Глава 13: тени тайны

Алисия медленно открыла глаза, ощущая странную тяжесть в теле. Её взгляд остановился на потолке, который казался чужим и холодным. Она не сразу поняла, где находится, её сознание блуждало между реальностью и вспышками недавних событий. Комната была пуста, словно пропитана тишиной, которая давила на неё, усиливая чувство изоляции.

Она попыталась подняться, но тут же почувствовала резкую боль в горле. Вспышки воспоминаний промелькнули перед глазами: руки Густаво, его яростное лицо, отчаяние, сдавливающее её горло. Алисия судорожно сглотнула, каждый вдох был мучительным напоминанием о том, что случилось. Паника внезапно охватила её, и она резко встала с кровати, почти теряя равновесие. Подойдя к зеркалу, она увидела следы — синие и красные отпечатки, словно метки, оставленные на её теле. Она не могла поверить в то, что произошло. Это было слишком реальным.

Глядя на своё отражение, Алисия почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Её плечи задрожали, и вскоре она уже плакала, теряя контроль над собой. Вздохи становились всё глубже, и, наконец, она рухнула на пол, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от боли, которая разрывала её изнутри.

— Мама... — её голос был полон отчаяния. — Зачем ты попросила меня помочь ему? Разве ты не видишь, что этим я делаю только хуже?

Она говорила это больше себе, обращаясь к матери, которая когда-то советовала ей быть терпеливой и доброй, но эти слова казались теперь столь далекими и пустыми. Беспомощность охватывала её. Её слёзы текли по щекам, когда она услышала, как дверь тихо открылась.

— Госпожа! — воскликнула Изабелла, горничная, вбежавшая в комнату. Её лицо было полно тревоги. Она быстро подошла к Алисии и попыталась поднять её с пола. — Госпожа, вам нельзя сидеть на полу, вы простудитесь. Прошу, вставайте!

Но Алисия не реагировала. Её глаза были полны боли и безразличия.

— Какая разница? — тихо прошептала она. — Может, если я простужусь и умру, это всё закончится.

Изабелла замерла, потрясённая такими словами. Она медленно опустилась на колени перед Алисией, её лицо отражало сочувствие и понимание. Взяв её руки в свои, Изабелла попыталась утешить её.

— Госпожа, не говорите так. Я понимаю ваше отчаяние, — её голос был мягким, почти шёпотом. — Я бы тоже не хотела жить в таком особняке, да ещё в роли жены господина... Но вы сильная, госпожа. Когда вы были без сознания, вы постоянно звали свою маму. Может быть, она вам помогает, даже сейчас, в эти ужасные времена. А среди слуг ходят разговоры, что именно вы сможете помочь господину найти покой. Говорят, что благодаря вам он сможет снова улыбаться и радоваться жизни.

Изабелла смотрела Алисии в глаза с такой искренней надеждой, что на миг её слова показались правдой. Но внутри Алисии разверзалась пропасть.

— Но, Изабелла, как я могу помочь ему после всего этого? — её голос дрожал. — Он ведь чуть не убил меня...

Изабелла тихо вздохнула и посмотрела на Алисию с печалью.

— Госпожа, я не хочу оправдывать господина, но... когда это произошло, он постоянно приходил к вашим покоям. Он приказывал мне выходить, но я слышала как он просил у вас прощения. Я не могу сказать, что он заслуживает его, но он, кажется, не хотел причинить вам вреда...

Алисия молчала, переваривая эти слова. Она знала, что даже если Густаво не хотел её убивать, боль, которую он причинил, была слишком реальной. Но что-то в словах Изабеллы всё же дало ей силы подняться. Неохотно, с трудом, она позволила себе вернуться в кровать.

Изабелла, тихо удалившись, вскоре вернулась с миской супа. Алисия взяла ложку, но ела без аппетита. Всё казалось ей бесцветным, словно мир вокруг неё потерял свои краски. Так прошло пять дней. За всё это время Густаво не появлялся.

На шестой день, когда боль в горле немного утихла и мысли стали проясняться, Алисия наконец-то позволила себе обдумать тот разговор с Густаво. Сначала её мысли были смутными, слишком болезненными для того, чтобы анализировать, но теперь, в тишине и одиночестве, перед ней начала проясняться одна важная деталь: Густаво, который якобы уезжал по делам, на самом деле уезжал из-за чего-то, что сделала Бель. Это открытие было словно удар.

— Что же могла сделать Бель, что он до сих пор не может решить это? — прошептала она сама себе, чувствуя, как её сердце сжимается от тревоги.

Она пыталась прокрутить в голове возможные объяснения, перебирая одну теорию за другой. Может, это были финансовые проблемы? Или что-то личное, что затронуло его настолько глубоко, что он продолжал страдать даже после её ухода? Но сколько бы вариантов Алисия ни рассматривала, всё казалось лишь домыслами. Она понимала, что это бесполезно — гадать и строить предположения. Ей нужно было узнать правду.

Теперь она понимала, почему Густаво всегда возвращался из этих поездок измученным, раздражённым, иногда даже злым. Эти поездки изматывали его не только физически, но и душевно. Они были следствием чего-то незакрытого, какого-то незримого долга перед прошлым. Возможно, если она узнает, что именно его тревожит, она сможет помочь ему справиться с этой болью, с этими тайнами, которые его преследовали.

Через пару дней, когда Алисия ещё не успела придумать, как действовать, Изабелла принесла весть: Густаво вновь покинул поместье, и его не будет несколько дней. Этот момент стал решающим. Алисия осознала, что теперь у неё есть шанс раскрыть тайну. Она должна действовать.

— Изабелла, — тихо позвала она горничную, когда та убирала в комнате. — Мы можем как-нибудь тайно покинуть поместье и проследить за Густаво?

Изабелла замерла на месте, её руки на мгновение остановились, а глаза расширились от неожиданности. Она не ожидала такого вопроса, не от Алисии, которая обычно была покорной и терпеливой. Но в её голосе звучала твёрдость, решимость, что заставила горничную задуматься.

— Я думаю, да... — осторожно начала Изабелла, — Вы хотите что-то проверить, госпожа?

Алисия посмотрела на неё, в её глазах загорелся огонь — не гнев, а желание понять.

— Я должна узнать, куда Густаво уезжает и почему. — Её голос был спокойным, но твёрдым, как сталь. — Если я разберусь с этим, у него будет меньше проблем.

Изабелла задумчиво наклонила голову, раздумывая о том, что это может значить для Алисии, и насколько это может быть опасно. Однако в её глазах светилась искренняя забота о госпоже.

— Хорошо, госпожа, — наконец ответила она. — Но это будет сложно. Никто не должен заметить, что вы покинули поместье. Вам придётся действовать осторожно.

Алисия кивнула. Она чувствовала, как внутри неё просыпается решимость. Это был не просто импульс — ей действительно нужно было узнать правду. Она больше не могла сидеть в ожидании и оставаться в плену неизвестности, в постоянном страхе перед очередной вспышкой Густаво.

— Я всё продумала, Изабелла. — Алисия встала с кровати, её взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Мы выберемся ночью, когда стража будет отвлечена. Ты можешь помочь мне подготовить всё необходимое?

Изабелла медленно кивнула, но в её глазах читалось беспокойство.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Но будьте осторожны, госпожа. Если кто-то узнает, что мы вышли за пределы поместья, это может обернуться против вас. Вы знаете, что господин не прощает неповиновения.

— Я понимаю, — ответила Алисия, чувствуя, как в груди сжимается страх. Но это чувство тут же сменилось решимостью. — Но это мой единственный шанс узнать правду. Я должна это сделать.

Наступила ночь. Луна едва освещала тёмные стены поместья, а тишина, царившая вокруг, казалась предвестником чего-то важного. Алисия надела простое, неброское платье, чтобы не выделяться, и замотала голову в платок. Её сердце бешено колотилось, но она заставила себя сохранять спокойствие.

Изабелла ждала у задней двери. Она уже подготовила всё: путь через маленький сад, где никто из слуг обычно не ходил, и дальше — через лесную тропу. Густаво обычно уезжал через восточные ворота, так что они направятся в ту сторону.

— Всё готово, госпожа, — шёпотом сказала Изабелла, открывая небольшую дверь, через которую они могли покинуть поместье незамеченными.

Алисия кивнула, на мгновение замерев, словно пытаясь обуздать дрожь в руках. Она взглянула на тёмные углы дома, как будто прощаясь с чем-то знакомым и одновременно угрожающим.

— Мы должны идти быстро и тихо, — добавила Изабелла, когда они вышли наружу.

Тишина ночи была осязаемой, и каждый шаг по мягкой земле казался громким. Алисия нервно оглядывалась, боясь, что кто-то из охраны или слуг может их увидеть. Но всё было спокойно.

Когда они добрались до восточных ворот, Изабелла остановилась, указывая на узкую тропу, которая скрывалась в тени деревьев.

— Вот там они уезжают. Если пойдём по этой дороге, то сможем их догнать. Господин обычно задерживается на дороге, проверяя что-то на постоялых дворах.

Алисия кивнула, чувствуя волнение, смешанное с тревогой. Внутри неё всё кипело от неопределённости. Что она найдет? Куда Густаво на самом деле уезжает, и что она узнает о Бель? Но одно она знала точно — остановиться сейчас было невозможно.

Они шли несколько часов по тропе, пока не заметили впереди свет от костра. Алисия инстинктивно замедлила шаг и остановилась. Перед ними было что-то, что могло изменить её восприятие Густаво навсегда.

— Это он, — шёпотом произнесла Изабелла, указывая на фигуру у костра. Густаво стоял один, погружённый в мысли, а рядом с ним на земле были бумаги, какие-то свёртки. Алисия почувствовала, как её сердце застучало ещё сильнее.

— Госпожа, что будем делать? — прошептала Изабелла.

Алисия сжала кулаки. Ей нужно было подойти ближе, услышать что-то, что прольёт свет на эту загадку. Собрав всю свою волю, она сделала шаг вперёд, решив узнать правду, какой бы горькой она ни была.

Алисия затаила дыхание, пытаясь унять тревогу, которая охватывала её с каждым шагом. Луна слегка освещала тропу, и она осторожно продвигалась ближе к месту, где находился Густаво. Он сидел возле костра, вглядываясь в огонь, его лицо казалось усталым и напряжённым. Время будто остановилось. Каждая секунда тянулась, как вечность. Алисия чувствовала, как её сердце готово вырваться из груди, но она продолжала двигаться, прячась за деревьями, боясь быть замеченной.

Изабелла оставалась позади, готовая помочь, но её лицо было напряжённым, полным опасений. Вся её забота о госпоже смешивалась с осознанием, что они обе рисковали, нарушая границы позволенного.

Алисия остановилась за ближайшим деревом, достаточно близко, чтобы слышать Густаво. Он тихо что-то шептал себе под нос, перебирая бумаги у костра. Внезапно она услышала имя.

— Бель... — произнёс он с болезненным стоном, бросая один из свёртков в огонь. Алисия замерла. Густаво бросил взгляд на письмо, а затем, не дрогнув, поднёс его к огню. Лист загорелся, превращаясь в пепел.

— Ты разрушила всё... — прошептал он, глядя, как пламя поглощает очередную часть прошлого.

Алисия не могла сдержаться. Её дыхание участилось, но она должна была узнать больше. Она медленно наклонилась, чтобы лучше расслышать. В этот момент Густаво встал, его движения были резкими, наполненными яростью и внутренним напряжением. Он шагнул к ящику, стоящему рядом, и открыл его, доставая что-то, что Алисия не могла разглядеть. Но затем, к её ужасу, она увидела фотографию Бель.

— Почему ты заставила меня это сделать? — его голос был полон боли. — Ты знала, что я не смогу отказаться... Ты знала, что мне придётся...

Он сжал кулаки, словно пытаясь подавить гнев и отчаяние, которые кипели в нём.

Алисия почувствовала, как её разум заполняется вопросами. Что именно Бель заставила его сделать? Почему эти поездки продолжали его мучить, после ее ухода? Её мысли были хаотичными, а сердце всё быстрее стучало. Она осознала, что здесь не просто разрывы прошлого. За всем этим стояла какая-то глубокая тайна.

В этот момент она сделала неосторожный шаг назад, и ветка хрустнула под её ногой. Густаво резко обернулся, его глаза расширились, и в них вспыхнул гнев.

— Кто здесь?! — крикнул он, двигаясь в сторону деревьев.

Алисия замерла, не зная, что делать. Изабелла, видя её замешательство, быстро подтянулась к ней, шёпотом моля её уходить.

— Госпожа, мы должны уйти, сейчас же!

Алисия резко обернулась к Изабелле, и та, не теряя ни секунды, схватила её за руку и быстро, но бесшумно потянула в густые кусты. Они склонились к земле, стараясь не издать ни звука. Алисия чувствовала, как холодная влажная трава касалась её рук, но напряжение момента не позволило ей думать о дискомфорте. Сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Густаво, пристально оглядел окрестности, нахмурив брови. Его взгляд скользил по темноте, и каждый его шаг эхом отдавался в ночи. Алисия замерла, не отводя глаз от его силуэта, боясь даже пошевелиться. Её дыхание стало поверхностным, как будто любое движение воздуха могло выдать их местоположение.

Но Густаво не заметил их. Он задержался на месте всего на несколько секунд, затем медленно повернулся обратно к костру, будто ничего не произошло. Вставив ноги в стремена, он быстро направился к своей карете. Алисия наблюдала, как он садился внутрь, его плечи поникли, и карета тронулась. Шум колёс становился всё тише, пока не исчез в ночной тишине.

Алисия выдохнула, как будто держала дыхание всё это время. Она перевела взгляд на Изабеллу, в глазах которой тоже читалось облегчение.

— Мы не можем возвращаться в поместье с пустыми руками, — прошептала Алисия, её голос дрожал от напряжения, но она старалась держать себя в руках. — Я должна знать, куда он направляется.

Изабелла покачала головой, её глаза были полны тревоги.

— Это слишком опасно, госпожа. Вы видели, каким он был... если он узнает, что вы следили за ним, это может обернуться бедой.

Алисия закрыла глаза на мгновение, пытаясь справиться с внезапной волной страха, но затем решительно открыла их.

— Я не могу больше жить в неведении. Я должна понять, что за тайну он скрывает. Если мы будем осторожны, он не узнает, что я следую за ним. Если я узнаю его тайну, то возможно смогу помочь ему.

Изабелла знала, что переубедить Алисию будет невозможно.

— Тогда мы должны поторопиться, — вздохнула горничная. — Дорога впереди длинная, и нам придётся ускориться, если мы хотим узнать, куда он поехал.

Они вышли из кустов, стараясь не шуметь, и направились по тропе, по которой только что проехала карета Густаво. Ночь была тёмной, но Алисия ощущала странное напряжение, предчувствие того, что эта ночь изменит всё.