Глава 2

Наша дальнейшее общение носит сугубо деловой характер, в какой-то момент даже начинает казаться, что последняя фраза была плодом моего воображения. Когда мы пришли к согласию по всем вопросам, сотрудничество и вовсе сошло на нет. Теперь моими главными собеседниками стали юристы Архипова и технологи завода.

В субботу, как и собирался, отправляюсь в клуб. Удобно расположившись за столиком, который заранее забронировал, рассматриваю танцующих девушек. Жара заставила их оголиться по максимуму, поэтому есть чем насладиться. Взгляд цепляется за знакомое личико. Вселенная, ну ты серьезно!!! Я хотел отвлечься от нее, а не на нее! Тело в откровенном синем платье, словно тростинка, покачивается в такт мелодии. Она периодически переговаривается с какой-то темненькой девушкой, наверное, ее подруга. Изредка распущенные волосы падают на лицо, но Лика их откидывает назад. Спустя пару песен, к ней подкатывает какой-то тип, которого она отшивает. Я же правильно понимаю его побег? Мне даже доставляет нездоровое удовольствие вот так подглядывать. Еще несколько парней совершают неудачные попытки знакомства. Не к месту вспоминается ее строгий образ училки и металлические нотки в разговоре. О да, она может первоклассно послать.

Девушки перемещаются к барной стойке и заказывают коктейли. Очередные навязчивые кавалеры прилипают к ним. Поначалу ситуация выглядит нормально, но чем дольше наблюдаю, тем меньше мне нравится происходящее. Когда один из них хватает брюнетку за руку и куда-то тянет, спешу туда.

— О, Давид, — Лика первая замечает мое появление и бросается в объятия. Ее заплетающаяся речь порядком удивляет.

— Молодые люди, оставьте девушек в покое. Вы же видите, они не хотят с вами разговаривать.

— Парень, ты бы шел своей дорогой, — первый включает быка.

— А мы с ним, — выдает подруга. Она кажется чуть трезвее и соображает оперативнее. – Мы тебя заждались, — обижено выпячивает нижнюю губу. Она случаем не актриса?

— Не многовато для одного? Может, поделишься? – грубо ржет второй.

— Простите, парни, я не делюсь. Самому нужны.

Поправляю Лику, которая чуть сползла с моих рук.

— Девочки, нам пора домой, я устал.

Подозреваю, что мое имя ей о чем-то говорит, раз брюнетка без лишних вопросов мигом хватает обе сумочки и разворачивается к выходу. Повезет же ее мужу, сообразительная барышня. Придерживая Лику, тащусь следом. Нам просто невообразимо подфартило, что меня не отметелили, а их не изнасиловали. Хотя я приметил недалеко от нас охрану, те могли и подоспеть.

Несуразной компанией подходим к моей машине.

— Спасибо вам, Давид. Меня зовут Ира. Сейчас вызову такси, и мы поедем.

— Пожалуйста. Нет уж, я сам вас отвезу, садитесь.

Лика непривычно молчалива и покорно садится на переднее сидение, Ира сзади. Девушка называет адрес, и мы отправляемся. Возле подъезда она предлагает Лике остаться у нее, но та отказывается.

— Ну вы даете. Куда тебя вести?

— Давид, я не хочу домой, — она непривычно капризничает в ответ.

Удивленно разворачиваюсь к ней и тут же жалею. Лика чуть наклонилась вперед, и мне прекрасно видно ложбинку между грудей в глубоком вырезе платья. С уверенностью могу сказать, что белья там нет.

— Лика, не беси, — не удается сдержаться. – Называй адрес.

— А если нет? – пьяная улыбка не менее соблазнительна, чем трезвая. Боже, дай мне сил...

— Что за детский сад? Тогда отвезу к Семену Васильевичу.

— Нет-нет-нет! – сбивчиво тараторит. — Он не должен видеть меня такой!

Противное чувство ревности и зависти выходит на первый план и неприятно колит в груди. А мне, значит, можно? Ну да, кто я такой? Всего лишь мимолетный знакомый.

— Лика!

— Что-то у тебя слишком жарко в машине, — проводит пальцами по краю декольте. Эта шнуровка посередине еще в клубе привлекла меня.

Твою мать, я тут из последних сил пытаюсь держать свое желание в купе со злостью под контролем, а она специально дразнит!

— А так? — Включаю климат-контроль.

— Все равно, — прискорбно вздыхает.

Она поднимает подол и начинает им махать, создавая "ветерок". Только не смотри, только не смотри... Но взгляд мимолетно падает на открывшийся вид: стройные светлые ноги, между которых виднеется кусочек черной ткани. Молодец, Давид, теперь у тебя окончательно встал! Единственная надежда на ледяной душ. Дожить бы до него. Надо отвлечься: молекулярная формула Магния глицината — C4H8MgN2O4. Не помогает. Подгруппа углерода: углерод, кремний, германий, олово, свинец, флеровий. Подгруппа азота: азот, фосфор, мышьяк, сурьма, висмут, московий. Что еще вспомнить...

— Давид, когда мы уже поедем?

Вздрагиваю от неожиданного прикосновения к волосам.

— Когда ты соизволишь сказать, куда тебя вести, Лика.

— Я не знаю, — по-детски хлопает густыми ресницами и пожимает открытыми плечами.

— Я тоже, девочка, — устало вздыхаю. Не так я планировал провести сегодняшнюю ночь, совсем не так.

— Я не девочка! Мне между прочим двадцать девять!

— Какие мы большие, — против воли дразню. Мы все еще застряли во дворе Иры. Вокруг полная тишина, все спят по своим кроватям. – А дяде Давиду двадцать девять (тоже), но он прожил две жизни за одну.

— Тогда ты не дядя. Давай к тебе?

Давлюсь воздухом и закашливаюсь. Лика по-свойски хлопает по спине. Издевается, не иначе.

— Сдаюсь. Положу тебя в другой комнате.

— Как скажешь.

Посмотри-ка, какая покорная, не наврала.

Через двадцать пять минут паркуюсь возле дома и помогаю ей выйти. Стараясь не перебудить всю округу, веду девушку в подъезд. В лифте Лика прижимается и произносит ласкающим шепотом:

— Давид, я люблю пожестче.

Смотрю в затуманенные алкоголем глаза и окончательно пропадаю. Опускаю взгляд на губы: я сразу приметил, что она их подкачивала, но сделано аккуратно, не вульгарно. Ничего не отвечаю, чтобы не провоцировать ее. Заходим в квартиру. Лика наклоняется, чтобы снять обувь, платье задирается и оголяет край аппетитной задницы. Да она издевается! Я вспоминал формулы, не помогло... Мама с папой занимаются сексом... Ну фу, вроде получше стало.

— И что мне с тобой делать?

— А что ты хочешь? – смотрит снизу вверх, поправляя тонкую бретельку платья.

— У-у-у... — Такие вещи лучше не произносить вслух. — По-хорошему в тебя надо влить сорбент, витамин С и уложить спать.

— Но сначала лучше хорошенько выебать.

— Да что ж тебя Архипов совсем не удовлетворяет, что ты полезла на первого встречного? — бурчу себе под нос.

— Что? — Она ослабляет шнуровку, спускает лямки, и платье падает вниз.

— Ничего... Уже ничего...

Не могу отвести глаз от молодой стоячей груди. Вид небольших, но наливных полушарий отключает мозг. Ласкаю взглядом тонкую талию и упираюсь в то, что с трудом можно назвать трусиками: еле заметный микроскопический кусочек черной прозрачной ткани. Она серьезно так разгуливала среди мужиков, которые пришли в клуб с одной целью: найти и отыметь какую-нибудь девушку?! Впрочем, как и я. Нет смысла строить святого, коим не являюсь. Одно но, я видел с какой легкостью она отшила нескольких парней, и вмешался только тогда, когда ситуация стала выходить из-под контроля.

— Накажи меня, чтобы я была покорной девочкой.

Да бля, похер, я тоже хочу трахаться. Пусть простят меня родители! Все, терпение закончилось. Резко прижимаю ее к стене, получая в ответ одобрительное "да". Сейчас ее губы не накрашены. В следующий раз попрошу воспользоваться той самой красной помадой. Хочу видеть ее отпечатки на своем теле и члене.

Я не буду спрашивать о том, не пожалеет ли она на утро о происходящем сейчас. Потому что мы оба будем завтра проклинать эту ночь. Но я не против рискнуть.

Лика выгибает спину, прижимаясь ко мне. Какая голодная девочка, видать совсем не удовлетворяет ее папик. Едкие слова так и торопятся слететь с губ, только после них уже ничего не будет, ее туман вожделения рассеется, поэтому держу язык за зубами.

— Как ты хочешь? — перехожу на шепот.

— А ты?

— Лика, хватит игр, — начинаю раздражаться. Это уже не смешно!

— Я не играю. Я люблю подчиняться, и когда меня жестко трахают. С поправочкой: в пределах разумного. Можно тебя раздеть?

Она меня с ума сведет! Что ж, получит за все сегодняшние приключения.

— Раздень, — пытаюсь придать голосу больше строгости.

Опустив голову, она задирает поло и стаскивает с меня. С интересом слежу за ее действиями, хотя чаще любуюсь на вид обнаженной аппетитной груди и затвердевших сосков. Рот наполняется слюной от желания облизать их. Ее тонкие пальчики расстегивают ремень, и в голову прокрадывается дикая идея. Не уверен, что девушка одобрит, поэтому стоит расставить все точки над и:

— Лика, я хочу тебя наказать.

Она замирает и покорно ждет продолжения. Я стою в расстегнутых джинсах. Пожалуй, пока останутся так.

— Как там у вас правильно делают? Кажется, договариваются о стоп-слове?

— Да.

— Пусть будет «Барий».

Кивает, закусив губу. Еще утром я и не подозревал, что таит в себе эта малышка. Сейчас она за все ответит.

— Отдай ремень, и пойдем со мной.

С большим трудом получается держать маску холодного и невозмутимого человека. Я же горячий южный парень, мне необходимы эмоции! Но раз ей надо так, придется подстраиваться.

— Подойди к дивану и перегнись через подлокотник.

Ни звука: покорность и исполнительность.

Трусики можно не снимать, потому что эту ниточку сложно назвать препятствием. Металлической бляшкой провожу между ягодицами. От холода ее кожа покрывается мурашками. Очень аппетитно. Черт, я никогда никого не шлепал, в голове выглядело гораздо проще, чем на практике. Складываю пополам ремень и легонько замахиваюсь. Лика вздрагивает от удара, но молчит. Где-то на четвертом я понимаю, как правильно бить.

— Ты сегодня плохо себя вела. Надела платье не подобающее настоящей леди, приковывала внимание похабных самцов.

Пояс со свистом отскакивает от покрасневшей кожи.

— Лика, как ты считаешь, хватит?

— Как ты скажешь.

Бросаю в сторону отслуживший и уже ненужный инвентарь. Иду на кухню и достаю кусочек льда из морозилки. Интересно, Лика и сейчас не пикнет? Провожу холодным кубиком по травмированной коже. Она легонько дергается, крепче сжимая губы. Вот же упрямая зараза. Теперь мне из принципа хочется заставить ее сдаться.

— Теперь хорошая девочка, — кидаю остатки в стакан и провожу ребром ладони по позвоночнику к шее. Массирую затылок. – А хороших девочек хвалят и поощряют.

Возвращаюсь к торчащей попке и, присев на колени, оттягиваю подобие трусиков: ее мокрая промежность заставляет поджаться мои яйца. Но не будем торопиться. Пальцами раздвигаю розовые складочки и нахожу клитор.

— Когда ты почувствуешь приближение оргазма, должна незамедлительно сказать мне. Поняла?

— Да.

Медленно ласкаю затвердевшую горошину в ожидании реакции.

— Я почти... — раздается тяжелый грудной голос, и я отстраняюсь.

Спустя пять минут возобновляю стимуляцию с чуть большей силой. Лика впивается ногтями в мягкую обивку. Надо было зафиксировать руки, мое упущение. В следующий раз буду умнее. Ощущение склизкой влаги на подушечках пальцев кружит голову. С трудом терплю, дабы не засунуть туда свой нос, чтобы вдохнуть ее запах, и рот, чтобы попробовать вкус.

— Я рядом...

Снова отстраняюсь. Все же не удержавшись, облизываю конечность. Ебать, это блаженство. Почему я еще не там!!!

Третий раз погружаюсь в ее складочки и потираю клитор. Обвожу набухший вход, истекающий влагой. Да почему мы должны мучиться и оттягивать самое приятное!

— Я сейчас кончу, — она практически воет.

— Кончай. Я разрешаю кричать. – Ускоряю движения.

Лика вздрагивает и протяжно стонет. Приспускаю одежду и натягиваю презерватив. Вхожу сразу и до упора, набирая бешеный темп. Девушка выгибается, пытаясь отстраниться, но я трахаю ее, не дав отойти от первого оргазма. О да, ей сейчас неприятно, но зато потом будет еще лучше. По такому количеству смазки член скользит с наименьшим трением. Черт, я могу долго не продержаться и не исполню свою задумку. Лантаноиды: ланта, церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, а дальше? Сбился. От досады шлепаю по раскрасневшимся ягодицам Лики, которая выгибается, но молчит. Упрямица! Она перестает дергаться, значит, первый этап прошел, сейчас уже приятно. Вспомнил: гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий.

— Когда будешь кончать, произнеси мое имя. – Ну а что, надо пользоваться положением.

Яйца бьются о разбухшую женскую плоть, пошлые шлепки услада для моего слуха. Какое же это наслаждение находиться внутри нее. Схватив за волосы, оттягиваю Лику на себя. Нет сил терпеть, с протяжным стоном изливаюсь внутри, получая долгожданную разрядку. В этот самый момент она кричит:

— Дави-и-ид...

Это какое-то сумасшествие! Покидаю ее влагалище и пытаюсь отдышаться. Девушка обмякла и не шевелится. Вот что значит заебал, в прямом смысле этого слова.

Все-таки снимаю тряпочку, которая потеряла всякие виды и отношу Лику в душ. Сам привожу ее в порядок, кое-как мылом смываю косметику, после чего заворачиваю в полотенце и усаживаю на стульчик дожидаться меня. Всерьез опасаясь за ее состояние утром, волоку на кухню, где развожу аскорбат натрия, а следом сорбент.

— Прости, я совсем не шарю в этих ваших БДСМах. Сделал то, на что хватило фантазии, — аккуратно выпаиваю ей оба стакана и забираю на руки.

— Для первого раза ты меня отлично вымотал, — она с трудом говорит.

Доверчиво прижавшись к груди, девушка отключается. Уношу ее в спальню и укладываю в постель. Сам не замечаю, как мигом вырубаюсь.

Проснувшись, медленно потягиваюсь. Приятные отголоски ночи заставляют желать продолжения. Но Лики рядом нет. Только сейчас понимаю, что за хлопок разбудил меня. Так звучит закрывающаяся входная дверь. Она ушла.

Кажется, мы облажались... Я облажался...