Часть 2✅

Аонунг чувствовал, что может взорваться в любой момент, а если и не взорвался, то только потому, что Тоновари, чувствуя избыток тестостерона, который выделял его сын, был непреклонен в том, что Аонунг должен уехать из деревни и уединиться в море на столько, сколько ему нужно, чтобы очистить голову. Сейчас ему, конечно, было гораздо лучше. Плавание до боли в конечностях и ныряние до жжения в легких, когда он выныривал из воды, всегда приводили в порядок его голову и сердце, и теперь его больше не одолевала иррациональная ярость, но теперь он лишь хранил в груди гнев, разочарование и недоумение каждый раз, когда снова вспоминал о причине, которая оставила его в таком состоянии. В течение недели Нетеям избегал его.

Сначала он подумал, что это, возможно, переутомление после последней поездки в деревню Оматикайя и что ему нужно взять себя в руки, но каждый раз, когда он приходил навестить своего старшего сына в палатке Салли, Нейтири или Джейк говорили ему, что Нетейаму нужно поспать или отдохнуть. Честно говоря, сколько отдыха ему было нужно?

Даже плохая погода, казалось, соответствовала его настроению. Небо было затянуто серыми тучами, дул почти тропический ветер.

Аонунг шел по пляжу, пиная мелкие коралловые раковины, которые пересекали его путь, с отстраненными мыслями, даже не глядя вперед, и его взгляд был устремлен только на свои ноги, а обе руки лежали по обе стороны от бедер. Было очевидно, что рано или поздно он столкнется с кем-то, только этот кто-то успел заставить огромного меткайина отпрыгнуть назад, как его жертва издала резкий стон боли. Аонунг должен был сбить с ног не кого иного, как свою собственную сестру, которая уже лежала на земле всей задницей.

- Черт возьми, Цирея... Прости меня! -Аонунг, несмотря на сильное столкновение, едва пошевелился, словно это была самая прочная из стен, но все его тревоги оборвались, когда он услышал ее всхлипывания. Неужели он действительно так сильно ударил его? Нет, он не мог. На'ви были крепки как гвозди, а Меткаина, в частности, отличались невероятной стойкостью.

Но вот Цирейя бросила вызов логике, с трудом сдерживая слезы и даже не делая попыток подняться. Она дерзко шлепнула по руке Аонунга, когда он протянул ее ей.

- Что ты...? -но он не закончил свои слова.

- ДЕРЖИТЕСЬ ОТ НЕГО ПОДАЛЬШЕ!

Если бы не тот факт, что Аонунг уже не был таким, каким был восемь лет назад, он бы точно попал под удар разъяренного Ло'ака, который тут же бросился на него с чистым намерением ударить его по лицу. Он сумел уклониться, но младший брат Нетейама тоже оставил свой подростковый возраст позади, и, став взрослым, он быстро собрался с силами, чтобы нанести второй удар сыну вождя. Оба быстро упали на землю после нескольких уклонений и наступательных движений, причем Аонунг оказался сверху Ло'ака, нанося ответный удар, который, как он успел узнать, был направлен прямо ему в нос. Конечно, можно сказать, что бой был намного честнее и интереснее, чем в первый раз, когда они сцепились вот так.

Как кому-то могло прийти в голову остановить их, даже если через несколько секунд вокруг них уже собрались бы взгляды нескольких зрителей? Во-первых, чтобы отогнать их обоих, когда они так ослеплены своими эмоциями, понадобилось бы не менее пяти взрослых мужчин-меткайинов, и в этом не было ничего страшного. За восемь лет дружбы все в деревне привыкли смотреть, как Аонунг и Ло'ак ссорятся, пока у одного из них не будет сломан нос или подбит глаз. Время от времени так и случалось. И Тоновари с Джейком согласились бы, что лучше всего для их непутевых сыновей выместить друг на другу все, что у них есть, пока они не будут удовлетворены, взяв на себя надлежащую ответственность после исправления того, что они разрушили в процессе.

Часом позже все жители деревни собрались бы на пляже вокруг Оло'эйктана. Причина? Как ни странно, это не было связано с парой беспокойных молодых на'висов.

Конечно, неодобрительный взгляд Тоновари, брошенный на него из центра перед началом, было трудно игнорировать для Аонунга, который делал вид, что больше занят вытиранием крови из носа в эти секунды полной неловкости.

- Спасибо, что пришли. -Тоновари повысил свой густой, звонкий голос, чтобы его услышали все вокруг. Рядом с ней Ронал держала глаза закрытыми, медитируя, хотя ее рука была вложена в руку младшего сына, стоявшего рядом с ней и наблюдавшего за всеми присутствующими с детским любопытством.- Как некоторые из вас, возможно, уже заметили, начался брачный сезон, и, как и каждый год, мы должны принять превентивные меры, чтобы избежать конфликтов между молодыми самцами и самками или теми из вас, кто не связан узами брака.

- Что ты делаешь, рыболов? -поприветствовал его тоненький женский голосок. Разделенная большой разницей в росте, юная, подростковая Туктирея дразняще улыбнулась ему, сцепив руки за спиной.

- Не называй меня так, Тук. -Несмотря на выговор, Аонунг выглядел совершенно спокойным, а его голос был мягким, когда он отвечал маленькому Салли. -Ты не сердишься? Я вывихнул твоему брату плечо и запястье.

- Ло'ак иногда ведет себя как идиот, и они оба в порядке. Вот что важно.

Что Тук считал "прекрасным", когда очевидно, что они оба закончили бы как дерьмо? И все же Аонунг улыбнулся. С девушками Салли было слишком легко поладить и понравиться, в отличие от парней, но его гнев должен был значительно уменьшиться после инцидента с Ло'аком, чтобы переосмыслить свое первоначальное раздражение.

Его глаза инстинктивно блуждали в поисках Нетейама. И он нашел его, стоящего рядом с Ло'аком и выглядящего более усталым, чем когда-либо, когда он обратил свое внимание на коммюнике Тоновари.

- Мой брат выглядит ужасно, не так ли? -прокомментировал подросток. Ничто не проходило мимо него.

- Мне столько раз говорили, что Нетейам болен, что я начал думать, что это ложь. Они должны попросить мою мать увидеть его, она же цахика(блин что это за слова это имя такая или что?, я не думала что так сложно будет переводить такие слова ಥ_ಥ), в конце концов. Конечно, она может проверить его, если не больше.

- Я полагаю... -ответ Тука был настолько туманным и отстраненным, что заставил Аонунга нахмуриться. Повернувшись, он посмотрел на нее с легким раздражением.

Но он заметил кое-что особенное.

- Как долго Нетям был в таком состоянии, и почему его родная бабушка не позаботилась о нем, вместо того чтобы отправить его обратно в нашу деревню, если он должен был лететь в таком состоянии?

Туктирей, казалось, осознала ошибку, которую допустила, или деталь, которую пропустила с некоторым чувством вины, потому что вскоре она начала покачивать ногой, опустив голову и явно смущаясь.

- Это была моя вина. -Это его немного удивило. Вообще-то Нетям должен был вернуться только через пару недель, и мы все должны были лететь в бабушкин клан несколько дней назад. Но я не хотела лететь. Си-ах беременна. -Она показала на свои руки, а Аонунг вспомнил имя Илу Тука. Поэтому папа с мамой договорились, что на этот раз мы проведем сезон здесь, а Нетиам взял на себя обязанность привезти бабушкины лекарства для Кири, Ло'ака и меня

- Что? Они все больны?

Лицо Туктирея было стихотворением, он уставился в недоумении, что Аонунг до сих пор не понял, о чем идет речь. Тем более, если учесть причину встречи, указанную боссом. Поэтому, хитро и очень деликатно, он лукаво указал на ошарашенную и несколько измученную Тсирейю на другой стороне круга.

Аонунг поджала губы(....нету слов ,_,). Совершенно забыв о том, что происходит в данный момент, она вспомнила о ссоре с Ло'аком и странной реакции Циреи на ее внезапное падение на песок.

- Так вот почему я плакала... черт, я совсем забыла, что у них это работает по-другому.

Туктирей собирался сказать что-то еще, пытаясь связать эту же мысль и с их ситуацией, поскольку, хотя салли принадлежали к расе лесных на'ви, все *за исключением Нейтири и Джейка, поскольку они были связаны узами брака* страдали от худших последствий эструса. Тук была достаточно предусмотрителено, чтобы поверить, что Аонунг не глуп, а невежественна, и, по крайней мере, он/а хоть в чем-то уступает ему.

Он никогда не видел, чтобы они страдали от каких-либо симптомов. Последние восемь лет Салли всегда уединялись или младшие ходили к бабушке, чтобы та давала им лекарства для контроля симптомов. Все-таки строма у Оматикайи была гораздо сильнее, чем у Меткайины, и Туктирей, услышав это от Кири, теперь понимал, почему.

Если Аонунг не заботился о сезоне эстро или если он казался им похожим на любые другие полторы недели в году, то только потому, что их биология и экосистема позволяли им это делать. Феромоны терялись благодаря морю, внутренней деятельности и соленому бризу, овладевающему их телами. Их гораздо более холодная кровь и температура тела едва немного повышались перед лицом сильных эмоций, но достаточно было искупаться в холодной воде, и они снова восстанавливались. И самое главное, меткайины настолько привыкли к экстремальному контролю над своим телом *им приходилось плавать на большие расстояния, нырять глубоко и постоянно контролировать дыхание*, что буквально время эстро прошло совсем незаметно.

Единственное, что они могли наблюдать до сих пор, - это случайные драки по пустякам. Самцы во время эструса становились территориальными и защищали того, кого они признавали своей парой, или это была конкретная самка. С другой стороны, самки были слишком взрывными по темпераменту, их тело было болезненным и чувствительным, а некоторые становились особенно агрессивными и жестокими.

Но все это было очень редким явлением для рифа и его жителей. Так что Аонунг никогда не видел истинных последствий эструса, кроме как на своей сестре-пропоа(мне кажестся это слова "пропало") в последние годы, и то, что он был настолько невежественным, что на'ви, кроме него самого, могли испытывать симптомы, которые он никогда в жизни не испытал бы.

Тук несколько раз похлопала его по плечу, полагая, что лучше пусть он заметит это один, чем кто-то другой укажет на это и выставит его дураком. Но Аонунг уже не обращал внимания на подростка рядом с ним.

Его хмурый и тусклый, напряженный, затуманенный взгляд был настороженно устремлен на собравшихся на'вис.

Выглядел Нетейам паршиво, и если бы это было заметно ему, то не один другой меткайинец тоже мог бы это заметить. Он не понимал, как идеальный сын Салли мог избегать его прикосновений, но когда Эйри потянулась к нему, чтобы поправить одну из косичек, распутавшихся от долгого пребывания в постели, Нетейам просто закрыл глаза. И даже наклонил лицо чуть ближе к девушке, охотно принимая ее внимание.

Пожалуйста! Они даже не были друзьями. За почти восемь лет Нетейам и Эйри обменялись бы не более чем десятью словами, и он никогда, никогда не упомянул бы о ней даже как о возможности связи. Аонунг и Нетейам провели бы много вечеров, сидя у костра или болтая на берегу, а девушки проходили бы позади, болтая или неся охотничье оружие; и оматикайя никогда не бросила бы на них ни малейшего взгляда. Никогда. Никогда. Аонунг заметил бы это, и это было хорошо, потому что если бы Нетейам завел себе любовницу, чувство соперничества подтолкнуло бы и его. Охотиться, плавать, нырять и тренироваться вместе было в тысячу раз лучше, чем беспокоиться о глупостях, которые не потребуются от них, пока они не осядут в своих племенах.

Но, конечно, вот он, его обхаживала одна из молодых, не обремененных вниманием девушек, как щенка, нуждающегося во внимании. Как низко он пал.

Возможно, язвительный взгляд Аонунга был бы слишком явным и пронзительным, потому что Нетейам, открыв глаза, тут же соединил свой взгляд со взглядом Аонунга. Мгновение молчания между двумя, не обратившими абсолютно никакого внимания на слова Оло'эйктана. Нетейам первым начал действовать соответственно. Он поднял бровь в сторону сына вождя, как бы говоря: "Что с тобой?". Когда он, казалось, придумал что-то получше и воспользовался тем, что Эйри перестал обращать на него внимание, чтобы прошептать что-то на ухо Ло'аку рядом с ним.

Ло'ак тоже повернул лицо, чтобы надменно посмотреть на Аонунга, но вскоре его выражение сменилось самодовольной, озорной ухмылкой. Ло'ак поднял руки и, к негодованию Аонунга (который уже понял значение этого жеста), выставил вверх оба средних пальца в наглом жесте. Стоявший рядом с ним Нетейам подавил смешок, но выглядел довольным.

Конечно, поскольку у глупого старшего брата было всего четыре пальца, ему понадобилось, чтобы Ло'ак научил Аонунга почти универсальному жесту "fuck you". Кстати, двойному.

Туктирей, наблюдавший это со своей стороны, разразился хохотом, привлекая всеобщее внимание и возвращая в настоящее меткаину, которая смогла расслабиться благодаря его милости. Надо сказать, конечно, что с ледяным, убийственным взглядом Ронала и Тоновари аудиенция в деревне была прекращена.

Аонунг стоял на песке в стороне от деревни, но не так далеко от поселений, иногда заглядывал в палатку Салли, одновременно затачивая гарпуны лезвием размером с предплечье.

После полуденного собрания и еще немного поболтав с Туктиреем, Аонунг отправился в палатку Салли, чтобы навестить Кири, которая отдыхала там уже несколько дней. И, похоже, сезон эструса подкосил ее: голова болела, тело ломило от ногтей на ногах до кончиков волос, и она была так раздражительна, что когда Аонунг повысил громкость голоса, чтобы поприветствовать ее с, возможно, излишней веселостью, она *как ни ценила она дружбу с ним* чуть не бросила в голову Аонунга глиняный кувшин, в котором были ее лекарства. Ему пришлось очень мягко попрощаться с раздражительной на'ви, и он ушел молча, думая о том, что хотя матери у них разные, как и братья и сестры, но когда девушка сердилась, она была похожа на Нейтири больше, чем когда-либо.

Подул прохладный ветерок, который стал распространяться с силой, осыпая его лицо мелкими песчинками, которые ветер нес с собой. Звук стай, бегущих от моря, донесшийся с небес, заставил Аонунга посмотреть вверх, и его глаза с упреком проследили за очертаниями водянистых облаков. Приближалась буря, и, похоже, довольно сильная. Поэтому, как один из самых сильных взрослых воинов клана, он должен был отправиться на рыболовные участки, чтобы помочь укрепить сети, а также закрепить деревянные барьеры в поселениях, чтобы предотвратить затопление берегов. Никто не мог позволить себе бездельничать, поэтому Аонунг встал и начал собирать свое оружие, слыша вдалеке шум других меткайинов, спешащих подготовиться к шторму.

- Аонунг! Аонунг!

Повернув голову, он увидел, что Нетейам приближается так быстро, как только мог, все еще находясь в состоянии усталости, что заставило Аонунга напрячься, но вместо этого он предпочел взять верх, в итоге сунув гарпун в кобуру на спине и отдав предпочтение завершению упаковки вещей и переноске бревен, чтобы отправиться укреплять деревенские жилища.

Он шел к Нетейаму так спокойно, как только мог в данный момент, но когда синекожий споткнулся на песке и почти упал на землю, Аонунг инстинктивно бросил все свои руки и бросилась к нему. Обняв его за плечи и оценив его состояние быстрым взглядом, хотя было очевидно, что ему не причинили никакого вреда.

- Что, черт возьми, с тобой не так? Ты должен отдыхать, а не бегать по пляжу. Нам не нужна твоя помощь, чтобы укрепить палатки, ты же знаешь это, не так ли?

Нетайам задыхался, но его тело дрожало, как лист, мелкой дрожью. Он обильно потел, и его температура была очень высокой.

- Твая сестра... ты видел свою сестру?

- Что? Цирея? -Аонунг никак не ожидал услышать ее имя в этот момент. С ней что-то случилось?

- Мы не нашли ее. Мы не нашли ни Цирейю, ни Ло'ака. Это серьезно! -Нетеям приложил руку ко лбу, словно внутренние переживания вызывали у него только ужас. Отец уже ищет их повсюду, и твой и твоей матери тоже. Но они не могут рассчитывать на большее количество людей в поисках, потому что все они заняты во время шторма.

Аонунг на мгновение фыркнул. Огляделся.

- Потому что это более срочное дело, Нетейам. Если мы вовремя не закрепим все палатки, у живущих в них людей будут серьезные проблемы, если с моря придет ураган. Кроме того, эти двое сбегают уже не в первый раз, они вернутся. -Он попытался приуменьшить ситуацию, чтобы попытаться успокоить собеседника.

- На Ло'ак влияет эструс, и на твою сестру тоже, ты, воздушная рыба! Ни одна из вас сейчас не мыслит здраво, а вы еще даже не сблизились перед Эйвой!

Прошла одна, две, три секунды, и выражение лица Аонунга исказилось, словно он собирался кого-то убить. Оглядываясь по сторонам, он как будто намеревался, что вдалеке на берегу появится Ло'ак, которого он, несомненно, захочет сделать мишенью для своего гарпуна. Но ему пришлось успокоить себя, и, не долго думая, он осторожно стряхнул Нетейама с плеч.

- Где они видели его в последний раз! Куда они пошли его искать?!

- Наши родители ушли в лес, а твоя мать - на побережье. -Нетеям прикусил нижнюю губу, немного побаливая от давления клыков.

- Решено, давай тогда поможем маме охватить большую территорию. Быстрее!

Двое пустились бежать, останавливаясь при виде движения, чтобы определить лица и спросить у кого-нибудь из меткайинов, не видели ли они кого-нибудь из них. После полуденной встречи их никто не видел, и только беспомощность и срочность не давали им отказаться от поисков. Они обшарили все, что могли, вместе, и когда Аонунг уже был на грани отчаяния, он заметил, как Нетейам выбежал к одному из маленьких портов для Илу, схватил седло и свистом подозвал одного из них.

- Вы видели их!?

- Идите к Илу Ло'ака с чем-то на спине! Быстрее! Может, Цирейя тоже с Паяканом!

Они схватили по одному илу и поспешили в море, преодолевая силу течения и неспокойный прилив, в погоне за илу, который, как было видно вдали, направлялся к скале Трех Братьев, когда внезапно затонул. Нетейам сделал длинный глоток воздуха, чтобы наполнить легкие кислородом, прежде чем спуститься, а Аонунг последовал его примеру, прокладывая путь через косяки рыб и других животных, которые мешали им плыть. Его нервировало беспокойство моря.

К тому времени, когда они поняли, куда их привел илу Ло'ак, они должны были нырнуть к подземному входу в скалу Трех Братьев по подводному маршруту, который вел прямо во внутреннюю пещеру колоссального полого камня. И илу Ло'ака тоже появился.

Тень на его спине была не чем иным, как плохо сидящим седлом, которое, должно быть, запуталось, когда он слонялся у берегов Меткаины в поисках еды и объятий.

- Черт, мы потеряли время! - Аонунг тут же разразился богохульством.

Однако Нетям воспользовался тем, что они вышли в место, где был большой купол кислорода, а небо было едва видно из небольшой расщелины в скале высотой почти 30 метров, чтобы слезть со своего кресла. Ступая по концентрированному песку внутри пещеры.

- Нет, они все еще могут быть здесь. Ло'ак! -он начал кричать, при этом две его руки по обе стороны рта служили смычками, чтобы его голос звучал громче. ЛО'АК! ТЫ ЗДЕСЬ ИЛИ НЕТ?!

Нетейам кричал так громко и отчаянно, слепо проталкиваясь вперед, проверяя за более высокими камнями и обломками водорослей, которые попадали в эту подводную расщелину, что, как закономерный эффект перенапряжения, у него в конце концов закружилась голова и он зашатался под нагрузкой на легкие и голову. Аонунг, который также должен был спуститься со своего Илу, на этот раз подоспел вовремя, чтобы удержать его за бедра, когда он бросился к нему, и звук вспышки молнии со всем светом, который принесло это природное явление, на две секунды осветил абсолютно все внутри.

Достаточно долго, чтобы убедиться, что они там единственные.

- Давайте вернемся. Мы не можем больше терять время, и мы нужны деревне.

Аонунг щелкнул языком по крыше рта, издав звук, похожий на илу, чтобы позвать их. Три, шесть, двенадцать раз. Но они были одни. Илу бросили бы их, жертв своего инстинкта перед лицом опасности прилива, а как же иначе. Нетейам рухнул даже в объятиях Аонунга, и меткайина, наконец, почувствовал, как его охватывает паника.

- Нетейам? Нетейам! Нет, нет, нет. Пожалуйста, проснись, ты нужен мне. -Он тряся его чуть сильнее. -Я не могу уйти отсюда без тебя!

Нетейам не открыл глаза, но его брови были нахмурены, а дыхание было возбужденным. Болезненное горячее дыхание, такое, которое причиняет боль и, кажется, обжигает даже ноздри, когда тебя пожирает самая страшная лихорадка.

Осторожно перебрав варианты, Аонунг перенес его на дальний край песка к скале. Он не мог рисковать, если прилив когда-нибудь полностью затопит пещеру под водой, но он должен был попытаться выбраться. Найти одного из своих иллусов или хотя бы вернуться с помощью для Нетейама.

Чего он не ожидал, так это того, что в тот момент, когда он быстро нырнул в воду и попытался плыть, именно течение уже разразившегося шторма чуть не утопило его, морского воина; а существо, столь же оглушенное волнами снаружи, как и Аонунг, чуть не вырубило его одним из своих плавников, ударив об одну из подводных скал.

Аонунг выпустил весь воздух из легких при болезненном ударе, и только благодаря тому, что у него было такое сильное тело, как его собственное, и выносливость меткайины, он смог найти дорогу назад к подводному маршруту, куда он вернулся отчаянным плаванием и был выплюнут обратно в море к маленькому скрытому берегу.

- Этого... этого не может быть... -задыхался он, недоумевая и паникуя в своем сознании.