15 глава. Побег. 18+

Дазай непозволительно быстро перебирал ногами, сдерживаясь от желания сорваться на бег. Вокруг уже осела пелена ночи, хотя не сказать, что наступило позднее время суток. Декабрь, как-никак, темнеть стало гораздо раньше. Осаму, конечно, на это абсолютно плевать. Сейчас он спешит в квартиру к своему Чуе, с маленьким пакетом сладостей в руках. Его всегда задабривало небольшое количество конфет из любимого магазинчика, как раз расположившегося около дома литератора. Взятка, не иначе. Так Куникида это называл, во всяком случае.

Перед глазами виднеется знакомый подъезд, в который Дазай незамедлительно проскальзывает, полностью игнорируя ворчливый голос старика Рю, что жил несколькими этажами ниже Накахары и частенько громко флиртовал с не менее пожилой женщиной по соседству. Пальцы жмут на нужную кнопку в лифте, пока губы  уже успели дрогнуть в дурацкой улыбке от предстоящей встречи.

Когда дверь ему открывает никто иной как Чуя Накахара с небрежно собранными волосами в пучок и в домашней большой футболке с изображением Hello Kitty, то Осаму лишь вспоминает, что забыл переодеться после работы. Знаете что? Ему на это тоже плевать. Всё внимание молодого учителя литературы переключил на себя рыжий комок ростом метр шестьдесят.

—А ты чего так официально? – Чуя кивнул на рубашку Дазая, окидывая взглядом с головы до ног. Кремовые брюки, белые кросовки сокрытые под расстёгнутым плащом.

—Я тоже очень рад тебя видеть. – Осаму насмешливо фыркнул и прошёл внутрь, под недовольное бурчание физика. Он уже через мгновение шаркает по полу домашними тапочками, вешая плащ на давно запатентованный крючок. Ведёт себя как дома прям. В голове Накахары проскакивает мысль, что ему это возможно немного сильно нравится. —Сегодня пришлось за отчётами засидеться в учительской, так что забежать домой не успел.

—Ладно, прощён. Иди в спальню, выбирай фильм, а я пока схожу за газировкой. Пицца уже там. – скомандовал Чуя, топая на кухню в таких же тапочках, что и Дазай.

—Сделаешь мне чаёк, сладкий?

—Обойдёшься, будешь пить то что принесу. – ответил Накахара и нажал кнопку на электронном чайнике, чтобы приготовить запрошенный гостем напиток, противореча собственным словам.

Осаму выпрямил рубашку из брюк и уселся на кровать, где уже на небольшом столике расположилась коробка пиццы и тарелка фруктов. Дазай схватив пульт с прикроватной тумбочки, начал выбирать фильм. Через несколько минут Чуя ретировался к Осаму с чашкой чая и банкой газировки в руках.

—Уже включил что-нибудь? – он поставил всё на стол, усевшись рядом.

—Ага, комедия с романтикой. Всё как мы любим.

—Это ты любишь, придурок, а мне нравится экшн, хоррор и боевик.

—Знаю. А ещё: детектив, фэнтези, приключения. Комедия только когда настроение ни к чёрту.

—Пф, да иди ты. – фыркает Чуя, в попытках скрыть лёгкий румянец на щеках. Ему определённо приятно, что Дазай в точности помнит предпочтения Накахары.

Для подобных вечеров у них есть уже наизусть выученный сценарий. Включают фильм, начинают поедать пиццу и запивать всё какой-нибудь газировкой. В этом случае Осаму захотелось чая. Оба вытерают руки влажными салфетками, которые заранее приготовил Чуя до прихода литератора.

Дазай усмехнулся, озвучивая очередной комментарий, а Накахара признаёт, что фильм действительно неплохой. Осаму, на удивление, умеет выбирать что-нибудь для просмотра в их вечер кино. Сначала Чуе тоже предоставлялась такая возможность, но он включал всякую хрень, которую невозможно смотреть без сонных зевков.

Они оба проворачивают голову словно по команде и Дазая накрывает лёгкое чувство дежавю. В прошлый раз было тоже самое, только с добавлением алкоголя. В этот же, чистые эмоции и чувства, что переполняют изнутри. Осаму первым подаётся вперёд, прильнув к губам Накахары, а тот в свою очередь сразу отвечает на поцелуй. Руки физика привычно обнимают чужую шею,  давая языку Дазая раздвинуть губы и проскользнуть в рот. Температура в комнате, кажется, повышается на несколько (сотен) градусов, из-за чего Чуя делает довольно решительный шаг. Он откидывается на кровать, затягивая Осаму за собой.

—Чу, ты уверен? – голос Дазая слегка приглушённый, хриплый и до одури сексуальный.

—Да, чёрт возьми, уверен. Я хочу тебя, Осаму. – чистая правда, которая заставляет Накахару краснеть ещё больше, вспыхнуть словно спичка.

Верно, раньше секс был просто не самым приятным способом удовлетворить своего парня, но сейчас Чуя почти уверен, что с Дазаем будет по-другому.Хочет заняться этим с человеком, которого действительно любит.

Литератору крышу сносит окончательно. Он вовлекает Чую в ещё один поцелуй, проникая прохладными подушечками пальцев под ткань домашней футболки. Всё-таки, ему невероятно нравится когда Накахара называет его по имени.

Ладонь поглаживает подтянутый живот, поднимаясь к груди и сжимая затвердевшую бусину соска между средним и указательным пальцами. Одно весьма эффективное движение заставляет Чую тихо простонать в поцелуе, слабо сжимая рубашку на спине Дазая в руках.

—А ты у нас чувствительный. – литератор коварно усмехается, припав губами к тёплой шейке.

Накахара судорожно втягивает воздух носом и откидывает голову немного назад, пока вторая ладонь Осаму уже проникла под его футболку. —Мхм, завали... Агх!

Договорить ему, очевидно, не даёт Дазай, который провёл языком вдоль шеи Чуи, оставляя за собой влажную дорожку и оттягивает зубами нежную кожу. —Так здесь твоё слабое местечко.

Улыбается зараза. Накахара этого не видит, но чувствует больше на интуитивном уровне.

—Давай проведём небольшое исследование и поищем ещё. – Осаму медленно убирает руки под недовольный вздох физика, что вырвался по совершенной случайности.

Он одним движением снимает с Чуи футболку полностью, после чего проворачивает тоже самое с нижней частью одежды. Взгляд кофейных глаз с нескрываемым обожанием разглядывают обнажённое тело Накахары и Дазай готов поклясться, что поставит как минимум памятник своему терпению. Стройные ножки, аккуратные изгибы талии, бледная кожа, огненные волосы рассыпаные по поверхности подушки и закрепляющим фактором становится красные щёки Чуи. От одного вида этой картины внизу живота заказывается узел, штаны становятся теснее с каждой минутой.

Дазай проводит ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя ногу Накахары согнуться в колене, а тело под ним предвкушающе вздрогнуть. Осаму начал покрывать поцелуями мягкую кожу, попутно оставляя багряные следы и укусы. Чуя тихо стонет и выгибается в пояснице, сжимая в кулачках тёмную простынь.

Значит, шея, бёдра, грудь – самые чувствительные места. Ах, да, ещё уши. Дазай заметил, что Накахара может быстро возбудиться если ласкать ушки. Литератор создал для этих знаний отдельную папку у себя в голове. За сегодняшнюю ночь он явно её пополнит.

—Выбери число от одного до четырёх, сладкий.

Чуе требуется несколько секунд, чтобы сконцентрироваться хоть на чём-то и прогрузить информацию. —Ну, допустим два.

Осаму самодовольно ухмыляется, оторвавшись от бёдер физика и нависает над ним. —Для первого раза нормально. Значит, ты у меня сначала кончишь от языка.

—Погоди, так нечестно.

Дазай удивлённо приподнимает бровь. —Что?

Накахара пытается перебороть адское смущение и демонстративно смотрит на тело Осаму. —Ты одетый.

—А ты хочешь это исправить?

Чуя согласно кивает, начиная расстёгивать пальцами пуговицы рубашки. Литератор находится в бинтах, но даже так Накахара с уверенностью может сказать, что его тело просто прекрасно.

—Ты закончил? Что ж, а теперь... – Дазай откидывает элемент одежды в сторону и ставит Чую в коленно-локтевую позу, на что получает удивлённый вздох. Он проводит языком по ягодице, задерживаясь около сжатого колечка мышц.

—Дазай, что ты...? – последнее слово растворяется в стоне, так как Накахара чувствует, что язык Осаму проник внутрь.

Ох, блять. Физик чувствует как в нём двигается горячий, проворный язык Дазая, прислоняясь к стенкам и скользит глубже. Обычно в такие моменты только партнёр получал удовольствие, но сейчас его в огромном количестве доставляют Чуе. Это непривычно, немного неловко, но так приятно.

Чуя уткнувшись лбом в кровать, прогибается в спине, а его ноги чуть дрожат, как и голос. Дазая такая реакция, очевидно, вполне удовлетворяет, поэтому он направляет язык глубже, слыша громкий стон физика в перемешку с его именем. Накахара чувствует, что на самом деле скоро кончит только из-за языка всевидящего Дазая. В экстрасенсы заделался, сволочь такая. В голове крутится многочисленное количество различных ругательств, но не одно не может сконструироваться в нормальное слово. Единственное на что сейчас способен Чуя – это пропитанные дрожью стоны и тихий скулёж. Возможно, он выглядит со стороны беспомощно, жалко, или банально постыдно.

Но. Как же это охуенно.

—Н-нет, я сейчас... мха-х! – не успевает рыжик предупредить, как через мгновение кончает с протяжным стоном.

Осаму улыбается, облизывая свои губы и вновь перемещает Чую на спину. —Я так понимаю, у тебя смазки нет?

—В верхнем ящике тумбы... – Накахара тяжело дышит, пытаясь привести сбитое дыхание в норму.

Дазай удивлённо смотрит на физика, но потом весело хихикает, потянувшись рукой к заветной тумбочке. —Откуда? Ты давно планировал затащить меня в постель?

Чуя внезапно осознаёт происходящее и густо краснеет, отворачивая голову в сторону. —Вообще, скорее да, чем нет...

—Ха, ясно. Так мой малыш Чу совсем изголодался? Сколько лет у тебя никого не было? – Осаму достаёт флакон, обильно покрывая пальцы смазкой. Он говорит так много, чтобы отвлечь Накахару от предстоящих событий.

—Около трёх. – честно признаёт Чуя, содрогнувшись всем телом, когда почувствовал палец литература около заднего прохода.

—И ты до этого как справлялся? Самоудовлетворения тебе хватало? – спрашивает Дазай, а его голос приобретает серьёзные нотки как и лицо. —Сейчас может быть неприятно, но я больно не сделаю.

Накахара кивает, отвечая сразу на два вопроса-утверждения, хотя сам знает насколько это больно. Ему правда хочется верить Осаму, однако опыт прошлых отношений не забывался от слова совсем.

—Ну и когда ты делал это в последний раз? – Дазай оглаживает кончиком пальца сжатое колечко мышц и чуть поддаётся вперёд корпусом, чтобы быть ближе к Чуе.

—Недавно...когда думал о тебе. – то ли на него так влияет положение дел, то ли Накахары решил просто откровения устроить, но говорит, на удивление, правдивые вещи.

Осаму удивлённо смотрит на Чую, который бегает взглядом по комнате, лишь бы не встречаться с кофейными глазами напротив. Литератор усмехается и медленно вводит один палец внутрь. —Я тоже.

На этот раз очередь поражаться перешла к Накахаре, но ничего сказать ему не дают губы Дазая, что сейчас накрыли его собственные. Чуя издаёт какой-то вздох в поцелуе, так как ощущения не из самых приятных, но очень далеки от определения «больно».

—Мхм, погоди, это же необязательно.

—Ты о растяжке? Нет, Чуя, это как раз обязательно. Стоп... – Осаму изумлённо смотрит на непонимающее выражение лица Накахары, а где-то в грудной клетке накапливается нехилая волна гнева. —Только не говори, что тот ублюдок вошёл в тебя без подготовки.

—Ну... да? Это сильно плохо? Он говорил, что пальцы совсем необязательны и без них тоже самое будет по ощущениям.

Дазай тяжело вздыхает, прикрывая пушистые веки. —Чу, запомни, секс – это приятный процесс и если тебе очень больно, то твой партнёр просто идиот. В его задачи входит сделать тебе хорошо, понимаешь о чём я? 

Накахара немного недоверчиво смотрит на Осаму и склоняет голову чуть на бок. —Даже крови не будет?

Всё. Приплыли. Это фиаско, причём полнейшее. На лице Дазая сменяется столько эмоций, что становится не по себе.

—А она была?

Чуя запнулся, с очевидным нежеланием вспоминать его опыт в прошлых отношениях. —Да, но немного...

Литератор прикладывает указательный палец свободной руки к губам Накахары, пока вводит в него ещё один. —Чш-ш, послушай меня. То что в первый раз кровь должна быть – это миф, бред, называй как хочешь. Твой партнёр обязан позаботиться, чтобы крови, сильной боли и дискомфорта не было.

Его пальцы слегка дёрнулись, проталкиваясь вперёд. Когда тело Чуи содрогнулось, голубые глаза округлились, а изо рта вырвался громкий стон, он понял, что задел простату.

—Нашёл. – губы расходятся в самодовольной улыбке, в который раз за этот вечер.

—Подожди, подожди, подожди... – судорожно шепчет Накахара и с силой сжимает уже до этого скомканную простынь. Дазай, казалось, его совсем не слышит, ибо делает ещё одно движение, раздвигая пальцы в манере ножниц.

Чуя закидывает голову назад, упираясь макушкой в кровать и перемещает руки на плечи Осаму. Тонкие пальцы неосознанно сдирают бинты, которые и так явно потрепались. Длинные пальцы Осаму отлично подходят для тела физика, поэтому он без особых проблем попадает по нужной точке, чувствуя как тело под ним начинает потихоньку извиваться. Дазай возбуждён до предела, из-за чего внизу живота начинает неудобно тянуть, а тесные штаны только усугубляют ситуацию. В следующий момент подключается уже третий по счёту палец. Комнату заполняют сладкие стоны Чуи, так как ему сейчас дико хорошо, и тяжёлые вздохи Осаму – это уже из-за перевозбуждения. Но обоим до чёртиков жарко. Он целует Накахару столько раз, сколько сам пожелает, в абсолютно любых местах, к которым только может дотянуться. Утончённая шея попадает под раздачу многочисленных меток, включая несколько укусов.

Спустя минут десять Чуя сам смело насаживается на длинные пальцы литератора, совершенно не сдерживая стоны, ибо Дазай настоятельно рекомендовал этого не делать. Он издаёт громкие звуки, выгибается в спине, слегка дрожит и выглядит настолько привлекательно, что, кажется, на него можно смотреть вечность. Осаму шанс не упускает, так что нагло разглядывает каждую частичку изящного тела.

Какой мудак вообще смог причинить боль этому милому комочку нервов и чистых эмоций?

Физику уже становится сложно держаться и когда он чувствует что до конца ему совсем недалеко, Дазай убирает пальцы.

—П-почему ты? – всё что способен выдавить из себя Чуя. Перед глазами стоит какая-то пелена и только лицо литератора может приобрести чёткие линии. Сейчас на нём, к слову, красуется та самая ухмылка, от которой подкашиваются ноги и перехватывает сбитое дыхание.

—Я не разрешал тебе кончать. Ещё слишком рано, сладкий.

Ремень вместе со штанами летят на пол. Сквозь тонкую ткань чёрных боксёров Накахаре прекрасно видно насколько твёрд сам Осаму. Ему становится стыдно, так как это наверняка не очень приятно. Но в тоже время внутри разливается необъяснимое тепло. Чуя первый раз видит, насколько сильно Дазай его хочет. И это абсолютно взаимно.

Несколько бинтов спадает на кровать, оголяя бледную грудь Осаму, пока он сам медленно входит наполовину, давая Накахаре привыкнуть. Становится даже немного больно, но это ни в какое сравнение не идёт с тем, что причинял его бывший. Дазай продвигается дальше, внимательно наблюдая за выражением лица физика. Он наклоняется к ушку и проводит языком вдоль, слегка прикусывая мочку.

—Потерпишь немного ради меня, хорошо?

Чуя обхватывает ногами его талию, пробурчав что-то несуразное в  согласительной форме. Осаму плавно продвигается дальше, чувствуя как горячие стенки сжимают пульсирующую плоть, из-за чего с уст слетает тихое ругательство. Особых проблем не возникает от слова совсем, Накахара с лёгкостью его принимает и если раньше член Дазая казался ему действительно большим, то сейчас на языке только вертится слово «идеальный». С непривычки чутка неприятно, но когда головка задевает простату это отходит на последний план, а рот округляется в немом стоне. Осаму ждёт, боясь сделать больно, но когда Чуя буквально выкрикивает его имя, то принимает решение сделать первые движения. Тело под ним начинает дрожать, извиваться, а член Накахары тут же становится каменным, пачкая выделениями его живот.

Боже, это выглядит безумно эротично.

Настолько, что Дазай уже выстраивает некоторый темп, под убедительные просьбы Чуи сделать хоть что-то, ведь он не выдерживает. Это чувство заполненности просто сводит с ума и Накахара искренне не понимает как человек может получить столько удовольствия за каких-то пол часа. Литератор наклоняется к нему, чтобы втянуть в очередной глубокий поцелуй, заглушая стоны, а потом прошептать град комплиментов, которые он констатирует как факты. Чуе, казалось, за всю жизнь столько комплиментов не говорили как Осаму за эти несколько минут. Физик впервые чувствует себя настолько желанным и, чёрт возьми, любимым.

Через какое-то время Дазай доводит его до состояния «вроде не хочешь, чтобы это заканчивалось, а вроде кончить бы побыстрее, потому что держаться нет сил».

—Амх-а, Дазай, я-я с-сейчас...

—Знаю, сладкий.

Осаму делает несколько последних движений, после чего Чуя кончает, пока в уголках голубых глаз уже скопилось небольшое количество слёз. Не от боли, к слову. Дазай следует примеру Накахары, только предварительно выходит из него, не желая пачкать тело. Физик тяжело дышит, всё вокруг плывёт, а тело всё ещё еле видно дрожит.

Фильм, который они до этого смотрели, уже давно закончился, резинка из пучка Чуи валялась где-то на полу, вместе с их одеждой.

Осаму завалился рядом на кровать, убирая прилипшые ко лбу огненные пряди за покрасневшее ушко. —Отдохни немного и топай в душ. Я пока постельное бельё заменю.

Чуя просто кивнул, не в силах нормально соображать и пошёл в ванную комнату, захватив попути сменную одежду из шкафа. Дазай по задуманному плану собрал собственные вещи. После, принялся готовить постель ко сну.

Когда они справились с водными процедурами, то улеглись под одеяло. Рука Осаму сразу же обвила талию Накахары, а нос зарылся в рыжую макушку, что приятно пахла шампунем и была влажной.

—А ты оказывается доминантный в постеле. – внезапно произнес Чуя, расслабленно выдыхая.

—Не ври, что тебе это не нравится.

Накахара молчит.

Не нравится.

Ну, может немного.

Ладно, очень сильно нравится.

Такой человек как Чуя просто ненавидит, когда его пытаются контролировать, но с Дазаем немного по-другому. Бархатный голос, уверенная ухмылка, собственноручно придуманные прозвища. Всё это заставляет подчиниться и Накахара не против.

Чуя засыпает, а Осаму только притворяется, прислушиваясь к размеренному дыханию рыжего.

Цифры на электронных часах показывают, что уже далеко за полночь. Дазай медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить спящего рядом Накахару и, забрав попути свою одежду, направился к входной двери. Паркет недоброжелательно скрипнул, из-за чего Осаму зажмурился на несколько секунд, прислушиваясь к полной тишине квартиры. Чуя не проснулся, отлично. Дазаю такой расклад только на руку, теперь можно сбежать без особых происшествий. Он последний раз окинул взглядом коридор, как будто прощаясь. Наполовину забинтованная рука уже опускает дверную ручку с лёгким клацающим звуком, но на плечо Осаму внезапно легла чья-то рука.

—Сбежать надумал, придурок? – голос Накахары чуть охрипший, но не сулит ничего хорошего.

Дазай даже успел подумать, что ему сейчас сломают череп – в лучшем случае.

—Чиби? Ты не спишь? – он медленно повернулся к Чуе, который сейчас расположил свои руки на боках.

—Как видишь. – тонкая бровь саркастически изогнулась, а из-под пухлых губ вырвался смешок. —Почему ты пытался сбежать, Дазай?

—Погоди, как ты...

—Я не тупой. Может не супер гений, как, видимо, некоторые, но не тупой. После встречи с отцом ты сам не свой, вечно задумчивый, нахмуренный. Потом вдруг резко соглашаешься со мной переспать и специально, да, это я тоже заметил, притворяешься спящим.

То что Чуя просто знает как выглядит Осаму спящим, он решил справедливо умолчать. Тихо, слегка хрипловато сопит, иногда бурчит во сне и обязательно зарывается лицом в волосы Накахары. Физик частенько наблюдал как Дазай спит, просто боясь его разбудить. Ну и потому что он очень красивый, особенно когда молчит и не говорит всякую херню.

—Повторю вопрос, Осаму. Почему?

Дазай отвёл взгляд в сторону, закусив нижнюю губу. Его ладонь неуверенно переместилась на щёку Чуи, поглаживая кожу большим пальцем.

—Мой отец опасен, Чу. Он может навредить тебе и я...

—Именно поэтому решил бросить меня? Наверняка хотел, чтобы я подумал, что ты воспользовался мной и затащив в кровать, слинял в закат. Мудаком себя сделать решил? – Накахара недовольно сложил брови домиком и скрестил руки на груди.

Осаму посмотрел прямо в голубые глаза напротив, горько улыбнувшись. —Я люблю тебя. Никогда раньше такого не испытывал, никто не заставлял меня по-настоящему улыбаться. Кроме тебя. Да, именно поэтому решил уйти, чтобы с тобой ничего не случилось. Отец псих, он может сделать что угодно и я не позволю тебе стать его жертвой. Понимаешь...

Видимо, сегодня Чуя взял за привычку постоянно перебивать Дазая.

—Любишь? Серьёзно?

Несмотря на ситуацию, Накахаре очень приятно слышать эти слова. Их недо-отношения в принципе развились как-то само собой. Без красивых признаний, фраз «будешь моим парнем» и тому подобное. Не то чтобы это им мешало, просто очевидно друзьями их не назовёшь. Чуя в открытую ревновал, залазил Осаму на колени, а тот в свою очередь целовал, обнимал, заботился. Но никто из них таких слов друг другу не говорил. Физик был бы совсем не против услышать это ещё раз, только при других обстоятельствах.

—Поэтому бежишь поджав хвост, словно пугливая псина? – пальцы Чуи обхватили воротник рубашки Дазая, впечатывая двухметровую тушу в стену. —Сам всё решил даже не обсудив со мной? В героя играешься, скумбрия? – его голос сорвался на агрессивный шёпот. —Теперь очень внимательно послушай меня. Ты единственный кто стал для меня настолько близким человеком и единственный с кем я почувствовал себя настолько счастливым. Ты бесишь меня до потери пульса, шутишь просто ужасно глупые шутки и твоя рожа напрашивается на то, чтобы получить мой кулак, но я, сука, закрываю на это глаза, потому что определённые чувства внутри попросту не дают разукрасить тебя так, что родной папочка не узнает. А сейчас ты, ходячая мумия, поднимаешь свой ленивый зад и топаешь, даже не так, бежишь на кухню, чтобы спокойно поговорить со мной. Я никогда, слышишь, никогда не отдам тебя какому-то старпёру, который кончает от вида правильно рассортированых документов. Это понятно?

Накахара весь красный от злости, а Дазай немного ошарашенный и еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Миссия провалена. —Ха-ха-ха, старпёр, который кончает от вида правильно рассортированых документов? – на уголке его глаз даже выступили слёзы, пока сам Осаму согнулся пополам, за что ему незамедлительно отвесили слабый подзатыльник. —Ладно, ладно, сдаюсь. Но это официально было самое лучшее признание в любви в моей жизни. – чистая правда. Само содержание и слова не самое важное, когда получаешь подобное от нужного человека. В конце концов, признание полностью в стиле его любимого Накахары Чуи.

Дазай всё ещё тихо хихикая, пошёл в сторону кухни. За его спиной что-то недовольно бубнел Чуя. Всё минутное веселье как рукой смело, стоило лишь щёлкнуть выключателем в комнате. Лампочка тут же вспыхнула ярким светом, заставляя парней немного зажмуриться. Они уселись за деревянный стол около окна и молча смотрели друг на друга. Первым заговорил Осаму.

—Отец весьма понятно намекнул мне, а точнее сказал практически прямым текстом, что тебя устранят в крайнем случае. Так что я должен уйти, ради твоей же безопасности.

—Пф, плевать на него. – Чуя сонно зевнул – видимо не спать всё это время для него стало настоящим испытанием. Оно и не удивительно, учитавая какой физической нагрузкой они занимались до этого. —Ничего мне не будет. Просто жалкие угрозы.

—Нет, ты не понимаешь...

—Ну так объясни, чтобы я понял.

Дазай отвёл взгляд на колыхающиеся светлые занавески, из-за приоткрытой форточки. Посвящать Накахару во всю муть своего прошлого не очень хочется. Самым лучшим вариантом будет сделать то, что велит Озэму. Да, Осаму, что греха таить, очень хотел бы остаться с ним, больше всего на свете. Но в таком случае Чуе будет угрожать опасность. Он не простит себе если вновь разрушит судьбу дорого человека, а Накахару можно с уверенностью назвать «самым дорогим».

Поняв, что молчанка уже затянулась, физик тихо вздохнул, прикрывая рот рукой. —Слушай, давай пойдём спать. На утро, со свежей головой, всё обсудим. Мы найдём выход вместе, ладно?

—Да, конечно. – Дазай обыденно улыбнулся и поднялся из-за стола.

—Ты ведь не уйдёшь? – спросил Чуя сонным голосом, уткнувшись носом в тёплую грудь Осаму, будучи уже в кровати.

—Нет, я останусь с тобой.

—Я тебе верю.

Спустя несколько секунд оба уже потихоньку провалились в сон. И оба на сто процентов знают, что сейчас соврали друг другу.

Дазая Осаму с первыми лучами солнца уже не будет в этой квартире.

———————————————————

Слёзно извиняюсь за длинную главу, но по-другому тут было никак.

У меня к вам такой вопрос: то как я пишу вам нравится? Не ухудшилось ли качество глав, и вызывают ли они у вас какие-либо эмоции? Нормально ли идёт сюжет, интересно вам это читать? Вы переживаете вместе с персонажами? Мне очень важно знать, пожалуйста, не игнорируйте. Сама судить объективно не могу, ибо я, как выразилась одна прекрасная леди из моего окружения, самокритичная сковородка, которой не нравится буквально всё.

10 звёзд, 4 комментария:>