Миссия

Рей и Шисуи отправили на миссиюСрок неделя. — Ещё неделю этого ада, — сжимаю кулаки, наблюдая, как она молча проверяет снаряжение. Ни одной шутки. Ни одной дурацкой улыбки. 

Волк Тень крутится у её ног, бросая на меня настороженные взгляды: 

— Ты сегодня особенно... 

— Заткнись, — бросаю через плечо, даже не давая договорить. 

Рей не реагирует. Просто затягивает ремень на ножнах покрепче. 

— Выдвигаемся, — бросаю сквозь зубы. 

*Первый день.* 

Она идёт в пяти шагах сзади. Точно выдерживает дистанцию. Ни слова. 

— Ты что, язык проглотила? — оборачиваюсь на привале. 

— Нет, — она смотрит куда-то мне за спину. — Просто выполняю приказ. "Заткнись и дерись", кажется? 

Мой шаринган сам собой активируется. 

*Третий день.* 

Волк Тень приносит ей кролика на ужин. Она гладит его по голове, шепчет "спасибо". 

— Ты с животными ласковее, чем с людьми, — не выдерживаю. 

— Он хотя бы не притворяется, что меня не существует, — она режет мясо, даже не глядя в мою сторону. 

*Пятый день.* 

Нас окружают. 

Шесть ниндзя из Скрытого Дождя. Засада. 

Рей бьётся молча. Эффективно. Холодно. 

Я — в ярости. 

— Ты что, забыла, как работать в команде?! — ору, отрубая одному из нападавших руку. 

— Я прекрасно работаю, — она бросает в последнего врага сюрикен. Прямо в глаз. — Смотри. Никто не пострадал. 

*Седьмой день. Возвращение.* 

Она шагает в трёх метрах позади. Всё ещё молчит. 

— Хватит этого дерьма! — резко разворачиваюсь, хватаю её за плечо. — Что с тобой, чёрт возьми?! 

Её глаза... Пустые. 

— Ничего. Всё в порядке, сенсей. 

Это "сенсей" звучит как плевок в лицо. 

— Ты... — сжимаю её плечи так, что должно болеть. — Ты издеваешься? 

— Нет. Я учусь. Быть удобной. Не мешать. 

Что-то во мне рвётся. 

— Да ты... 

Волк Тень внезапно встаёт между нами, оскалившись: 

— Хватит. 

Я бью. 

Не её. 

Его. 

Моя рука со всей силой врезается ему в бок. Он летит через поляну, проламывая три дерева подряд. 

— ВОЛК! — её голос... Боже, её голос. Впервые за неделю в нём есть жизнь. 

Она бросается к нему, падает на колени, прижимает его голову к груди. 

— Жив? Жив?! 

Он хрипит, но лижет её руку. 

Я стою и смотрю. 

(И впервые за долгое время... 

Я чувствую себя монстром.) 

Она поднимает на меня глаза. 

— Доволен? 

Нет. 

Чёрт возьми, нет. 

Но я разворачиваюсь и ухожу. 

(Потому что если останусь ещё на секунду... 

Я сломаю что-то окончательно. 

Возможно — себя.) 

Мы возвращаемся в Коноху в гробовом молчании. 

Она — с окровавленным Волком на плечах. 

Я — с камнем вместо сердца. 

И где-то в глубине... 

Я знаю: 

Это всё — моя вина.

— Ты знаешь, что ты — мудак? — откусываю шарик данго с такой злостью, будто это голова Данзо. 

Шисуи спокойно жует свой десерт, глядя на закат: 

— Ты уже двадцать раз мне это говорила. 

— Двадцать один, — поправляю. — И я не забуду, как ты "умер" у меня на глазах. С пеной у рта, между прочим! Я потом три месяца во сне видела, как ты бьешься в конвульсиях! 

Он вздыхает и протягивает мне последнюю палочку: 

— Возьми моё данго. 

— Не отвлекай! — хватаю угощение. — Я серьёзно! Ты мог хотя бы записку оставить! "Дорогая Рей, я не труп, просто имитирую. P.S. Не ешь мою коллекцию чипсов". 

Шисуи вдруг смеётся — редкий, настоящий смех: 

— Ты съела мои чипсы? 

— Это не важно! — краснею. — Важно, что ты... 

Он внезапно обнимает меня за плечи, прижимая к боку: 

— Я вернулся же. 

— ... 

— ... 

— Чёрт, — утыкаюсь лбом ему в плечо. — Ты всё ещё мудак. 

— Знаю. 

Мы едим данго молча. Где-то внизу Волк гоняется за бабочкой и ругается на птиц. 

(А закат сегодня особенно красивый. 

И, чёрт возьми... 

Я рада, что он живой. 

Хотя никогда в этом не признаюсь.)