Глава 5: Маяк и птица

        Я рассказала Бонту о загадке Фидеро. Боги сидел на полу, отраженный в зеркале передо мной, и молчал вот уже десять минут.

— У всего есть начало и есть конец, но бесконечен тот путь, что уходит в никуда... — Сказал Бонт слова Фидеро. — И это перо... Мне кажется, я знаю, что имел ввиду Фидеро.

— Это же отлично! — Улыбнулась я.

— Нет. — Грустно ответил Бонт.

— Почему?

    Бонт молчал, все ещё обдумывая, потом грустно улыбнулся.

— Спасибо за помощь, Вики... Ты и так многое для меня сделала. Ты хороший человек.

— Говоришь так, будто прощаешься.

— Не то что бы...

    Бонт встал, видимо, собираясь закончить разговор.

— Ты не хочешь чтобы я помогала дальше?

— Не хочу.

— Но почему?

— Я боюсь... боюсь, что из-за меня у тебя будут неприятности.

— Бонт, я искренне хочу тебе помочь! Каждый человек и бессмертный заслуживает шанса. Позволь мне тебе его подарить. Подарить шанс жить свободно, если ты этого хочешь.

    Бонт улыбнулся, снова сел на пол и печально вздохнул.

— Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь расплатиться с тобой за всё, что ты для меня делаешь...

— Не думай об этом сейчас. Так что имел ввиду Фидеро?

— Ты уверенна, что хочешь ввязаться в это?

— Да.

— Я думал, мне можно будет освободить без твоего участия, но тебе придется рискнуть.

— Говори же. — Улыбнулась я.

— Знаешь, где находится священная река?

    Бонт объяснил, как до неё добраться. 

— Ты должна искупаться в ней, чтобы твои крылья намокли до последнего пера, и, выходя, не встряхивай их. От веса мокрых крыльев тебе будет тяжело, но они не должны успеть высохнуть. Они начнут святится в ночи, и это может привлечь внимание охраны.

— Я стану твоим маяком?

— Да. — Улыбнулся он. — Только твой свет выведет меня из башни, не позволит запутаться, потерять дорогу. Ты ещё не передумала?

— Нет.

    Я дождалась ночи, переоделась.

    Я была готовы выходить, но у двери помедлила.

Справлюсь дитя сама?

    Я с опаской замерла напротив комнаты Люцифера и несколько раз постучала. За дверью послышался шорох, затем тишина.

Похоже, не откроет.

   Я уже развернулась, чтобы уйти, но раздался голос Люцифера:

— На земле сталкерство приследуется по закону, ты знаешь?

    Дверь отворилась и в коридор вышел Люцифер.

— Ты не спал? — Удивлённо спросила я.

— Я читал, а если бы и спал, ты бы меня все равно разбудила. — С дьявольской улыбкой сказал Люцифер. — В чем дело?

— Эм-м... мне нужна твоя помощь.

Ох, зачем я вообще к нему пришла!

— Хотя знаешь, не бери в голову.

    Я хотела уйти, но Люцифер осторожно взял меня за запястье.

— Что случилось? — Спросил он.

    Я посмотрела на его руку, удерживающую мою, и он отпустил меня.

— Мне нужно освободить мальчика из башни, но я не уверенна, что справлюсь сама.

    Я все рассказала ему. Люцифер устало закрыл глаза, опрокинув голову назад.

— Тебе заняться нечем? 

— Не хочешь помогать - не надо.

    Я снова развернулась и быстро зашагала прочь. Люцифер рассмеялся, бросился вдогонку, разведя руки по сторонам:

— Я же не сказал нет!

    Мы спустились к священной реке. В округе никого не было. Тишина настораживала, заставляла прислушиваться к каждому шороху. Я остановилась у берега и посмотрела на свое дрожащее отражение в реке

— Зачем ты помогаешь ему? — Спросил Люцифер.

— Не знаю... хочется. А почему ты мне помогаешь?

    Люцифер усмехнулся, но ничего не ответил. Я начала раздеваться.

— Дай угадаю, ты хотела со мной переспать, а мальчик в башне был лишь поводом вытащить меня в безлюдное место? — Игриво сказал Люцифер.

— Ты такой мечтатель. — Усмехнулась я.

— Не вижу другой причины стоять передо мной полуголой.

    Я медленно немного с опаской, зашла в воду.

Ух... Холодная.

    Шаг за шагом пробиралась вперёд, пока вода не дошла до моей груди.

Раз... два... три!

    Закрыла глаза и нырнула. Под водой расправила и сложила крылья, чтобы намокло каждое пёрышко. И перо за пером начали, точно лампочки, загораться. Пока все крылья не охотились так ярко, что мне пришлось закрыть глаза. Но стоило вынырнуть, как крылья погасли.

В чем дело? Неужели не сработало?

— Кто там? — Спросил архангел.

О чёрт!

    Люцифер вышел на свет, чтобы архангел его заметил.

— Я. И что?

— Территория относится к башне. Ученикам запрещено здесь находиться.

— Иди куда шел. — С неприязнью сказал Люцифер.

— Мне доложить о вашем поведении Сатане?

— Да пожалуйста. — Усмехнулся Люцифер. — Я просто искупнусь и вернусь к себе. Не нагоняй ты шороху.

    Люцифер снял рубашку, незаметно подхватил мою одежду и стал заходить в воду.

Что он задумал?

    Я сделала за ним, почти полностью погрузившись в воду, но быстро потеряла его из виду.

— Куда он... а-а!

   Кто-то схватил меня за лодыжку. Я испугалась быстрее, чем поняла, что это Люцифер. Он закрыл мне рот.

— Чш-ш-ш.

    Люцифер взял меня за руку и повел вдоль реки.

— Иди за мной.

    Его горячая рука, так властно и одновременно нежно ведущая меня, успокаивала. Мы вышли на берег чуть дальше, чтобы не встретится с архангелом.

— Ну вот, теперь вся одежда мокрая. — Печально сказала я.

— У тебя был более удачный план?

    Ночью башня казалась выше, чем днём. Её шпили уходили далеко а небо, точно и не кончались вовсе. Мы спрятались за кустами и стали наблюдать за несколькими архангелами, разговаривающими у входа.

— И что теперь? — Спросил Люцифер.

— Отвлекли их, а я пробегусь внутрь.

    Люцифер вздохнул и рассмеялся.  

— Зачем я вообще это делаю?

    Я хотела ответить, но Люцифер уже поднялся, привлекая внимание архангелов, и пошел к ним навстречу.

— Ну привет, мальчики.  — Сказал Люцифер.

    Люцифер что-то сказал им, архангелы заинтересованно стали отвечать. Не знаю, что он наплёл им, но вскоре один из архангелов вместе с Люцифером скрылся за поворотом.

Надо отвлечь второго...

    Я достала зеркальце, и в его отражении тут же появился Бонт.

— Всё нормально?

— Ты можешь как-то отвлечь архангела у входа, чтобы я могла войти внутрь?

— Что-нибудь придумаю.

    Прошло несколько минут, и в башне что-то прогремело.

Что он там устроил?

    Архангел тут же вбежал в башню.

Отлично, мне теперь нужно избегать его внутри. Хорошо придумал, Бонт, ничего не скажешь.

    Я бежала по лестницам, боясь оглянуться. Мокрые крылья были тяжёлые, к тому же меня беспокоило, что они не светятся. 

Что если не сработало, и это всё насмарку?

    На этаже Бонта я помедлила, осторожно выглянула. Никого не было. Двери не охранялись.

Бонт все рассчитал...

    Я оглядела светящиеся руны и, затаив дыхание, подошла к массивным дверям. Осторожно повернула ручку и вошла... Первым в глаза бросился связанный архангел без сознания. Тот самый который забежал в башню, услышав грохот.

— Что здесь произошло? 

    Бонт стоял рядом с ним, его била мелкая дрожь.

— Мне пришлось. Пришлось... чувствую себя ужасно.

— Всё... всё нормально. Что ты с ним сделал?

— Сделал так, чтобы он уснул. Но он скоро очнётся.

— К тому моменту нас уже не будет сдесь.

Так странно видеть его в живую, не в зеркале.

— Мои крылья... они... — Я не успела договорить.

— Они прекрасны. Они светят ярче солнца.

— Разве? Свет погас, как только я вышла из воды.

— Похоже его видет только тот, на ком наложенно заклятие. Нам повезло.

    Я протянула Бонту руку. Мы выбежали из комнаты. Но в коридоре Бонт остановил меня, потянул к себе и поцеловал. Поцелуй был не настырный, почти невинный, но в тоже время полный благородности и нежности. Он отстранился. Глаза его светились от счастья.

— Спасибо, Вики...

— Пока ещё рано благодарить.

    Мы замерли так друг на против друга, молча и не отводили глаз. Его поцелуй меня смутил, но вместе с тем вызывал прилив радости, едва ли не восторга. Захотелось рассмеяться.

Наверное это всё адреналин.

    Я шла вперёд, Бонт следом. Обернувшись, я заметила, что все его внимание прикованно к моим крыльям. Будто он не видел ни меня, ни лестницы, ни стен, - лишь только крылья, светящиеся для него одного. Лестницы казались бесконечными, но наконец впереди показались двери, ведущие на улицу. Только мы вышли, кто-то закрыл мне рот и увел в сторону.

— М-м-м!

    Я начала брыкаться, но, узнав энергию Люцифера, успокоилась.

— Ч-ш-ш.

— Вечно ты мне рот закрываешь! — Возразила я.

— Много болтаешь значит. — Усмехнулся Люцифер.

— Кто ты? — С неприязнью спросил Бонт.

    Люцифер с усмешкой оглядел ангела.

— Помогаю твоей спасительнице. Летать можешь?

    Бонт начал разминать крылья.

— Вроде бы. — Улыбнулся Бонт.

— Тогда советую полететь прямо сейчас, иначе у нас будут проблемы.

    На лице Бонта застыла улыбка. Он оглядывал небо и все вокруг так, словно видео впервые. Раскинув руки по сторонам, он рассмеялся, звонко, почти по девичьи.

— Не могу поверить... я свободен!

    Я протянула его за рукав.

— Не хочу тебя отвлекать, но...

— Понял. — Перебил меня Бонт.

    Он раскрыл крылья во всю их ширину, взмахнул ими и взлетел так высоко, что почти сразу скрылся из виду. Это был такой мощный взлет, что я чуть пошатнулась, отталкиваемая потоком воздуха. 

Как свободная птица...

    В небе я распрощалась с Люцифером. Теперь казалось безумием втягивать его в это. Но сейчас некогда было думать об этом: нужно было спрятать Бонта в месте, где его не станут искать. Поэтому я привела его к плачущим девам.

— Раньше сюда приходили молиться... но сейчас это место заброшено.

    Бонт с интересом разглядывал местность.

— Когда постоянно находишься а четырех стенах, все кажется таким огромным... — Сказал Бонт.

    Он поднялся к плачущим девам и опустил руку в воду.

— Странное чувство... — С печалью сказал он.

    Я подошла к нему услышав беспокойство в голосе.

— Все нормально?

    Бонт поднял на меня глаза, полные слез. И слезы эти становились все темнее, пока не окрасились в кровавый цвет. Они полились у него по щекам, красные, густые, совсем как кровь.

— Почему так больно?

— Бонт! — Обеспокоенно произнесла я.

    Мне кое-как удалось поднять его и увести подальше от статуй и слёзной воды, что плескалась под их каменными ногами. Кровь перестала литься из его глаз, и Бонт немного успокоился.

— Что-то не то... здесь что-то не то, мне плохо. Мы можем уйти в другое место? Прошу...

— Конечно!

    Вернулись мы в школу уже под утро. Оставлять здесь Бонта было рискованно, но других идей у меня пока не было.  К тому же после долгой ночи крылья ныли, и я была не в состоянии долго лететь. А в заброшенный холл редко кто заглядывал. Бонт сел на пол, как он обычно любил делать, и закрыл лицо руками. Я села рядом с ним, положила руку на его плечо.

— Ты как? — Спросила я.

— Не знаю, что это было... мне никогда не было по-настоящему грустно и одиноко, как там... — Он ударил себя по груди. — Почему так больно?

    Я прижалась к его плечу и крепко обняла. Он приобнял меня в ответ, продолжая жмуриться, будто открыть глаза значило снова почувствовать то, что почувствовал среди Плачущих дев. Я подняла голову, задела своим носом его. Мы замерли.

— Ты такая красивая... — Шепотом сказал Бонт.

    Я знала что он говорил не о моей внешности, он говорил обо мне - о том, какая я во всех своих проявлениях. Со всеми ошибками и вздорностью, со всеми достоинствами и недостатками, - я была дня него красивой. Он гладил мне волосы и трогал мой нос своим.

— Я рад что встретил тебя.

— Ты не боишься?

— Чего? — Удивился он.

— Что будет если тебя найдут?

    Бонт не ответил, лишь только отвёл взгляд.

— Кажется будто я делаю что-то плохое.

    Он взял меня за руку.

— Но это не касается тебя.

    Я поднялась.

— Мне нужно идти. Я буду навещать тебя.

— Хорошо. А я пока подумаю, что мне делать дальше.

    Грудь сдавило от жалости к нему, от простого человеческого сочувствия. Мне почему-то хотелось расплакаться...

Он такой открытый, такой добрый! И вынужден скитаться и прятаться, как какой-то преступник!

    Но я сдержала чувства и улыбнулась, подбадривая его.

— До скорой встречи, Бонт.

— До скорой встречи, Вики...

    Я проспала пол дня и проснулась от того, что в комнату ворвался Фенцио, а с ним - ещё несколько ангелов. Фенцио стоял в стороне, пока ангелы обыскивали наши шкафы, заглядывали за занавески, щупали стены...

— Что опять? — С неприязнью спросила Мими.

— Плановая проверка. — Ответил Фенцио.

— Какая ещё плановая проверка? — Возразила Мими.

    Фенцио подошёл ко мне.

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, Вики?

— Нет...

    В горле пересохло, руки вспотели, а сердце билось медленно, но так сильно, что было больно. Фенцио внимательно смотрел мне в глаза, я чувствовала, как он копался в моих воспоминаниях. Я пыталась сосредоточься на каких-то глупых мелочах, но отдельные эпизоды все равно вспыхивали в моей голове и топот - в голове Фенцио. Я вспомнила лицо Дино, его улыбку, его голос. То, как мы с ним говорили, выполняли задание на земле. И с каждым новым воспоминанием лицо Фенцио обретало все большую ярость и даже боль. Он отвернулся, его губы дрожали.

— Если здесь чисто, идём дальше.

    Он выскочил из комнаты, а за ним и остальные ангелы. Мими лениво, но словно кошка на охоте, поднялась с кровати и медленно подошла до мне.

— Что они искали?

— Откуда я знаю?

— Ты так нервничаешь, что твой страх чувствуется из далека. — Ехидно сказала Мими.

    Она оглядела меня, не говоря ни слова, потом добавила:

— Я не буду спрашивать. Но советую взять себя в руки.

    Я выглянула в коридор и стала пристально наблюдала за тем, как проверяют каждую комнату.

Это вопрос времени, когда они проверят каждое помещение школы... Что же делать?

    Моё состояние дошло до предела, когда в общем зале собрали всех учеников. От нервов ч не могла устоять на месте: то лихорадочно поправляла волосы, то дёргала ногой, то бесконечно оглядывалась. Я поймала на себе взгляд Люцифера, и он жестом показал мне успокоиться.

Легко сказать...

   Наконец вышел серафим Кроули. Ученики, увидев его, начали раступаться. Когда он проходил мимо меня,  Серафим вдруг остановился и, не глядя в мою сторону, прошептал:

—  На пару слов.

Шепфа...

    Мы отошли, чтобы нас не было слышно.

— Ты мне нравишься, Вики. Возможно, ты - даже лучшая версия своей матери, хоть тебе и недостает некоторой жестокости, целеустремлённости. Вернее, целеустремленность есть, но она проявляется не там, где нужно. Надеюсь... наш разговор останется в тайне... уверен, что он останется между нами.

— Что-то случилось? — Взволновано спросила я.

    Я прокашлялась.

Дрожит голос. Возьми себя в руки, Уокер!

— Совет решительно настроен казнить адмирона Винчесто. — Сказал Кроули. — Сейчас Сатана настроен против нас и особенно против Ребекки. Ребекка рассказала мне о твоём везите и попросила следить за тобой, иначе ты можешь наделать глупостей.  Я хочу настоятельно предупредить тебя.

— Я поступаю так, как считаю нужным. В вашем мире столько лжи, столько тайн! Что плохого в том, что я хочу узнать правду? Это не моя вина, что добиться правды можно, только нарушая правила.

— В твоих словах есть смысл. — Сказал Кроули. — Но прежде чем позволять себе такое, ты должна представлять из себя нечто большее, чем просто быть дочерью могучей женщины. Это не единственное, о чем я хотел с тобой поговорить.  Из башни пропал мальчик. В его комнате нашли архангела без сознания. Ничего не знаешь об этом?

    Он испытывающе посмотрел на меня.

— Нет, конечно, нет.

    Он помолчал немного, будто думал, стоит ли продолжать.

— Этот ангел, Вики, очень важен. Он не мог покинуть башню сам. Она была для него не тюрьмой, а спасением. И если ты причастна к его побегу, ты совершила ужасную ошибку, и тебя нее спасет от неё ни твоя мать, ни кто-либо другой.

    Серафим оглянулся на толпу ангелов и демонов.

— Скоро об этом узнают все. Но чем позже, тем лучше. — Сказал Кроули. — Если моё чутьё не ошибается, и ты сыграла в этом роль, я даю тебе время признаться и сказать, где мальчик. Не вынуждая меня превышать полномочия.

    Серафим поднялся по ступенькам и повернулся к ученикам. Заговорил он не сразу: сначала оглядел всех, недовольно, с каким-то явным раздражением.  Жесты его были резкие, немного дрожащие, а голос, прозвучавший в следующую секунду, был уставшим и надтреснутым.

— Да... времена изменились. Раньше я навещаел школу очень редко: не было необходимости. Теперь же я здесь завсегдатай. Субантры, убийства, сбежавшие заключённые и... в общем, происходит бардак. Сатана слишком давит на нас по поводу адмирона Винчесто. Меня обвиняют в бездействии и по отношению к убийствам и в многих вещах. Произошли некоторые события, после которых я понял, что действительно не в состоянии сдерживать весь этот хаос. Я думаю о том, чтобы подать в отставку.

    Всплеск удивления вперемешку с недовольными вскриками.

Отставка?!

    Серафим поднял руку, призывая нас молчать.

— Пока я не получил одобрения Шепфа и не нашел приемника, я останусь на посту директора школы ангелов и демонов.

    Он умолк, давая время нам переварить информацию, и заговорил снова.

— Но это не единственная новость. Я хотел отменить рождественские соревнования, но Шепфа четко дал понять, что традиции должны оставаться неизменными. Каковы знаете, мы празднуем Рождество по случаю созданию Шепфа земли. Именно по этому в соревнованиях участвуют только Непризнанные - бывшие смертные. Каждый год рождается Змей-Искуситель. Задача Непризнанных  - прийти в логово змея и убить его, дабы спасти свой народ. Но змей опасен,  и добраться до него не так-то просто. Тому Непризнанному, который сможет убить Змея-Искусителя, набьют на теле тату Манжоми - древнее тату победителя. Итак, в этом году отобрали трёх кандидатов на победу. Моника, Донни и Вики, подойдите ко мне.

— Ах!

    Ноги стали ватными,  в голове эхом звучало мое имя. Я никогда прежде не слышала об этом соревновании и теперь растерянно наблюдаю за тем, как Моника и Донни проходят мимо. Мими коснулась моего плеча.

— Вики, чего стоишь? Ты станешь участницей главного соревнования Непризнанных!