Глава 22: искренность

Служанки, сосредоточенно и с почтением, собрали вещи Бель в её прежних покоях. Старые, некогда привычные предметы были аккуратно упакованы, и теперь всё было готово к её отъезду. В доме царила напряжённая тишина, словно все понимали, что это прощание — окончательное, и что всё, что связывало Бель с этим домом, должно остаться в прошлом.

Алисия, собрав всю свою внутреннюю силу, стояла рядом с Густаво, держа его за руку. Она чувствовала его тепло и уверенность, ощущала поддержку, словно весь дом теперь принадлежал ей, словно она была его настоящей хозяйкой. Её взгляд был спокоен, осанка — величественна, а её роскошное платье подчёркивало её красоту и статус. Этот наряд был выбран с особым вниманием: Густаво всегда ценил элегантность и изысканность, и Алисия знала, что сегодня должна быть такой, какой он хотел её видеть.

Когда Бель подняла взгляд, она заметила, как Густаво смотрит на Алисию — с теплотой, мягкой уверенностью и чем-то похожим на благоговение. Когда-то, давно, он так смотрел и на неё, на Бель, но всё это было теперь лишь горьким воспоминанием. Её сердце сжалось от боли и сожаления, от осознания, что всё это навсегда потеряно. Слишком много ошибок, слишком много боли, причинённой и Густаво, и себе. Теперь рядом с ним стояла другая женщина, ставшая хозяйкой его сердца и его дома.

Бель посмотрела на Алисию — она не могла не признать, как достойно та выглядела, как уверенно держалась, будто от природы была рождена для этой роли. Алисия была воплощением достоинства, уверенности и спокойной власти. Она больше не выглядела той тихой девушкой, которая когда-то вошла в дом Густаво; перед Бель стояла женщина, за которую Густаво готов был бы сражаться до конца.

Густаво обратился к Бель, его голос был ровным, но в нём слышалась нотка окончательности.

— Я отправлю тебя за границу, — сказал он спокойно, — к людям, которые смогут тебе помочь. Они знают, кто ты, знают, что ты была частью моей жизни, и согласились принять тебя, пока опасность не пройдёт. Но больше я ничем не могу тебе помочь, Бель. Нам обоим нужно оставить прошлое позади.

Бель сжала губы, стараясь подавить эмоции. Она знала, что Густаво больше не разделяет с ней тех чувств, которые когда-то связывали их. Но было больно от мысли, что всё закончилось, что рядом с ним стоит Алисия — женщина, которая заменила её, женщина, которую он выбрал сердцем и разумом.

Когда они дошли до дверей, карета уже ждала. Густаво помог Бель занять своё место, и их взгляды встретились ещё раз, последний. В его глазах не было больше того тепла, что когда-то принадлежало ей, и Бель знала, что это прощание будет навсегда.

— Прощай, Густаво, — тихо сказала она, с трудом удерживая слёзы.

— Прощай, Бель. Береги себя, — ответил он, а потом сделал шаг назад, предоставив ей путь в новую жизнь.

Карета тронулась, и Бель, до последнего взгляда, видела, как Густаво обнимает Алисию за плечи, и она понимает, что теперь они — одно целое, хозяева дома, где ей больше нет места.

Прошла неделя с тех пор, как Бель покинула поместье, и отношения между Густаво и Алисией начали изменяться. Густаво, обычно холодный и сдержанный, теперь всё чаще раскрывался перед ней, не пряча своих чувств. Его руки всё чаще обнимали её, взгляд был наполнен теплотой, а слова — нежностью. Он находил моменты, чтобы коснуться её, заглянуть ей в глаза и просто быть рядом.

Алисия вначале не могла поверить в это перемену. Сначала её сердце билось тревожно, и в каждом его жесте она искала подвох, готовясь к его привычной суровости. Но каждый новый день доказывал ей, что это искренне: он наконец-то начал доверять ей, отпуская свои страхи и боль. Густаво, в прошлом сдержанный и угрюмый, теперь открыто показывал любовь, которой Алисия так долго жаждала.

Однако этот хрупкий мир вскоре нарушила весть от Изабеллы. С мрачным выражением лица она сообщила Алисии, что те самые люди, что угрожали Густаво, намерены снова встретиться с ним и потребовать то, что они считают своим. Алисия тут же поняла, что на этот раз не сможет просто ждать его возвращения. Она решительно сказала Густаво, что поедет с ним, чтобы быть рядом и помочь, если потребуется. Но Густаво, тревожась за неё, ответил категорическим отказом.

— Ты не понимаешь, Алисия. Я не могу подвергать тебя такому риску. Если с тобой что-то случится... — он замолчал, пряча в его взгляде страх потерять её. Его глаза искали её поддержки, как будто уговаривая отказаться от этой идеи.

Но Алисия твёрдо посмотрела на него, не отводя взгляда.

— Я буду рядом, Густаво. Мы вместе пройдем через это. Это наше общее дело, и я не отступлю, — сказала она тихо, но уверенно, и его возражения ослабли перед её решимостью.

Когда они прибыли на место встречи — старый, заброшенный склад на краю города, окружённый серыми, низкими облаками и пронизанный холодным ветром — напряжение между ними стало почти осязаемым. Алисия взволнованно оглядывалась, в её глазах был страх, но и уверенность. Густаво, прежде чем выйти из кареты, потянул её к себе и, словно зная, что каждый момент может оказаться последним, крепко её поцеловал. Алисия, чувствуя, как её сердце замирает, ответила ему с такой же страстью.

— Мы справимся, — прошептала она, прикладывая свой лоб к его и ощущая тепло его дыхания.

— Да, — произнёс он, шепотом, сдерживая в себе волну беспокойства и решимости.

Они взялись за руки, и каждый шаг по направлению к этим людям, что стояли впереди, был полон молчаливой клятвы, что они сделают всё возможное, чтобы победить этот страх.

Они медленно подошли к людям, которые ждали их у входа в заброшенный склад. Это были те же самые лица, что преследовали Густаво последние годы: холодные, жесткие, с презрением смотрящие на мир и готовые на всё ради своей цели. Встреча началась молчанием. Лидером группы был высокий мужчина с суровыми чертами, в пальто, слегка потрепанном временем, но придающем ему еще больше устрашающего вида. Его взгляд сразу же скользнул по Алисие и остановился на Густаво.

— Посмотрите-ка кого он привёл, — с ухмылкой сказал мужчина, насмешливо поднимая бровь. — Неужели твоя новая жена тебе не дорога?

Густаво сжал руку Алисии чуть крепче, но ответил холодно:

— Она здесь по собственной воле. Я не собираюсь отступать от своих условий. Если хотите договориться — слушайте, если нет — этот разговор заканчивается сейчас.

Мужчина усмехнулся, скрестив руки на груди, и сделал шаг вперёд, с намерением запугать Густаво. Но Алисия твёрдо стояла рядом, не опуская взгляда, и даже улыбнулась, показывая этим свою уверенность.

Она вдохнула глубже и шагнула вперёд, держа в руке небольшой мешочек.

— Мы пришли ради артефакта, — сухо произнёс один из мужчин, его голос звучал как холодный металл. — Он у вас, и нам его нужно получить.

Алисия открыла мешочек и показала его содержимое. На её ладони лежали крошечные осколки артефакта, тускло поблёскивающие под слабым светом. Мужчины смотрели на них с неверием, постепенно осознавая то, что они видят.

— Это то, что осталось от артефакта, — произнесла Алисия. — Он был разрушен. Теперь он больше не может дать вам то, что вы ищете.

Слова Алисии, произнесённые спокойно, как отточенный клинок, разрезали повисшее в воздухе напряжение. Мужчины молчали, обдумывая её слова, и по мере того, как их взгляды сменялись от сомнения к ярости, Алисия почувствовала прилив внутреннего удовлетворения.

Один из них шагнул вперёд, его глаза вспыхнули гневом:

— Ты врёшь! — выкрикнул он. — Мы искали его слишком долго, чтобы поверить, что он уничтожен! Это невозможно!

Алисия подняла подбородок, её голос был спокоен, но полон решимости:

— Это правда. Смотрите сами, — она протянула ему осколки артефакта. Мужчина неохотно взял их в руки и, разглядывая обломки, раздавил один из осколков пальцами. Артефакт был разрушен безвозвратно.

Его ярость ослабла, и на смену ей пришло осознание. Другие мужчины за его спиной начали шептаться между собой, видя доказательства перед собой. Они ожидали получить силу или власть, но теперь вся их миссия, все усилия потеряли смысл.

— Нам больше нечего тут делать, — добавил Густаво, его голос был твёрд. — Мы уходим. И забудьте дорогу в наше поместье.

Мужчины, обменявшись взглядами, осознали, что битва проиграна. Их собранность и угроза, которую они представляли, рассеялась, словно дым на ветру. Не произнеся больше ни слова, Алисия и Густаво ушли.

Когда они сели в карету, Густаво выдохнул, словно сбросив тяжесть, и повернулся к Алисии, его взгляд был полон благодарности и восхищения.

— Ты справилась с этим великолепно, — сказал он, касаясь её руки.

Алисия почувствовала, как в её сердце растекается тепло. Она была счастлива, что этот кошмарный период их жизни закончился.

Когда Алисия и Густаво вернулись в поместье на следующий вечер, вечернее солнце освещало фасад дома, придавая ему теплый, почти уютный вид. Густаво помог Алисии выйти из кареты, поддерживая её, как будто она была самой хрупкой драгоценностью. Когда они вошли в главный холл, слуги уже ждали их с поклонами и приветствиями. Алисия чуть заметно кивнула, собираясь уйти к себе, чтобы наконец отдохнуть после напряжённого дня.

— Я пойду в свои покои, — тихо сказала она, уже собираясь развернуться, но в этот момент Густаво мягко, но твёрдо взял её за руку. От прикосновения его пальцев к её коже Алисия ощутила, как её щеки заливает румянец. Он смотрел на неё серьёзно, его глаза были полны решимости и нежности одновременно.

— Я жду тебя в своих покоях через тридцать минут, — произнес он, не отпуская её руки, словно боясь, что она уйдёт и больше не вернётся. В его взгляде читалась готовность к чему-то новому — желание начать всё сначала, построить отношения на доверии, освободиться от тени прошлого, которая так долго властвовала над ними. Ему хотелось сказать Алисии всё, что он так долго держал в себе, и попросить прощения за свою жестокость и холодность.

Алисия робко улыбнулась и кивнула в ответ, обещая ему молчаливым взглядом, что придёт. Густаво улыбнулся, отпуская её руку, и Алисия, заметив довольное выражение на его лице, развернулась и ушла, чувствуя легкость, которой не испытывала давно.

В её покоях Изабелла уже ждала её, готовая помочь ей собраться. Алисия доверила свои каштановые локоны рукам служанки, которая аккуратно заплела их в косу, оставив пару свободных прядей, обрамляющих её лицо. Алисия решила снять кулон, который ей достался от матери, ощущая, что он больше не нужен для защиты — теперь она чувствовала себя в полной безопасности.

Изабелла подала Алисии лёгкую ночную рубашку и нанесла на её кожу ароматные масла с нежным запахом роз, который наполнял комнату легким цветочным ароматом.

— Мне вас сопроводить, госпожа? — с поклоном спросила Изабелла, заметив, как Алисия нервничает.

Алисия с улыбкой покачала головой.

— Не нужно, Изабелла. Спасибо, — тихо ответила она и, собравшись с духом, вышла из комнаты, направляясь к покоям Густаво.

Держа спину прямо, она медленно шла по коридору, ощущая лёгкое волнение. Подойдя к двери, Алисия постучала трижды, и, услышав приглушённое «войдите», вошла внутрь.

Густаво стоял у окна, глядя на ночное небо. Он был в простой белой ночной рубашке и штанах, что придавало ему вид домашней, почти уязвимой мягкости, которую Алисия никогда раньше не замечала. Он обернулся, услышав шаги, и его глаза сразу же потеплели. Он протянул ей руку, и Алисия подошла, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Когда она подошла достаточно близко, Густаво обнял её, прижимая к себе крепко, будто не желая никогда больше отпускать.

— Алисия... — тихо начал он, глядя ей в глаза, его руки лежали на её плечах, слегка сжимая их. — Я хочу поговорить с тобой...

Алисия нервно улыбнулась, чувствуя, как волнение переполняет её, но кивнула.

— Я слушаю, Густаво...

Он сделал глубокий вдох, будто собираясь с мыслями.

— Помнишь, ты спрашивала меня, почему я взял тебя в жены и простил долги твоего отца? — Его голос был тихим, но глубоким, и Алисия чувствовала, что за его словами скрывается что-то важное. — Я никогда тебе этого не рассказывал, но однажды, когда я приехал к вашему дому за долгом... я увидел тебя. Ты была в саду, собирала цветы, а на голове у тебя был венок из одуванчиков. Когда я тебя увидел, что-то внутри меня изменилось... ожило. Я хотел забрать тебя к себе, думал, что будет легче, если ты будешь рядом, подчиняясь мне. Если ты будешь исполнять каждый мой приказ, каждую прихоть... Но я ошибался. Ты была слишком невинна, слишком искренна. И видя это, я начал винить себя за то, как груб я был, за то, что лишил тебя нормальной жизни... счастья. Прости меня, Алисия. Я был слеп... жил в прошлом, пытался справиться с собственной болью и тенью того, что уже давно прошло...

Его голос оборвался, и он склонил голову к её плечу, стараясь скрыть слёзы, навернувшиеся на глаза. Алисия замерла, не веря, что он, наконец, решился открыть ей душу, извиниться за свою холодность. Она почувствовала, как её собственные слёзы текут по щекам, срываясь с ресниц.

— Густаво... — тихо сказала она, обнимая его, чувствуя его тяжесть и уязвимость. — Не вини себя. Я не держу на тебя обиды. Да, раньше я хотела убежать, я мечтала о том, чтобы сбежать и найти свободу. Я хотела, чтобы ты доверял мне... Но когда я увидела твою боль, твои страдания... я не могла тебя оставить. Ты стал для меня важен, и, кажется, даже больше, чем я ожидала. Я не могу сказать, что уже люблю тебя... но это может измениться. Я не хочу больше бежать. Я хочу быть с тобой, Густаво. Не вини себя, а позволь нам двигаться вперёд, вместе.

Густаво молчал, но его руки обвили её ещё крепче, как будто он боялся, что она исчезнет. Эти слова стали для него началом новой жизни, свободной от прошлого и тьмы, в которой он так долго был заключён.