- ГЛАВА 3 -

НИТИ СУДЬБЫ

Юнита Джулия Блэйк любила шум своего родного города — Нью-Йорк.

Что может быть лучше, чем слушать гудки машин, бесконечные потоки разговоров людей, крики лавочников, призывающих проходящих мимо жителей обратить на их товар внимание, громкий смех детей, шелест листьев, пение птиц? Что может быть лучше, чем эта какофония звуков, сплесков, шумов? Конечно, не многие так думали, так как хотели наконец-то выбраться из оков пыльного Нью-Йорка куда-нибудь на свежий воздух, но Юните, как бы она тоже ни любила чистый воздух, где-нибудь за городом было слишком тихо и одиноко. В такие моменты она ощущала чьё-то чужое присутствие рядом с собой, словно кто-то преследовал её. И не исключено, что этот «кто-то» был её личным тёмным демоном, в тишину выбиравшийся из дальнего уголка сердца, в котором было слишком темно, чтобы пробраться туда её вечному свету и радости.

Юнита не любила тишину за то, что в ней остро ощущалось одиночество. Оно, тихо, но злобно хихикая, с каждой минутой подбиралось всё ближе и ближе, чтобы в один момент взять — и вонзить острые клыки прямо в душу. Она не любила тишину ещё за то, что в ней слишком громко слышны собственные мысли, которые в такие моменты похожи на надоедливых мух, жужжащих над ухом, на пищащих в голове комаров или на назойливых мушек, укусы которых никогда не заживали.

Поэтому Юнита сейчас радовалась хорошей погоде, подставляя своё милое круглое личико ещё тёплому солнцу, и с некоторым наслаждением слушала шум машин и голоса людей, в основном обсуждающих недавние убийства. Об этом уже знали почти все жители Нью-Йорка, а также каждый из Магов или из Нечисти. Но никто не знал из всех трёх сторон, кто стоял за всем этим и чего добивался, поэтому сейчас все находилось в тяжёлом беспокойстве и в непрерывной тревоге. Но Магам было даже труднее: обычные люди обвиняли их в этих убийствах, думая, что это Маги убивали самых обычных смертных, тогда как жертвами оказалась на самом деле Нечисть.

— Ты придумала, что будешь писать в новой статье?

Юнита сделка дрогнула, вынырнув из мрачных размышлений, и посмотрела на своего лучшего друга — Блэйна Эда Лонга. Пышные, слегка волнистые каштановые волосы, неопрятно торчащие из-под чёрной шляпы, пронзительные янтарные глаза, которые он вечно пытался скрыть под очками, пару родинок расположились над его прямыми бледными губами, довольно невысокий рост при рыхлом теле, горбоватая спина, мятое клетчатое пальто и не аккуратно завязанная бабочка — всё это создавало впечатление застенчивого ботаника, который пытался ладить с живыми людьми, а не только с мёртвыми через очередной учебник по физике или по математике. Блэйн всегда был умным, за что его не очень любили — как начнёт разговор на философские темы вперемешку с наукой, так от него тут же все разбегались, разве что кроме Юниты и Элдина, так как они были его единственными друзьями, казалось, на протяжении всех его двадцати четырёх лет.

— Я пока не знаю, но твоё лицо выглядит так, будто у тебя появилась гениальная идея, — широко улыбнулась Юнита, заговорщески глядя на друга.

Блэйн покраснел и отвёл в сторону глаза, пытаясь скрыть своё привычное смущение.

— На самом деле, я не помню, была ли уже такая идея... О чём ты до этого писала? И другие?

Девушка посмотрела на солнце, вспоминая, что в последний раз печатала в газете и что читала у других работников. Она была одной из самых важных журналисток у Магов, поэтому она осталась с братом, тогда как её тянуло обратно к родителям. О, как она порой скучала по ним! Однако ей, в отличие от Элдина, можно было их навещать, но она не так часто это делала по той причине, что каждый раз чувствовала себя виноватой в том, что её брат тоже не может увидеть своих родителей. Юнита ездила к ним только тогда, когда ей было совсем плохо, когда было много проблем или когда выдавался небольшой отдых в работе. Но сейчас у неё был просто завал на работе из-за этих странных убийств.

— Хм, в основном мы всего лишь печатали о том, кто именно пропал из Магов или кто оказался убит из Нечисти.

— А какие-нибудь теории? — вопросительно посмотрел на подругу Блэйн и откусил кусочек от вкусной булочки, которые они купили себе в том же кафе, где недавно позавтракали.

— Нам разрешается их печатать только после одобрения редактора, но в основном мои некоторые теории попадали в газеты, — беззаботно пожала плечами та и полакомилась выпечкой.

— Какие, к примеру?

— Я вроде как писала о том, что, возможно, это каким-нибудь специальным оружием, которого мы не знаем, убивают Нечисть, отчего она не распадается на пыль, как должна, и её труп сохраняется после смерти, — бодро ответила Юнита, словно еда придала ей ещё больше энергии. — А ещё я писала о том, что по словам свидетелей Магов вовсе не похищают, а убивают тем же оружием, только оно действует на них как с Нечистью: их тела превращаются в пыль после гибели.

— Насколько я слышал, это теория даже подтвердилась, — прожевав ещё один кусочек булочки, кивнул Блэйн и улыбнулся.

— Откуда ты знаешь? — девушка загорелась любопытством, на что её друг вновь смутился.

— Так как мой отец один из Магистров, он мне рассказал, что на недавнем собрании они выяснили, что Магов тоже убивают, как и Нечисть, только их тела не сохраняются.

— И всё же интересно, почему так случается? — Юнита задумчиво прожевала кусочек выпечки.

— И вот на этом моменте я подумал, что, может...

— Что?

Блэйн опустил взгляд, пытаясь справиться со стеснением и робостью и наконец-то взять себя в руки, на что Юните хотелось рассмеяться, однако она сдержала смех. Её всегда забавляло то, как он смущался и краснел, в нерешительности отводил глаза, чувствовал себя неловко. В такие моменты парень выглядел настолько добрым и даже красивым, что у неё дрожала душа. Юнита некоторое время считала, что Блэйн так вёл себя, потому что был влюблён в неё, но внимательно за ним понаблюдав, она заметила, что он был такой же и со всеми остальными: застенчивый и милый. Однако её всегда приводило в восторг, как он мог иногда резко приобразиться: во время боя Блэйн мог стать смелым, решительным, самоотверженным. Девушке порой казалось, что он просто прятал внутри себя настоящую натуру, но он показывал её настолько редко, только в критических ситуациях, что Юнита уже давно поняла: её друг всегда отличался нежностью и робость. Это и была его настоящая сущность.

— Может... — неуверенно продолжал Блэйн, подбирая слова и медленно разжёвывая булочку. — Может, это не оружие, а какой-нибудь яд?

На секунду девушка удивилась от такой теории, но затем огорчённо покачала головой.

— Интересная мысль, но однажды я ходила к одному очевидецу, который говорил, что видел, как в руках убийцы было именно оружие, а именно кинжал.

— А как он выглядел? — заинтересовался Блэйн.

— Кинжал или убийца? — весело улыбнулась Юнита.

— И то и другое.

— Про кинжал не знаю, очевидец его не развидел, а что про убийцу, то он был в чёрной мантии. Вот, собственно, и всё, — развела руками она.

Парень нахмурился, а затем вдруг просиял.

— А что, собственно, мешает обмазать кинжал ядом? — предположил он. — Может, не само оружие какое-то особенное, может, всё дело в каком-нибудь яде?

— А вот это уже хорошая теория, о которой, думаю, сегодня и напишу, — кивнула Юнита и бордо доеала булочку.

— Но вот проблема: откуда тогда этот яд взялся? — продолжал развивать свою мысль Блэйн. — Насколько известно, никаких волшебных трав, как в каких-нибудь книжках, не существует. А в давние времена, когда Маги только появились, они опробовали многие обычные яды на Нечисти, но никто из них не оставлял тело после себя, все превращались в пыль.

— Постой, ты думаешь, что, к примеру, если твоя идея верна, то яд для Мага и Нечисти один и тот же? — удивилась девушка, во все глаза смотря на друга.

Тот задумчиво кивнул.

— Да, но получается у них разная на него реакция.

— Но откуда тогда взять такой яд, если он существует? — девушка вся заинтриговалась идеей.

— На самом деле, мы не так уж много знаем про Нечисть, — заметил Блэйн, сверкнув очками в лучах солнца. — Может, среди них есть что-то, о чём мы даже не подозреваем. Может, эти убийства только начало чего-то большого, тёмного, страшного.

— Конца света?

Юнита задала этот вопрос слишком весёлым тоном, чем следовало бы. На самом деле, ей стало страшно от этих слов, не по себе. Она в ужасе оглянулась по сторонам, представив, как всё это могло бы разрушиться под ударами войны: здания горят, дым столбами взмывал в серое небо, люди, исхудавшие от голода и побледневшие, кричат и плачут, дороги превратились в груды камней. От этой картины её бросило в холод, мурашки пробежали по коже. Ей не хотелось, чтобы всё так получилось, если Блэйн окажется прав и где-то у Нечисти и вправду скрывалось что-то, способное уничтожить Магов раз и навсегда. Поёжившись, она покосилась на друга, который только что доел булочку и погладил себя по слегка выпирающему животу.

— Однако всё равно интересно, если убийца скрывается где-то среди Нечисти, то зачем ему убивать своих же? Или если убийца среди Магов, то зачем ему тоже убивать своих?

Эти вопросы друга Юнита оставила без ответа. Настроение ухудшилось из-за последних неприятных мыслей, картина, которую она недавно представила, всё никак не покидало сознание — слишком страшно было за любимый город. Слишком страшно за себя, брата, друзей и знакомых. За всех.

— Нам сюда.

Девушка дёрнула за рукав Блэйна, когда тот хотел повернуть в другую сторону, и привела его к своему любимому ларьку. Она попросила последний выпуск газеты и, заплатив доброй старушке, развернула её, с наслаждением вдохнув запах печатной бумаги.

— Что пишут?

Блэйн положил подбородок на её плечо, когда они отошли чуть в сторону, чтобы не мешать остальным покупателям. Юнита пробежалась глазами по тексту: продавали старые квартиры, в новом районе строились дома, театр «Шуберт» всех приглашал на популярное представление «Лёд и пламя» — пока не наткнулась на важные новости. Говорилось, что новое тело нашли в квартире одного из богатых членов семьи, за которое, естественно, обвиняли вновь Магов. Также сообщили новые сведения о Магах, что с помощью шляп они могли перемещаться в любые места, трости по их приказу превращались в мечи, а перчатки они использовали для создания магии.

— А про перчатки откуда они узнали? И ещё про всё остальное? — тихо удивилась Юнита, смотря на проходящих мимо людей, будто побоявшись, что они могли увидеть надетые на ней белые перчатки и заподозрить её в неладном.

— Меня удивляет, как вообще произошла утечка информации, — Блэйн тяжело вздохнул, убирая голову с её плеча и застенчиво смотря ей в лицо.

— Один из наших журналистов написал о том, как это произошло, разве ты не читал? — удивлённо глянула на него девушка, говоря как можно тише, чтобы никто из обычных людей не расслышал их.

— Видимо, не дошёл ещё до этого, — виновато закинул руку за голову собеседник. — У меня слишком большой список того, что надо прочитать, в том числе и газеты.

— К тому времени, когда ты прочитаешь, уже начнётся конец света, — съязвила Юнита и рассмеялась. — Хорошо, в общем, этот журналист рассказал, что не так давно произошла стычка Нечисти и Магов в метро, отчего слишком много народу увидело это зрелище. Была паника, некоторым обычным людям, конечно, удалось стереть память об этом событии, хотя это оказалось всё равно бесполезно: у остальных людей был такой шок и ужас, что они начали всем рассказывать о случившемся, что произвело слишком много шума. На станции метро произошли пару взрывов из-за боя, поэтому не оставалось сомнений, что магия существует.

— Но откуда они тогда узнали про перчатки? — не понимал Блэйн, на что Юнита печально покачала головой.

— Думаю, это Нечисть не упустила своего шанса наконец-то уничтожить своих врагов, поэтому рассказала обычным людям о нас, а также о перчатках и о многом другом.

— И об этом тоже говорилось в газете? — уточнил парень, пальцем поправив съехавшие с переносицы очки.

— Как и всё то, что я только что рассказала.

Убрав газету в маленькую сумочку, Юнита бордо направилась прочь от ларька мимо каменных высоких домов и шумных улиц.

— Ты куда?

Блэйн догнал её через несколько секунд и зашагал рядом с подругой, засунув руки в карманы клетчатого пальто и поёжившись от подувшего холодного ветра, напомнившего о дождливой и неприветливой осени. Солнце скрылось за тучами, которые тяжело двигались по небу, словно пытались перенести свой огромный вес, скоро наверняка начнётся дождь, но если повезёт, то весь оставшийся день будет пасмурно и мрачно. Как раз под настроение последних тревожных событий, угрожающих день изо дня всё больше.

— Мне надо встретиться с Орианом около...

— С Орианом? — перебил Блэйн, изменившись в лице, будто что-то кислое попало ему в рот.

— Конечно, ведь он мой парень, — весело ответила Юнита, не скрывая своего восторга.

— Что ты в нём такого нашла? — как-то недовольно буркнул парень, стараясь не смотреть в счастливое лицо подруги.

Та улыбнулась ещё шире.

— Он прекрасен, очарователен, умён, учтив, соблазнителен...

— Я уже всё это слышал, — хмуро заметил Блэйн. — А что конкретно ты в нём нашла?

Юнита беззаботно махнула рукой.

— Мы же уже разговаривали с тобой на эту тему и тем более не раз, разве не помнишь?

— Конечно помню, но ты мне так никогда и не отвечаешь, что именно ты в нём нашла, — не сдавался Блэйн и вдруг внимательно посмотрел на подругу. — Что на самом деле ты в нём увидела?

Она вдруг остановилась как раз рядом с станцией метро и застенчиво опустила глаза, посмотрев на свой бежевый жакет и такого же цвета длинную юбку, на торчащие из-под неё бледные ножки, на чёрные туфельки и сумочку, в которую она сейчас с силой вцепилась, будто кто-то собирался её отобрать. Юнита испытывала мучительные сомнения, смятение и нерешительность не давали ей ясно соображать: мысли словно носились по всей черепной коробке и ни за одну из них никак нельзя было ухватиться.

— Ты чего?

Блэйн робко приблизился к ней, но не решился взять её за руку или поднять её лицо за подбородок, чтобы взглянуть в лицо. Он не стал торопить её с ответом, как иногда с ним бывало, он терпеливо ждал, полностью понимая её состояние. И за это Юнита вдруг почувствовала с ним такое родство, что даже улыбнулась и смело подняла взгляд на него.

— У меня с ним нити.

Блэйн на секунду растерялся, его лицо приняло изумленное выражение, пышные брови высоко поднялись над янтарными глазами.

— Правда? — тихо спросил он, не до конца отойдя от удивления.

— Конечно, — счастливо заулыбалась Юнита.

— Взаимные?

— Естественно, а что?

Парень ещё больше смутился и растерялся.

— Просто мне иногда кажется, что Ориан всего лишь играется с тобой, как и со многими другими...

— Не говори ерунды! — возмутилась Юнита, поджав губы. — Ориан любит меня, он хороший человек.

— Но он Сайлес, — возразил собеседник. — А все Сайлесы плохие люди.

— Тебе он просто не нравится, поэтому ты говоришь так, — показала ему язык девушка и обиженно скрестила руки на груди.

— Просто... Я беспокоюсь за тебя, — Блэйн взял её за плечи, встревоженно глядя в карие глаза. — Я не хочу, чтобы однажды он разбил тебе сердце.

Юнита ощутила, как что-то дрогнуло в груди. Её тронули слова друга, тронули до глубины души. Она знала, что он всегда за неё волновался, но прежде он никогда этого открыто не показывал, и сейчас это её удивило. И ясно почему: нити — это очень серьёзное дело. Считалось, что каждый Маг привязан к кому-то другому, но к кому — неизвестно до тех пор, пока не встретишься с этим человеком. А когда с встретишься, то в этот момент в тебе всё словно горело, за спиной будто вырастали крылья, в сердце пылали ранее невиданные чувства, всё казалось нереальным, странным, волшебным. После такого Маг мог влюбиться в своего избранного с первого взгляда, связаться с ним, но проблема была лишь в том, что нити не всегда были двухсторонними. Однако, как бы это ни прискорбно, Маг в таком случае мог влюбиться в кого-нибудь другого, быть с ним вместе. Но даже так он всё равно будет знать, что где-то там находился тот человек, к которому он был привязан.

Не раз из-за этого страдали Маги, но как уничтожить эти нити никто не знал, как и то, откуда они взялись, однако если проследить к самому началу существования Магов, можно увидеть, что нити всегда оставались с ними. Было утверждено предположение, что нити связаны с самой сущностью Магов, с их кровью и разумом, однако существовали другие теории, к примеру: самый первый Маг создал нерушимое проклятие, преследующее всех ему подобных, или же это когда-то Нечисть что-то сотворила со своими вечными врагами, из-за чего те либо страдали, либо становились самыми счастливыми на земле от любви. Ответ скрывался где-то рядом, Юнита даже пыталась написать на эту тему статью, но информации не хватило.

Однако она была счастлива, что смогла найти в своей жизни того, с кем будет связана. Она помнила, как впервые встретила Ориана, когда тот вернулся из путешествия, помнила, какие тогда испытала чувства: счастье, граничащее с безумием, восторг, неверие и даже страх из-за того, что нити могли оказаться не двухсторонними. Юнита долгое время скрывала свои чувства, даже тогда, когда Ориан стал открыто за ней ухаживать. Однако она не могла ему признаться в чувствах, сказать, что её тянуло к нему не только из-за любви, а из-за большего. Она понимала, что Ориан Сайлес — опасный человек, представитель одного из самых древних и могущественных родов тёмных Магов. Она знала, что связь с ним могла стоить ей жизни, стоить всего, что ей было дорого. Абсолютно всего.

Но как же Юнита была удивлена, когда Ориан первый признался ей, что был не только связан с ней любовью, но и нитями. Это принесло ей небывалое облегчение. Конечно, девушка тут же смело призналась ему в том, что чувствовала по отношению к нему то же самое. Однако всё равно Юнита не стала никому рассказывать об этом, даже своему брату или лучшему другу, потому что это было опасно. Каким бы Ориан ни выглядел со стороны невыносимо красивым и блестящим, его считали опасным. Общество повесило на него ярлык «держаться подальше», даже не подумав о том, что он, может быть, никогда бы не захотел такой участи. Как его далёкие предшественники положили начало своему роду, так оно и продолжалось по сей день — каждого Сайлеса считали злым, коварным и безумным. До сих пор Юнита порой удивлялась, как их род не исчез за столько веков.

— Я уверена, что этого никогда не будет, — твёрдо сказала она, решительно посмотрев в лицо Блэйна.

Тот долго глядел ей в ответ, обдумывая сложившуюся ситуацию, после чего вдруг дорогнул и неловко убрал за спину руки.

— Понимаю, ты его любишь, но просто... Ориан никогда мне не казался надёжным человеком, тем, кого следовало бы любить.

— Даже самого злого человека можно полюбить. Он зол только по той причине, что глубоко внутри ему не хватает любви, — возразила девушка, не совсем понимая, куда клонил её друг.

Тот не знал куда деть глаза.

— Да, это понятно, но я переживаю не только за тебя, но и за Элдина, за твоих родителей...

— Вот поэтому я никому и не рассказывала о том, что именно у меня с Орианом, — ответила Юнита, слегка нахмурившись.

— Чтобы избежать всех этих волнений? — Блэйн, казалось, ещё больше растерялся.

— Мне, конечно, приятно, когда обо мне заботятся и волнуются за меня, я и сама не прочь за кого-нибудь беспокоиться, но сейчас мне это ни к чему, я сама всё прекрасно понимаю, — она говорила как никогда серьёзно.

— Я знаю, просто...

— Что?

Юнита вгляделась в лицо друга, пытаясь понять, что его так мучило, зачем он завёл этот разговор и почему так беспокойно относился к Ориану. Она не понимала его тревоги, однако не могла не заметить тот факт, что ей было приятно, как Блэйн старался беречь её от неприятностей и боли. В этом он напоминал Элдина — девушка знала, что тот сделает всё что угодно, чтобы ей жилось хорошо и счастливо. Но сейчас эта забота со стороны Блэйна казалась ещё лишней и неуместной ещё по той причине, что они не раз обсуждали тему любви, Ориана и род Сайлесов, столько об этом разговаривали, что Юнита на дух не переносила подобные беседы. Но сейчас эта беседа открылась с другой из-за Блэйна — он вёл себя не так, как обычно, пытался защитить подругу от угрозы, которой, собственно, и не было. Если бы Ориан и вправду был для неё опасен или нити оказались бы не двухсторонними, Юнита постаралась бы никогда его не видеть, насколько больно это ни было.

Блэйн вдруг взял её за руки и, покраснев, широко улыбнулся:

— Просто знай, что я очень хочу, чтобы ты была счастлива не только в любви, но и в жизни. Для меня нет ничего важнее твоего счастья, Юнита Блэйк.