенцио.

— Нужно отрезать провизию к школе. — Сказал Фенцио.

— К чему мне эта школа? Мне нужна цитадель. — Удивился Мальбонте.

— Щенок мал, но даже он может перегрызть глотку, если будет очень зол и хитёр. Лучше пусть ослабнет на столько, что не сможет кусать.

    Одна сторона губ Мальбонте поползла вверх, делая его лицо злобно-насмешливым, но при этом проницательным. Эта улыбка как бы говорила: "Я знаю твои мотивы, старик. Я всё понимаю."

— Мне нравится твоя ярость, Фенцио. Ты со мной, пока она - двигатель, а не слепая помеха.

— Я знаю.

    Некоторое время Мальбонте молчал, рассматривая карты перед собой... потом, не поднимая головы, отдал холодный, короткий приказ:

— Отрезать провизию.

                                           ***

    Я очнулась на руках у Люцифера. Люцифер недоуменно, едва ли не испуганно глядел на меня.

— Все нормально? — Спросил Люцифер.

— Вроде.

— Ты упала в обморок.

    Я молчала. Он убрал прядь волос с моего лица.

— Что с тобой? Или ты просто решила полежать у меня на коленях? — Усмехнулся он.

    Я резко встала.

— Ещё чего.

    Мама несколько растерянно наклонилась надо мной.

— В чем дело? — Спросила она.

    Меня охватило волнение. Я вдруг поняла: ставки выросли и каждое мое слово, каждое действие несёт за собой последствия. Последствия, которые, возможно, повлияют на судьбу многих бессмертных.

Стоит ли рассказать маме о планах Мальбонте. Не стоит говорить.

— Нет, ничего. — Ответила я.

    Мама подозрительно сощурилась, оглядела меня.

— Ты уверенна?

— Абсолютно.

    Сложно было сказать причину моего молчания. Делала я это ради себя или ради него... ради Мальбонте? Возникло напряжение. Оно витало в воздухе, непровозглашенное, скрытое, но все равно ощутимое.  Драконам передалось наше волнение, и они нетерпеливо ожидали, когда мы оседлаем их. Летели мы быстро, обгоняя сам ветер... Когда мы приземлились, мама спокойно слезла с дракона и не спеша пошла в сторону школы. Люцифер слез с дракона. Его глаза, не задерживались ни на чем конкретно, прошлись по моему телу. Я замерла, думая, что он хочет что-то мне сказать. Но он сделал шаг назад, затем ещё один, а после развернулся и ушел в школу. Я смотрела ему в след, грустно размышляя.

Люциферу легче оттолкнуть меня, чем подпустить. Ему кажется, что любые чувства делают его слабым. А он не хочет быть слабым. Однажды он решиться, но может быть поздно.

    Мими стояла чуть поодаль. Она ждала, пока я подойду к ней.

— Ну как все прошло? — Спросила Мими.

— Натянуто, я бы сказала. С тобой всё нормально?

    Мими будто не слушала меня, её глаза медленно и задумево гуляли по горизонту позади меня.

— Хочу пойти к отцу в тюрьму. — Сказала Мими. — Она посмотрела на меня, отчаянно, почти заискивающе. — Ты можешь попросить Ребекку, чтобы меня пустили к нему?

— Я...

— Я пойду к нему в любом случае! Так и знай! Это из уважения к тебе хочу сделать все правильно.

    То, как резко поменялось выражение её лица, её голос и подача, ошарашило меня. Я удивлённо замерла и расхохоталась. 

— Что смешного?

— Вряд ли мама разрешит.

— Что ж. Придется нарушить правила. — Усмехнулась Мими.

— Тогда ч с тобой.

    После сражения башню не успели полностью восстановить. Мы дождались ночи и влетели ночью через щель, образовавшуюся от какого-то удара. Прошли по коридору и остановились едва ли не единственной уцелевшей камеры. Мамон сидел на полу, опер локоть на колено, и насвистывал какую-то мелодию.

— Папа! — Воскликнула Мими. 

— Дьяволица, что ты здесь делаешь? — Удивился Мамон.

    Он подошёл к решетке, но чуть помедлил, завидев меня.

— Ты не одна.

— Здравствуйте. — Поздоровались я.

— Когда тебя отпустят? — Спросила Мими.

— Я не знаю. — Он посмотрел на меня. — Надеюсь, твоя мать не будет спешить рубить головы, они могут ей ещё понадобиться.

— Она думает, вы связаны с Мальбонте.

    Мамон скривился так, словно его оскорбляла сама мысли об этом.

— Я служил Сатане. И не собираюсь подтирать зад только родившемуся сосунку.

— Так значит, Сатана был не при чем?

— Он оказался марионеткой, как и многие из нас. Мальбонте надавил на раны, и гной вылился наружу, потому что не мог не вылиться.

— Чтобы рана зажила, её нужно очистить от гноя.

    Мамон странно взглянул на меня, прижался к решётке, не отнимая сощуренного взгляда.

— Так вот что делает Мальбонте? Очищает?

— Именно так. — Он расхохотался и смех его показался зловещим. — Ждёшь подвоха оттуда, откуда не ждёшь.

— Прекрати, папа. Лучше скажи, когда тебя отпустят?

— Когда я смогу ему доверять. — Раздался голос мамы.

— Мама?

    Она зашла в камеру первой, за ней следом - Мисселина и Энди. Её спина была не естественно прямой, плечи напряжены, взгляд нетерпеливый, словно нападающий.

— Что случилось? — Спросила я.

    Заговорил Энди и я вздрогнула от его голоса... В нем появилась какая-то сталь, холодность, что-то пугающе деловитое.

— На эта холку меня назначили главным лётчиком за провизией. Мы летели по заданному маршруту. В какой-то момент на нас напали. Они явно знали, что мы будем там пролетать.

Значит, видение было реальным!

— В школе завелась крыса, которая докладывает всё Мальбонте. — Сказала мама. — Иначе объяснить, откуда они знали маршрут, я не могу.

— Голод нас не убьет, но если Мальбонте хочет напасть на нас... — Сказал Мамон.

— Мы не сможем защититься. — Продолжила Мисселина.

— Я постараюсь продумать такой маршрут, чтобы они нас не вычислили. — Сказала мама. — А пока...

     Она достала из кармана ключи. Мими выпрямилась в надежде...

— Решила освободить меня? — Усмехнулся Мамон.

— Мне не хватает бессмертных. Можешь считать, что на испытательном сроке.

    Мамон только усмехнулся на грубость мамы. Его не смущало, что бывшая Непризнанная говорила с таким, как он, в подобном тоне.

Когда ты уверен в себе и своих силах, никому ничего доказывать не нужно... 

— Сатана мертв. — Сказал Мамон. — От меня отказались так же легко, как если бы я был простым Непризнанным. Пока мне интересно побыть на твоей стороне.

— Пока? — Удивилась мама.

— Да. Пока.

    Мама замерла с ключём у замочной скважины. Она посмотрела на него, оценивая услышанное. Раз-раз-раз! Дверь камеры отворилась.

— Пока меня это устраивает. — Сказала мама.

    Мамон вышел медленно, вальяжно, словно выходил не из сырой камеры, а из собственных покоев, чтобы встретить гостей.

— Что ж, я...

    В камере позади Мамона стало темно, как в склепе. За единственным окном в темнице мы увидели чёрное небо, заполненное птицами.

Это снова повторяется?!

    Не сговариваясь бросились на улицу. Мы замерли, запрокинув головы, и молча стали наблюдать за небом.  Я чувствовала плечо мамы, упирающее в моё. Сотни тысяч субантр пролетало мимо нас.

— Они собирают армию. — Сказала мама. Я посмотрела на маму, удивившись ледяной безнадежности в ее голосе. — Все твари будут на его стороне...

    Одна из птиц отделилась от стаи и полетела прямо на нас. Я дернулась, готовая к нападению. Но Субантра, вместо того, чтобы напасть, остановилась напротив. Она мотнулп головой в одну сторону, затем в другую. Сделала шаг. Я вздрогнула, но мама даже не шелохнулась.

— Кх-ха!

    Субантра чуть опустилась и опрокинула на землю письмо - прямо к ногам мамы. А затем вернулась к остальным птицам и скрылась среди потока стаи. Мама подняла письмо, развернула его и начала читать в слух:

— "Я не хочу войны. Но рыбу нельзя вылечить, если у нее гниёт голова, верно? Остаётся только отрезать."

    Мама вздрогнула, закрыла глаза. Руки её дрожали.

Он будто о... Винчесто.

    Мама продолжила читать, не обращая внимание на хрипоту в горле.

— "Я предупредил все гнеющие головы. Я сплю гниль с вашей души, только не водой, а кровью.

     Мама не двигалась. Она смотрела на это письмо и ничего не говорила, а затем вдруг скомкала его, разорвала на части и бросила в воздух.

— Ещё посмотрим.

    Она развернулась и решительно вернулась в школу.