ночь восьмая: NREM (N4). В гробу

| к этой главе подойдет песня Mirèle - Ночные терзания; Vspak - Приснись; manipula - Засыпай.  |

Pov: Херейд

Пустота внутри разрасталась черной жижой, обрезая все нервные окончания, чтобы мое тело больше не могло ничего чувствовать. Как будто я лег под наркоз, а врач с бейджиком "Младший брат смерти" ковыряется в моем мозгу своими щипцами. Но мне не тошнотворно. Мертвецов не рвет, рвет только от них.

Вдруг эта бездна оборвалась, когда в голове раздался треск с неприятным звуком. Вот я ощутил свои руки, а после и лицо. Я поморщился, после чего стал ощущать всё свое тело, температуру, одеяло. Я разлепил веки, после чего увидел, как Эд отключает будильник. Прожектор часов на потолке показывал ровно шесть утра. Я бы с огромным удовольствием поспал ещё, что говорило о том, что я не выспался.

— Хей, — прохрипел я, касаясь рукой плеча Перца. — Доброе утро.

— Доброе, — с улыбкой повернулся ко мне Эд, начиная нежно мять мою ладонь своей.

— Как спалось?

— Лучше обычного, — шептал шатен, как будто боялся спугнуть утреннюю тишину. Солнце уже освещало комнату, что помогало проснуться.

— Кошмары были? — Мягко спросил я. — Я не помню, чтобы ты кричал или ворочался.

— Нет, просто бред какой-то. Но не всю ночь, ближе к утру. А ты как?

— Менее разбит, — потер глаза я, после чего приподнялся. Улыбка сама выросла, когда я увидел в руках Эда Марти.

Перец поднял торс вслед за мной, после чего уложил колючий подбородок на мое плечо. Я прижался к нему, обвив сильную спину. Пальцы Эда тоже вцепились в мои лопатки, и я ощутил его сердцебиение, вдыхая запах. Я мысленно стал отчитывать 20 секунд, а сам подумал, что это первое, что я запишу в дневник благодарности.

После этого Эд загнал меня в контрастный душ, чтобы проснуться окончательно. Затем я соизволил почистить зубы и размяться от отеков. Это дало хоть каплю бодрости и задало настроение. Я вышел из ванны уже одетый для прогулки, когда хозяин дома уже обувался.

Мы снова гуляли по парку, начиная замечать прикольные мелочи. Например, улиток с рыжей раковиной, слизней, капли на тренажерах, даже белок. И мы кормили уток. Это было забавно наблюдать, как они несутся к нам с другого конца пруда, дерутся за кусок хлеба и крякают. А пока мы шли туда, видели много людей, которые шли на работу с недовольными лицами, явно проведя всю ночь с пивом. И некое чувство залегло в груди, когда все работают, а ты - нет. Мы болтали на разные темы, будь то наша книга или сколько стоило бы мороженое. Обсудили свой будущий завтрак и просто хорошо проводили время. По началу, когда темы для разговора заканчивались, меня пугала тишина между нами. Но потом это оказалось гораздо ценным, поскольку просто идешь и наслаждаешься этим моментом. Ты просто, черт возьми, рад, что можешь даже ходить и дышать. Я всегда ощущал смерть под боком, я всегда знал, что она рядом, но никогда даже не понимал, что в один момент все эти ощущения прекратятся, как будто ты лег спать. Но не проснешься. Никогда. А здесь ты даже не инвалид, не болен раком, и единственная твоя проблема - это сон, который ты можешь лечить. И стоит это ощущать, пока ты не стал мертвецом. Пока мы не стали звездами и не будем наблюдать за чужой жизнью со стороны.

По приходе мы оба выпили по стакану теплой воды, потому что это полезно. Ладно, на самом деле у нас нет лифта, и мы живем на 9 этаже. Эд живет. А я просто паразит или, как пиявка, присосался к нему.

После бодрящего завтрака с железом в мою голову стали заползать тревожные мысли, насчет своего будущего, если у него есть шансы на существования. Я вроде как уже стал мертвецом и был готов сложить ласты после одной идеальной ночи, но мысль о своем будущем меня не покидала. Мозг будет пытаться выжить всеми силами. Даже если ты суицидник номер один и подставишь дуло, то мозг обязательно заставит промахнуться из-за страха, а ты останешься уродом на всю жизнь. И когда летишь с моста, уже понимаешь, что все проблемы решаемы, кроме одной - ты уже летишь с моста. Но я больше думал насчет кредитов Эда. Если знать нишу и вертеться, как червь, то обязательно что-то выйдет. Я не отрицал, что на работу выйти надо, но с нашим состоянием ещё рано. Хотя я наблюдаю за Перцем, и не сказать, что теперь галлюцинации как-то мешают ему. Он стал больше спать. Но возвращаться в свой офис мне категорически не хотелось. За этим пыльным столиком в куче ослепительных бумаг я опять начну засыпать и закручиваться в меланхолию. А найти работу, как я знаю, вообще не просто, особенно по своим интересам.

И тут меня осенила неплохая идея.

— Слушай, — плюхнулся на застеленный футон к Эду я, — у меня есть идея, которая поможет нам немного наладить ситуацию с деньгами.

— Ничего себе, — улыбнулся хозяин дома, откладывая ноутбук. Он сидел, уперевшись в стенку спиной с немного поднятыми ногами. — И какая же?

— У тебя на балконе полным полно ненужного барахла, — сложил руки в замок я, сажаясь на одну ногу. — Но это самое барахло может стать отличной нишей. У тебя там был целый компьютер.

— Ты думаешь это продать? — Поднял бровь с пирсингом Перец. — Кому будет нужен старый компьютер и клавиатуры? Про кресла я вообще молчу, они все изношенные уже.

— У нас в офисе компьютеры на соплях и скотче держались, — склонил голову я. — Таким компаниям будет нужен любой недорогой комп для своих "драгоценных" сотрудников.

— Клавиатуры?

— Ой, на авито их выставить, и какие-нибудь школьники все деньги с маминой карточки отдадут, лишь бы заполучить эту подсветку и прозрачные клавиши, — закатил глаза я.

— Ты бы так не шутил, — стукнул по носу мне хозяин дома. — А то писали мне уже эти родители "верните деньги". Боюсь спросить, что ты придумаешь насчет проперженных кресел.

— Да продай их заводу, они сразу сдерут кожу и напялят новую, — уселся удобнее я, нахально укладывая локти на колена шатена.

— Вся эта сумма даже половины не покроет моего кредита, — вздохнул тот.

— Это же лучше, чем ничего. Кстати, ты меня обманул, — припомнил я.

— И где?

— Ты говорил, что у тебя намного больше денег уходит за квартиру и интернет, — прикрыл глаза я, махая указательным пальцем. — А на самом деле ты тратишься на нашу еду.

— Мне нужно было обеспечить тебя железом, чтобы ты не мерз, — с каплей серьезности ответил Эд. — А судя по тому, что ты понял это только сейчас, в самостоятельной жизни ты не тратился на еду вообще.

— Ты - обманщик, — шуткой ответил я, складывая руки.

— Ты тоже.

— И когда я тебя обманул?

— Когда сказал, что не влюблен в меня, — Перец неожиданно оттолкнулся от стенки, тем самым стукаясь своим лбом о мой. Я чуть не подпрыгнул, открыл глаза, встречая шоколадн... нет, стоп, глаза у Эда стали зеленые.

Его глаза (теперь с оттенком зеленого) смотрели прямо в мои, а теплое дыхание било в лицо. У меня скоро застучал пульс, прям как когда я ему звонил. Во рту пересохло, а лицо стало раскаленным. Я кусал уста изнутри, а внизу живота тянуло вниз. Его нос коснулся моего, отчего дышать стало как-то труднее. У меня немного дрогнули уста, а абсолютно все мысли вылетели из головы. В ребрах щекотало, а шея так и хотела потянуться ещё дальше, чтобы поцеловать его. Тут я попытался вспомнить последнюю сказанную фразу.

— Но я же сказал, что давно знаю, что покорил тебя, — выдавил шепотом из себя я, не рискуя ещё раз заглянуть в чужие очи.

— С чего ты взял? — Издевательски спросил тот. — Я до сих пор не поцеловал тебя, разве это не сигнал?

— Потому что ты боишься, — выдохнул я, закрыв глаза. Руки вспотели. Хотелось взять этого гордого индюка на слабо.

— Херейд, я боюсь только тебя в белом похоронном костюме, — вдруг чужая горячая ладонь взяла меня за подбородок, приподняв его. — Но этого я не боюсь.

— Я тоже видел тебя мертвым, — открыл глаза я, твердо утверждая. Взгляд шатена изменился.

У меня заныло сердце, и где-то весь тот страх любить Эда выбрался наружу. Сердце помнило его двадцати пяти летним забавным парнем, который взял под свое крыло, когда я остался один в чужом городе. Сердечко-то помнило, как тепло он относился ко мне, давно перешагнув порог между "дружбой" или "отцовской любовью", отчего было жутко. Жутко любить подростку взрослого человека, тем более своего пола. И жутко до сих пор, хоть это уже тридцати летний старый друг, который никогда не выходил из головы и снова помогает мне, когда я остался на улице.

Мы бы ещё так долго просидели с Эдом, может, даже поцеловались бы, но ноутбук неожиданно стал вибрировать и звонить. Мы одновременно повернулись к экрану с одинаковым лицом. Контакт звонил по видеосвязи. Я поморщился.

— Даша? — Повернулся к Эду я.

Шатен лишь потянулся отключить вызов, щелкнув по клавиатуре. Звонок прекратился, после чего Перец повернул ноутбук к себе, открывая мессенджер. Я прекрасно понимал, что не мое это дело, но уселся с другом рядом.

"Вам хватает еды?" - написала Дарья, после чего добавила: "Прости, я знаю, ты не любишь видеосвязь, случайно получилось."

— "Вам"? — Не понял я, отчего стало холодно внутри. Да если эта мадам узнает, что я живу с ее бывшем, она мне шею скрутит.

— Я сказал, что живу с Марти, — закатил глаза Эд с улыбкой.

— Я уже говорил, что ты обманщик?

— Я. Не. Обманщик, — настоял тот, тыкая мне в лицо своей игрушкой.

— Чего она хочет? — Подставил кулак под щеку я.

— Внимания, — пожал плечами Перец.

— Можно я ей напишу, что она курица, и чтобы больше не писала? — Потянулся за клавиатурой я, но хозяин дома её с улыбкой поднял от меня.

— Не умеешь ты с девушками общаться, — вздохнул Эд.

— Как-то не доводилось, — сложил руки на груди я.

— Сложно представить, каким образом ты привлек внимание Натахи, — прикрыл ноутбук Перец.

— Таким же, как и твоё.

— Ох, нет, — с улыбкой помотал головой тот, после чего окончательно отложил гаджет. Вдруг он, как дикий зверь, накинулся на меня, тем самым повалив на футон. Я сам не понял, каким образом оказался уже в лежачем положении, да так, что мои запястья были придавлены чужими потными ладонями. — Если ты думаешь, что меня привлекает в тебе то же, что и Натаху, то ошибаешься.

— И что же тебя во мне привлекает? — Поднял с ухмылкой подбородок я, внимательно наблюдая за оживленными глазами. Эд прям висел надо мной. Его влюбленные вибрации так и били по мне.

— Тот капризный ребенок, что сидит в тебе, — склонил голову тот, питая меня взглядом. — Твоя картавость, словно колыбельная. Твой СОАС, который не только у стариков, но и детей. Огонек в твоих глазах, твои неровные детские зубы, твои тонкие и холодные руки, словно у Маленького Принца, твои кудряшки, твоя любовь к какао, твой смех, твои детские мечты о кепке и алкогольном напитке в Лондоне, твои капризы, твои детские ласки, твоя наивность - всё как пять лет назад. Да ты же ребенок.

— Сказал человек в розовой пижаме с короной в шкафчике на девятом этаже, точно принцесса, — кивнул я, стараясь успокоить бабочек в животе.

— Сказал человек в пижаме акулы.

— Мы так и будем болтать? — Склонил голову я футоне уже я, разглядывая Эда больше.

— Тебе не нравится со мной болтать? Или боишься на такие темы говорить? — Прищурился с ехидной улыбкой шатен.

— Я боюсь только тебя в белом костюме, — ответил я, поднявшись, тем самым стукаясь лбом о чужой. Мои руки вырвались из его и обвили чужую шею. — Этого я не боюсь.

Эд все же пришел на балкон, рассматривая свои вещи. Как я понял, он отбирал годный товар, после чего написал Ярику. Его друг хороший торговец, найдет подходящего покупателя. Я его знаю. Ещё Перец нашел нам по блокноту, где мы будем вести дневники благодарности. Меня сразу привлекла обложка, уже не терпелось дождаться вечера и ввести все прелести этого дня.

Если вдруг вы подумали, что мой синдром Спящей красавицы просто взял и ушел, потому что я стал спать по 8 часов, а не 18, то спешу огорчить. Мне хотелось спать в течение всего дня. Я просто старался настроится максимально позитивно и наслаждаться теми каплями жизни, которые остались. Я каждые десять минут потирал глаза и заставлял себя сконцентрироваться, что получалось, но немного. Я мог всего лишь прикрыть глаза и остаться в таком положении на десять минут, если не двадцать. И именно поэтому Эд предложил меня подремать после обеда.

— Дневной сон? — Поднял бровь я.

— Да, — кивнул Перец. Он сидел на футоне, собираясь встать. — Поспи хотя бы двадцать минут. Это поможет тебе разгрузить нервную систему и предаст сил на оставшийся день. К тому же, в это время организм растет.

— Знаешь, я читал, что мы не высыпаемся, потому что просыпаемся не в ту фазу, — сложил руки на груди я. — Типа наш сон - полет самолета, и все пять стадий это он и есть: засыпание, углубление сна, сам сон, быстрый сон и пробуждение. Медленный и быстрый сон. А если нарушить эти циклы, то просыпаешься в медленной фазе, когда "самолет" ещё летит. Боюсь, если я посплю днем, то проснусь как раз в медленной фазе и оставшийся день проведу, как амеба.

— Сколько длиться первая фаза, засыпание? — Почесал подбородок шатен.

— До пятнадцати минут, — прикинул я.

— Давай ты поспишь пятнадцать минут, — предложил Эд. — За это время не наступит глубокого сна, и ты легко встанешь. Нас в этой фазе легко разбудить, мы даже дергаемся.

— Хорошо, — кивнул я, тут же усаживаясь на футон. — Только разбуди меня.

— Как пожелает Его Величество, — с улыбкой поднялся Эд, но тут я его схватил за руку.

— Эд, и ещё, — стал смотреть в его зелено-карие очи я, — не паникуй, если не сможешь разбудить меня.

Хозяин дома немного помолчал, после чего поджал уста. Глаза отразили отблеск, после чего он кивнул и ушел.

И я остался один. Подняв тяжелое одеяло, я тут же улегся, встречаясь со сном. Я уже слышал, как Младший брат смерти поднимает свои когти, чтобы пронзить ими мою голову, вкусить кровь и мозги, как он хочет перевязать мои глаза, чтобы я их больше никогда не смог открыть. Мое сердце мертво забилось, кожа похолодела. И я мысленно ответил Младшему брату смерти:"Не смей. У нас не было идеальной ночи. Я ещё нужен Эду."

Комната покрылась темным оттенком, будто на улице шел дождь. Я ощущал, как мою руку держит чужая, теплая и жилистая. Слух стал прорезаться, и я стал слышать тихое всхлипывание. Сердце в недоумении сжалось, но открыть глаза так и не удалось. Вдруг передо мной возник размытый образ Эда, после чего он прояснился. Его кожа побледнела, глаза опять напоминали рубины. Они были мокрые. Лицо и руки, держащие мои, оказались в фиолетовых тонких венах, словно узоры. Голову кружило, а в ноздри ударил цветочный аромат. Прошло всего несколько секунд, когда я понял, что это не дом. И я лежу не в футоне, а в земле. На лоб попадали капли, но с лица Эда или с неба, я так и не понял. Одна медленно покатилась ко рту, попав на язык, но я не ощутил вкуса. У Эда был на этот раз черный костюм, строгий и такой шикарный, но угрюмый. Я слышал его голос, что внушал радость, а рука мягко сжимала мою. Я не мог сжать её в ответ, тело было парализовано, будто мертвое. Оно лишь немного ощущало на себе тоже костюм. На нем были цепи и лепестки, но я так и не понял, какого он цвета. Но явно не как у Эда. И когда мозг окончательно проснулся, я вдруг понял, что мы на похоронах.

"Эдь, привет. А кто умер?"

"Ты."

Холодный воздух от испуга наполнил мои легкие, и я моментально вскочил. Перед глазами всё плыло, но я смог разглядеть человека передо мной. Не гробовщик, не Младший брат смерти, не доктор в морге, а Эд. Мой родной Эд. Он держал меня за руку, с озадаченным видом наблюдая за моим пробуждением. Я сидел на футоне, ноги под одеялом. Эд в пижаме, я в пижаме. Я проглотил ком в горле, с облегчением выдыхая.

— Тебе что-то приснилось? — Тихонько спросил шатен.

— Да, приснилось, — кивнул я с улыбкой, после чего обнял друга за шею, как верный пес. — Мне приснился ты.

Эд издал какой-то звук, после чего тоже обвил мою спину. Я вдыхал его родной запах, с невероятным желанием поцеловать его хозяина.

— Сколько я спал?

— Шестнадцать минут.

— Ты сразу меня разбудил?

— Я слега тряс и говорил с тобой, но это не дало эффекта, — с каким-то чувством стал говорить Эд. Его сердце забилось чаще. — Поэтому я тебя поцеловал в лоб, как ребенка.

Я тут же выпустил Эда, смотря в его глаза напротив. Ох, его лицо горело, как и мое.

— Так, стоп. Ты поцеловал меня?

— В лоб.

— Нет, нет, нет. Ты меня поцеловал?

— Ой, иди нафиг, — махнул на меня шатен, отворачиваясь, а я рассмеялся.

— Забей, я тоже целовал тебя.

— Когда!?

— Во время припадка, — помял шею я. — В макушку.

И вот, этот момент настал. Час до сна. Погода испортилась совсем. Шумел сильный ливень, поэтому пришлось прикрыть окно на ночь. После чтения бумажной книги Эд отправился в душ первый, а я уселся за дневник. Но первым делом, ещё на самой обложке, я решил кое-что написать, будто ценный пароль или заклинание.

"Рецепт ко сну:

Пункт первый: NREM (N1). Засыпание:

1. За два часа до сна следует:

а) уже поужинать едой, которая поможет уснуть и не вредит сну.

б) почитать

в) перестать слушать бодрую музыку или смотреть контент, раздражаемый нервную систему.

г) отключить уведомления.

2. За час до сна следует:

а) проветрить комнату

б) отключить гаджеты

в) выключить основной свет, оставить приглушенный, типа ночника.

г) подышать свежим воздухом

д) перестать заниматься работой

е) отложить книги, фильмы и любой другой контент, который вызывает интерес на ночь.

ж) принять теплый/контрастный душ.

з) почистить зубы и сделать прочие процедуры.

и) сделать зарядку для расслабления тела.

к) помедитировать.

л) занавесить шторы.

м) ложиться в одно и то же время.

н) поблагодарить этот день.

3. Рекомендуется:

а) спать в полной темноте.

б) если с ночником, то не с синим цветом.

в) спать на левом боку.

г) перед сном включать желтый притухший свет.

д) спать не на красном белье.

е) спать раздетым.

ж) спать одному в постели.

з) спать на футоне.

и) спать с закрытым ртом и дышать носом.

к) соблюдать тактильность..."

На этом пункте я немного запнулся, покусывая уста. В голове всплыл голос Эда:

"Да ты же ребенок."

Не стану отрицать, что от чужих прикосновений я засыпал лучше. Если вспомнить руку Эда или то, как я прижимался к нему всю ночь от холода, как малое дите. Некоторые факты о сне я знал от Наташи или с личного опыта, но больше всего я сам читал. Раньше говорил, что очень углублялся в эту тему. Эдик находился всё ещё в ванне, поэтому я продолжил:

"... Пункт второй: NREM (N2). Углубление сна:

1. Как правильно засыпать:

а) удобно лечь.

б) стараться не думать.

в) медленно и глубоко дышать.

2. Если не получается уснуть:

а) метод длинного слова: берем длинное слово и придумываем как можно больше слов на каждую букву, обязательно представляя это.

б) метод 4-7-8: на 4 счета делаем вдох, считаем по новой до 7, задерживая дыхание, и 8 секунд выдыхаем.

в) помедитировать ещё раз.

г) дышать только одной ноздрей.

д) включить белый шум или заготовить заранее.

е) подумать "если сейчас не усну, пойду сделаю уборку, помою полы..."

ж) вспоминать таблицу умножения, сразу на 7.

з) напрягать и расслаблять каждую мышцу по очереди.

и) заклеить себе рот, если не получается дышать носом.

к) взять мягкую игрушку.

л) если не получится уснуть за полчаса, то стоит отвлечься: почитать, подышать, заняться чем-то, кроме телефона, что поможет перезагрузиться...."

Вдруг дверь в комнату скрипнула, и, подняв глаза, я увидел Эда.

— С легким паром, — провел ручкой я, понимая, как увлекся списком, что даже не начал писать сам дневник.

— Давай ты теперь, — кивнул тот.

Когда я всё же вышел из душевой, где сам почти не уснул, погода испортилась окончательно.

Гроза.

Гремела страшная гроза.

Я выключил свет на кухне, проходя в комнату. Эд тоже с улыбкой под одеялом строчил свой дневник, но при каждой новой вспышке ежился. Я захлопнул дверь, затем уселся на свою часть футона. Пока Эд писал, я уже укладывался, но случайно коснулся его пятки. Она была холодная.

— Ты опять мылся холодной водой? — Цокнул языком я, повернувшись к шатену. — Я еле поборол твою зависимость от кофе, а теперь и от душа нужно? Ты издеваешься?

— Херейдик, — вздохнул Перец, закрыв свой дневник. Он отложил его вместе с ручкой. — Мне перед сном не нужны плохие мысли и воспоминания, а в теплом душе я чертовски много думаю, — Эд уперся головой о стенку, глядя на потолок. Часы показывали 21:55. Ещё пять минут мы можем поболтать. — Знаешь, когда мозг вырезает плохие моменты, он их напоминает во сне.

— Это нормально, — прошептал я, пододвигаясь к Эду ближе. Дождь стучал в окно, раздалась новая вспышка. Я опустил взгляд. — Знаешь, это весьма нормально, что тебе хотя бы снятся сны, это означает, что твой мозг обработал информацию за прошлый день и отсортировал мусор. Можно даже сказать, что ты поумнел.

— Но ты тоже стал видеть сны, — слегка нагнулся ко мне Эд, заправляя черную прядь за ушко. Я немного улыбнулся. — И ты знал, что большинство гениальных вещей придумано как раз во сне?

— Я знал, что 90% своих идей придумал Илон Маск, пока мылся, — вставил я, смотря в чужие глаза. Грянул гром, мурашки накрыли тело. — В ванне тихо, и мозг начинает думать, — я разрешил себе лечь на плечо Перца. — В этом нет ничего страшного. Просто направь мысли в то русло.

— Легко сказать, — вздохнул Эд, поглаживая Марти. — Я, кстати, заказал шторы блэкаут.

Мы молча лежали в теплом полумраке, вдыхая холодный воздух. Мне стало морозно и даже жутко, поскольку сверкала молния, которая пугала своим рокотом. Мной двигало некое чувство, которое никак не могло улечься в груди.

— А ты вообще знал, что спать нужно раздетыми? — Нарушил тишину я, заглядывая в глаза хамелеоны. Лицо Эдика изменилось.

— Раздетыми?

— Прям целиком, — улыбнулся я, после чего приподнялся. — Но если ты стесняешься, труханы можешь оставить.

— Ага, спасибо, — закатил глаза тот.

— Но помни. У нас должна быть хотя бы одна идеальная ночь, — серьезно добавил я и принялся стягивать с себя верх пижамы.

Наверное, если бы я не был так влюблен в Эда или мой мозг не хотел бы спать, я бы стеснялся. Было бы неловко взрослому бывшему тренеру показать свой оголенный хилый торс, такие же руки и тонкие ноги. Мне самому было неудобно смотреть, во что это превратилось. Казалось, мои кости можно сломать одним хрустом, а кожа стала совсем вампирьей. Но мне не было стыдно, наоборот, до чертиков хотелось прижаться к Эду своим обнаженным телом к его. Хотелось ощутить его пульс на своей коже, хотелось согреться, хотелось прижаться и просто спрятаться от этой непогоды. Эд буквально выглядел теплым лучиком света на дождливом небе.

Перец лежал боком на подушке, размеренно дыша. Он ещё не спал, и я подполз к нему ближе. Теплое дыхание стало гладить лицо, на языке стал вертеться сладкий привкус. Он был раздет, за исключением зада, как и я. Он также ежился от холода и грохота снаружи, почти до самых ушей накрывшись одеялом. А спали мы под одним. Я стал медленно сплетать наши ноги под ним, после чего шатен тоже принял игру, но глаз не открывал. Он лежал все также с хладнокровным лицом, будто это вообще не его ноги. Но когда я обвил ногами чужое тело, и вот уже стоило соприкоснуться с торсом, Эд сам потянулся ко мне. Он уложил свои ладони на мою шею, касаясь пальцами ушей и нижних скул. У меня замерло сердце, особенно когда он подполз так близко, что его рельефная грудь соприкоснулась с моей, которая совершает последние вдохи. Я ощущал его пульс, который грел. Мой кадык дернулся, и я попытался расслабить тело, которое стало "оттаивать". Мы с Эдом так плотно обвились, словно змеи, прячась под тяжелым одеялом. Но чтобы согреться необходимо было немного "тереться" друг о друга, тем самым поглаживая участки кожи, что запускало адреналин и тепло. Я еле держался, чтобы случайно не простонать от удовольствия. Своими ладонями я аккуратно накрыл запястья Эда, уже погружаясь в сон.

— Нугзар, — раздался вдруг шепот, а за ним и гром. — Ты еле дышишь.

— Эдь, не бойся, — выдавил из себя шепот я, потому что Младший брат смерти уже заклеивал мне рот, вычеркивая глаза. — Если ты будешь целовать меня каждое утро, я не усну.

Конечно же, под словом "усну" имелось в виду другое. Тоже на "у".

— Но твой пульс такой... слабый.

— Я мерзну, — кратко ответил я, уже теряя связь с миром, переходя в сон.

Но я помню, как чужой лбом снова прислонился, а кончик носа коснулся моего. Тепло пошло по венам, и чужие пальцы массировали скулы. Грянул гром, который напомнил о том, что страшная смерть ещё далеко. Она за окном, за пределами моего гроба, где меня любят и греют. И это не смерть, это сон. Моя постель - не гроб.