Глава 13

Марго

День, начавшийся со свернувшегося молока в кофе, не сулит ничего хорошего. Потому что в моем случае это означает поломку холодильника. Теперь на работу не хотелось идти ещё больше. Сегодня должны объявить победителей конкурса «Пиксель». От результатов зависят дальнейшие планы нашей студии по разработке игр. Хотелось оттянуть это событие как можно дальше... но мало того, что время остановить нельзя, так теперь ещё и бытовые проблемы решать нужно. Хорошо, что дома почти нет еды. Хоть какие-то плюсы от дурной привычки питаться одними полуфабрикатами.

Сегодня мне страшно. Больше всего за то, что мы не окажемся в десятке финалистов. Я уже столько раз перечитывала статьи о наших конкурентах, что ни на что не рассчитываю теперь. Очень стараюсь не думать о том, что будет после несомненного проигрыша, но эта туча над головой растет и растет.

Это плохо, потому что нам с Евой стоит ещё многое сегодня доработать, и, как не странно это признавать, обсудить новую концовку. Концовку, где Феникс прощает рыцаря, возрождается вновь и собирает армию, чтобы вернуть свои земли. Ева попросила полностью доверить ей эту часть, и я согласилась. К тому же, она-то со своей частью на выходных справилась, а я так и не ввела духа леса. С этого и начну утро, и, скорее всего, буду работать до того момента, когда после объявления результатов конкурса моё вдохновение развеется вместе с желанием жить. Для меня это больше, чем просто конкурс. Это показатель – тем ли я занимаюсь, и туда ли утянула всех остальных...

Я ещё раз посмотрела на белые комки в кофейной гуще и подумала, что всё же хочу начать утро с кофе.

«Выхожу из метро», – написала Ева, и я невольно начала искать знакомую фигурку в маленьких переулках за окном, хотя знала, что ещё рано. Я попросила её написать, чтобы дойти до работы вместе. Честно говоря, встретить её я должна была прямо у подземного перехода, но не рассчитала время. Теперь ещё и за кофе надо заскочить, а то моя работоспособность будет ниже плинтуса.

Голые ветки деревьев замерли в неожиданном безветрии, дожидаясь холодной зимы. Сквозь них я видела тот самый цветочный магазин, в котором раньше скупала цветы, как одержимая. Как раз на его углу и должна была скоро появиться моя девушка. Вот тут, где на старом фасаде дома красовалась большая трещина, появившаяся задолго до моего переезда в этот дом.

«Бегу», – ответила я, выливая испорченный завтрак в раковину, и выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.

Сразу при встрече я начала оглядываться в поиске других знакомых лиц, и лишь когда убедилась, что рядом никого нет, спешно протянула к Еве ладонь. Для начала я едва коснулась её лица, чтобы убедиться, что это не сон, и только потом наклонилась поцеловать.

Замерзшие от холода пухлые губки нежно касаются моих, аккуратно так, словно фарфора, и следом поднимаются к кончику носа. Я замираю от такой неожиданности и улыбаюсь. Наши руки сплетаются в замок, и я чувствую, что пальцы Евы тоже промёрзли. Обе ее ладони я приподнимаю к себе, касаюсь ими своих тёплых от смущения щек, потом, в попытках согреть, подношу к своим губам и начинаю дышать, а в паузах нежно целую костяшки пальцев. Я давно забыла те чувства, которое эта девушка сейчас будила во мне. Мне хотелось её трогать, целовать, обнимать и больше никогда не отпускать.

В пустой кофейне она всё прижималась ко мне.

– Приветствую! – улыбнулся нам парень, которого мы уже встречали тут. Орк, работавший в кофейне в день нашего знакомства. – Я вас помню! – радостно воскликнул он.

– Мы тебя тоже, – с недоверием покосилась на него я.

– Я тут это... курсы прошёл. Кофе вкусный теперь готовлю.

– Тогда латте, пожалуйста – с куда большим недоверием сказала Ева, – не горячий.

Я оплачиваю наш заказ, пока Ева эмоционально рассказывает про сцену с ведьмой, но запинается. И я тут же слышу смущенное на ухо:

– Зачем?

От её шепота так близко я сразу покрываюсь мурашками. Мне все ещё тяжело осознать, что мы решились на это. Решились попробовать дать нашим отношениям шанс, и эта прекрасная девушка теперь моя. Вчера, до того, как разбудить её звонком, я хотела просто извиниться, чтобы она понимала, – дело не в ней. Дело во мне, в моей матери, в прошлых отношения, в ком угодно, кроме неё. А потом я представила, что больше никогда её не увижу, и в голове быстрыми слайдами промелькнули картины того, что мы можем потерять. Всё сильнее и сильнее я уверяла себя, что этот разговор подождёт до понедельника, что я смогу свыкнуться с этой ситуацией, но руки сами набрали её номер, а когда я услышала сонный голос после долго отсутствия ответа на SMS, – не смогла перестать плакать из-за этой несправедливости.

– Что? – тихо переспросила я и заправила ей прядь за ухо. Она немного смутилась.

– Зачем ты заплатила за меня?

– Ты думаешь, стоило его украсть? – усмехнулась я, продолжая разговор вполголоса, – к твоему сведению, шоколад, который ты каждый день находила на столе, я тоже не воровала. – Я подмигнула Еве, и она издала смешок, прикрыв ладонью рот.

– Следующее кофе за мой счёт, – нахмурив бровки, девушка уткнулась носом в мою щеку.

– Простите меня за тот день. Мне, правда, жаль, – парень потёр затылок. Он уже не ассоциировался так явно с орком. Ну, может, чуть-чуть. НЕ стоило говорить ему, что благодаря его отвратительному кофе мы заметили друг друга среди тысяч других.

Пройди он курс месяцем раньше и угости нас тогда вкусным кофе, все могло бы быть по-другому.

В студии, конечно, стоило скрывать наши отношения, поэтому вели мы себя как можно непринужденнее. Ну, старались. Сегодня, чтобы узнать результаты конкурса и дальнейший план действий компании, приехали даже те, кто работал на удалёнке и обычно сдавал работу так же, поэтому совещание проходило не в кабинете Артёма, а в общем зале, где из-за скопления народа было тяжело дышать. Во время скучного вещания брата в общем помещении я едва сдержала себя, чтобы не протянуть руки к Еве, и, видимо, она это поняла.

– Ты уделишь мне время вечером? – шепнула она мне на ухо. Господи, я готова всю жизнь таять от этого спокойного голоса, сулящего безопасность.

– Сколько угодно.

– И последняя новость, – громко обратился к нам Тёма, – вне зависимости от результатов конкурса «Пиксель», у нас будет новая концовка. Все закончится просто невероятно круто и даст нам затравку на вторую часть.

Что же, моя королева. Может ты действительно заслуживаешь другого конца?

Теперь это другой рыцарь.

Давай мы с тобой, попробуем отпустить все обиды?

– Да сколько можно! – Макс громко стукнул по своему рабочему столу, и этот звук ещё долго расходился эхом в тишине, возникшей следом. По его лицу было видно – он сам не ожидал, что удар получится таким громким. – Мы с этими нововведениями никогда игру не закончим! – возмутился он, заливаясь краской.

От неожиданности я отдёрнула руку, которую тянула к Еве, и застыла, широко раскрытыми глазами глядя на парня. Когда-то именно я настояла на его кандидатуре. Стоит ли говорить, сколько раз я об этом пожалела?

– О, у тебя появится больше работы, за которую ты получаешь деньги? – заговорила Йоли с таким невозмутимым лицом, что все уловили великолепную иронию в ее голосе. – Нам та-а-а-а-к жаль.

В ее словах отчетливо слышалось: «Как же ты задолбал постоянно ныть!» А этот холодный взгляд тёмно-зелёных глаз... Уф–ф–ф... В них застывшая болотная муть ждёт жертву, чтобы утянуть ее на дно, где никто никогда не найдёт тело. Даже я вздрогнула от взгляда этой девушки.

Тёма тяжело вздохнул.

– Тебе листочек дать? – обратился он к Максу.

– Зачем? – тот неуверенно поправил очки.

– Заявление на увольнение напишешь. Игра будет развиваться, будет развиваться компания, а ты всё будешь недоволен?

Воцарилась гробовая тишина, все переглядывались, не решаясь её нарушить.

– Ну вот, блин, только момент испортил. Расходимся, идите работать, – опечаленно махнул рукой Артём, и тут же пригласил нескольких ребят в свой кабинет.

Всё совещание Йоли бросала мимолётные взгляды на Еву, а после и вовсе, осторожно взяв её за руку, увела в сторону. За время их короткого разговора моя сценаристка не раз виновато поглядывала на меня. А когда художница слегка коснулась её талии, я подумала, что наши отношения скрывать не стоит. «Убери от неё руки», – думалось мне, и, как будто читая мои мысли, Ева решительно освободилась из объятий Йоли. Судя по мимике, она извинилась, и только после этого направилась ко мне.

– Идём, работы ещё много, а потом ещё вечер наш, – она подмигнула, пытаясь затушить огонёк ревности, разгоравшийся во мне.

Первое, с чем я сегодня обратилась к Еве за помощью, было введение духа леса. На выходных помощница описала мне, как герой узнал о том, что девушку можно воскресить, а я должна была описать, как он найдёт артефакт. Идея, кто ему подскажет путь, пришла ко мне после разговора с Даней, но я так и не воспроизвела эту сцену.

Ева придвинулась ближе, перечитывая написанное мной:

«– Говори, – занёс он свой меч, готовый разделаться с главной лесной нимфой. – Говори, как мне найти камень души Феникса!

Та в ужасе рыдала, вздрагивая каждый раз, когда с его уст срывался крик. И не мудрено, ведь она пыталась одурманить его, но кто знал, что у путника есть оберег от лесной магии.

– Ну-ну, негоже так кричать на весь лес. А даме угрожать? Кто учил тебя даме угрожать?

Приятный голос было так четко слышно, как будто и не из лесной чащи, а прямо в голове наёмника раздавался он, пока зелёные побеги растений прорастали из-под земли, сковывая героя.

– Неужели тебя не учили манерам, рыцарь Феникса? Или подобное поведение приемлемо для вашего кодекса?»

– О-о-о-о, нет, это точно не твой рыцарь, – сказала Ева, наклонившись очень близко, и нежно коснулась моег бедра. От этого лёгкого касания я почувствовала, как в животе затрепетали бабочки. И как мне с ней работать? – Твой рыцарь – доблестный, и далеко не так груб с людьми, которых видит впервые. Даже, если они нимфы.

Она наклонилась ещё ниже, произнеся это совсем тихо, и коснулась моих губ. Буря переживаний по поводу работы в один миг стихла, убаюканная нежным ощущением тепла, разливающимся по всему телу.

– Позволишь?

Девушка притянула к себе клавиатуру, намекая на работу с текстом.

– Нет, у тебя и так есть сцена для написания. А ты и за меня решила...

Я не успела заговорить, как, опустив руку на стол, она подперла ладонью подбородок и заинтересовано посмотрела мне в глаза. Так тяжело разговаривать, когда ты ясно видишь этот влюблённый светлый взгляд.

– У меня осталась только последняя сцена. Мы можем дописать этот отрывок, а потом и концовку. Вместе.

Я смотрела в ее глаза цвета чистейшего лесного водоёма, и не понимала, за что мне такое счастье. Знала только, что больше не хотела ее отпускать.

Я кивнула, и тонкие изящные пальцы Евы забегали по клавиатуре, набирая текст, даже не глядя на буквы. Придумывать текст ей давалось так же просто, как и заставлять меня вздрагивать и покрываться мурашками, поэтому работу она закончила быстро.

«– Милая, милая нимфа. Меня не берут твои чары. Но ты можешь услужить мне по-другому.

Волшебная дева испуганно сжалась, пытаясь прикрыть наготу, и попыталась улизнуть, но бывший рыцарь ловко успел схватить её за руку.

– Ну, куда же ты. Не по-твоему – и сразу норовишь убежать? Как это по-девичьи честно.

Рыцарь усмехнулся, когда лицо милой нимфы скривилось в недовольной гримасе, и она залилась краской, дрожа и пытаясь вырваться.

– Да я не обижу тебя, странное ты создание.

Он, и правда, никогда бы не кинулся сходу на волшебное существо, знал же, что это не закончится ничем хорошим. Сколько рыцарь слышал историй, как, убив подобное создание, можно накликать на себя беду даже через два десятка лет.

– Я хочу только узнать, где мне найти камень души Феникса. Ты знаешь, что это такое? Камень души...

Но нимфа продолжала вырываться, издавая урчащие звуки, словно волшебный кот.

– Она ничего не скажет тебе. Она немая.

От неожиданности рыцарь ослабил хватку. Нимфа, воспользовавшись моментом, вырвалась и тут же растаяла в воздухе.

– Ну вот! – возмутился герой.

Но возмущение его быстро переросло в удивление. Обернувшись, он увидел настоящее божество! Парень, больше похожий на оленя с раскидистыми рогами...»

– Тут можешь не описывать внешность, – перебила я. Уже прочитав фрагмент с ведьмой, я поняла, что она любит описания через действия. Честно, получилось великолепно. Хотя меня напугали некоторые такие ощутимые описания. Но конкретно тут – неподходящий момент. – Просто попрошу сделать визуализацию крупным планом.

– Как скажешь... – выдохнув, она опять влилась в работу.

« – Я... Мне... Мне нужен камень души Феникса. Мне сказали, лесные люди могут знать, как его найти.

– Своей души у тебя нет? – попытался пошутить лесной бог, но рыцарь в ответ лишь призадумался».

Тут Ева отвлеклась, поясняя, что это одна из их дежурных колкостей с Даней.

«– Полагаю, он нужен тебе не просто так?

– Я – рыцарь правительницы Светлой долины, последней из рода Феникса, ныне покоящейся в горстке пепла.

– О да, я слышал об этой кровавой свадьбе. Так это и правда была она... Хм... Да, думаю, я знаю, как тебе вернуть её».

Я вздрогнула от стука в дверь, но даже рта раскрыть не успела для ответа. Как всегда, не дожидаясь согласия, Артём заглянул в кабинет.

– Гоша, ты очень занята?

– Очень.

– Отлично, бросай всё. Ты очень нужна. – Не могу.

– О-о-о-очень нужна. И Еву бери с собой.

Я посмотрела на время. Уже два часа назад на сайте конкурса «Пиксель» должны были выложить списки победителей. Я не хотела, очень. И, кажется, по моему бегающему взгляду Ева это поняла. Она взяла меня за руку и крепко сжала мою ладонь.

– Пойдём. Всё будет хорошо.

– Или нет.

– Или нет, но я буду рядом.

С ней даже такие тяжелые моменты становились легче.

Все заняли те же места, и меня неприятно вернуло в сегодняшнее утро, в момент, когда Йоли отвела в сторону Еву.

– О чём Йоли говорила с тобой сегодня?

Я прошептала это так тихо, словно вообще не говорила. Могу поспорить, что она услышала только имя, но поняла, о чём я спросила.

– О да, – виновато ответила она. – Прости, я сразу должна была об этом рассказать, чтобы тебя это не беспокоило. Я напишу, чтобы не услышали посторонние уши.

– Всё в порядке, – прошептала я. – Ты не долж...

Я не договорила, потому что прочитала то, что Ева набирала мне в сообщении:

«Как ты и говорила, она интересовалась, есть ли у меня кто-нибудь. Я сказала, что моё сердце занято, и извинилась».

Девушка дождалась, пока я удивленно подняла на неё глаза, и удалила набранное сообщение, которое так и не отправила.

– Итак! Мы... – торжественно начал Артём, – проиграли в этом конкурсе.

И тишина. Всепоглощающая тишина вокруг, но не в моей голове. Я же знала, я же готовилась к проигрышу... Но разве к этому можно быть готовым? Гул, который нарастал в макушке, отдаваясь звоном в ушах, перебил вопрос Макса. Единственного, кто на всех совещаниях мог без колебаний влезать в самые серьёзные разговоры.

– И что с компанией?

Вопрос, который так всех тревожил, но никто не решался задать его вслух...

– Я так и знала, чуда не случилось... – пробормотала я, и, услышав это, брат обернулся ко мне.

– Ты всё веришь в чудо, а надо бы в себя, – он подмигнул мне, и тут же, широко улыбаясь, обратился ко всем присутствующим. – Спешу вас разочаровать, господа. Полагаю, вы уже начали искать новую работу, зная, чем это всё закончится, но... На этом конкурсе мы наши двух крупных спонсоров! Мои поздравления!

Я не верила... Не верила в его слова! Крики и визги наполнили студию.

– Эй! Эй! Ребята! Компания продолжает работать! Скоро мы закроем первый большой проект, который получит доступ на все коммерческие площадки! Более того! Благодаря одному из спонсоров – ещё и официально за рубежом! У нас много работы, а вечером я предлагаю отпраздновать эту новость, и я познакомлю вас с одним из наших спасителей. А сейчас за работу, за работу, мои эльфы!

Когда гам стих, я поторопилась затащить брата к нам в кабинет. Понимала, конечно, что тащить его за рукав было детством, и выглядело со стороны совсем неподобающе для сценариста и начальника, но ничего не могла с собой поделать.

– Ты знал! Давно знал, что с компанией всё будет хорошо! Но ничего не рассказал!

Злилась ли я? Не больше, чем ребёнок, у которого отобрали конфету.

– Прости! Прости! Я так хотел сделать сюрприз. Но счёт-то у нас один- один.

Он подмигнул Еве, неуверенно мявшейся у своего стола, и раскрыл мне свои объятия. Не раздумывая, я упала в них, пряча слёзы в его толстовку.

– Ну, Ева. Иди сюда, – позвал он девушку. – Ты тоже заслужила. Ну, и мы же уже почти семья, да?

– Ты такой... – Это у нас с тобой семейное, – он взъерошил мои волосы, не дожидаясь обвинения, и так же непринужденно продолжил:

– Ты концовку сегодня сдашь?

– Сдам, – отпрянула я. – Иди, давай, рабочий процесс нарушаешь.

***

«Возвращаться в эти земли спустя столько лет скитаний было настоящим испытанием. Эти знакомые стены, некогда наполненные жизнью, – опустели. Мать-природа обнимала их, опутав ростками своих рук холодные камни замка. Время прикоснулось ко всему, что сохранилось здесь с момента кровавой свадьбы.

Рыцарь зажёг костёр, опустив в него артефакт, и преклонил колени пред огненной стихией его королевы. Грубый голос прорезал тишину между ним и возникшим крылатым силуэтом женщины. Женщины, которую он сразу узнал.

– Я клялся тебе в любви и верности, клялся, что буду защищать тебя, пока бьётся моё сердце. И я не отрекаюсь от своих слов, покуда течёт кровь в моих жилах. Я был верен тебе до конца, и предательский удар в спину разделил с тобой. Так... вернись же ко мне. И я никому не позволю тебя тронуть! А врагам твоим воздастся сполна!

Увидев рыцаря, она вспыхнула ярче, и было видно, что она не верила ни одному его слову.

– И ты готов отдать свою жизнь за то, чтобы вернуть всё, что принадлежало мне?

Она произнесла это так, словно действительно хотела его мучительной смерти. Виновник всех её бед, предатель.

– Жизнь без моей королевы – не жизнь. Пустое колыхание гнилого воздуха.

Женский гнев всегда пропитывает душу сполна, а душа – это всё, что у неё осталось. Всё это время королева спала беспробудным сном, и только сейчас, спустившись к рыцарю и протянув руку к его лицу, смогла почувствовать то, что он испытывал всё это время. Всего мгновение – и она увидела не только его прошлое, но и их будущее. Королева знала, что сможет его простить, что им стоит начать всё сначала. С самого начала.

– Что же, мой рыцарь. Готовься поставить их на колени. Ибо я собираюсь вернуть себе свои земли и свой народ.

Мужчина, впервые распрямивший свои широкие плечи за все долгое время скитаний, протянул руку к яркому ослепляющему образу могущественного феникса. Она вспыхнула ярким пламенем, оставив на ладони его лёгкий ожог – в знак того, что это всё по-настоящему. Малая плата за ее спасение. И вот перед ним, точно из пепла, восстала нагая фигура с такими знакомыми для него изгибами женского тела.

Продолжение следует...»

***

Безветрие продолжалось весь оставшийся день. От укрывавших голую землю застывших листьев становилось не по себе. В этот момент мне показалось, что у осени не должно быть такой погоды. Ветер должен всегда побуждать прохожих скорее спрятаться, убежать по своим человеческим делам, чтобы никто не видел нагую мать-природу. Но сейчас мне хотелось смотреть только на Еву. Мы закончили работу над сценарием. Совсем... От осознания этого становилось страшно, поэтому я крепче сжала руку подруги. Поцеловала её в лоб, осознавая, что впереди у нас ещё много проектов, в которые мы вместе вложим душу. А она, в свою очередь, лишь слегка коснулась губ, дразня меня. Это был уже не первый поцелуй за день, но всё ещё такой горячий, такой согревающий всё внутри. Она отвлеклась на сообщение в телефоне.

– Это мама, – сказала Ева. Думаю, она понимала, что не обязана отчитываться передо мной, но всё же помнила о том, какие проблемы у меня с доверием после предыдущих отношений, – она хотела меня встретить с работы.

– Ты не обязана отчитываться, – прошептала я.

– Всё в порядке, я хочу, чтобы в этих отношениях тебе было комфортно...

– Ева, это твоя девушка? – раздался незнакомый женский голос.

Я часто-часто заморгала глазами и задержала дыхание вместе с подругой. Могу поспорить, я только что приобрела пару новых седых волос. Женщина, стоявшая за спиной Евы, имела с ней явное сходство. Волосы, как у и моего рыцаря, цвета золотистого пшена, глаза голубые, яркие... Несмотря на свой немолодой, судя по морщинам, возраст, женщина одевалась по-молодёжному: светлая толстовка, джинсы. «Мама», – догадалась, я, и, словно прочитав мои мысли, Ева замялась:

– М... Ма... ма...

– Ну, теперь-то понятно, почему у тебя нет парня. Я бы тоже ради такой девушки отвергала всех. Обидно, что ты до сих пор нас не познакомила...

– Ты... ты... не против? – прошептала подруга, сильнее стиснув мою руку.

– Боже, милая, когда же ты уже научишься понимать, что, если это делает тебя счастливой, то всё в порядке? Если, конечно, это не садизм и не издевательство над другими, – усмехнулась она. – Может, ты нас наконец познакомишь?

– Это Марго, мамочка, и она действительно моя девушка, но сейчас она уезжает, а через два часа мы встретимся тут и будем праздновать – наша компания нашла спонсоров, и мы продолжаем работу в игровой сфере. И я обязательно приглашу её на ужин к нам, но не се-го-дня, – она сказала это по слогам, потому что увидела такси, которое мы ждали. Машина задержалась, и это я посчитала главной причиной, по которой мы так попались. – Она едет по семейным делам.

– Рада была познакомиться, – женщина протянула руку, и я, улыбаясь, пожала её дрожащими пальцам.

– Взаимно. Буду рада познакомиться поближе, – выпалила я впопыхах перед тем, как стыдливо прыгнуть в машину. К такому я точно была не готова.

Когда такси проехало пару метров, а я поймала на себе провожающие взгляды, мне стало неловко. Не только за то, что нас поймали, но и за то, как скомкано мы попрощались. Всю дорогу до родительского дома я представляла, что у меня всё же будет нормальная мама. Пусть и не родная, но если эта женщина...Что, если она, и правда, примет нас, как пару?

Какое-то время я стояла на пороге места, некогда называвшимся моим домом, и пыталась перебороть желание развернуться. Спустя несколько минут раздумий я всё же тихо постучала в дверь.

Открыла мама. Тоже знакомое лицо – жертва моды, изо всех сил пытающаяся за ней угнаться. Дорогой алый халат из чистого шелка. Она молча впустила меня, провожая на кухню. Начинать разговор с ней всегда было непросто, а тут еще и тема была выбрана просто до жути неприятная.

– Чем обязана такому визиту? Вы проиграли конкурс, и ты пришла падать в ноги?

– Да, мы проиграли конкурс, но нашли спонсоров. Что означает, что деньги Артём вернёт отцу, или откроет салон, не знаю, что он там решит, но я не по этому поводу тут.

– Я бы сказала, что я заинтригована, но нет.

Я смотрела, как она начала по привычке заваривать чай. Сейчас она поймёт, что пришла не соседка, чтобы обсудить последние сплетни, а всего лишь раздражающая ее дочь, и бросит это дело. Но мне уже всё равно, как она ко мне относится.

После разговора с Даней я поняла, что всё же до последнего старалась стать поводом для гордости, хоть и своими способами. Верила, что, если наша игровая компания стала бы успешной, – она бы приняла меня. Но нет. Сегодня, я поняла, что её отношение ко мне не исправила бы даже победа. Я устала от её поведения, постоянных гневных сообщений и звонков. Долгое время уверяла себя, что ничего, это пройдёт, она успокоится и полюбит меня. Но этого не случилось. Чудес не бывает.

– Вероятно, ты никогда не простишь меня за то, что сделал мой отец, за то, какой обузой я была, мам. Но я тебя простила. Мне больше не нужно твоё одобрение. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Поэтому не пиши мне больше и не звони. Я буду жить своей жизнью, а ты – своей. – Это... это не так! Ты наговариваешь на меня! – маленькая фарфоровая кружка с белыми розами затряслась в её руках. – Нет, это то, что я чувствую, общаясь с тобой: что я – обуза, что все, что я делаю, неправильно. Мне этого не нужно. Я прошла с тобой путь по грязным съемным однушкам. Три пустые засохшие порции гречки в день и ночёвки у незнакомых мне людей, когда ты работала по ночам. Ты знаешь, единственное, о чем я всегда плакала в такие ночи, так это о тебе. Мне было страшно с чужими людьми, я злилась на тебя, не понимая, как ты можешь меня оставить. В детстве же дети не понимают, зачем родители работают в две смены. А когда ты возвращалась, это становилось совсем не важным. Я так скучала, что прощала, как мне тогда казалось, огромное предательство. А ты и дальше можешь осуждать и ненавидеть меня, только делай это уже молча.

Я понимала, почему она так относится ко мне. Выйдя замуж и переехав к такому богатому человеку, мать всегда боялась даже чихнуть в одной комнате с ним, а я, будучи ребенком, не боялась говорить, какой он грубый, нахальный мужчина, думающий, что ему всё можно. Иногда он даже позволял себе поднять руку на маму, что, ясное дело, не нравилось мне. Но эта женщина так боялась потерять всё, что каждый раз, когда я заступалась за неё, в ответ от родной матери получала подзатыльник или пощёчину. Однажды мать толкнула меня так, что я ударилась о дверь и разбила себе нос. «Сама виновата», – шипела она, потирая руку в синяках.

***

Когда я вышла за порог дома, то обернулась – посмотреть на это место в последний раз, уверенная, что никогда больше не вернусь сюда. Не сразу смогла поверить, что сейчас мне действительно стало плевать на чужое мнение. Я, кажется, и взаправду сняла с себя тяжелый ошейник и вдохнула полной грудью. Руки мои тряслись, мне захотелось срочно обнять Еву. Мне сейчас необходимо было это чувство спокойствия, когда мир замирает в наслаждении с дорогим человеком. SMS от мамы выбила меня из мыслей, за которые я так пыталась ухватиться. Замок на экране телефона открылся и глаза пробежали по тексту раньше, чем я смогла заблокировать девайс:

«Прости меня за все, пожалуйста. Приезжай завтра домой с Артёмом. Поужинаем». Я очень сомневалась в том, что напишу дальше, но определиться надо было сейчас. Либо она примет меня такой, какая я есть, либо пусть это закончится сейчас: «Могу я прийти со своей девушкой?» Молчит. Только бы у неё приступ не случился...

Слезы потекли по щекам, когда я прочитала долгожданный ответ и крепко прижала к себе телефон:

«Это, конечно, не сухая гречка три раза в день, но я попробую привыкнуть. Приезжай с девушкой».

Ева

Сердце кололось как бешеное, когда я услышала голос мамы. Не отпустило и тогда, когда она сказала, что всё хорошо. Спокойней стало лишь дома, за чашкой тёплого чая.

– Ну, и когда ты собиралась мне рассказать о вас?

– Не знаю. Было страшно, мам.

– Это из-за неё ты ушла из универа?

– Нет! Что ты!

– Из-за своей ориентации?...

Молчать больше не имело смысла. Я громко выдохнула, пытаясь зацепиться бегающим взглядом за что-нибудь. Начала рассказывать шёпотом, словно стояла в толпе незнакомых людей:

– Я призналась в любви Мари, а та рассказала Марте. Ну, и понеслось... Сначала по группе, потом по универу... Надо мной начали издеваться. И если бы не Даня, я была бы уверена в том, что проблема во мне... Мне казалось, что моя любовь к девушке сравнима с проказой.

– Почему ты не рассказала мне?

– Я же говорю – было страшно.

– Я же никогда не ругала тебя.

– И у тебя было много проблем.

– М-да... Я, конечно, понимаю, что судебное дело и нетрадиционная ориентация — это разные уровни проблем. Я бы даже сказала – горизонты... но, Ева, – это твоё дело с кем тебе... кхем... держаться за руку.

– Ты знаешь, сейчас всё хорошо. Потому что я, наконец-то, недавно поняла одну вещь...

– Это какую же?

– Если тебе кажется, что все в мире против тебя, то, скорее всего, ты в окружении не тех людей.

И понять это мне помогли мои близкие. Моя мать – полностью наполненная одной лишь любовью, и друг, который никогда не оставит в беде. Благодаря этим людям и их отношению ко мне, я поняла: мир безграничен, и не стоит зацикливаться на чем-то одном. А если уж если судьба сложилась так, что привычный тебе мир рушится, оглянись, скорее всего это крепкий фундамент чего - то грандиозного!

Я думаю, именно из-за этих людей у меня есть силы и желание жить и помогать другим. Милая моя Марго, я смогу показать тебе, что такое любовь. Просто поверь мне.

Мама тепло улыбнулась и произнесла:

– Теперь никогда не забывай этого.

Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Нам надо срочно встретиться. Я всё ещё знаю твою тайну. Мари».

Я усмехнулась, набирая ответ: «Иди к чёрту, она в курсе ;)», – и заблокировала номер.