Глава 6. Температура

- Прости, - прошептал я, когдаотстранился. Она была озадачена,потому что не чувствовала никакогоподвоха - я не выдавал.

- За что?

- За это, - я извинялся за поцелуй. -Мне кажется, мы спешим...

- Нет, что ты! - воскликнула она,слишком растерянная, слишкоммилая. - Все нормально, Ник! Мнепонравилось!

- Уверена?

- Конечно! А ты разве нет?

Я вздохнул.

- Спасибо за вечер. Пока.

Я добился того, чтобы она наконецзашла в свой подъезд - улыбчивая,счастливая, со сверкающими глазами.Помахала мне рукой напоследок ия помахал ей. А когда возвращалсядомой, хотел просто стереть себеи ей память. Это так называемоесвидание было ошибкой. Очень глупой ошибкой. Она влюбилась в меня. А я - нет...

***

- Ты серьезно? В смысле непонравилось?

- Никаких бабочек в животе?!

Лиам и Джастин принялисьобсуждать между собой то, что я имрассказал. Сначала они удивилисьи обрадовались, когда я сказал,что поцеловал Люси. А после того,что я сказал следом, они пришли вполное негодование. Разговаривалитак громко и эмоции у нихбыли такие яркие и бурные, чтоостальные ученики в столовой то идело поглядывали на наш столик,удивляясь и не понимая что за нимвообще происходит: я сидел как идиот молчал, а эти двое, сидящиенапротив, казались хуже лучшихподружек болтушек-сплетниц.

- Это ужас!

- Ники, у тебя вообще редкий вкус,раз даже эта милашка тебе непонравилась!

- Да я не понимаю как она могла емуне понравиться??

Я молчал и спокойно попивал свойсок, наблюдая за их продолжающейсяреакцией. Однако в тот момент явдруг резко вспомнил недавнийразговор с Лео...

"- А может, тебе просто не девушкинравятся?- Чего?- Ну гей, я имею в виду.- Что?- Ну, по мальчикам. Никогда незадумывался?"

Я стал пялиться на Джастина,пытаясь понять, может ли что-тов его красивом личике и ебейшейхаризме меня привлечь так же, какпривлекает наших одноклассниц.Его огненно-рыжие волосы, кариеглаза и хорошие черты лица... Обычноон казался строгим и серьёзным, носейчас, поедая булочку и возмущённоподдерживая слова Лиама о том,что я тупой, он выглядел милыми смешным. Наверняка я оказалсявесьма странным, когда прямо сейчасстал внимательно приглядыватьсяна Джастина, задаваясь вопросом "А можешь ли ты понравиться мне некак друг?"

Мне стало смешно от этой мыслии, не выдержав, я стал смеяться.Лиам и Джастин тотчас замолчали,удивленно взглянув на меня.

- У меня на лице что-то? - спросилДжастин, принявшись трогать своелицо.

- Нет-нет, - успокоил его я, непереставая усмехаться. - Я простошутку вспомнил, не обращайтевнимание.

***

На перемене перед последним уроком,направляясь в кабинет химии, явстретил Люси, проходящую мимо скакой-то своей подружкой под ручку.Увидев меня, она заулыбалась ирадостно мне помахала. Я улыбнулсяв ответ, в глубине души желаяумереть. И помахал ей тоже. Мнеповезло, что она не подошла и нестала со мной разговаривать: видимо,они с подружкой спешили.

- Либо ты начинаешь с нейвстречаться, либо даёшь мне ееномер, дружок, - заявил Джастин.

Я устало вздохнул.

- Сначала позволь мне собраться ссилами и придумать как ее... отшить.

- Только не обидь ее, идиотина.

***

"Ты где?" - написал мне Лео, когда явозвращался домой после школы.

"Иду домой. А что?"

"У меня есть свободные три часа,чтобы получить тебя твоей любимойматематике"

"Хорошо"

Я поторопился домой, чтобы нетратить его и так ограниченноевремя. Он уже был у нас со своеймамой - сидели на кухне с моей мамойи разговаривали. Точнее, только наши с Лео мамы. Сам Лео сиделна диванчике, уткнувшись в свойтелефон. Когда я пришел, он встал имолча подошел ко мне, держа в рукедве толстые тетради.

- -Привет, Ник! - поздаровалась сомной его мама.

Я поздаровался с ней и со своеймамой, они начали что-то у меняспрашивать, миссис Анжела началаопять заводить какой-то разговор,но Лео молча кивнул,указывая на лестницы, ведущие навторой этаж.

- Пошли.

- Ладно, мы пойдем, - сказал я нашиммамам.

Когда мы зашли в мою комнату, яспросил:

- Твоя мама тоже не работает попятницам?

Моя мама работала с воскресеньяпо четверг, возвращаясь домой кшести вечера, или иногда раньше. Апо пятницам и субботам устраиваласебе выходные. А папа работалежедневно, частенько стараясьвозвращаться вечером вместе смамой, забирая ее с работы. Когдаработала мама Лео, я понятияне имел, но, кажется, та тожевозвращалась по вечерам и неотказывала себе гостить у нас, чтобыпоболтать с моей мамой. А отецего, напротив, не только работалкаждый день (наверное), так еще ивозвращался достаточно поздно - либов десять, либо в одиннадцать вечера.

- Нет, она просто сегодня домаосталась, - ответил Лео, садясь на стулрядом с моим и кладя свои тетради настол. - Они с папой в одной компании.Ей можно пропускать когда угодно,папа в любом случае ее прикроет.

По рассказам я уже знал, что его отец -владелец крупной компании, а мама -заместитель.

- А, понятно...

Когда я сел рядом, принявшисьдоставать учебники и тетради, онсказал:

- Ну рассказывай давай.

- Что?

- Как с математикой дела. Сегодня вшколе что было?

- Ой, точно, - я отвел глаза,вспомнив, как вышел сегодня кдоске и опозорился. Нет, решилзадание я хорошо, почти на пять,но миссис Говард посчитала тутчто-то подозрительное и началарасспрашивать меня о другом. Я растерялся и не ответил. И онапоставила мне четыре с минусомвместо обещанной пятёрки. Но Леоя ответил кратко: - К доске выходил.Четвёрку поставили.

- Молодец! - искренне произнес они мне захотелось улыбнуться.

Так меня обычно хвалит толькомама. А тут вдруг появился он сосвоим непохожим на других стилемв общении, мимикой, отношением...Я не знал что еще привести в пример.Лео казался мне слишком другим. Отвсех моих знакомых он отличалсямногим тем, что даже я сам объяснитьне мог.

Мы начали разбирать очереднуютему - по алгебре. Я сидел, подперевподбородок рукой, и смотрел на него,внимательно слушая. Параллельномне удавалось рассмотреть его внешность и замечать, что оннеобычайно красив. Очень сильнокрасив. Так, что я странно себячувствовал и скидывал это все назависть, хоть и моя внешность былане хуже. У него красивый цвет глаз,очень. И красивый изгиб губ. Онподнимал руку, держащую ручку, иее кончиком указывал на формулы вучебнике, говорил тихим хриплымголосом, изредка шмыгал носом. Вочередной раз, когда он поднял руку,я проследил за этим движением ипосмотрел вовсе не на надпись вучебнике, а на его руку. Выступающиевены, тонкие и длинные пальцы,слегка загорелая кожа...

- Ало!

Я чуть не вскочил от неожиданности.Так сильно ушел в свои мысли, чтосовсем забыл про то, что нужнопо-прежнему внимательно слушать.Лео смотрел на меня сердито.

- Извини, - промямлил я, чувствуя себявиноватым. - Задумался просто.

- И о чем же ты таком важномзадумался?

О том, что у тебя рука красивая...

- Эээ... Не важно.

Он протянул вдруг эту красивую рукуи коснулся моего лба, хмуроглядя мне в лицо.

- Температуры нет...

- В смысле? - я отстранился. - Я впорядке.

- Ты покраснел.

- Что?!

Я схватил телефон и посмотрелна чёрный экран, глядя на свое отражение. Только сейчас началзамечать, что моему телу становилосьдушно. Температура. Может и правда?... Ничего ему не сказав, я встал, подошел к окну и открыл егонараспашку, прикрывая глаза инаслаждаясь прохладным воздухом.Стало намного лучше.

- О чем это ты задумался, что такаяреакция пошла? - на его лице вдругобразовалась хитрая ухмылка.

Ну да, конечно, о голых девкахзадумался, о том, как с Люси целуюсь,о том, как ко мне на колени как-тораз села девчонка, пытаясь менясоблазнить! О чем же еще! Твоюмать, почему я не краснел от этоговсего? Почему я смутился от того, чтоподумал о его руке? У меня тоже есть вены на руках, но почему у него они выглядят так красиво и завораживающе? И почему я не могу мыслить об этом спокойно, почему мне стыдно?!

- Мне просто стало душно, - отмахнулся я. - О таких вещах я недумаю при людях, я же не псих.

Нет, напротив, прямо сейчас ячувствовал себя психом...

Лео усмехнулся в ответ на мои слова.

- Кстати, - вдруг спохватился он изадал вопрос, от которого мне сталосмешно, - как свидание-то твоепрошло? Судьба или нет?

- Нет, - ответил я. Закрыв окно, я селобратно на свое место и стал смотретьв стену, тяжко вздыхая. - Не судьба.

- Ничего, - похлопал он меня по плечу. - Судьба сама тебя найдёт, когда ты совсем не будешь об этом подозревать.

Я усмехнулся.

- Какой ты мудрый.

***

Лео ушел спустя полтора часа. И я лег на кровать, мучаясь от мыслей, которые не оставляли меня в покое. От очень глупых и странных мыслей.

Самая последняя оказалась для меня правильным и лучшим решением. Я не могу никого обманывать и играть с чужими чувствами. Я должен прекратить. И я прекратил, зайдя в чат с Люси и написав ей:

"У нас ничего не получится. Дело не в тебе, просто я не хочу сейчас отношений. Прости, что так получилось"

После этого я отправил ее номер Джастину, как и обещал. И спустился на первый этаж, потому что услышал, как приехал папа. Лео ушел вместе со своей мамой и теперь моя мама убиралась на кухне и готовила ужин, напевая какую-то мелодию.

С пакетами продуктов папа зашел на кухню после того, как снял куртку и обувь. Я принялся ему помогать, пока мама мыла посуду у раковины.

- Что-то ты какой-то задумчивый, Николас, - сказал мне папа, скептически на меня глядя. Да уж, он бы точно это заметил - папа замечал даже самые незначительные вещи. Как-то раз он узнал о сюрпризе на день рождения, который мы с мамой готовили целый месяц - мама просто "не так" посмотрела на него и он во всем догадался. Чёртов Шерлок Холмс.

- Все нормально, - ответил я, хоть и понимал, что вру даже самому себе.

- Да он просто математику решал с Лео, вот и устал, - произнесла вдруг мама, вытирая руки об полотенце. - Слушайте, я отойду ненадолго переодеть кофту, а то она испачкалась.

Когда мама ушла на второй этаж, папа сел на стул, вытаскивая пачку чипсов с пакета и открывая ее. Затем указал на стул рядом с собой.

- Садись давай. Расскажешь мне как именно устал. Из-за математики.

После своих слов он улыбнулся и подмигнул мне, из-за чего я понял, что деваться мне некуда. Я вздохнул и сел рядом, складывая руки на груди.

Разговоры с мамой обычно поднимали мне настроение, а когда я говорил с папой - то чуть ли не познавал самого себя. Мой папа с детства казался мне мудрым человеком. Когда я падал с качель и плакал от ушибленной раны, мама вытирала мне слезы и успокаивала, а папа ни капли меня не жалел. Вместо этого, он велел мне учиться на своих ошибках. Всегда. Мама была моей слабой стороной, а папа - сильной. И они по-разному, по-своему заботились обо мне. Когда я хотел поплакаться кому-то в плечо, я приходил к маме. А когда мне нужен был совет, я вытирал свои слезы и приходил к папе.

Сегодня, в свои шестнадцать лет, я впервые обратился к папе за советом по поводу любви.

- Как ты понял, что влюбился в маму? - спросил я у него, таким образом прервав неловкое молчание.

Тот сначала удивился, затем нахмурился и скептически на меня посмотрел. Убрав чипсы, папа задумался. По рассказам родителей, я знал, что они познакомились в университете - он был на третьем курсе, а она - только поступила. Они сходили пару раз на свидания и в итоге начали встречаться. По словам папы, спустя три года их отношений он собирался сделать маме предложение, но она, опередив его, призналась, что беременна. Так получилось, что сюрприз в тот день они сделали одновременно друг другу. Так я родился спустя девять месяцев после их свадьбы.

- Почему ты хочешь знать? - сперва поинтересовался он.

Я опустил глаза. Не хотел признаваться, что на порядок отстаю от своих сверстников в плане личной жизни. Ему, наверное, это покажется обычным делом, ведь сам влюбился будучи уже в университете. Но ведь мама рассказывала, что папа еще был жутким бабником...

- Я просто хочу узнать каково это - влюбиться, - признался я. - Чтобы в будущем, когда по-настоящему влюблюсь, я сразу понял это...

Папа расхохотался и похлопал меня по плечу.

- Ой, знаешь, сынок... Это была любовь с первого взгляда - веришь в нее? Я сразу не понял этого. Лишь словил себя на мысли, что слишком долго задержал взгляд на красивой незнакомке, что стояла в другом конце коридора и разговаривала с подругой. Она улыбалась так ярко и счастливо, что невозможно было оторваться. И меня тогда совсем не смутило то, что я загляделся на нее - так, как никогда еще ни в кого не заглядывался. Я захотел с ней познакомиться, но она, узнав, что я не из хороших парней (бабник одним словом), стала меня избегать. И я начал за ней бегать. Буквально. Следил за ней после пар, предлагал подвозить на машине, подкидывал записки, флиртовал, подкатывал, написывал ей сообщения, что только не делал. Я хотел ее добиться и в конце концов добился ее. И тогда понял, что это не просто желание добиться внимания очередной девушки. Тогда я понял, что влюблен. Не влюбился, когда мы пошли впервые гулять или когда впервые поцеловались, а с самого первого взгляда на нее.

- Ты серьезно? - я был восхищен и очень сильно удивлен. "Обычное знакомство и пару свиданий" таили в себе целую историю, которую мне ни папа, ни мама еще не рассказывали. Папа смущенно улыбнулся, кивнув.

- А у меня есть причина тебе врать? В общем, такая это вещь - любовь. Твоя мама вскружила мне тогда голову и делает это до сих пор. Ты сам поймешь, когда влюбишься, сынок: если не сразу, то потом - обязательно. Начнёшь замечать, что об этом человеке думаешь все свое свободное время, может даже не в свободное, будет лезть тебе во сны, отображаться в мыслях в самый непонятный момент или даже некоторые вещи будут напоминать о ней. Начнёшь теряться рядом с ней, не контролировать себя или тебе вдруг станет очень важно то, как она о тебе подумает. Как ты выглядишь внешне, как разговариваешь, как она на тебя смотрит и замечает ли тебя вообще. Еще начнёт смущать ее физический контакт, может нечаянные прикосновения, близость, следом уже намеренное желание прикоснуться самому. В общем, примеров еще очень много, их не сосчитать. Поверь, ты познакомишься с каждым из них, когда в первую очередь познакомишься с этим чувством. Это я тебе гарантирую.

- Что это вы тут обсуждаете? - выглянула вдруг мама из угла. Она с интересом взглянула на нас обоих, заходя на кухню.

- Нашему сыну интересно то, как я в тебя влюбился.

- Ах вот как? - мама усмехнулась: видимо, тоже вспомнила прошлое. - Да уж, не думала, что выберу тебя. Вот сейчас вспоминаю твои глупые попытки добиться моего внимания и снова смешно становится.

- Но добился же все-таки, - довольным голосом произнес папа.

Мама лишь закатила глаза, не переставая улыбаться. Папа встал и подошел к ней, крепко поцеловав ее в щеку. Затем ушел на второй этаж, по пути сообщая:

- Пойду умоюсь.

Мама покачала головой, принявшись дальше убираться на кухне. Я продолжил ей помогать.

- И сильно ты его мучила в студенческие годы? - спросил я с усмешкой.

- Ой, да он преувеличивает! - махнула мама рукой. - Я тайно его любила, но не подавала виду. Мне просто нравилось то, как он старается.

Я рассмеялся.