Между сном и реальностью

- Рей! Просыпайся, чёрт возьми!

Голос Хидана. Грубый, раздражённый, но... живой. Я резко открываю глаза. Передо мной - его перекошенное от злости лицо, а за спиной - привычный храм Акацуки.

- Ты что, бл*, реально уснула на моём ритуале?! - он тычет в меня серпом. - Я тут бога вызываю, а ты храпишь!

Я трогаю лицо - мокрое от слёз.

- Ты... ты живой?

- О чём ты, психопатка? - Хидан смотрит на меня как на умалишённую. - Конечно живой! Хотя после такого кошмара точно захочу умереть...

Я оглядываюсь. Шисуи спокойно сидит в углу, читает свиток. Волк Тени дремлет у его ног. Итачи брезгливо смотрит на меня.

- Так это... сон? - голос дрожит.

- Очевидно же, - фыркает Хидан. - Хотя если ты хотела меня убить во сне - это мило.

Я вдруг бросаюсь к нему, обнимая изо всех сил. Он застывает в шоке.

- Э-э... ты чего?

- Заткнись, - шепчу я, зарываясь лицом в его плащ. - Просто... заткнись.

Шисуи поднимает бровь:

- Приснилось что-то плохое?

- Ты умер, - говорю я. - И он умер. И Волк. И всё было ужасно.

Волк Тени поднимает голову:

- Гав.

- Даже он?! - Хидан фыркает. - Ну ты и мрачный ублюдок, если тебе такое снится.

Я отпускаю его, вытирая лицо.

- А что ты делала во сне, когда мы все померли? - с сарказмом спрашивает Хидан.

- Шутила, - хмуро отвечаю я. - До самого конца.

Наступает тишина. Потом Хидан громко ржёт:

- Вот бл*! Даже в кошмарах ты невыносима!

Итачи вздыхает:

- Может, хватит спать на собраниях?

Шисуи молча протягивает мне платок.

А я сижу, сжимаю кулаки и думаю - чёрт возьми, как же хорошо, что это всего лишь сон.

Но почему-то до сих пор болит сердце.

И почему-то я незаметно прячу в карман клочок шерсти Волка - на всякий случай.

Вдруг это не просто сон?

Вдруг...

- Эй, псина, - шепчу я Волку. - Если вдруг мне снова приснится эта хрень - разбуди, ладно?

Он смотрит на меня своими жёлтыми глазами...

И медленно машет хвостом.

Что ж.

Пожалуй, этого достаточно.

А Хидан уже орёт:

- Так, хватит нюни распускать! Кто-то ведь должен дочитывать этот ритуал!

Я ухмыляюсь:

- Может, перед этим проверим, не детские ли у тебя свечи?

Он замирает...

И бросается проверять.

Да.

Определённо, реальность гораздо лучше.

Даже если в ней есть бессмертные психи, уставшие учихи и слишком умные волки.

Главное - они здесь.

Живые.

И я пообещаю себе одно - никогда не дам этому кошмару стать явью.

Ну или хотя бы придумаю более смешные шутки перед концом.

- р-р-р-ей... просыпайся... 

голос будто сквозь вату. я открываю глаза - передо мной лицо хидана, но что-то не так... его кожа покрыта трещинами, как в том кошмаре. 

- братик... ты... 

- кто твой братик, глупышка? - его рот растягивается в неестественной ухмылке. 

я резко отползаю назад и натыкаюсь на кого-то. оборачиваюсь - шисуи. но его глаза пустые, без зрачков, а изо рта течет черная слизь. 

- н-нет... это же сон... я проснулась... 

- какой сон? - раздается скрипучий голос за спиной. 

медленно поворачиваю голову. 

джашин. 

но теперь у него мое лицо. 

- мы же только начали играть, сестренка... 

я вскрикиваю и... 

...просыпаюсь в холодном поту. вокруг темнота. я в своей комнате в деревне. 

- слава богам... 

но тут скрипнула дверь. в проеме силуэт с красными глазами. 

- спишь, глупышка? - это голос шисуи, но... слишком хриплый. 

я медленно тянусь к кунаю под подушкой, когда... 

...снова просыпаюсь. на этот раз в пещере акацуки. хидан трясет меня за плечо: 

- сколько можно орать по ночам? 

но когда я вглядываюсь в его глаза - там нет радужки. только черные пустые зрачки. 

- о, заметила? - он ухмыляется. - может, теперь поймешь... 

я отчаянно щипаю себя за руку. 

больно. 

очень больно. 

но я не просыпаюсь. 

- добро пожаловать в настоящий кошмар, - говорит мое отражение из угла пещеры. 

а где-то вдали воет волк. 

но это не мой волк. 

это что-то другое. 

что-то... 

голодное.

Куда я попала? Это же мир наруто? Эй хагорома ты меня слышешь? Что происходит что за чертовщина? Мне страшно... - Рей, дыши... просто дыши... 

мой собственный голос звучит чужим эхом в голове. пальцы впиваются в холодный камень подо мной - это реально. слишком реально. 

хидан наклоняется ближе, и теперь я вижу - его зрачки сужаются, как у кошки перед прыжком. 

- что, испугалась? может, позовёшь своего волчка на помощь? 

из темноты раздаётся хруст костей. медленно, по капле, проявляется силуэт. 

- гав... 

но это не его голос. это звук, будто десятки голосов скрипят в унисон. 

шисуи вдруг хватает меня за руку: 

- это не сон. это ловушка джашина. он в твоей голове. 

- как... как выбраться? 

мой "брат" смеётся, и его челюсть неестественно провисает, как у марионетки: 

- а зачем? здесь так весело... 

в углу шевелится моё отражение - его шея вытягивается, пальцы скрючиваются в когти. 

- давай поиграем, сестрёнка... в ту же игру, что и тогда... 

я закрываю глаза. 

нет. 

нет-нет-нет. 

- не убежишь... 

открываю. 

пещера пуста. только луна светит в расщелину, освещая три фигуры на полу. 

волк. 

шисуи. 

хидан. 

мёртвые. 

а на стене над ними - огромная кровавая надпись: 

"ВСЁ ЕЩЁ ДУМАЕШЬ, ЧТО ЭТО СОН?" 

из теней выползает оно. 

с моим лицом. 

с моим голосом. 

- привет, я - твой самый первый кошмар... 

я открываю рот, чтобы закричать... 

...и просыпаюсь в своей постели. 

сердце колотится, как сумасшедшее. за окном поёт птица. 

- боже... 

я тянусь за водой и замираю. 

на стакане - кровавый отпечаток пальцев. 

а в углу... 

в углу кто-то дышит. 

- опять? - шёпотом спрашиваю я. 

из темноты раздаётся знакомый скрип: 

"всегда..."

- Гав. Только не ори, - раздаётся хриплый голос прямо над ухом. 

Я резко дёргаюсь и упираюсь в мокрый нос Волка. Его жёлтые глаза светятся в темноте, как два проклятых фонаря. 

- Ты... ты же мёртвый... 

- Очевидно, - Волк оскаливается. - Но кто-то же должен тебя будить, когда ты засыпаешь в самых неподходящих местах. 

Я оглядываюсь. 

То самое поле. 

Те самые трупы. 

Шисуи с пустым взглядом. 

Хидан с торчащим из груди серпом. 

И... 

- Привет, сестрёнка, - говорит моё отражение, сидя верхом на теле Волка. - Ну что, поняла наконец? 

Я медленно поднимаюсь, вытирая ладонью кровь с губ. 

- Поняла только одно - у тебя ужасное чувство юмора. 

Джашин (а это точно он, хоть и с моей рожей) наклоняет голову: 

- Я... смешной? 

- Да ты просто ходячее клише! - я размахиваю руками. - Тёмная пещера? Есть. Мёртвые друзья? Есть. Жуткий голос? О да! Может, ещё летучих мышей призовёшь для антуража? 

Волк вздыхает: 

- Она и тут шутит. 

- А что мне ещё делать? - я показываю на Джашина. - Посмотрите на него! Вытянутая шея, чёрные ногти... Боже, да ты как зомби-версия моей бабушки после её "омолаживающих" зелий! 

Джашин скрипит зубами (брр, этот звук!) и делает шаг вперёд. 

- Ты... смеёшься... над смертью... 

- Ну конечно! - я отступаю к "трупу" Хидана. - Знаешь, сколько раз этот придурок "умирал"? Я уже потеряла счёт! 

И тут... 

Палец Хидана дёргается. 

Я замираю. 

- Э... Волк... 

- Вижу, - рычит он. 

Джашин тоже замечает. Его (моё?) лицо искажается яростью. 

- НЕ-Е-ЕТ! 

Хидан резко садится, выдёргивая серп из груди. 

- БЛ*ТЬ, БОЛЬНО ЖЕ! 

Я хлопаю в ладоши: 

- Вот это поворот! Братик, ты как? 

- Как дерьмо, - он плюёт кровью. - Но если этот урод думал, что от меня так легко избавиться... 

Шисуи вдруг кашляет и тоже поднимается. Его глаза... Снова горят мангекё. 

- Рей... - он хрипит. - Отойди. 

Джашин ревёт (серьёзно, у него теперь пасть до пупа разъезжается) и... 

- ВОЛК! 

- Уже бегу! - псина вцепляется ему в глотку. 

Хидан плюётся: 

- И когда это вы стали такой дружной командой? 

Я хватаю его серп: 

- После того, как ты в пятый раз "окончательно" умер! 

Бой начинается снова. 

Но теперь... 

Теперь я знаю правду. 

Это не сон. 

Это не явь. 

Это где-то посередине. 

И если уж умирать - то с громкой шуткой на устах. 

- Эй, Джашин! - кричу я, уворачиваясь от его когтей. - Если я тебя убью, я смогу занять твоё место? Буду богиней беспричинного пафоса и плохих спецэффектов? 

Волк стонет: 

- Она сошла с ума. 

Шисуи улыбается: 

- А разве была вменяемой? 

Хидан просто орёт: 

- ЗАТКНИСЬ И БЕЙ, ИДИОТКА! 

И я бью. 

Потому что это единственное, что остаётся делать, когда вокруг - кромешный ад, а в руках - лишь тупой серп и тупые шутки. 

Но знаете что? 

Этого достаточно. 

Всегда достаточно.