Глава 20. В чем смысл?

Седьмое мая. Среда. Возвращаясь домой, я увидел Лео, сидящего, как обычно, у крыльца своего дома. Мое сердце пустилось вскачь от одного его пристального взгляда. За все это время, что мы не общались, он только так и смотрел. И ничего мне не говорил. Я отвел взгляд и продолжил идти, подумав, что сейчас все будет так же. Но услышал вдруг его голос и замер в недоумении:

- Ник!

Спокойно. Все нормально. Мне просто кажется. Мне всего лишь послышалось. Он не мог так легко и просто заговорить со мной, забыв о том, что игнорировал меня весь оставшийся апрель и все шесть дней от мая. Но когда я услышал свое имя во второй раз, то убедился, что это все-таки наяву. Лео позвал меня. А затем я увидел как он подходит ко мне. Как с неуверенных шагов переходит на бег. И останавливается прямо передо мной, смотрит прямо мне в глаза и дышит часто и неровно. Не от бега. Вовсе не от бега.

- Чего тебе?

- Я хотел поговорить.

- Только очнулся? Ты не говорил со мной практически целый месяц.

- Я знаю, я... Ник, прости меня, прошу тебя.

- Мне не нужны твои извинения, - грубо ответил я, чувствуя, как сильно чувствуется горечь на языке от этих слов. Как будто я отравляюсь, с каждым его взглядом, с каждым его словом и с каждой его попыткой все исправить. - Если бы тебе была нужна от меня хотя бы дружба, то ты бы хоть что-то сказал мне за все это время. Но ты игнорировал меня, Лео. Просто игнорировал. Ты хоть понимаешь, как много все это для меня значило? Хорошо, тебе плевать, потому что таких идиотов, как я, скорее всего, ты встречал немало. Но я...

Я не договорил, потому что он вдруг подошел ко мне и поцеловал. Прижал свои ладони к моим щекам, углубляя поцелуй мгновенно, от чего я застыл как столб и даже глаза не смог закрыть. А когда он отстранился, я стал смотреть на него с раскрытым от удивления ртом и наверняка с раскрасневшимися щеками.

- Прости меня, - я впервые видел его слезы. - Прости за все. Я всегда так делаю. Всегда отдаляюсь от людей, которыми дорожу, думая, что таким образом защищаю их. Но так я тебя еще сильнее обидел. Мне так жаль...

Я не выдержал и протянул руку, чтобы вытереть его слезы. Но мое лицо до сих пор оставалось буквально без эмоций.

- Лео, чего ты хочешь? Быть со мной вместе? Чтобы мы встречались, были парой? Но в чем смысл, если ты сам говоришь, что у нас не будет счастливого финала? Хорошо, теперь я забегаю вперед. Потому что я подумал об этом и понял, что ты был абсолютно прав. Ты уедешь, очень далеко уедешь, а я останусь тут. А когда окончу школу, я поступлю в университет, и тоже тут. Я не собираюсь уезжать, а ты не собираешься возвращаться. Так в чем смысл всего этого? Если у нас осталось мало времени, мы могли бы потратить его хорошо, проводить больше времени друг с другом. Но отношения не значат только это: - я подошел и коротко поцеловал его в губы. - И это, - затем я обнял его, очень крепко. И Лео прижал меня к себе ближе, не желая отпускать. Я опустил голову ему на плечо и продолжил говорить так, чувствуя, как голос мой дрожит, а глаза опять слезятся... - Хоть и я никогда раньше не был в отношениях, но я знаю хотя бы о том, что в них важно все друг другу рассказывать. Доверять друг другу. У тебя есть секреты, есть проблемы, хорошо. Но с чего ты взял, что я собираюсь осуждать тебя из-за них? Лео, я... Я просто... Я хочу быть рядом с тобой, и не только физически, понимаешь? Если тебе не нужна моя поддержка, то я могу тебя хотя бы выслушать. Почему? Почему тебе это не нужно? Что со мной не так?

- С тобой все нормально, Ники, правда. Ты не понимаешь...

Я отстранился, посмотрев в его глаза. Вытерев слезы, я нервно вздохнул.

- Нет, это ты меня не понимаешь. И, кажется, не хочешь понимать. Ты вообще ничего от меня не хочешь. Я понял, что я ошибся в своих чувствах. Если бы я был в тебя так сильно влюблен, я бы не чувствовал себя ничтожеством рядом с тобой, когда ты так со мной говоришь. И так странно ко мне относишься. Любовь - она не должна быть такой. Она другая. Мы могли бы быть хотя бы хорошими друзьями, но, кажется, моя дружба тебе и даром не нужна.

И все повторилось снова. Я ушел. А он так и ничего мне не ответил. А когда я зашел домой, моя рука потянулась к телефону. И пальцы сами нажали на вызов. Дрожащей рукой я прислонил телефон к уху и судорожно вытер слезы, ожидая ответа.

- Ало? Да, Ник? - заговорил Эллиот.

- Я понимаю, ты таким образом предашь своего лучшего друга, воспользуешься его доверием к тебе и так далее, но... Я не хочу, чтобы у нас все так закончилось. Не хочу, чтобы он думал, что я ненавижу его. Но, знаешь, он практически сказал, что я ему на хрен не сдался. Возможно, я понял все неправильно и слишком все преувеличил, но я впервые видел его таким отстранённым, Эллиот. Он избегал меня, не замечал, даже не здоровался, когда мы уже стояли лицом к лицу. Кроме сегодняшнего дня. Все даже хуже, чем в нашу первую встречу. Он как будто... Как будто пытался...

- ...показать себя хуже в твоих глазах, - договорил за меня Эллиот. Я почти почувствовал, как он грустно улыбается. - Да, это правда. Но как я вижу, ты в это не поверил.

- Я... Я не знаю... Сейчас он подошел ко мне и нёс такую чушь, что я чуть ли уже не врезал ему.

За трубкой послышался глубокий вздох.

- Хорошо, я расскажу тебе. Но знай, меня бы не заставили выдать это все даже под дулом пистолета. Но ты... Наверное, я просто в вас верю, хоть и знаю, что все закончится иначе. Но ты заслуживаешь знать правду. Все дело в том, что... Эм... Черт...

- Если ты не хочешь, то...

- Его родители очень любят его, очень сильно, - перебил меня Эллиот. И тогда я начал слушать его с замершим сердцем. - Но одновременно с этим они еще любят свою репутацию, Ник. И, как знаешь, общество относится по разному к людям с нетрадиционной ориентацией. А особенно, если это сын мужчины и женщины с успешным совместным бизнесом. Когда миссис Джонс узнала о том, что Лео - гей, она не разговаривала с ним две недели. А потом запретила ему разговаривать с Джеем и категорически запретила говорить все мистеру Джонсу. Прошло два месяца. Лео почти не выходил из дома, а с нами он лишь изредка переписывался. Разумеется, мы уже давно знали, что он гей. А вот Анжела - нет. И когда она об этом случайно узнала, в дело вклинилась еще и она.

- Сделала что-то, из-за чего у Лео все пошло под самый откос?

- Правильно, - ответил Эллиот. - Она пошла и... рассказала все его отцу. И он вычеркнул Лео из их семейного бизнеса. Отгородил его от успешных людей, таких, как друзей-бизнесменов, родственников, коллег по работе и так далее... Самой большой фобией семьи Джонс стал "секрет" Лео. Его родители боятся, что их осудят, а их дело просто провалится на дно и у них ничего не останется. Важнее всего для них был успех, а не счастье собственного сына. Наверное, их можно понять, если углубиться в историю их семьи, но я не собираюсь этого делать. Ведь они сделали Лео несчастным. Они заперли его в клетке и не выпускают на свободу всего лишь из-за того, что он умеет любить по-другому. Они заставили его расстаться с человеком, которого он очень сильно любил. Они не послушали его, не поддержали. Они сказали, что таким образом пытаются его защитить, но они его просто осудили. Отвернулись от него. Может, его мама и пытается как-то наладить с ним отношения, но вот с отцом они практически не разговаривают.

- А зачем Анжела... так поступила? - мой голос охрип от ужаса.

Эллиот издал горький смешок.

- Потому что она психопатка. Подумала, что таким образом ближе подберется к Лео, с помощью поддержки попытается с ним сблизиться. Даже зная о том, что он гей, она так и не отстаёт от него.

Я вздохнул.

- Но... Почему? Почему Лео подумал, что я собираюсь его осуждать? Тут же нет его вины...

- Я не знаю, - честно признался Эллиот. - Наверное, подумал, что ты не захочешь общаться с тем, кому нужно все скрывать. И кто пытается сбежать от собственных родителей в другой город. Может, из-за бывшего. В любом случае, он боится сближаться с кем угодно с тех пор, как ему пришлось расстаться с Джеем. Даже с нами, с собственными друзьями, он прервал общение на кучу времени. Мы с трудом вернули его в прежнее состояние. Не совсем, но все же вернули. Послушай, Ник, ты хороший парень. И я рад, действительно очень рад тому, что ты так интересуешься Лео и переживаешь за него даже после того, как он открыто показал, что не хочет с тобой сближаться. Но поверь, если он это сказал, значит, наоборот, он очень сильно этого хочет. Но не может. Вы не можете, Ник, прости меня за такую правду. Он не выдержит еще одной ссоры с родителями, а на носу у него экзамены и переезд. И если у него не получится переехать, он никогда не станет свободным. Если ты действительно им дорожишь, позволь ему уйти. Да, это больно, это неприятно, это грустно, но такова жизнь. Нужно что-то отпускать, чтобы начинать что-то новое.

- Я тебя понял. Спасибо большое, Эллиот. Огромное спасибо за всю правду. Мне это правда очень важно.

- Надеюсь, у вас все наладится, - сказал он напоследок. - Удачи.

Завершив звонок, я присел на стул на кухне. Стал оглядываться по сторонам так, будто впервые здесь находился. Стал дышать так часто, будто забыл о том, что вообще умею дышать. Стал думать так много, будто побоялся обо всем забыть. Мои руки дрожали, а сердце хотело выскочить наружу. Это паническая атака? Страх? Ужас? Или ком, засевший в горле, который начинал плохо действовать на организм? Я ревел как ненормальный, пытаясь разобраться зачем мне все это надо. Почему мне так больно. Почему я так сильно хочу быть с ним рядом.

Хоть и я Эллиоту ничего о нас не говорил, но он уже знал о нас с Лео. Это доказывает, что Лео все им рассказывает...

А мне он не мог рассказать такое. Чтобы защитить меня? Или себя?...

***

Время летело не по дням, а по часам. Не по минутам, а по секундам. С каждым днем мне становилось все хуже, когда я случайно натыкался на него на улице или его мама заставяла его идти к нам в гости с ней за компанию. При наших родителях мы с трудом притворялись, что все еще хорошо общаемся и... дружим. Теперь, зная всю правду о его семье, мне было не по себе видеть его родителей. Миссис Джонс относилась ко мне доброжелательно, но, наверняка, если она узнаёт о нас с Лео, она даже перестанет дружить с моей мамой.

При виде нее моя кожа покрывалась мурашками. Сегодня, в субботу, они с Лео пришли к нам вечером. Мама заставила меня сесть с ними за общий столик, чтобы попить чаю и поболтать. Женщины разговаривали о многом и многих обсуждали, пока Лео старательно делал вид, что смотрит что-то очень важное в своем телефоне, а я исподтишка наблюдал за ним. За тем, какой он растерянный и потерянный. Мы сидели напротив друг друга и за все это "чаепитие" он еще ни разу на меня не посмотрел. Удивительно, как легко и просто ему удалось просто прервать со мной общение. Отбросить попытки хоть что-то исправить. Наверное, если бы он немного за мной побегал или извинился во второй раз, все бы могло быть хоть чуточку лучше, но теперь мы уже оба покатились на дно и не могли оттуда вылезти. Мы относились друг к другу как незнакомые люди, хоть и он, наверное, даже не был в курсе, что я обо всем уже давно знаю. Я боялся признаться в этом и не мог найти смысл. Что изменится? Если я скажу, что я все знаю, что произойдет? Я был уверен, что все останется точно таким же. Поэтому просто молчал и старался забыть обо всем. Но чем больше я старался, тем сильнее мучился.

- Как твои экзамены, Лео? - поинтересовалась моя мама, вернув его в реальность. Лео оторвал взгляд от телефона и посмотрел на мою маму. - Они, вроде, уже должны скоро начаться, так?

- Да, верно, - он изобразил улыбку, хоть и вышло натянуто и совсем не искренне. - В конце мая я сдаю экзамены и получаю аттестат. А после выпускного, в конце июня, собираюсь переехать. Поближе к университету.

- Переехать? - удивилась моя мама. - Как круто! И далеко? Ты один переедешь, получается?

- Да, он переедет далеко и надолго, - ответила за Лео миссис Джонс, улыбаясь. - Конечно, я очень хотела бы, чтобы Лео был к нам ближе, но так ему будет намного легче. Свобода, взрослая жизнь, самостоятельность... Всему этому им надо научиться в их нынешнем возрасте, чтобы потом не потеряться в обществе от неопытности.

- Ты права, Анжела, - поддержала ее моя мама.

- А вы, мальчики, сильно будете друг за другом скучать? - спросила вдруг миссис Джонс, смотря на нас обоих со странно-неестественной улыбкой на губах. Как будто она пыталась скрыть абсолютно другую эмоцию. - Вы же так сдружились, а тут вдруг, спустя такое короткое время, расстанетесь так легко и быстро. Будете держать связь, как я понимаю?

- Конечно, - сказал я, сам уже не веря ничему. Даже тому, обнимемся ли мы вообще на прощание или скажем ли друг другу хотя бы "Пока".

- Определенно, - ответил также Лео, взглянув в мои глаза прямо и уверенно. На его лице не было ни единой эмоции, так что было сложно вообще понять что он сейчас испытывает. - Без этого никак.

Наши мамы непонимающе переглянулись. Наверняка заметили этот странный холод между нами. А я вдруг встал со своего места и сказал:

- Извините, мне нужно отойти.

- Ник, все хорошо? - спросила меня мама. - Ты какой-то бледный...

- Да просто душно как-то стало. Скоро вернусь.

Я поднялся в свою комнату и открыл нараспашку окно, пытаясь вдохнуть в лёгкие как можно больше воздуха. Голова кружилась, а ноги как будто стали ватными. Я хотел себя ударить, чтобы прийти в нормальное состояние. Засунуть голову в холодную воду или заснуть, чтобы ни о чем не думать.

Вы находились в такой ситуации, когда не знаете как поступить? И кажется, ответ уже известен и логичен, но делать этого не хочется. Избегать кого-то кажется правильным, но невыносимым. А поступить по-своему будет неправильно, но зато счастлив будешь. Хотя бы всего на то небольшое время, что у нас с ним осталось...

Но я не могу. Потому что он этого не хочет. Ничего от меня не хочет. Не хочет объясниться, не хочет получить совета или поддержки, не хочет разговаривать и хоть как-то со мной контактировать. Если бы хотел, то уже заговорил бы со мной за все то время, что мы упустили...

Я вздрогнул, когда на мой телефон пришло сообщение. Словно атомную бомбу кинули из окна или в дверь начали ломиться. Достав телефон, я замер. Это было сообщение от Лео...

"Я ухожу к репетитору. Можешь спускаться"

Что? Серьезно?...

"Неужели ты вспомнил о моем существовании?"

"Я и не забывал, Ники"

"Не называй меня так. И не пиши мне больше. Ты же так боишься, что твоя мама опять все узнаёт и посадит тебя под домашний арест, ведь так?"

В следующую секунду Лео мне позвонил. И тогда я понял, что он ни о чем не знает. Отлично. Не ответив ему, я убрал телефон и спустился на первый этаж. Его там уже не было. А моя мама провожала его маму. Я подошел к ним, чтобы попрощаться с мамой Лео. Моей маме вдруг поступил звонок на телефон и она отошла в сторону. Тогда миссис Джонс подошла ко мне и понизила голос, заговорив:

- Послушай... Между тобой и Лео все не совсем гладко, ведь так?

Класс. Отлично. Просто шикарно. У этой женщины глаз-алмаз.

- Нет, с чего вы взяли? Все хорошо...

- Николас, я же вижу, - сказала она и тепло мне улыбнулась. Не так, как было, когда мы сидели за столом. Искренне. - Я все вижу. То, как вы смотрите друг на друга и пытаетесь все скрыть, но ваши глаза выдают вас. Ты знаешь, что когда человек влюбляется, все его эмоции становятся в два раза сильнее? Настолько, что остальные люди этого замечают. То, как они счастливы или же расстроены. Как переживают и волнуются, как сомневаются, как ревнуют, злятся...

- Вы... Вы неправильно нас поняли, все совсем не так...

Я замолчал, потому что понял, что соврать мне не удастся. Она уверена. Она уверена во всех своих словах. Меня как будто облили горячим кипятком с ног до головы. Я не знал что мне делать. Смириться или бежать? Спасать Лео или умолять его маму? Почему я уже трясся от страха перед ней, но она не злилась? Почему смотрела на меня с доброй и даже какой-то грустной улыбкой, опустив руку мне на плечо?

- Как я поняла, ты все знаешь, да? Думаешь, я собираюсь его ругать, рассказывать все его отцу, наказывать его? Думаешь, я такая жестокая?

- Но... Но вы...

- Нет, Ник, все не совсем так, как ты думаешь. Кем бы Лео не был, в первую очередь он мой сын. И всегда им будет. Я люблю его больше всех на свете и всегда буду на его стороне. Да, его отец вспыльчив и не совсем его понимает. И именно поэтому я отправляю его в другой город, чтобы защитить от чертовой публики и позволить ему жить свободной жизнью. Понимаешь меня?

Я вздохнул. Наверное, было бы хорошо прямо сейчас провалиться под землю или раствориться в воздухе. Или стереть себе память и не впутываться в такое больше никогда.

То, что его мама такая - меня удивило больше всего. И знает ли об этом сам Лео. Что его мама просто пытается его защитить? И давно ли эта женщина знает о нас с Лео? А расспрашивала ли она так же Лео?...

- Да, понимаю, - произнес я тихим голосом. - Извините меня. Я не хотел, чтобы все так вышло...

- Тебе незачем извиняться, Ник, - прервала она меня. - Вы оба ни в чем не виноваты. Что ж, раз я оказалась права в своих догадках, значит я могу убедиться, что ваши с Лео отношения на данный момент не такие уж и хорошие. Я знаю, что вы, мальчики, должны решить все сами, но, если тебе не помешает, вот мой совет: не расставайтесь так, будто вы и вовсе друг друга не знаете, но и не привязывайтесь друг другу слишком сильно. Знаешь ли, когда привязываешься к человеку, очень трудно потом его отпускать. Очень больно. Я не хочу, чтобы Лео снова страдал. И ты тоже. И... если он продолжит тебя избегать, просто оставь все так, как и есть, Ник. Просто отпусти его. Поверь, так будет лучше для вас обоих.

- Да, я понимаю, - сказал я, стараясь не выдавать дрожащий от обиды голос. - Спасибо за разговор. Извините, что я немного не так о вас подумал. Вы очень хорошая мама.

Она улыбнулась напоследок. И ушла, оставив меня с настоящим опустошением после этого разговора.