Глава 19. Признание

- Какой абсурд! - воскликнул Джастин, испугав одноклассников своим резким тоном. К нашей парте обернулись почти все. - Ники, ты совсем ненормальный? Что значит "он не должен мне ничего говорить? Если вы начали встречаться, значит вы должны друг другу все рассказывать. Даже в простой дружбе это важно: честность и доверие. Мы бы с вами не дружили, если бы не делились секретами и не рассказывали свои проблемы. Если даже в отношениях он делать этого не может, то вы, получается, вообще никем друг другу не приходитесь. Даже не друзья. Черт, я не думал, что буду осуждать того, кому очень сильно подражал. Какое разочарование!

Лиам некоторое время молчал, пока вдруг не возмутился:

- Не смотри на меня так, Ник. Хоть и Джастин редко оказывается прав, но в этом - я с ним полностью согласен.

- Эй! - Джастин пнул Лиама по плечу. В другой ситуации они бы начали ругаться, а я бы начал как обычно над ними смеяться, но сегодня был редкий и, кажется, вообще первый случай: когда я чуть ли уже не плакал от всего происходящего и нуждался хоть в какой-то поддержке. Нет, такие ситуации уже были, и со всеми нами, но сегодня я впервые чувствовал себя плохо из-за этой гребаной... любви. Если это все, конечно, еще можно так назвать.

- Слушай, ты хорошо об этом подумай, - обратился ко мне Лиам. - Например, можно ли вообще доверять этому Лео? И знаешь ли ты его достаточно хорошо? Как мы видим, не знаешь. Может, проблемы у него действительно какие-то серьезные и это может коснуться тебя? Поэтому он и сказал так?

- Тогда он сделал плохо или хорошо ему? - задался вопросом Джастин.

- Ну, я бы на месте Ники послал его к чёрту, - пожал плечами Лиам. - Какая бы проблема ни была, важно поделиться ею или хотя бы пообещать, что соберешься с силами и скоро все расскажешь. В конце концов, какие бы долгие у вас ни были отношения, вы все-таки в них вступили. А в отношениях это важно.

- И что мне делать? - спросил я в отчаянии. Меня мучили досада, грусть и злость со вчерашнего вечера. Всю ночь я пролежал в размышлениях и в итоге сумел уснуть очень поздно ночью. Но так и не пришел к выводу. С одной стороны мне хотелось дождаться того, когда Лео сам ко мне объявится и все объяснит или вообще не объявится. А с другой - выяснить все самому. Я же любопытный идиот? Вот и сделать это мне не составит труда, а самое главное - не будет мучить совесть. Мне простительно.

- Может, обратишься с вопросами к его друзьям? - предложил вдруг Джастин.

- Какие друзья, идиот? - тут же прервал его Лиам. - Он сам рассказать не может, думаешь, его друзья станут это делать? Слушай, Ники, делай как хочешь, конечно, но, как по мне, тебе лучше стоило бы подождать и посмотреть что будет делать Лео. И будет ли вообще что-либо делать.

Я не успел ответить, как прозвенел звонок и класс расселся по своим местам. Сразу же в кабинет вошел препод по информатике.

- Спасибо, - тихонько сказал я друзьям. - Я вас люблю.

- Мы тебя тоже, - улыбнулся Джастин. А Лиам, дождавшись, когда пожилой мужчина в очках отвернется, наклонился и быстро чмокнул меня в щеку. Я усмехнулся, покачав головой.

***

Домой я возвращался в полном одиночестве. Лиаму нужно было навестить свою девушку, а Джастину - бабушку, которая плохо себя чувствовала. Поэтому мы разошлись сразу после школы. И пока я шел домой, я молился всем сердцем, чтобы не встретить того, кого вчера чуть ли уже не послал заветными тремя словечками.

Честно сказать, я был зол больше, чем обижен. А еще больше я был зол на себя. Потому что втянул себя во всю эту чепуху и теперь не знал как выбраться. Зачем мне это нужно было? Вот зачем мне нужно было влюбляться в такого непонятного человека, с которым у нас нет будущего? У любви вообще есть будущее? Или прошлое, настоящее? Она бесконечна или ограничена? Да, я и правда ничего о ней не знал. Может, поэтому Лео мне не доверяет. Или, может, это была его глупая причина отшить меня, потому что он понял, что я глупый идиот, который на хрен ему не нужен. Я не умею держать язык за зубами, не разбираюсь во многом самостоятельно, многого боюсь, а еще... я младше него.

Вспоминая все наши с ним моменты, от самого начала и до самого конца, я старался не пропускать ни единое слово от него, которое всплывало в голове. Листал страницу за страницей в своих воспоминаниях, а потом вдруг наткнулся на его слова... Но сказаны они были не мне...

"- Мы не можем быть вместе, смирись уже с этим, пожалуйста. И дело не только в моих родителях. Да плевал я на репутацию, мне было плевать на нее, всегда! Пойми, у нас ничего не выйдет. Прошло уже полгода. Наши родители ненавидят друг друга и я не хочу, чтобы с нами тоже так было. Давай расстанемся не на плохой ноте, давай будем помнить друг о друге только хорошее, ладно? Я уже слишком далеко от тебя, чтобы надеяться на другой конец. Я любил тебя, очень любил. Но пойми, я не могу поступить иначе. Прости меня."

Тогда он сказал мне, что это его бывшая. Но сейчас я ведь знаю, что он гей. И полгода назад уж точно не порвал с девушкой.

Дальше воспоминания нагоняли еще кучу всего из того, что я раньше даже и не замечал...

"- Тебе интересно каково людям, которые любили кого-то? Что ж, таких людей очень много. И я один из них. Так вот, любовь сыграла со мною злую шутку. Я влюбился по уши и возненавидел это чувство всем сердцем. Понимаешь? Когда очень сильно хочешь чего-то нового, Ник, будь готов и к такому."

"- Ты же помнишь Анжелу? Странная девка, которая клеилась к Лео весь вечер. После того, как вы с Лео уехали, Роуз и Эллиот сильно с ней поссорились. Мол, это все ее вина, она все рассказала, всю жизнь ему испортила ради своей выгоды... Что она эгоистка, что ведёт себя как психованная...- Они о нем говорили. Я спросил у Мэри, захотел узнать поподробнее, но она... сказала, что это очень запутанная и грустная история. И что Лео не хотел бы, чтобы про это еще кто-то узнал."

"- Наверное, обидно, когда кто-то подобный носит одно и то же имя с твоим близким.- Ну мама у меня недалеко пошла.- Ты свою маму не любишь?- У всех у нас есть причины не любить что-то даже в тех, за кого готовы отдать жизнь, не так ли?"

Я дошёл до дома, переоделся, пообедал, сделал уроки и лег на кровать, но так и не успокоился. Включил фильм на ноутбуке, но так и не отвлёкся. Я не мог думать ни о чем другом, кроме Лео и его странностей. Что за, черт возьми, секреты у него могут быть? Что за проблемы такие серьезные у него могут быть? Он убил человека? Принимает наркотики? У него смертельная болезнь? Он умеет читать мысли? Он робот? Что? Что это может быть??

Да, Лиам сказал, что звонить его друзьям лучше не стоит. Но что, если я просто попытаюсь?...

Я достал телефон и набрал номер Эллиота, который брал у него на одних из наших тусовок. И ответил он, на удивление, достаточно быстро.

- Привет. Это я, Ник.

- О, привет! - воскликнул Эллиот удивленно. - Что случилось? Все хорошо? Извини, я немного удивился даже.

- Да, я понимаю, это немного странно, - мне было очень неловко что-то у него спрашивать и вообще открывать свой любопытный рот. - Слушай... У меня к тебе есть один вопрос, но я, похоже, уже знаю, что ты мне ответишь.

Эллиот молчал некоторое время. И тон в его голосе резко изменился на удивленный и немного испуганный:

- И что же ты хочешь спросить?

- Для начала... Ты знаешь о том, что между нами с Лео?

Я почти почувствовал его улыбку.

- Ага. Знаю...

- Так вот... - рассказывать все, от начала до конца, мне было особенно тяжело. Я старался ничего не пропускать, говорить в подробностях, чтобы он наверняка мне поверил. Но исход был все равно одинаковым...

- Ник, прости меня. Но я правда не могу тебе рассказать. У меня нет на это права. Это слишком личное для него, понимаешь? Либо Лео сам тебе расскажет, либо ты не узнаешь об этом никогда.

- Но...

Эллиот завершил звонок. Я со вздохом убрал телефон. Да что это такое??...

***

Мама уже звала на ужин, а папа кричал с ванной, что скоро будет. А я не открывал рот - ни когда они вернулись с работы, ни когда обратились ко мне с вопросом как я себя чувствую. Я чувствовал себя ужасно. Я не мог ничего сделать нормально. Моя голова взрывалась от вопросов. Но на ужин нужно было спуститься. Чтобы родители не поднялись ко мне и не начали выпытывать из меня объяснений за мое состояние. Но ведь сидя с ними за одним столом, я все равно не буду выглядеть лучше...

И они сразу это заметили. После их долгого разговора о работе и о том, как каждый провел свой день, очередь дошла до меня. И я вздохнул, опустив голову. Что, если я скажу правду? А можно ли вообще им об этом говорить?...

- Ник, ты сам не свой, - сказала мама, придвинувшись, чтобы коснуться моего лба ладонью. - И температуры нет. Что с тобой, милый?

- Поругался с кем-то? - подумал папа. - С девушкой, что-ли?

Я устало вздохнул.

- Пап, у меня ее нет.

- Ну кто тебя знает. В последнее время ничего нам не говоришь...

Я посмотрел на родителей и понял, что это правда. Я ничего им больше не говорю, хотя не утаивал от них ни одного слова. Никогда. И теперь почему-то начал скрывать то, что мне понравился человек моего же пола. Почему? Боялся осуждения? Или реакции похуже? Но с чего это?...

- Слушайте, - я чувствовал, как с каждым вздохом мне становилось вся тяжелее дышать. - Есть одна вещь, о которой я вам не сказал. И это, я думаю, очень важно. Есть один человек... о котором я начал думать постоянно. Постоянно. Я в него влюбился. И это.. Это не девушка...

Мои родители переглянулись и я почувствовал себя хуже всех на свете. За то, что так сильно разочаровал их. За то, что не смогу сделать их счастливым. Не приведу домой невесту, они не станут бабушкой и дедушкой... Мои глаза заслезились и я встал со стола, отойдя назад. Их лица делали мне слишком больно. Они смотрели на меня так, будто совсем меня не узнавали. Будто в один миг я превратился для них в чужого человека.

- Простите меня, - слезы покатились по моим щекам. - Кажется, я гей. Только, пока что, не совсем это осознаю. Простите за это. Мне очень жаль. Мне очень перед вами стыдно...

Я побежал в свою комнату и забрался с ногами в кровать, закрывая лицо руками. Я никогда ещё не чувствовал себя таким засранцем. Я ужасен. Я просто ужасен...

Однако я думал, что меня оставят во всех этих загонах на всю ночь и никто ко мне не будет подходить. Что родители лягут спать, так и не поговорив со мной, а оставшийся месяц мы вообще не будем разговаривать. Что меня сдадут в детдом, черт возьми. Но точно не ожидал, что родители тут же появятся в дверях моей комнаты. Папа останется стоять у порога, а мама подойдет и обнимет меня за плечи.

- Ну и куда ты побежал, как трусишка?

- Мам, я...

- Нет-нет, не говори больше такую ерунду, - перебил меня папа. - Что это значит, Николас? Думал, мы отвернемся от тебя из-за... этого?

- Но я ведь... Я...

- Гей? - мам усмехнулась. - Что ж, я рада, что ты наконец-то это понял.

Я нахмурился.

- Что?

- Мы еще с твоего детства об этом знали, милый, - продолжила мама, смеясь. - Когда в десять лет ты заплакал из-за того, что твой лучший друг с садика не обнял тебя на прощание, а просто пожал тебе руку.

- Еще в тринадцать ты покраснел до ушей, когда случайно взял сына наших друзей за руку, подумав, что это его младшая сестра, - сказал папа.

- И год назад тебе приснился какой-то парень на летних каникулах, когда мы ехали отдыхать и спали все в одном номере в отеле. Ты ничего не помнишь, но во сне так и продолжал произносить его имя. Еще такое странное, итальянское имя... Адриано, Адриано, Адриано...

- Все-все, хватит! - воскликнул я, закрывая уши. - Что за ужас!

Родители засмеялись, а я покраснел со стыда. Что ж, кажется, они знают меня намного лучше, чем я - сам себя.

- Что бы у тебя не был за секрет, не забывай, что мы во всем тебя поддержим, Ник, - сказала мне мама. - Я не понимаю как ты мог подумать, что мы собираемся тебя осуждать за это. Любовь - она у всех одинаковая. И нет ничего плохого в том, что тебе нравятся парни, а не девушки.

- Я просто... Я вдруг вспомнил о том, как дядя сказал, что я... педик. И папа очень сильно на это рассердился. И я подумал, что вам бы ни за что не понравилось, если бы я вам в итоге сказал, что это правда. Простите...

- Я рассердился за то, что он назвал тебя оскорбительным словом, - ответил мне папа и подошел к нам, садясь на другую сторону кровати. Теперь меня обнимали они оба. - Ты ведь знаешь, наши родственники не совсем адекватные. И знай, что мы всегда будем на твоей стороне.

- Мы тебя очень сильно любим, - сказала мама, вытирая мои слезы. Затем поцеловала меня в щеку и крепко меня обняла. А папа потрепал меня по волосам и улыбнулся.

- Я тоже вас очень люблю.