Глава 5. Ничего

Спустя еще некоторое время миссис Джонс потопала к себе домой, услышав звук подъехавшей машины - это вернулся ее муж и... Лео. Вот уж семейка миленькая: отец забирает после работы своего сына, вместе дружно возвращаются домой. Потом наверняка всей семьей ужинают, обсуждают как каждый провел свой день... Я не завидовал, потому что после возвращения папы с работы мы делали то же самое. Я мог рассказать родителям все, начиная о том, какую оценку мне сегодня поставили и заканчивая тем, как я познакомился сегодня с миленькой девочкой... Которая почти ничем меня не зацепила. Я представлял, что отношения Лео со своими родителями такие же хорошие, хоть и в первый день их приезда мне показалось, что он странным и пустым взглядом смотрит на своего отца. Наверное, просто показалось.

После ужина я опять вернулся в свою комнату, пожелав маме с папой хорошего вечера и добрых снов. Потом постучались в дверь, на часах было уже пол девятого. Я уже успел рассказать родителям, что Лео поможет мне с математикой, чему они сильно обрадовались и, наверняка, своим родителям об этом Лео тоже рассказал.

- Дашь мне стакан воды, пожалуйста? - попросил он, снимая в прихожей свое пальто и обувь. После возвращения он так и не переоделся, раз был в чёрных джинсах и теплой толстовке серого цвета.

- Да, конечно, - ответил я. - Поднимайся пока в мою комнату, дверь открыта и свет включен.

Он с интересом оглядывал первый этаж. И в гостиной, и на кухне свет был уже выключен, как и везде - на первом этаже, кроме моей комнаты. Лишь небольшой свет в коридоре первого этажа я включил, когда спустился вниз из-за его прихода.

- Родители уже спят? - спросил он как бы невзначай.

- Да.

- Ну, - он пожал плечами, - взрослые нынче слишком пунктуальны. Мои тоже завалились спать.

Я усмехнулся.

Когда я уже поднялся на второй этаж со стаканом прохладной воды в руке, я застал Лео, с интересом осматривающего мою комнату. Зайдя за ним следом, я закрыл дверь и поставил стакан на стол. Он смотрел на пару моих книг, аккуратно поставленных на настенной полке над кроватью; на маленькие квадратные фотографии - мои детские, с семьей и с друзьями; на неряшливые рисунки, которые мне почему-то нравятся и рисунок получше тоже, все развешенные мною на свободной от мебели стене рядом с зеркалом. Судя по всему, рисунки мои ему тоже понравились: он подошел ближе и аккуратно коснулся пальцами одного из них, на котором был изображён рассвет акварельными красками.

- С таким талантом у тебя большое будущее.

- Думаешь?

- Ага. И никакая математика тебе не помешает.

Я ухмыльнулся, когда он посмотрел на меня сощуренно-хитрым взглядом.

- Не прокатит, мой милый репет. Я тебя не отпущу.

- Ну я попытался.

- А рисунки правда хорошие?

- С этим я не соврал. Особенно этот, - он опять указал на тот, который с закатом. - Обожаю рассветы...

- Знаешь, я рисовал это, специально дожидаясь рассвета летом. Сидел у подоконника и буквально срисовывал с неба.

После этих слов он улыбнулся с восхищением - так, что я вдруг почувствовал, как по моим рукам прошлись мурашки. От холода, наверное. В комнате было холодно, а мне с моей тонкой белой футболкой трёхлетней давности не раз удавалось случайно от этого заболеть. Но я больше люблю чувствовать холод, чем умирать от духоты.

***

Лео объяснял все быстро и легко. Быстрота его речи даже не путала - все было понятно. Он объяснял хорошо, даже очень. От приятного голоса хотелось слушать, не отвлекаясь, а внимание я не обращал ни на что другое, кроме его слов. Еще я заметил - Лео был строг. Точнее, таковым казался. Поэтому я совсем не отвлекался. Наверное, причина была еще в том, что я просто очень хотел наконец не чувствовать себя тупее всех в классе на уроках математики.

- Тебе бы репетитором подрабатывать, - произнес я, когда он пододвинул мне мои записи и учебник, веля решить одну из нескольких задач по геометрии на открытой странице.

Лео хмыкнул.

- Нет уж, терпения у меня не хватит. Не все же такие послушные и понятливые, как ты.

- Легко ты сделал такой вывод, однако, - ухмыльнулся я. - Я еще не решил ничего.

- Ну давай тогда, приступай.

Пока я решал, он сел, откинувшись на спинку стула, и принялся с кем-то переписываться. После его объяснения та самая задача, над которой я думал три часа сам, далась мне всего за пятнадцать минут. Правда, я не дорешал: расписал решение в два действия и на последнем Лео, подумав, что я застрял где-то (ну или он просто устал ждать), резко подвинулся ко мне так, что чуть ли не коснулся своей щекой моей. И легко, наверное сам не обратив на это внимание, прислонился к моему плечу своим. Я даже не понял почему так сильно помешался на этом действии. На меня накатило странное чувство... страха? Смущения? Удивления?

Я не понял почему, но замер. Замер, наблюдая за его действиями, а ему было совсем наплевать на подобную близость - он был увлечен моим решением и смотрел в мою тетрадь так сосредоточенно, что брови его (я буквально следил за ним) слегка нахмурились.

Спустя полминуты он покивал, отстраняясь. Я аж выдохнул, и он заметил это. И подумал, наверное, что это из-за того, что я обрадовался за его реакцию. Я тоже решил поверить в то, что я был напряжён из-за этой задачи.

- Неплохо, - сказал он. Заметив мой взгляд, полный надежды, Лео улыбнулся и исправился: - Ладно, это очень даже хорошо. Тему ты, я вижу, понял.

- Одну из, - напомнил я ему и он обреченно пожал плечами.

- Что ж, теперь доставай свою алгебру. Ее я люблю намного больше.

- Я тоже! - почему-то обрадовался я. Лео недоверчиво сощурился.

- А мне показалось, что вы терпеть не можете всю математику в целом, Николас.

- Да, это так, просто геометрию я ненавижу сильнее. - спокойно ответил я. Затем нахмурился - раздражённо: - Пожалуйста, не называй меня так, аж передёргивает. Терпеть не могу не только математику.

- Почему это? Ты не любишь свое имя?

- Не знаю, не люблю, когда меня так зовут, - дернул я плечом. - Мама зовёт так, когда злится. И вечно эта бесячая миссис Говард - препод по математике. А еще теперь ты.

Лео взял и засмеялся.

- Забавно! Ладно, извини, раз уж тебе неприятно. Ники. Нормально? Теперь доволен?

От его произношения мне захотелось улыбнуться. Я не упомянул при нашей первой встрече, что так меня зовут не просто друзья (ведь их у меня много), а именно близкие друзья. А конкретнее, лишь Лиам и Джастин. Но ему я об этом говорить не стал.

- Ага, - ответил я на его вопрос.

Когда после объяснения еще одной темы по алгебре он вновь велел мне решить кое-что на проверку, я не успел приступить к этому: на мой телефон поступил звонок. На экране высветился номер - неизвестный. Тот самый, который звонил мне несколько часов назад. Похоже, это не спам...

Взяв трубку, я поднёс телефон к уху, заметив как Лео с интересом сложил руки на груди и посмотрел на меня, видимо заметив мою озадаченность.

- Ало?

Послышался женский тоненький голосок:

- Ало? Это ведь Ник, я права?

- Да. А вы кто? И откуда взяли мой номер?

- Это я, Люси! Сегодня познакомились, новенькая которая. Извини, если я побеспокоила, не могла с тобой связаться и со мной познакомились твои друзья - Джастин и Лиам. Они дали твой номер.

- Придурки, - прошипел я.

- Чего? Я не расслышала...

- Нет, ничего, Люси. Ты меня не побеспокоила. Что-то важное?

- Эээ... Да нет, я просто хотела поближе с тобой подружиться... Может, погулять пойдем как-нибудь, если ты не против? Дождь не обещают, погода эти дни будет хорошей!

Я вздохнул, надеясь, что она этого не слышала. Подумает еще, что я думаю над тем, как безобидно ее отшить. Хотя я об этом и думал. Но почему...

"- Не нужны мне эти отношения. Я не привык...- Ну так исправлять это надо! Тебе шестнадцать, чувак! А ты ни разу ни в кого не влюблялся!"

- Хорошо. Напишу тебе потом, ладно?

- Классно! Добрых снов, Ник!

- Спасибо. И тебе.

Завершив звонок, я убрал телефон и устало вздохнул, задумавшись. Что это только что было? Что я сделал?...

Девочка милая и хорошая. Нужно же хотя бы попытаться наладить отношения (не просто дружбу) с противоположным полом, ведь так? Но почему у меня потели ладони от волнения и нежелания одновременно? Может, я просто обыкновенный трус? Может, я всего лишь боюсь всего этого - отношений, первой любви...

- На свиданку пригласили, что-ли? - с улыбкой, словно он был моим заботливым старшим братом, спросил Лео. - Я думал, обычно это делают парни...

- Она просто предложила погулять. Не хочу считать это за свидание...

- Почему? Не нравится и боишься обидеть?

- Да не в этом дело, знаешь ли. Мне никто, черт возьми, не нравится, - признался я с какой-то особой интонацией. Весь день прокручивал это в голове и не думал, что захочется высказаться именно ему. Я повернулся и посмотрел на Лео - прямо, с серьёзным выражением лица. - Это странно? Я ни разу ни в кого не влюблялся. Девушки то и дело пытаются добиться моего внимания, а меня они не цепляют ничем. Почему люди целовать друг друга хотят? Почему за ручки ходят? Почему обнимаются, спят друг с другом? Я чувствую себя идиотом, потому что никогда не чувствовал этой идиотской любви. Влечение к кому-то, эти глупые бабочки в животе и вся фигня. Меня это не тревожило, но теперь я понимаю, что это попросту странно. Странно ведь, ты согласен?

- Нет, - спокойно ответил вдруг он, и я застыл. - Ты можешь ждать этого всю свою жизнь и это абсолютно нормально. Ты просто еще не встретил того человека, с которым у тебя будут эти самые бабочки, желание поцеловать, обнять... Просто подождать надо, не сравнивай себя с другими. Все мы начали связываться с любовью после того, как нам понравился кто-то конкретный, будь то в пять лет в садике или же уже под сорок. Любви не важен возраст, глупый. Она сама тебя найдёт, вот и все.

Я задумался. И он вдруг ухмыльнулся, спросив заинтересованно:

- А может, тебе просто не девушки нравятся?

- Чего?

- Ну гей, я имею в виду.

- Что? - я был ошарашен. Лео усмехнулся.

- Ну, по мальчикам. Никогда не задумывался?

Я махнул рукой - это была полная глупость. О том, что я гей (боже, даже звучит смешно), - я думал в самую последнюю очередь. Точнее, вообще не думал.

- Нет уж, - ответил я ему. - Ни разу нет.

И мы закрыли на этом тему, продолжив... учиться. Спустя некоторое время, пока я залипал над заданиями, а он сидел в телефоне, я начал слышать полную тишину. Лео вскоре перестал двигаться вообще - после того, как отложил телефон и принялся наблюдать за тем, как я решаю пример. Я повернулся к нему и тогда заметил, что он сидит со сложенными на груди руками, склонив голову, а глаза его... закрыты. Серьезно уснул? Ну конечно, наверняка он устал после такого сложного дня. Так еще и меня учил. Я посмотрел на время - уже было одиннадцать. И тогда заметил уведомление от Лео - он поставил лайк на одну из моих фотографий, полчаса назад. Я зашел и увидел, что это было мое фото, сделанное восемь месяцев назад: сижу у подоконника, делаю селфи, сонно улыбаясь и держа в руке кисточку.

"- Знаешь, я рисовал это, специально дожидаясь рассвета летом. Сидел у подоконника и буквально срисовывал с неба."

Затем я вспомнил про то, как случайно поставил лайк на его фотографию и постеснялся убрать.

Он заметил. И это был его ответ.

Доделывая задание, в итоге я сам не понял того, как тоже уснул. В конце концов, задолбавшись, положил голову на тетрадь, с ручкой в руке, задремал на всю оставшуюся ночь.

***

Мама постучалась ко мне, затем открыла дверь и удивленно на меня взглянула. Я уже успел проснуться.

- Ты чего, не спал?

- Спал, - ответил я, зевая в кулак. - Здесь.

За окно уже виднелся рассвет. Мама улыбнулась и, подойдя ко мне, потрепала меня по и так растрепавшимся волосам.

- А Лео давно ушел? - спросил я, не обнаружив его рядом.

- Час назад где-то. Вы всю ночь математику решали, что-ли?

- Можно и так сказать.

- Какой хороший парень, - заметила она, подходя к моему окну и открывая его, чтобы впустить свежий утренний воздух в комнату. - Добрый. Когда я его проводила, так и сказал мне: "Ник хорошо постарался. Проблем с математикой у него теперь будет меньше".

Я улыбнулся, убирая свои вещи в рюкзак. А когда посмотрел на время, понял, что опаздываю. Первым уроком стояла алгебра. Черт!

***

В школе после первого урока ко мне сразу же прицепились Джастин и Лиам с вопросами.

- Вы - два идиота! - услышали они вместо ответов на вопросы о том, что же я сказал этой Люси, когда она предложила мне... погулять. - Без моего спроса даёте номер кому попало! Что у вас за желание влюбить меня в кого-то? Это не так легко случается!

- Ты хотя бы попытайся! - стоял Лиам на своем. - Одна прогулка, не умрёшь же!

Я не стал спорить дальше, потому что и сам хотел... попытаться. И что будет плохого? В своей личной жизни мне хоть что-то нужно начать менять. Наверное...

Спустя некоторое время я написал ей сообщение, потому что и так обещал.

"Ты свободна сегодня вечером?"

Ответила она сразу:

"Да, конечно!"

И я отправил ей адрес, куда нужно приходить (это был ближайший парк) и стал думать об этом весь оставшийся день. Если честно, я уже жалел. Пока мои два лучших друга в то время светились от счастья и то и дело советовали всякое:

- Будь вежлив, покупай все за нее, не бойся брать инициативу на себя.

- Возьми ее за руку!

- Нет, Джастин, слишком рано.

- Нет, самое время! На первом свидании нужно именно это!

- Хорошо, тогда при прощании можете даже поцеловаться... Хотя бы в щечку.

- И обняться еще.

- Называй ее ласково, не веди себя как друг и сразу показывай, что хочешь больше.

- Нет, Лиам, лучше наоборот.

Я делал вид, что внимательно их слушаю, пока мы в гардеробной надевали куртки, затем направлялись к выходу из школы. Я еле сдерживался, чтобы не закатить глаза или вообще не убежать от них. Обычную прогулку они превратили в целый дурдом. Вели себя так, будто от наших отношений с Люси зависели их жизни.

В итоге, когда я прощался с ними, то сказал:

- Если будете мне написывать или звонить, я вас заживу закопаю, поняли?

Они пообещали, что доставать не будут при условии, что потом я расскажу им все в подробностях. Так я вернулся домой, отдохнул. А потом собрался весьма обычно для "свидания" - я был в брюках и легкой толстовке, поверх которой надел джинсовую куртку. Выглядел так, будто как всегда выходил гулять с друзьями. Маме я так и сказал, чтобы она не разослала всем своим подружкам весть о том, что я нашел девушку и уже скоро женюсь, буду жить с ней вместе, заведу собаку и кошку, пятеро детей и... Боже!

Но вот от глаз Лео, возвращавшегося в тот момент домой, мне скрыться не удалось. Увидев меня издалека, он помахал мне и я подошёл к нему.

- Откуда идешь?

- Куда идешь?

Спросили мы одновременно. Я - чтобы завести разговор, а он - с особым интересом и ехидной улыбочкой на губах: вчера он запомнил, что какая-то девчонка предложила мне погулять.

Но я подумал, что это не так, и мы опять сказали одновременно, ответив на вопросы друг друга:

- С репета.

- Гулять с друзьями.

- С друзьями? - переспросил он. И я вздохнул, поняв, что деваться некуда. По моему взгляду он все понял и, протянув руку, вдруг коснулся пряди моих волос. Чтобы подправить ее. - Хорошо выглядишь. Просто будь собой.

- Я ничего не планирую, - признался я. - Я уже знаю что будет: мы разойдемся и больше не вспомним друг о друге. Почему? Потому что она поймет, что мне это не интересно.

- Тогда почему заставляешь себя?

- Не знаю, - пожал я плечами. - Мне интересно. А вдруг...

Лео вдруг усмехнулся, и я не договорил.

- Да, это "А вдруг"... "А вдруг она та самая?", "А вдруг это моя судьба?". Но ты не узнаешь этого сейчас. Судьбу не предугадать. Так что иди и проверь, хорошо мыслишь. Удачи тебе.

- Ты мои мысли читаешь? - я нахмурился. - Откуда ты все понимаешь?

- Потому что первый раз был у всех. Ты не единственный.

- А твое первое свидание было каким?

- Скучным, - спокойно ответил он. - И второе тоже. И третье. Неважно. Не сравнивай себя со мной. Я абсолютно другой.

- И в каком это смысле - другой?

- Тоже неважно. Иди уже.

Он развернул меня и слабо толкнул в спину руками. Я уходил, прекрасно чувствуя его заинтересованный взгляд на мне ровно до того, пока не ушел уже достаточно далеко.

***

Можно ли было посчитать все свиданием? Да.

Прогулка тёплым весенним вечером по парку, неловкие разговоры о всякой всячине, ее милый смех, мороженое, которое я нам купил... Потом мы сидели на лавочке и я рассказывал о себе, а она - о себе. О том, что любит рисовать (какое совпадение), слушать музыку, много болтать и смотреть сериалы про любовь. В восьмом классе, на год младше меня, но казалось так, будто я гораздо старшее нее. Почему? Она была слишком милой и невинной. Как ребенок. Смущалась с каждого моего слова и действия, краснела и искренне улыбалась.

Я умилялся с нее, но не чувствовал больше ничего, кроме этого. Ни обещанных бабочек в животе, ни неловкости, ни желание дотронуться до нее или сказать какой-то комплимент, хоть и комплиментов можно было сделать куча: у нее красивые глаза, улыбка, шелковистые волосы, фигура, стиль...

Я считал, что все нормально, ведь для меня это что-то новое - гулять с девочкой, которой я определённо очень сильно понравился. Когда мы уже возвращались (я провожал ее до дома), то нечаянно прикоснулись руками. И я, вспомнив советы Лиама с Джастином, взял ее за руку - что уж мелочиться. Мне показалось, она готова была упасть в обморок от смущения. А я не почувствовал ровным счётом ничего. "Вспышка, фейерверки, бабочки, румянец на щеках" - описали мне друзья чувство первой любви. Она определённо это все чувствовала. А я? Я пытался убедить себя в том, что тоже.

Я считал, что все нормально, пока мы не остановились у ее подъезда, стоя друг напротив друга. Она отводила глаза и не знала куда себя деть. А я смотрел на нее и понимал - что придурок. Обижу ее, если признаюсь, что она мне не нравится. Но разве я мог поступить иначе?

Я не смог ничего предпринять, когда Люси, набравшись смелости, подошла ко мне ближе и... поцеловала меня. Просто, коротко, почти сразу отстранившись. Я был полностью сбит с толку. Мой первый поцелуй, а я стоял как столб и не знал что делать дальше, что сказать. Все приближалось к провалу. И тогда я понял, что это мой последний шанс самому себе: доказать, что еще не все потеряно...

Я взял ее за руки и притянул к себе, поцеловав ее уже сам. Я знал как целоваться, хоть и еще ни разу не делал этого. Это было не мерзко, не противно, но и ничего прекрасного я не почувствовал. Невесомые касания, дикая неловкость, попытка ухватиться за каплю надежды, что жила во мне и не отпускала.

Но нет. Я не хотел ее целовать. Никого не хотел. Мне описывали первый поцелуй как что-то прекрасное, от которого кружится голова и тонешь в миллионах смешавшихся чувств, которые в целом называют любовь. Но если любовь заключалась в каком-то глупом и нелепом прикосновении губ двух людей, то что в ней было такого завораживающего? Если дело было в том, что я еще не встретил того самого человека и что Люси тоже мне не подходила, то что будет, если я этого человека наконец встречу? Когда я почувствую, когда я пойму, что чувствую любовь, если с такой хорошей и милой девочкой всего этого так и не случилось? Кто мне тогда нужен?

Я ничего к ней не почувствовал. Ничего.