Глава 4

Марго 

— Она что-нибудь ответила?

Я опустила стакан холодного кофе на стол и уставилась на свою ладонь. Мелкая дрожь от голода и недосыпа уже порядком поднадоела. Ощущение, словно я — испорченная батарейка. Спишь-спишь, а сил хватает всего на двадцать минут работы.

— Да, завтра будет. Поэтому, думаю, пора мне заказывать себе такси, — ответил Тёма.

Несмотря на то, что он говорил тихо, его слова отчётливо разрезали тишину, как и полагалось актеру дубляжа. Интонация намекала на то, что брат едва сдерживает «грозного начальника» внутри себя, который (могу поспорить!) жаждал приказным тоном выгнать меня с работы.

— Если она придет утром, а ты, как обычно, в это время будешь только ложиться спать, мне придётся самому знакомить её с сюжетом. А всё, что я смогу, так это сказать: «Ничего у нас нет, Марго всё удалила, даже свои черновики, которые она никому не показывала. Жди четырех часов дня. Если, конечно, она не проспит до шести».

Отлично, Тёма сменил стратегию, но читать нотацию не имело смысла. Поэтому я молча продолжала пялиться на него через стол, откинувшись на спинку мягкого компьютерного кресла. Я вполне понимала, что его вечные колкости и обвинения вызваны справедливой обидой, но этим он никак не способствовал улучшению моей работы. Неужели это было не очевидно?

Между тем курсор в начале пустого, как моя голова, листа продолжал лихорадочно мигать. «Я проигрываю», — пронеслось у меня в голове перед тем, как я потянулась, для чтобы выключить компьютер. Монитор погас, и теперь кабинет освещал только теплый свет уличного фонаря, пробивавшийся через приоткрытые жалюзи. Его всегда включали с опозданием, а выключали чуть раньше положенного. Я знала это, потому что постоянно засиживалась допоздна в «Cosmo Game». Атмосфера в компании накалялась, и это было не к добру. Брат постоянно предлагал помочь, но я и сама не знала, когда наконец смогу принять его руку.

— Ты уверена в этой девушке?

Тёма не выдержал моего усталого взгляда и опустил голову. Я догадывалась, что брат прятал гримасу обиды, ведь мы рискнули в сложной сфере деятельности и безбожно проигрывали. Что бы не показывать мне свои чувства, он принялся детально разглядывать Патрика, папоротник в углу моего кабинета, а следом — навесные книжные полки, на которых красовалась фигурка D.Va из игры «Overwatch».

— Нет.

— Я не удивлён, — усмехнулся Тёма. — Стоило взять того парня с опытом, да?

— Парень с опытом уже был. Потрепал нервы и испортил игру.

— Гош...

— Я не предвзята, Тём. Просто обсуждения элементарных вопросов с ним вечно превращались в многочасовые раздражительные споры. И хрен я отстаивала свою точку зрения...

— Но ты скучаешь по нему?

Ответ был очевиден. Мы не можем разлюбить человека по щелчку пальцев. Тем более того, кто не только проник в душу, но и в каждый уголок твоей жизни.

— Может, ты уже вернёшься домой? — продолжил Тёма чуть громче.

— Зачем? Чтобы мама мне напоминала, какого лёгкого поведения я дама, раз связалась с женатым?

— Да они злятся не из-за того, что ты с ним встречалась, а из-за того, что не рассталась, когда узнала о штампе в паспорте.

— Да, да, позор семьи...

— Гоша!

Устало закатив глаза и сняв с кресла куртку, я резко встала из-за стола и демонстративно направилась к выходу. Шум за спиной дал мне понять, что Тёма вскочил следом.

— Ну, прости-прости, я не хотел затрагивать эту тему. Я, правда, скучаю по тебе! И, правда, беспокоюсь! Мои переживания вряд ли тебя волнуют, но ты заметно схуднула, поникла и сбила свой режим! Марго, это очень эгоистично — обесценивать заботу других! — тараторил он, пока мы спускались по лестнице.

Сойдя с последней ступени, я резко развернулась. До ужаса хотелось высказаться: как его опека тяготит меня, как душит его постоянное внимание... Однако, увидев искреннее волнение в глазах Тёмы, смогла только выдохнуть. Неважно, кем является любимый человек, если всё, что от него осталось, — это сквозная дыра в груди, которую видят только самые близкие.

Все ещё оставалось загадкой, для кого зажигают фонарный свет на пустынной дороге перед зданием нашего офиса. Любой, забредший сюда случайно, точно бы подумал, что попал в другое измерение, где как могло показаться, испарились все следы существования всего живого. Но я знала, что иногда улица все же наполнялась людьми, хоть и в определенные промежутки: рано утром и в начале вечера. В остальные часы время здесь словно останавливалось, и мне казалось, что граффити под мостом появляются сами по себе. Но такое расположение значительно уменьшало стоимость аренды, а это было нам только на руку. Я подняла голову и посмотрела на вывеску круглосуточного цветочного магазина на противоположной стороне перекрёстка. Цифра четыре на надписи «Цветы 24» мигала уже третью ночь, точно заманивая меня.

— Ты не заполнишь пустоту внутри себя цветами. Даже если заставишь ими всю комнату, — тихо заметил Тёма.

— Но попробовать стоит.

Покупать растения в горшках, бесконечно пересаживать их, таскать в ванну на полив и менять порядок на подоконнике стало моей манией. Фары проезжающего автомобиля неприятно ослепили, словно продемонстрировав всему миру мои предательские слёзы. Не заслужила сегодня.

— Тебе купить какое-нибудь деревце?

— Тебя такси ждёт, — прошептала я, вытирая слезу.

— Негоже так много плакать по живым людям, солнце.

— Езжай, давай.

— Гош, ты... ты очень изменилась с тех пор, как он ушёл.

— Езжай, говорю.

И тут Тёма обнял меня. Крепко так. Мой брат не осознавал, что люди не меняются. Скорее они просто устают. Устают улыбаться, делать вид, что все в порядке, а их уголки глаз опускаются, когда то, что заставляло радоваться мелочам, исчезает. Всё, что было так важно раньше, — больше не имеет значения.

— Пожалуйста, поверь мне. Родителям не я о его браке сказал! Честно.

— Верю. А теперь давай домой.

В Тёминых объятиях было так уютно, но я лишь обессиленно опустила руки — не могла ответить ему тем же. Через пару секунд с тяжелым вздохом он отстранился и, окинув меня обеспокоенным взглядом напоследок, прыгнул в машину. Я надеялась, что он вернётся домой до полуночи, иначе мама снова начнет трезвонить мне, чтобы в подробностях рассказать, какая я плохая сестра. Других причин для звонков она не находила.

Ветер неприятно ударил в лицо, и я поспешила надеть капюшон. И скорее по привычке, чем осознанно, обошла здание с нашим офисом, чтобы зайти в свою маленькую квартирку — студию, вход в которую располагался с другой стороны.

Меня встретила куча немытой посуды с засохшими остатками еды и не заправленная кровать. От усталости даже скинуть на ходу верхнюю одежду оказалось сложной задачей. Каждую ночь, лежа в холодной постели, я продолжаю вспоминать то время, когда возвращалась сюда с тобой. Тогда нам было хорошо вдвоем, и я понимала, что действительно нужна тебе. Артём прав. С тех пор, как ты ушёл, я пытаюсь заполнить пустоту цветами. Подоконник, стеллаж, на полках которого раньше стояли наши совместные фото. Но внутри всё равно пусто. И лучше не становится. Нельзя просто ворваться в жизнь человека, показать, как он может быть счастлив, — и бросить его. Мне же... ужасно больно. Я поставила жизнь на паузу. Нужна помощь, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Я не справляюсь...

Но как только я пытаюсь передать эту боль словами, невидимый ком застревает в горле. И всё, что мне остаётся, — это закутаться в холодный плед и опять плакать.

***

Лучи солнца, проникшие в комнату через окно, разбудили меня, но я не растерялась и накрыла голову подушкой. Раньше я обожала встречать рассвет с тобой, ведь он предвещал ещё один приятный день. Да и ты каждый раз, когда небо обретало лилово-розовый оттенок, говорил, что всё получится, что мы закончим игру и получим грант. Обманул, да?

А теперь вставай с кровати, тебя ждут в офисе, дура! Ева, мне очень нужна твоя помощь. Я ведь не ошиблась хоть в этот раз? Ты ведь станешь для меня настоящим рыцарем?

Натянув вчерашнюю одежду, я выбежала из квартиры и поспешила (хотя скорее поползла) в компанию.

С Евой я столкнулась на перекрёстке. Сегодня она выглядела более бодро, а одета была уже повседневно. Прятала ладони в длинные рукава толстовки, которая ей очень шла.

Заправив за ухо прядь волос, выбившуюся из пучка, Ева повернулась ко мне:

— Так что будет моя миледи? — спросила она с улыбкой, когда мы зашли в кофейню.

— Латте, — шепчу я.

Ты тоже бросишь меня? Не выдержишь бесконечных авралов, стрессов, маленьких сроков и... уволишься?

Мы привлекли внимание сотрудников «Cosmo Game», стоило нам только переступить порог офиса. Под трек «Riot» группы Hollywood Undead, играющий в помещении, и заинтересованные взгляды коллег быстро свернули в мой кабинет.

Я отлично ориентируюсь тут даже в темноте. Знаю каждую книгу на полке, каждую игру, каждый цветок. А вот Ева во все глаза рассматривала обстановку, пока мы в тишине допивали кофе. Особенно её привлекло бесформенное кресло-мешок, которое я про себя называла «черным нечто».

— Я на нем иногда сплю. Как ты уже, наверное, знаешь, график у меня странный.

— Да, это я слышала от... начальника.

Её уголки губ скромно приподнялись.

— Формально твой начальник я... — неуверенно заявила я. Удивительно, но мой голос звучал тише, чем обычно.

— Как скажете, моя миледи.

Мы разговаривали так осторожно, словно старались не просто не обидеть друг друга, а стремились, действительно, сблизиться. Мягкий приятный голос Евы ощущался усладой для ушей. Находиться с ней наедине было комфортно, и мне показалось забавным продолжить диалог в том же ключе.

— Ты играешь в видеоигры, мой славный рыцарь? К слову, вот твое рабочее место.

Глаза Евы заблестели, стоило той только увидеть стол, который располагался напротив моего. Она радостно уселась за него, а я пыталась привыкнуть, что теперь рядом со мной не ты, милый.

— Обожаю! Я люблю и бродилки, и файтинги. Хотя первые больше! Играю я средне и прохожу сюжет очень долго. Часами могу кружить по лесу, особенно если графика волшебная!

Ева поставила стакан с кофе на стол и начала вырисовывать в воздухе воображаемые радуги. От её очарования я не смогла сдержать смешок.

— В «Alice: Madness Returns» я часто засматривалась на водопады, стены и детали интерьера. Удивительная игра!

— Могу тебя понять. Для меня, конечно, больше важна сюжетная линяя, но побродить по местности я тоже люблю.

Вскоре латте был выпит, и я поняла: нужно наконец объяснить ей детали работы. Мысли спутались, решающий момент вот-вот настанет...

В её глазах я увидела тепло и понимание.

— Игра, над который ты работаешь, это первый проект «Cosmo Game»? — спросила Ева, чуть наклонив голову набок.

— Нет, не совсем. Наша компания началась с разработки с игр для мобилок, без сценариев и оригинальных идей. Камушки, ракушки, детские головоломки, ну ты понимаешь... Все просто и бесплатно. Такие игры делают для рекламы, которая и приносит заработок сотрудникам. Но во время этих мелких шагов я уже мечтала о большем: сидела ночами здесь и накидывала сценарий собственной более масштабной игры. Это будет наша первая 2D компьютерная игра. И нам очень нужно победить с ней на конкурсе. Ведь тогда продуктом заинтересуются за рубежом.

Я произнесла это так, словно все довольно просто. Словно до победы было рукой подать. Ты мне это внушил.

— До уровня таких игр, как «Cyberpunk 2077» нам, конечно, ещё далеко, поэтому мы будем опираться на «Hollow Knight». По мне так это лучшая 2D игра. Прекрасная графика, динамика!

— Не слышала, но, наверное, стоит ознакомиться.

— Стоит! Мы на неё равняемся! Есть план, есть концепт-арты локаций и персонажей, но... — Было тяжело произнести это вслух. — ...нет сценария.

— Да я уже поняла. — Ева мило усмехнулась. — Не страшно, пара бессонных ночей... Нет, скорее несколько бессонных недель, и мы всё наверстаем.

Я сомневалась в том, что она говорила серьезно, но это не важно. Я доверилась ей. А Ева подкатила ко мне своё кресло на колесиках, чтобы сесть рядом. Мне стало немного неловко и непривычно, удивлённый взгляд явно выдавал меня. Я неосознанно начала прятать руки в рукава кофты, переживая, что малознакомый человек будет сидеть так близко.

— Мне вернуться на свое место?

— Нет, всё нормально, просто я не понимаю, зачем...

— Ну, покажи концепты, расскажи, о чём будет игра. Раз уж у нас не так много времени, думаю, пора начинать.

Я посмотрела на её рабочий стол с мыслями о том, что на её компьютере есть папка со всеми документами, но озвучивать это не стала.

— Хорошо, я пойду к себе.

— Нет, оставайся. — И схватилась за ручку кресла в страхе, что она заберёт его. — Прости, всё хорошо, я просто очень торможу. Голова пухнет, садись, я расскажу.

Я потянулась за мышкой и уставилась в экран. Забавно, но от такой неловкости я забыла, где находится папка со всеми материалами по игре. Трижды я пробежалась глазами в поисках слова «Феникс» и нашла его только с четвертого раза. А между тем Ева удобно устроилась и придвинулась ближе.

— Так, сюжет пока такой: история разворачивается в королевстве, наша героиня — правительница этих земель, которая обрела власть после смерти родителей. Но на её замужестве всячески настаивает народ, так как не верит в успешное правление женщины без опоры мужа. Долгое время она отвергала предложение руки и сердца по своим личным причинам. Проблемы с доверием, понимаешь? Но нашелся один рыцарь, которому королева доверилась и которого полюбила. Однако вскоре идиллию влюбленных нарушает предложение о свадьбе по расчету от правителя соседнего государства. Было обещано, что после церемонии новый муж тут же уедет, а брак станет договором о ненападении. Но это был обман, жених напал на королевство в день свадьбы. Поэтому наша героиня сгорает в огне на глазах своего рыцаря, чтобы её не убили солдаты из войска предателя.

— В огне? — удивленно переспросила Ева.

— Да. Это особенность королевской семьи. Они — Фениксы, а потому королева обладает способностью возрождаться из пепла. Когда героиня сгорела, то рыцарь и сам не сразу понял, что она сама воспламенилась. О её роде ходили легенды, но мало кто верил в эти сказки. Теперь, чтобы вернуть королеву к жизни, ему нужна помощь, и для этого он становится наемником, дабы найти способ её воскресить. С этого начинается история.

— Неплохо. А как её вернуть?

— Не знаю. Пока.

— Отлично. — Ева громко выдохнула. — Ты ведь не удалила ничего?

Я замялась. Даже этого не смогла сделать. Не могу читать текст, наполненный твоими искрометными фразами, но также не могу и решиться стереть его. Это моя спасательная подушка. Твёрдая, как камень, но подушка.

— Я не буду настаивать на том, чтобы ты ответила на мой вопрос, но мне будет куда легче понять, что от меня требуется, если ты скажешь, как обстоят дела на самом деле.

— Ты права, не удалила, но в таком виде его использовать нельзя. Человек, с которым я работала до тебя, перевернул сюжет игры с ног на голову, и персонаж, которого я видела благородным рыцарем, испортился. Стал наглым, грубым мудаком.

— Наверное, этот парень рисовал с себя?

— Отрицать не буду, — усмехнулась я.

—Есть предложение. Давай я прочту то, что уже есть, и сделаю пометки насчёт того, как можно улучшить сюжет.

— Их будет много, справишься?

— Люблю рисковать.

Мой взгляд наполнился скепсисом, а Ева добавила:

— Не страшно, даже если придётся переписать историю заново. Давай попробуем, хорошо?

Минута раздумий. Ева протянула мне руку помощи, и я впервые хотела принять её от кого-то. Связка ключей громко звенела, пока я искала в кармане флешку. Я на мгновение задумалась. Может, все-таки сказать, что я посеяла её, и предложить написать сценарий заново?

— Потеряла? — спросила она, словно прочтя мои мысли.

— Нет. Вот она.

Признаваться в чем-то другим тяжело. Сначала я боялась признаться, что не справляюсь. Что сценарий не мой, что не хочу показывать его никому. А после, что с таким текстом игру ждёт провал. Поэтому я сказала Тёме и своим коллегам: «Я всё удалила. Даже черновой вариант». До сих пор помню их разочарованные лица, их осуждающие взгляды. Я понимала, что подвела всех. Поэтому страшилась признаться, что все же сохранила одну копию.

Ева понимала меня. Не злилась, не осуждала, не говорила, насколько такой поступок безответственный, глупый, детский. Оттого мне хотелось позволить ей помочь мне.

— Предлагаю всё же начать с концепт-артов, чтобы ты познакомилась с местом действия. Ты знаешь, что такое концепт-арты, да?

— Да, первая визуализация локаций и персонажей. Наброски, так сказать.

— Верно. У нас есть хлев, в котором просыпается наш рыцарь-наёмник, и есть город, где начинается вся история. Обстановка для нашего путника незнакомая, поэтому на первых порах куча вопросов от него будет уместна. Ещё есть атмосферный и красивый лес с загадочным свечением и... моя любимая локация — тронный зал.

Я показала Еве концепт-арт: помещение, стены которого были украшены алыми стягами. В центре стояли два трона, а перед ними горело пламя, символизируя тем самым семью Фениксов.

— Так, отлично, то есть отправная точка — хлев?

— Нет, как раз тронный зал. Рыцарю каждую ночь снится последний день его привычной жизни, до того как... Давай, я лучше открою сценарий. Кстати, могу показать как-нибудь пролог на экране. Он мне нравится, его целиком написала я, он уже отрисован и анимирован. А вот первая глава...

Неделю я делала вид, что набора этих гребаных букв не существует. Но они никуда не делись, продолжали терпеливо ждать, когда я наконец вернусь к ним. Документ открывался минуту, и когда я увидела текст, то тут же отвела взгляд. Я помнила каждую фразу...

***

«Широко распахнув глаза и резко подорвавшись с колючего сена, наш герой пробудился от очередного кошмара. Его верный боевой конь хоть и привык к беспокойному сну хозяина, всё равно испуганно заржал в своём стойле.

— Всё в порядке, Марс.

Герою самому хотелось в это верить, однако сны о его королеве вновь и вновь возвращали его в последний день битвы. Каждый раз в плену этих воспоминаний с его уст срывалась мольба о прощении. И он просыпался с мыслью, что всё должно было быть по-другому, и это разъедало его изнутри. Наш герой пережил мало битв, хотя всегда играл в них ключевую роль, но лишь сейчас он в буквальном смысле осознал, что же такое ад на земле».

***

Я даже не заметила, как за окном стемнело, пока мы с Евой обсуждали каждое описание, пока меняли план и реплики. Нам удалось переписать только половину первой главы, но для меня это был большой успех. Я всё еще не знала, как спросить о работе в выходные, но надеялась на её согласие. Тогда к понедельнику сдали бы материал на прорисовку.

— Прости, что забегаю вперёд, но чем закончится история? — Ева оторвалась от последних исправлений в диалоге с купцом. Теперь в нём рыцарь не кричал, словно дворовый гопник: «Эй, ты чо!», а лишь бросал на торговца удивленный взгляд со словами: «Не советую обвинять меня в том, чего я не совершал. Ведь меч из нас двоих только у меня». Она же предложила закончить их беседу так, чтобы намекнуть на честность главного героя.

— Сейчас расскажу, прости, сегодня голова что-то не варит.

Я аккуратно перехватила у неё клавиатуру и дописала диалог:

«Купец: Ты угрожаешь мне убийством?

Герой: Что вы? Честный бой».

Ева одобрительно кивнула. Вместе мы меняли грубости на обдуманные величественные фразы, которые больше подходили рыцарю, бывшему командиру армии, и я вновь начинала верить в эту историю.

— Финал игры будет следующим: к герою явится дух возлюбленной, но та думает, что рыцарь её предал, и отказывается возвращаться к нему.

— Как грустно. А он правда её предал?

— Не совсем. Проще в тексте показать, чем объяснить на словах.

— Может, стоит всё же сделать хорошую концовку, где они мирятся? И намекнуть на продолжение.

— Игра будет одиночной, так что намек даст игрокам ложную надежду.

— Да ладно тебе. — Ева игриво ткнула меня локтем. — Подарим им хэппи-энд.

— Ну, есть одна идея...

— Какая? — С надеждой в глазах она придвинулась ближе, заинтересованно подперев рукой подбородок.

—Я придумала, как им остаться вместе, но тебе вряд ли понравится.

— Та-а-ак...

— Они оба умрут, — прошептала я, и в ответ раздался звонкий смех.

— Я почему-то не сомневалась.

Оторвавшись от монитора компьютера, Ева взглянула на часы, висящие на стене моего кабинета. Её рабочий день подходил к концу. Само собой, это я могу сутками напролет чахнуть над сценарием, а вот нормальные люди хотят отдыхать. Поэтому попросить её остаться было бы эгоистично.

— Я могу задержаться, если хочешь, — прошептала Ева, словно разгадав причину моего молчания. Но наверняка просто выполняла просьбу Тёмы.

Если бы не рассказ нашей художницы Йоли о произошедшем с моей новой подчинённой, я точно решила бы, что передо мной душа любой компании и на вечер у неё точно есть планы. Стоило брату лишь намекнуть мне, что Ева столкнулась в жизни с чем-то ужасным, неугомонная Йоли тут же разузнала по своим каналам её биографию. Мне стало горько от того, что меня за неправильного любимого человека просто поклевали в макушку, а на Еву ополчился весь курс.

«Неправильный любимый человек, — подумала я. — Разве так бывает?»

— Нет, не можешь! — Дверь отворилась, и в мой кабинет почти что влетела полная радости Йоли.

— Помяни чёрта, как говориться, — исподлобья тихо прошептала я.

— Мы идём в пиццерию! Отказы не принимаются!

— Пойдёшь? — спросила Ева с улыбкой, махнув головой в сторону выхода.

Я никогда не любила шумные компании. Мне всегда казалось, что я вообще не создана для общения с людьми. Вечно какая-то не правильная. не те темы для разговора, не те шутки. Поэтому давно забросила попытки наладить свою социальную жизнь.

Я посмотрела на Йоли. Этот ураган в человеческом теле хоть и любила сносить всё на своём пути, Еву обижать не собиралась. Наоборот, пообещала Тёме, что покажет, как ведут себя адекватные люди, и напомнила, что в багажнике её машины лежит бита. Так, на случай, если Еву кто-то посмеет оскорбить.

Я хотела пойти с ними в пиццерию, провести время с Евой. У меня давно не было такого приятного общения с кем-то. Без злости, раздражения, сдерживания негативных чувств. Невозможность выговориться, потому что ты мог закатить глаза. Морально это всё — очень выматывало. Каждый это раз тянуло на дно.

Отношения с людьми чаще всего похожи на процесс сбора пазла. Ты подстраиваешься, стараешься быть лучше. Вы тратите много сил на то, чтобы «притереться» и потом наконец решаете разойтись. Ведь, как ни крути, общей картины не получается. Но иногда место «того самого» занимает кто-то другой, и ты сразу словно находишь частичку себя.

Но это не про нас. Мы девушки.

— О, нет ! Я слишком стара для таких посиделок. Голова жутко раскалывается. Ты иди, а я ещё поработаю, пока запал есть. Спасибо тебе за помощь.

— Брось её, она безнадёжна. Мы уже её даже не уговариваем, — махнула рукой Йоли.

Да, брось меня Ева. Я безнадёжна.

Плечи Евы опустились, улыбка с лица пропала, но настаивать она не стала. А я так и не осмелилась предложить ей поработать в выходные.