Глава 16

Гибкие Лианы спала глубоко, почти без движения, словно сама ночь укрыла её в кокон тишины. Её дыхание было ровным, лапы слегка подёргивались во сне, а усы дрожали, как будто она что-то чувствовала даже в этом забытьи.

Во сне перед ней вспыхнул мягкий свет. Тепло обволокло сознание, и вдруг из тени выступил тот самый кот. Он снова был рядом — высокий, грациозный, серебристо-белый, с глазами, полными мягкой мудрости. Его взгляд был ласков, но серьёзность в нём пронзала.

— Ты справилась, — проговорил он, его голос звучал, как шёпот листвы на ветру. — Ты выбралась. Я вижу, ты вспомнила многое… Но ты ещё не всё знаешь.

Гибкие Лианы во сне вздрогнула, будто отдалённый зов пробудил в ней что-то.

— Ты не вспомнила, чья кровь течёт в твоих жилах. Ты не вспомнила, кто твой отец… И это — часть тебя. Найди это знание, дитя. Без него ты не станешь цельной.

Он смотрел на неё с тихой нежностью, будто хотел обнять её одним лишь взглядом.

— Запомни… Всё началось не с плена. Всё началось задолго до этого. Тебе предстоит вспомнить… всё.

И с этими словами видение медленно рассеялось, как туман на рассвете.

Кошка не проснулась. Сон снова забрал её, но дыхание стало беспокойным. Она ворочалась на подстилке, как будто душа её боролась за воспоминания. И всё же, с первыми лучами солнца её тело расслабилось. Она проспала до самого утра.

Снаружи пятеро котов сидели молча, каждый занят своими мыслями. Серебристый наблюдал за движением неба, как будто искал ответы. Другие — чистили шерсть, медленно потягивались, кто-то перекусывал запасённой дичью. Но каждый из них время от времени поглядывал на вход в пещеру.

Они ждали. Терпеливо, как стражи у судьбы. Ждали, когда Лиана проснётся. Когда она окрепнет. Когда она скажет: «Я готова».

— Она сильная, — сказал один из них, рыжеватый с тёмной спиной. — Ей нужно время. Но она сделает то, ради чего пришла.

— У неё дух бойца, — добавил другой, серый и мускулистый. — Я видел в её взгляде решимость, когда мы бежали.

Серебристый молча кивнул. Его глаза были полны заботы. Он чувствовал — день пробуждения близок. Осталось только чуть-чуть... дождаться.

***

Гибкие Лианы проснулась медленно, будто всплывая из глубин ледяной реки. Сначала она почувствовала только холод камня под собой, затем — слабое биение сердца, лёгкую дрожь в лапах. Её дыхание было сбивчивым. Мир вокруг казался непривычно тихим и мягким. С потолка пещеры капала вода, и каждый капель — как удар времени по её разуму.

Она приоткрыла глаза. Тусклый свет зари проникал внутрь сквозь трещины у входа, окрашивая стены в бледно-золотой оттенок. Возле неё, словно тень, неотрывно сидел Серебристый. Он заметил её пробуждение сразу — слегка повернул голову, и в его взгляде появилась смесь облегчения и нежной тревоги.

— Ты проснулась… — проговорил он почти шёпотом, не двигаясь с места.

Гибкие Лианы молча смотрела на него, пока её мысли собирались в один сгусток. Наконец, голос — тихий, едва дрожащий — вырвался наружу:

— Он снова приходил ко мне… Тот кот.

Серебристый поднял уши, но не стал перебивать. Только придвинулся ближе, чтобы слышать её, чтобы быть рядом.

— Он сказал… что я ещё не всё вспомнила, — голос Лианы срывался. — Что я не знаю, кто мой отец… какая кровь течёт во мне… Он сказал, что всё началось не с плена. Что… всё было раньше.

Кошка закрыла глаза на миг, сдерживая слёзы, которые подступили без предупреждения.

— Его голос был… тёплый. Но внутри мне стало страшно. Я не знаю, что это значит. Я не знаю, кто я, Серебристый. — Она посмотрела на него, глаза её блестели от влаги. — Я боюсь… боюсь, что во мне может быть что-то тёмное. Боюсь, что не смогу вернуться. Что они найдут меня и заберут обратно.

Серебристый кот подошёл вплотную, сел рядом и осторожно дотронулся хвостом до её плеча.

— Ты не одна, — мягко сказал он. — И всё, что внутри тебя — это твоя сила. Не важно, чья кровь течёт в твоих жилах. Важно, кем ты выберешь быть.

Он посмотрел ей прямо в глаза, серьёзно, но без тени осуждения.

— А я буду рядом. До тех пор, пока ты сама не решишь идти дальше. Или пока не вспомнишь всё. Ты должна верить в себя, Лиана. Потому что ты уже прошла ад. Осталось только пройти сквозь тень, что осталась за ним.

Гибкие Лианы вдохнула глубже, и ей показалось, будто от этих слов стало немного теплее в груди. Она кивнула, слегка — но в этом движении было больше решимости, чем за все прошлые лунные ночи.

— Спасибо, — прошептала она.

Снаружи по-прежнему было тихо. Остальные коты охраняли покой, не вмешиваясь, давая ей возможность дышать. А внутри пещеры, впервые за долгое время, Лиана почувствовала себя в безопасности. Хоть и ненадолго.

В пещеру мягко вошёл чёрный кот с пятнами — тот самый, что стоял рядом с Серебристым в ту ночь, когда она сбежала из логова. Его движения были тихими, грациозными, но в глазах горел разум, уверенность и нечто большее — сочувствие.

Он подошёл ближе, не заходя слишком глубоко, уважая её пространство, и заговорил ровным, глубоким голосом:

— Я понимаю, что ты должна идти дальше. Но ты ещё слаба. Тебе нужно хотя бы день — отдохни, набери сил. Скоро тебе принесут еды и воды. Просто… будь в покое, пока можешь.

Сказав это, он кивнул и молча вышел, оставив после себя ощущение заботы, как лёгкий запах полевых трав после дождя.

Гибкие Лианы долго смотрела на тёмный вход, за которым исчез кот. Она чуть пошевелила хвостом, словно проверяя, не сон ли это. Но нет — она была здесь. Жива. Свободна. Никто не приказывал, не держал, не бил. Никто не принуждал. Её просто оставили в покое.

И всё же…

Её глаза наполнились болью. Мысли снова вернулись к тем пятерым, крошечным, чьё дыхание она чувствовала в последний раз совсем недавно. Котята… Её котята. Её кровь. Они остались там — в лапах чудовища, которому не было жалости. Она бросила их. Оставила.

Гибкие Лианы сжалась, как будто от резкой боли. Слёзы полились по щекам, горячие, беспомощные. Она прижалась к холодному полу пещеры, тихо всхлипывая, как котёнок, потерявший мать.

Серебристый кот подвинулся ближе, не говоря ни слова. Он не задавал вопросов, не просил объяснений. Просто был рядом. Мягко обвил хвостом её плечи, согревая своим теплом, и слегка дотронулся мордой до её уха.

— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю, как это — оставлять тех, кого любишь… Но иногда это единственный путь, чтобы потом спасти их по-настоящему.

Она не ответила. Только сжалась ещё сильнее, спрятав морду в его шерсть. Серебристый молчал, позволяя ей быть слабой здесь, в этот момент.

Он чувствовал, как дрожит её тело, как замирает дыхание. И всё, что он мог — быть рядом. Потому что настоящая боль не всегда лечится словами. Иногда — только присутствием.

***

Прошло немного времени. В пещеру вошёл молодой кот с тёмной полосатой шерстью. Он не стал говорить ничего лишнего — просто поставил у её лап кусок свежей дичи и аккуратно положил рядом выдолбленную кору с чистой водой. Его движения были тихими, почтительными, как у ученика перед старейшиной. Лишь когда он разворачивался к выходу, бросил через плечо:

— Отдыхай. Мы рядом.

Гибкие Лианы кивнула едва заметно, и тот исчез за стенами пещеры.

Она уже успокоилась. Тихая тень боли всё ещё жила в её сердце, но слёзы высохли. Серебристый кот молча сидел рядом, не навязывая своё присутствие, но не отходя ни на шаг. Лиана сделала несколько медленных глотков воды, ощущая, как она холодной волной уносит остатки тревоги. Потом не спеша начала есть.

Её взгляд был опущен, но мысли… они бежали вперёд, как ветер сквозь густую листву.

"Кто я? Чья кровь течёт во мне?" — думала она. — "Я помню маму, её запах… тепло… Я помню, как папа играл со мной. Но кто он на самом деле? Почему тот кот из снов говорит, что я не всё знаю? Что не всё вспомнила?.."

Она прижала уши, раздражённо ударив хвостом по земле.

— Почему всё покрыто туманом? — тихо прошептала она. — Почему мне не говорят прямо?..

Серебристый кот взглянул на неё внимательно, его глаза мягко светились в темноте пещеры.

— Может, ты ещё не готова услышать. Иногда истина приходит тогда, когда сердце достаточно сильное, чтобы её принять, — сказал он сдержанно.

Лиана вздохнула. Она не хотела ждать. Хотела знать — сейчас. Хотела сорвать пелену и увидеть всё. Кто её отец? Почему её кровь так важна? Почему она — не просто кошка, а та, за кем пришли пятеро?

Она встала, немного пошатываясь, и подошла к выходу из пещеры. Небо уже было серым — между ночью и рассветом. Лес дышал прохладой, и где-то далеко затянуло голос совы. Она вдохнула полной грудью, чувствуя, как холодный воздух заполняет её изнутри.

— Я вспомню, — прошептала она в лесную тишину. — Я клянусь. Я узнаю, кто я.

И где-то в глубине её души, еле уловимо, будто откликнувшись на её клятву, промелькнула вспышка… образ. Кот с глазами цвета грозы, стоящий на высокой скале, кричащий в небо. Словно он звал кого-то.

Словно звал — её.