Сново слëзы или Какузу помоги.

— Блядь... — я схватился за дверной косяк, чтобы не рухнуть. В голове гудело, как в проклятом улье. — Ты... что тут делаешь? 

Рей свернулась калачиком на моей кровати, спрятав лицо в моей же подушке. Как в детстве, чёрт возьми. 

— Убирайся, — прошипел я, но голос сорвался. 

Она даже не шевельнулась. Только Волк поднял голову с пола и оскалился. 

— Я сказал... — шагнул к кровати, но споткнулся о пустую бутылку. 

Чёртов Какузо. Чёртов алкоголь. Чёртовы воспоминания. 

Рей всхлипнула во сне. 

— Идиотка... — плюхнулся на край кровати, голова раскалывалась. 

Она потянулась ко мне во сне. 

— Нет... — оттолкнул её руку. — Нет, нет, нет... 

Но она снова прижалась. Как тогда, после кошмаров. 

— Блядь... — лёг рядом, уткнувшись лицом в потолок. 

Пахло её шампунем. Проклятым цветочным дерьмом. 

— Ненавижу тебя... — прошептал, но она уже обняла меня во сне. 

Утро наступило слишком быстро. 

Я проснулся с её рукой на своей груди. 

— ... 

— ... 

— Чёрт... — осторожно снял её руку. 

Она хмыкнула и прижалась сильнее. 

— Просыпайся, мразь, — толкнул её, но без силы. 

— Ммм... братик... — она улыбнулась, не открывая глаз. 

Я замер. 

Потом осторожно накрыл её одеялом. 

— Идиотка... 

(Но вставать не стал.)— *Чёрт... она сейчас проснётся...* — я замер, глядя как её веки дрогнули. 

Она потянулась, потом резко открыла глаза. 

— ... 

— ... 

Её зрачки расширились. Тело напряглось, как у загнанного зверька. 

— Не ори, — пробурчал я, закрывая лицо рукой. — Голова болит. 

Она медленно приподнялась, прижимаясь к стене. 

— Ты... мы... 

— НИЧЕГО не было, идиотка! — рявкнул я, но тут же застонал от боли в висках. 

Рей осторожно потрогала своё плечо — там, где вчера остались синяки от моих пальцев. 

— Я... я уйду... 

— Уже поздно, — прошипел я, хватая её за запястье. Не сильно. Просто... чтобы она не убежала сразу. 

Она замерла. Дышала часто-часто. 

— Ты... 

— Заткнись, — я потянул её обратно на кровать. — Спи. Или я тебя прибью. 

Она уставилась на меня, как на психа. Что, впрочем, было правдой. 

— Ты... хочешь, чтобы я осталась? 

— Я хочу, чтобы ты ЗАВАЛИЛАСЬ! — рявкнул я в подушку. 

Тишина. 

Потом... 

Осторожное прикосновение к моей спине. 

— Ладно... — её голос дрожал. — Но если ты снова начнёшь орать... 

— Убью, — буркнул я. 

Она слабо засмеялась. 

И чёрт побери... это не звучало как ложь. 

(Утро было слишком ярким. Слишком тёплым. 

И я... 

Я не отпустил её руку.)

— О, какая неожиданность! — я сладко потянулась на кровати, не выпуская одеяло. — Мой любимый призрак пожаловал! Шисуи, дорогой, ты тоже хочешь присоединиться к нашей тёплой компании? 

Шисуи стоял в дверях, скрестив руки, с выражением "я слишком стар для этого дерьма" на лице: 

— Рей. Цунаде рвёт и мечет. Ты должна была вернуться вчера. 

— Ой, — я прикрыла рот рукой. — А я разве не оставила записку "Ушла становиться преступницей, не ждите"? 

Хидан фыркнул, закуривая у окна: 

— Она реально так и написала. Видел. 

— Лгал, — Волк зевнул, растягиваясь на полу. — Она три часа решала, какой цвет чернил "больше подходит для образа злодейки". 

Шисуи потирал переносицу: 

— Боже... почему я... 

— Потому что обожаешь меня! — я подскочила, хватая его за руку. — Ну признайся! 

— Нет. 

— Ой, да ладно тебе, — я повисла у него на плече. — Ты же специально пришёл, чтобы спасти меня от гнева нашей любимой Хокаге! Это так мило! 

Шисуи вздохнул и посмотрел на Хидана: 

— Как ты с этим живёшь? 

— Алкоголем, — Хидан выпустил дым колечками. — Много алкоголя. 

— Предатель! — я швырнула в него подушкой. 

— Ага, — он поймал её одной рукой. — Твой Волк уже мне всё рассказал. Про "спасибо за спасение, братик" и прочее дерьмо. 

— ВОЛК! — я обернулась к предателю. 

Тот только показал язык: 

— Он даёт мне стейки. Ты — только диетическое питание. 

Шисуи схватил меня за шиворот: 

— Мы идём. Сейчас. 

— Эй! — я болтала ногами в воздухе. — А как же мои вещи? Мои мечты? Моя новая жизнь в преступности? 

— Забудь, — Хидан бросил в меня пепельницей. 

— Я вернусь! — крикнула я уже из коридора. — С новыми силами и старыми обидами! 

Шисуи тащил меня дальше, бормоча что-то про "ненормальных" и "зарплату за риск для психики". 

А Волк бежал следом, весело виляя хвостом. 

(Потому что даже в Акацуки, даже с сумасшедшим братом... 

Дом — это там, где тебя будут вытаскивать за шкирку отовсюду. 

И я, чёрт побери, обожаю это.)— Ой, Шисуи, а давай скажем Цунаде, что меня похитили? — я болтала ногами, пока он тащил меня через лес. — Ну типа "Она так героически сопротивлялась, но злобные Акацуки оказались сильнее!" 

Шисуи даже не повернулся: 

— Нет. 

— Ну тогда скажем, что я умерла! — я задрала нос к небу. — "Она так мужественно пала в бою... кстати, можно мне памятник?" 

Волк фыркнул, бежавший рядом: 

— Надпись "Здесь лежит Рей. Наконец-то заткнулась"? 

— Ой, да ты сегодня просто фонтан остроумия! — я пнула его в бок ногой. — Ладно, тогда вариант три: я впала в кому после героического сражения. На десять лет. Лучше на двадцать. 

Шисуи вдруг остановился так резко, что я стукнулась носом о его спину: 

— Или... — он медленно обернулся, — ты можешь просто извиниться. 

— Фу, — я скривилась. — Какая банальность. Давай лучше я устрою истерику, упаду на колени и завоплю "Простите, я больше не буду!" — я тут же рухнула в грязь, хватая его за плащ. — О ВЕЛИКАЯ ЦУНАДЕ-САМА, Я НИКОГДА БОЛЬШЕ... 

Шисуи схватил меня под мышки и потащил дальше: 

— Боже, за что мне это... 

— За грехи в прошлой жизни! — весело подсказала я. — Наверное, ты там был ужасным человеком. Может, даже... библиотекарем! 

Волк вдруг залаял: 

— Впереди патруль Анбу. 

— О, отлично! — я вырвалась и побежала вперед, размахивая руками. — Эй, ребята! Я тут в плену у страшных преступников, спасите! 

Анбу замерли, увидев Шисуи. Один даже перекрестился. 

— Я... мы... 

— Не обращайте внимания, — Шисуи схватил меня снова. — Она под кайфом. 

— Я?! — возмутилась я. — Да я вообще-то героически... 

— Рей, — он пригрозил пальцем. 

— ...молчу, — я надула щеки. 

Волк поравнялся со мной, оскалившись: 

— Впервые за всю историю. 

— Ах ты... 

Но тут мы вышли на опушку, и вдалеке показались стены Конохи. 

— О боже, — я прикрыла глаза. — Родина-мать. Какое клише. 

Шисуи вздохнул: 

— Готовь свою задницу. Цунаде в ярости. 

— Ой, а я думала, это ты будешь её готовить, — я подмигнула. 

Даже Волк застонал. 

(Но если честно... 

Мне уже не терпелось увидеть, как Цунаде будет орать. 

Потому что нет лучше чувства, чем когда тебя ругают за то, что ты дома.)— Ммм... раздавливает леденец зубами ...ладно, пять минут прошли! — выплюнула палочку прямо на тротуар. — Так вот, о моём грандиозном возвращении! Давай устроим... 

Шисуи внезапно зажал мне рот рукой: 

— Слушай. 

Я попыталась его лизнуть. Не сработало. 

— Вон. — он кивнул на здание администрации. — В окне второго этажа. 

Я подняла глаза. Цунаде стояла у окна, скрестив руки. Даже сквозь стекло чувствовалось, как она излучает ярость. 

— О... — я проглотила комок. — Кажется, я передумала возвращаться. Волк! План "Б"! Немедленная телепортация! 

Волк зевнул: 

— Контракт пункт 14: "Не спасать от заслуженного наказания". 

— ПРЕДАТЕЛЬ ВТОРОЙ УРОВЕНЬ! 

Шисуи наконец убрал руку: 

— Твои последние слова? 

— "Да здравствует революция!" — рванула вперёд, но он схватил меня за пояс. 

— Неа. 

— Тогда... — я закусила губу. — "Я украла твою коллекцию порножурнал..." 

Шисуи побледнел. 

— ...ЧТО?! 

— Шутка! — выскользнула из его хватки и рванула к зданию. — Хотя кто знает, кто знает... 

Волк взвыл от смеха. Шисуи бросился за мной. 

(А Цунаде уже открывала окно. 

Боже, как же я обожаю этот цирк.)— Ой, Цунаде-сама, какая неожиданная встреча! — влетаю в кабинет, делая сальто через стол. — Вы так молоды сегодня! Новый крем для лица? Или просто гнев разглаживает морщины? 

Цунаде медленно сжимает кулаки. Бумаги на столе самовозгораются. 

— Три. Дня. Где. Ты. Была. 

— В спа-салоне! — падаю на стул, закидываю ноги на стол. — Ну знаете, массаж, маникюр, ритуальные жертвоприношения... обычный девичник с Акацуки! 

Шисуи, появляющийся в дверях, делает "умоляюще-предупредительный" жест. Игнорирую. 

— И знаете что самое обидное? — делаю трагическое лицо. — Даже злодеи-террористы делают педикюр лучше, чем в нашем салоне! 

Цунаде хрустит костяшками. 

— Я... тебя... сейчас... 

— Ой, смотрите, срочное письмо! — хватаю первый попавшийся конверт. — "Уважаемая Хокаге, пожалуйста, не убивайте Рей, она хоть и идиот, но..." 

БАМ. 

Её кулак врезается в стену в сантиметре от моей головы. 

— ...моя любимая... подушка... — вытаскиваю из дыры клочья наполнителя. 

— ВАШИ ОБЪЯСНЕНИЯ. СЕЙЧАС. 

Шисуи незаметно пятится к выходу. Предатель. 

— Ну... — кручу прядь волос. — Видите ли... я... 

Волк вдруг материализуется и кладет голову на колени Цунаде: 

— Она скучала по брату. Тому психу из Акацуки. 

ТИШИНА. 

— ... 

— ... 

— ВОЛК ТЕНЬ Я ТЕБЯ ЗАРЕЖУ СПАТЬ БУДЕШЬ В БУДКЕ! 

Цунаде внезапно разжимает кулаки. Её взгляд становится... странным. 

— Так. Значит. Ты... 

— Ничего не значило! — вскакиваю. — Просто зашла на чай! Ну и осталась на пару дней! Ну и... 

— Рей. 

— ...спала в его комнате, но это не то, о чем вы подумали! 

Цунаде медленно садится, проводя рукой по лицу: 

— Боже... мне за это не платят достаточно... 

— Можно я теперь пойду? — делаю шаг к окну. — Ой, смотрите, вон Наруто дерется с собственной тенью! 

— СИДЕТЬ. 

Плюхаюсь обратно в кресло. 

(Ну хоть попыталась. Теперь остаётся только ждать смертной казни. 

... 

Хотя, если попросить Шисуи украсть печать Хокаге, может, обойдётся выговором?)