А вот и третий этап

Третий этап экзамена начался так, как и ожидалось — с полным хаосом. 

— Следующий бой: Узумаки Наруто против Инузука Киба! 

Киба выходит на арену с уверенной ухмылкой, Акамару на плече. Наруто ковыряется в носу, явно не воспринимая ситуацию всерьёз. 

— Даже не старайся, неудачник. Ты проиграешь в первые пять секунд! 

— Ага, конечно! Я тебе покажу! 

Гонг. 

Киба бросается вперёд, используя «Четырехлапую технику», его движения стремительны, как у настоящего зверя. Наруто отчаянно уворачивается, но явно проигрывает в скорости. 

— Ты даже не можешь попасть по мне! — кричит Киба, уже занося кулак для решающего удара. 

И тут... случается неожиданное. 

Тишину разрывает громкий, отчётливый звук. 

Наруто пукнул. 

Киба застывает. Акамару взвизгивает и падает с его плеча, зажав нос лапами. 

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! 

— Э-э... тактическое преимущество? — Наруто неуверенно почесывает затылок. 

Киба, бледнея, шатается. 

— Это... химическое оружие... 

И падает без сознания. 

Публика в шоке. Хьюга Хиаши хватается за лицо. Гаара впервые за всю жизнь выглядит впечатлённым. 

— Победитель... Узумаки Наруто. 

— Я... я сделал это? 

— Следующий бой: Яманака Ино против Харуно Сакуры! 

Сакура выходит с твёрдым взглядом, но Ино лишь усмехается. 

— Ну что, Сакура-кун? Давай посмотрим, кто из нас сильнее. 

Они бросаются друг на друга, но Ино не тратит время на кулачный бой. Уже через минуту она ловит Сакуру взглядом. 

— Техника переключения разумов! 

Тело Сакуры замирает. Ино в её теле поднимает руку. 

— Я сдаюсь. 

— Победитель... Яманака Ино. 

Сакура приходит в себя и тут же понимает, что её обманули. 

— ЭТО НЕЧЕСТНО! 

— Война нечестна, — пожимает плечами Ино. 

— Следующий бой: Нара Шикамару против Тэмари! 

Шикамару заходит на арену, зевая. 

— Ну давай, раз уж так надо... 

Тэмари раскрывает веер, готовая к атаке. 

— Не жалей себя. Я не буду тебя щадить. 

— Да, да... — Шикамару смотрит на небо, потом на судью. — Я сдаюсь. 

— ...Что? 

— Слишком много trouble. 

Тэмари в ярости. 

— Ты даже не попытался! 

— А зачем? Ветер, тени... слишком утомительно. 

— Победитель... Тэмари. 

Она чуть не ломает веер от злости. 

И вот... мой черёд. 

— Следующий бой: Рей против Якуши Кабуто! 

Кабуто выходит с той же фальшивой улыбкой, но в глазах — холодный расчёт. 

— Удачи. 

— Не понадобится. 

Гонг. 

Он не ждёт. Его рука срывается с места, лезвие скальпеля блестит в воздухе. Я едва успеваю отклониться — порез на руке. 

— Первая кровь. Но это просто царапина, — он поправляет очки. — Давай посмотрим, как ты справишься с настоящей угрозой. 

Он складывает руки в печать. 

— Техника медицинского ниндзюцу: Токсин нервного паралича! 

Я прыгаю в сторону, но капли яда уже в воздухе. Одна попадает на кожу — рука немеет. 

— Чёрт... 

— Ты не будешь даже чувствовать, когда умрёшь. 

Я стискиваю зубы. Серп в левой руке. Но Кабуто уже знает мои движения. 

И тогда... я исчезаю. 

— Что? 

Я растворяюсь в тени. 

— ...Интересно. 

Он не нервничает. Просто ждёт. 

Я бросаюсь из-за спины — он поворачивается в последний момент, скальпель скользит по моему плечу. 

— Ты быстра. Но предсказуема. 

Я отскакиваю, чувствуя, как яд начинает сковывать ноги. 

— Ты проиграешь, — говорит он. — Это неизбежно. 

— Ещё нет. 

Я сжимаю серп и делаю последний рывок. 

Он улыбается — и тут же его глаза расширяются. 

Я не нападаю спереди. 

Я падаю вниз, проскальзывая под его защитой, и лезвие серпа останавливается у его горла. 

— ...Хороший приём. 

— Сдаёшься? 

Он медленно поднимает руки. 

— Кажется, у меня нет выбора. 

— Победитель... Рей. 

Я отступаю, дрожа от напряжения. Кабуто поправляет очки, его улыбка не исчезает. 

— В следующий раз я не буду столь любезен. 

— В следующий раз я не буду спрашивать. 

Он смеётся и уходит. 

Я остаюсь на арене, чувствуя, как яд медленно отступает. 

Это была не просто победа. 

Это было предупреждение.— Казекаге-сама? — Хокаге нахмурился, когда его "коллега" вдруг перестал отвечать. 

Толпа замерла. 

И тогда его лицо... поплыло. 

Кожа сползла, как воск, обнажая бледную змеиную улыбку. 

— Орочимару... — прошептал Сарутоби. 

— Сэнсэй... — шипящий голос разлился по арене, заставляя мурашки бежать по спине. — Как давно мы не виделись. 

Хаос. 

Анбу бросились вперед, но земля вздыбилась — гигантские змеи вырвались из-под трибун, сметая все на пути. 

— Рей! — Волк вцепился мне в руку, таща в сторону. — Это не наш бой! 

Но я не успела сделать и шага — холодные пальцы обхватили мое запястье. 

— А ты... интересная, — Орочимару наклонился ко мне, и его дыхание пахло гнилью. — Давай сделаем тебя... совершеннее. 

Его рука потянулась к моему лбу — там, где должна была появиться печать. 

И тогда... 

Мир вспыхнул черным пламенем. 

— Ты опоздал на свою казнь, Орочимару. 

Шисуи. 

Его кунаи вонзился в руку змея, заставив того отшатнуться. 

— Учиха... — прошипел Орочимару. — Мертвый учиха. 

— Достаточно живой, чтобы помешать тебе. 

Шисуи рванул меня за собой, и в следующую секунду крыша резиденции Хокаге взорвалась. 

Два силуэта метались среди дыма — Хирузен с посохом, Орочимару с мечом. 

— Ты стал слабым, сэнсэй! 

— А ты — жалким! 

Их клинки скрестились, и ударная волна снесла черепицу. 

— Почему... — я задыхалась, глядя на Шисуи. — Почему ты... 

— Потом, — он толкнул меня к Волку. — Уходите. Сейчас здесь будет... 

Грохот перекрыл его слова. Эдо-Тенсей — гробницы с печатями вставали по краям крыши. 

— ...Ад. 

Орочимару смеялся, смеялся, пока маски трех первых Хокаге не треснули, обнажая пустые глаза. 

— Начинаем, сэнсэй? 

И тогда Хирузен сбросил свой плащ. 

— Начинаем. 

Шисуи схватил нас обоих за плечи — и мир смялся в туннель телепортации. 

Последнее, что я видела — как черное солнце Энмы разрывает небо над Конохой.

— Ты... ты... — я тыкала пальцем в Шисуи, как будто он был призраком (что, в принципе, было недалеко от истины). — Ты должен быть мертвым! Должен! Я даже слезки пустила, когда тебя хоронили! Ну, почти пустила. Ладно, думала пустить. 

Шисуи стоял передо мной, ухмыляясь так, будто только что выиграл джекпот в лото. Его глаза — эти чертовы шаринганы — медленно вращались, словно говорили: «Да, я жив, и да, тебе не показалось». 

— Объясняй! — я скрестила руки на груди. — И если скажешь что-то вроде «это был клон» или «так и было задумано», я лично добью тебя сама. 

— Это был клон, — невозмутимо ответил он. 

— А-а-а-а! — я схватилась за голову. — Ненавижу ниндзя! Ненавижу! 

Волк, стоявший рядом, просто вздохнул и потянулся к фляге. 

— Ты же знал?! — я повернулась к нему. 

— Может быть. 

— Может быть?! МОЖЕТ БЫТЬ?! — я размахивала руками, как ветряная мельница в ураган. — Я тут переживала! А вы все... все... 

Шисуи рассмеялся и потрепал меня по голове, как несмышленого щенка. 

— Ладно, ладно, — я сдулась. — Но если ты снова «умрешь», я найду способ оживить тебя — просто чтобы убить лично. 

— Обещаю, в следующий раз предупрежу, — он улыбнулся. 

— В следующий раз?! 

Волк хмыкнул и протянул мне флягу. 

— Пей. Тебе нужно. 

Я схватила флягу, сделала большой глоток... и тут же выплюнула. 

— Это вода! 

— Именно, — Волк усмехнулся. — Ты и так уже истеришь. 

Шисуи засмеялся, а я просто застонала, плюхнулась на землю и закрыла лицо руками. 

— Я окружена идиотами. 

— Привыкай, — сказал Шисуи. 

— Я тебя убью. 

— Уже пытались. Не вышло. 

Черт возьми. Он прав.— Ладно, план такой, — я ткнула пальцем в Шисуи, — ты смотришь ему в глаза и делаешь свое «мокутомо-какутомо». — Затем повернулась к Волку: — А ты бьешь его мечом. Желательно по лицу. Очень сильно. 

— А ты? — Шисуи поднял бровь. 

— Я? Я буду остроумно комментировать происходящее. Это важная часть миссии. 

Волк просто вздохнул и схватился за рукоять меча. 

Орочимару стоял посреди разрушенной улицы, его змеиные глаза сузились, когда он нас заметил. 

— О, какая милая компания... Мертвый учиха, безликий пес и... ах да, болтливая мушка. 

— Мушка? — я фальшиво ахнула. — Я? Да я тебя в прошлой жизни в банку посадила бы! 

— Рей... — Шисуи прошептал предупредительно. 

— Ладно, ладно, работаем. 

Шисуи рванул вперед, его шаринган вспыхнул, но Орочимару лишь рассмеялся. 

— Ты думаешь, твои глаза все еще могут что-то значить? 

— Нет, — Шисуи ухмыльнулся. — Но его меч — да. 

Волк появился сзади, клинок свистнул в воздухе — но Орочимару просто растворился в змеях. 

— Черт! Где он?! 

— Над тобой, глупышка, — шипящий голос раздался сверху. 

Я отпрыгнула в последний момент, когда его рука впилась в землю вместо моей головы. 

— Ой, промах! — я высунула язык. — Видимо, зрение у тебя не только змеиное, но и слепое. 

— Ты утомляешь... 

— А ты разочаровываешь! Где драма? Где эпичные монологи? Ты же злодей, веди себя соответственно! 

Орочимару замер на секунду, будто не понимая, как реагировать. 

— ...Что с тобой не так? 

— О, много чего! Но сейчас не время для терапии. 

Шисуи воспользовался моментом — его кунаи вонзился Орочимару в плечо. Тот даже не дрогнул, просто вытащил лезвие и бросил на землю. 

— Скучно. 

— Тогда вот тебе развлечение! — я рванула руку в карман и швырнула дымовую шашку прямо ему в лицо. 

Дым заполнил все вокруг. 

— Рей, что это было?! — Шисуи закашлялся. 

— Тактическое отступление! 

— Это дымовая завеса, чтобы скрыться! 

— Ну да! И что? 

Волк просто схватил нас обоих за шиворот и потащил прочь. 

— Идиоты... 

Орочимару вышел из дыма, его лицо исказилось в гримасе ярости. 

— Вы думаете, это конец? 

— Нет, — раздался хриплый голос. 

Мы обернулись. 

Хирузен стоял за нами, его посох дрожал в руках. 

— Но это конец для тебя. 

Орочимару засмеялся. 

— Старик... Ты уже мертвец. 

— Да, — Хирузен улыбнулся. — Но я возьму тебя с собой. 

И тогда небо раскололось. 

Когда все закончилось, Орочимару исчез, а Хирузен... 

— Он... — я не могла выдавить ни слова. 

— Он сделал, что должен был, — Шисуи опустил голову. 

— Но... но... — я сжала кулаки. — Он даже не дал мне последний раз пошутить! 

Волк посмотрел на меня. 

— Серьезно? 

— Ну да! Это же важно! 

Шисуи рассмеялся, но в его глазах была грусть. 

— Он знал, что ты скажешь. 

— ...Ладно, — я вытерла лицо. — Тогда давайте найдем этого змеюку и убьем его. 

— А план? 

— Тот же! Ты — глаза, ты — меч, я — остроумные комментарии. 

Волк покачал головой. 

— Мы все умрем. 

— Ну хоть весело!