Глава 25. Белль

— Вы мне угрожаете? 

Мой голос дрогнул, но я вцепилась ногтями в ладони до боли, не отводя взгляда. Нельзя, чтобы он почувствовал страх. 

Отец Кейна медленно наклонил голову, словно хищник, рассматривающий добычу. Его тёмные глаза, холодные и бездонные, впивались в меня. Пальцы лениво скользили по краю бокала, наполненного густым, кроваво-красным вином — оно казалось слишком уж похожим на настоящую кровь. 

Рядом с ним восседал другой мужчина, но он не выглядел менее опасным. Его волосы, странно выцветшие, будто выжженные временем или чем-то куда более зловещим, резко контрастировали с мрачной роскошью зала. Брат Кейна? 

Губы Зерекса дрогнули в пренебрежительной улыбке, и он прошипел в мою сторону, обнажая клыки: 

— Глупая девчонка, да как ты… 

Его шипение походило на змеиное, но Дразис лишь поднял руку — и тот мгновенно стих, будто на него набросили невидимую узду. 

— Угрожаю? Нет, девочка, я констатирую факты. — Он кивнул в сторону свободных кресел и обратился к нам: — Присаживайтесь, дорогие гости. 

Я опустилась на стул напротив, подальше от них. Кейн и Роан остались стоять рядом со своими родными, их взгляды пустые, будто мы уже стали для них тенями прошлого. Дразис наблюдал за мной с холодным любопытством, его взгляд словно говорил: Ты для него — ничто. Пыль. Исчезнешь, даже не оставив следа.

Он поднялся, кубок вина в руке сверкал, как застывший рубин. 

— Мой сын забыл о манерах. Дразис Блэкторн. 

Он произнёс это так, будто его имя должно было заставить меня дрожать. Дразис кивнул в сторону мужчины с пепельными волосами: 

— Мой младший сын — Заргот. 

Дразис замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Он ждал страха, преклонения. Я сжала зубы, выдавив улыбку, которая больше походила на оскал. 

— Рада знакомству. 

Взгляд Дразиса прожигал меня насквозь, а Зерекс рыкнул, как разъярённый зверь: 

— Ты должна поклониться, неблагодарная девчонка! И радоваться, что ещё дышишь! 

Гнев вспыхнул во мне ярче страха. Титулованные снобы. Я сдерживалась как могла, но не смогла удержаться от сарказма: 

— А подол одежды мне тоже целовать? — Мои слова прозвучали резко. — Или поклона достаточно для вашего величия? 

Тишина повисла в воздухе. Воздух сгустился. Даже факелы в зале, казалось, замерли. Затем Дразис усмехнулся и засмеялся: 

— Острый язык, как вижу. — Он сделал шаг вперёд. — Знаешь ли ты, с кем говоришь? 

— С тиранами, которые убивают без причины, — бросила я, не отводя взгляда. 

Внезапно его рука метнулась вперёд — бокал с грохотом разлетелся о стену, оставляя за собой алую дорожку. Я вздрогнула, но не посмела отвести взгляд. Боковым зрением я видела, как в глазах Кейна мелькнул едва заметный страх, но он не встал, а остался сидеть. Трус. Элла сжала мою руку под столом с такой силой, что я чуть не вскрикнула, но внезапно Зерекс встал и кивнул страже. 

Вампиры направились к нам с такой скоростью, что никто не успел ничего предпринять, и один из них достал меч. 

— Нет… — мой шёпот растворился в воздухе, но было уже поздно. 

Всё произошло слишком быстро. Голова Милейны отлетела, перевернулась в воздухе и с глухим стуком покатилась по столу, оставляя за собой кровавый след. 

Я застыла. Её глаза. Они всё ещё смотрели на меня. Я прижала руку к губам, сжимая их до боли, чтобы не закричать. Но крик уже рвался наружу, горячий и бессильный. 

— Нет! 

Элла вскрикнула, но её мгновенно схватил брат Роана — высокий вампир с хищной ухмылкой. Его клыки сверкнули в опасной близости от её шеи. 

Роан рванулся вперёд, отшвырнув брата с такой силой, что тот врезался в стену. 

— Не трогай её! — прошипел он, заслоняя Эллу собой. 

Я резко отшатнулась от стола, словно меня ударило током, но не могла оторвать взгляда от отрубленной головы Милейны. Её стеклянные глаза, ещё секунду назад полные жизни, теперь смотрели в пустоту. В горле встал ком, а в груди разрывалось чувство вины. Я считала её предательницей. А теперь...

Вокруг царил хаос. Люсьена скрутили вампиры, его лицо было искажено гримасой боли. Элла и Роан стояли спиной к спине, окружённые, а рядом с ними — сестра Роана. Её взгляд, горящий холодной ненавистью, был прикован к отцу. Кейн сидел в стороне, его поза была расслабленной, но в каждом мускуле чувствовалась готовность к прыжку. Его глаза, холодные и безэмоциональные, скользили по залу, будто оценивая обстановку. 

— Ну что, Белль? — Дразис развалился в кресле, как король на троне, его пальцы лениво барабанили по подлокотнику. Губы растянулись в ухмылке, обнажая острые клыки. — Всё ещё хочешь острить? 

Я вдохнула резко, чувствуя, как магия закипает в жилах. Ладони вспыхнули ослепительным светом. 

— Я убью тебя! 

Но прежде чем я успела что-то сделать, Дразис лениво кивнул: 

— Кейн. 

Тот медленно поднялся. Наши глаза встретились — и в его взгляде не было ни капли тепла, которое я так хорошо помнила. Только ледяная пустота. Нет. Не может быть.

Тени у его ног ожили, зашевелились, как чёрные змеи. Они поползли по полу, по стенам, сжимая пространство вокруг меня. Холодные щупальца впились в кожу, сдавили грудь, подняли в воздух. Я задрожала, пытаясь высвободиться, но тени сжимались туже. Дыхание перехватило. Магия внутри меня вспыхнула и погасла, подавленная, словно я и правда была всего лишь слабой человечишкой. 

Кейн приблизился. Его шаги были бесшумными, словно он и сам был частью тьмы. Я вглядывалась в его глаза, искала хоть искру прежнего него — но там была только пустота. Он обманул меня. Губы сами собой искривились в горькой усмешке. 

Дразис встал, его плащ развевался за ним, как крылья ворона. Он подошёл вплотную, его дыхание было холодным, как зимний ветер, пахнущим медью и смертью. 

— Хочешь послушать сказку, Белль? 

Я плюнула ему в лицо. Слюна смешалась с кровью на его щеке, но он даже не моргнул. 

— Катись к чёрту, ублюдок! — мой голос сорвался на крик, наполненный такой ненавистью, что даже воздух, казалось, содрогнулся. 

Он медленно вытер лицо тыльной стороной ладони. И тогда боль пронзила меня. 

Тысячи невидимых лезвий впились в плоть, рвали изнутри. Я стиснула зубы, сдерживая крик. Не дам ему этого удовольствия. Но боль нарастала, волнами, с каждой секундой становясь невыносимее. Мир поплыл перед глазами, слёзы залили лицо. И наконец, крик вырвался из груди, эхом разнесясь по залу. Где-то вдали кричали Элла и Люсьен, но их голоса тонули в гуле крови в ушах. 

Внезапно я услышала рёв Кейна, и боль исчезла. 

— Остановись, ты убьёшь её! 

Впервые за этот вечер в его голосе прорвалось что-то — ярость? Страх? 

Он отшвырнул отца от меня, тени ослабли. Я рухнула на пол, едва успела подставить ладони. Воздух ворвался в лёгкие, но боль ещё жила в каждом мускуле, будто кто-то выжг мне душу изнутри. 

Дразис поднялся, его глаза горели странным, почти восторженным безумием. 

— Тьма всегда тянется к свету, как и свет к тьме. 

Кейн опустился рядом, его руки сжали мои плечи. Я хотела вырваться, плюнуть ему в лицо, но тело не слушалось. Из-за него умерла Милейна. Он мог остановить это. Но не стал.

Дразис остановился в метре от нас. Его голос стал тише, но каждое слово било, как молот: 

— Я давно следил за тобой. И вот... птичка сама залетела в клетку. 

Я молчала, ненавидя его всем сердцем. 

— Знаешь ли ты легенду о богах, что правили тысячу лет назад? 

Он сделал паузу, но не ждал ответа. Я промолчала, и он продолжил: 

— Были три основных бога: богиня Света, бог Тьмы и бог Хаоса. — Его голос стал тише, почти заговорщическим, будто он делился страшной тайной. — Говорят, что красота богини затмевала само мироздание. Она свела с ума самого Хаоса, но её сердце принадлежало Тьме. 

Пауза. Его глаза сверкали. 

— Хаос не мог заставить её полюбить, поэтому… убил. 

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок: 

— Богиня сожгла себя изнутри, но смогла только наполовину запечатать Хаоса в его темнице. Тьма отомстила за Свет, но цена была слишком высока. Хаос был на тысячелетие заперт в темнице, но теперь… Свет и Тьма вновь возродились. 

Он повернулся к Кейну, и его улыбка стала слишком широкой: 

— Сын мой, тебе выпала честь возродить самого Хаоса. 

О чём он говорит? Какой Свет? Какая Тьма?

— О чём ты говоришь, отец!? — голос Кейна был резким, но он проигнорировал его. 

— У Хаоса была слуга. Первый Шёпот Хаоса. — Его голос стал глубже, насыщеннее, наполняя зал тяжёлым, почти осязаемым мраком. — Богиня думала, что уничтожила Шёпот. Но представьте себе... 

Он замолчал на мгновение, его губы растянулись в широкой, безумной улыбке. Затем резко хлопнул в ладоши — звук, громкий, как выстрел, заставил всех вздрогнуть. 

— Она смогла восстать из мёртвых! 

Его смех разорвал тишину — низкий, хриплый, полный нечеловеческой радости. Он звучал так, будто сам воздух содрогался от него, а тени на стенах извивались в такт этому безумию. 

И вдруг... он резко оборвал смех. Его взгляд скользнул в сторону моих друзей. Нет. Сердце упало. Бриана стояла чуть поодаль, и теперь... теперь на её губах играла совсем другая улыбка. Не та робкая, испуганная усмешка, что была раньше, а зловещая. 

Фиолетовая дымка окутала её тело, закручиваясь вокруг неё, как живая пелена, и когда она рассеялась, перед нами предстало существо неземной красоты. Черты лица — совершенные и симметричные до неестественности. Глаза — два бездонных омута тёмно-фиолетового цвета, в которых мерцали крохотные звёзды, будто отражающие далёкое проклятое созвездие. Волосы — живые, тёмно-фиолетовые пряди, которые медленно шевелились сами по себе, как щупальца спящего чудовища. Тело — изящное и одновременно мощное, одетое в струящееся платье из теней и звёздной пыли, которое то появлялось, то исчезало, обнажая бледную кожу с вытатуированными древними рунами. 

— Наконец-то. Столько веков я ждала этого момента. 

Её голос... это был уже не её голос. 

Она сделала шаг вперёд, и пол под её ногами почернел, будто выжженный незримым пламенем. Дразис и все остальные в помещении склонили головы. Его лицо озарилось почти благоговейным восторгом. 

— Первый Шёпот Хаоса... Эндразиэль. 

Бриана — нет, уже не Бриана — медленно подняла руку, и фиолетовые энергетические нити поползли по её пальцам, сплетаясь в причудливые узоры. Она в одно мгновение оказалась напротив меня, но наткнулась на щит из теней. Она разразилась безумным смехом, но стоило ей прикоснуться к теням, как те преобразились в клинки и отсекли ей запястье одним взмахом. 

Она усмехнулась, глядя на Кейна. Мгновение — и конечность отросла заново. 

— Я скучала по тебе, Некраус. — Её голос стал сладострастным. — Твоя пылкость всегда меня возбуждала. 

Затем перевела взгляд на меня: 

— Притворяться твоим другом было так раздражающе. — Она резко замолчала, уголки её губ поплыли вверх, и она вновь разразилась смехом. 

Безумная стерва. Я медленно поднялась, не обращая внимания на отголоски боли. Эндразиэль замолчала, любопытно наблюдая за мной. Рядом остановился Кейн. Я собрала всю свою ярость, всю боль — и выпустила её. Свет ударил в неё. Он столкнулся с тьмой Кейна, но вместо борьбы... магии сплелись, создавая ослепительные узоры. 

Эндразиэль смеялась, даже когда её тело начало разрываться. Фиолетовые осколки разлетелись по залу. Пугающая тишина окутала помещение. 

— Мы убили её? — мой шёпот дрожал. 

Кейн напряжённо всматривался в каждый уголок помещения, его брови были нахмурены, словно он не верил, что стерва исчезла. 

Дразис стоял с широко распахнутыми глазами, но вдруг рассмеялся. К его смеху присоединился безумный женский смех. Фиолетовые осколки собрались в смерч — и Эндразиэль вновь стояла перед нами, целая и невредимая. Её глаза горели. 

— Я бы убила тебя, святоша. Но жаль...он не позволит мне это сделать. 

Гулкий треск разнёсся по залу — массивные дубовые двери взорвались внутрь, осыпая всех дождём щепок. В проёме, затянутом пыльной завесой, замерли силуэты. 

Пожиратели. Десятки, сотни их. Она управляла ими?

Кейн рванулся ко мне, его пальцы впились в моё запястье — но чудовище с раздробленной мордой врезалось в него сбоку. Я увидела, как его отбросило на пять шагов, как он врезался спиной в колонну, осыпая мраморную крошку. 

Существа набросились на меня. Их когти впились в плечи, сдавили рёбра, повалили на колени. Я выгнулась в немом крике, чувствуя, как их мерзкое дыхание обжигает шею. 

— Белль! — голос Кейна взорвался где-то рядом, но тут же потонул в рычащей массе тел. 

Что-то холодное и тяжёлое щёлкнуло у меня на запястьях. Наручники. Магия внутри меня — бурлящая, яростная — вдруг схлопнулась, будто её перекрыли шлюзом. Я дёрнулась, но металл лишь впился глубже в кожу. 

— Белль! 

Кейн прорывался сквозь толпу, его тени рвали пожирателей на части, но их было слишком много. Ещё одни наручники — и он рухнул на колени, лицо исказилось от боли. 

Где-то справа рванулся вперёд Роан: 

— Отвали от неё! — Он снёс голову ближайшей твари, но тут же десяток когтей впились в него со всех сторон. 

Брат Роана — Даркан — тащил обессиленную Эллу к выходу. Она билась в его руках, как пойманная птица, пока он не оглушил её ударом в висок. 

— Элла! Отвали от неё, придурок! — я рванула вперёд, но в мой бок врезалась нога, выбивая воздух из лёгких. 

Воздух вырвался из лёгких. Я кувыркнулась по полу, чувствуя, как острые обломки камней впиваются в кожу. В помутневшем зрении — Даркан, исчезающий в дверном проёме с безвольным телом Эллы на руках. 

Он убьёт её. Он точно убьёт её.

Надо мной склонилась Эндразиэль. Её волосы шевелились сами по себе, касаясь моего лица — холодные, как паутина в подземелье. 

— Ещё один шаг, — её голос был сладок, как яд, — и все твои друзья умрут. 

Она хмыкнула, но вдруг губы растянулись в предвкушающей улыбке. 

— Он велел не убивать тебя, но... 

Её нога опустилась на моё запястье. 

— Ты же понимаешь, — кость хрустнула с мягким щелчком, — правила существуют, чтобы их нарушать. 

Боль белым вихрем пронеслась по руке, вырвав из горла хриплый вопль. Эндразиэль закатила глаза от наслаждения, её пальцы сжали мои волосы, запрокидывая голову назад — и вдруг её не стало. 

Кейн врезался в неё, как пушечное ядро, сбив с ног. Они покатились по полу. Даже без магии он был смертоносен. Пожиратели кинулись за ним, но он уже поднялся, уже бил кулаками, ногами — дикий, окровавленный, неостановимый. 

Я усмехнулась сквозь боль. Даже существа не смогли остановить его.

Моё тело резко взмыло в воздух, будто кукла на нитках. Пальцы Дразиса впились в шею, сжимая горло с такой силой, что в висках застучала кровь. Я судорожно дёргалась, ноги били по пустоте, а в лёгких горел огонь — воздуха не хватало. 

Умираю.

Сквозь пелену в глазах я видела, как его губы растягиваются в ухмылке. Он наслаждался этим. 

— Отпусти её! 

Голос Эндразиэль прорвался сквозь зал, как удар хлыста. 

Дразис замер. Его пальцы разжались — я рухнула на камень, сотрясаясь от кашля. Воздух обжёг лёгкие, но я жадно глотала его, пока мир вокруг переставал плыть. 

Он уже поворачивался к ней, спиной ко мне, будто я и правда была всего лишь сломанной игрушкой. Ошибка. Я вспомнила слова Кейна:

— "Противник не будет думать, что ты сильная угроза, но ты воспользуйся".

Боль пожирала тело, но ярость пылала ярче. Я впилась пальцами в пол, поднялась на дрожащих ногах — и со всей силы врезала ему между ног. 

Получай, ублюдок.

Дразис взвыл. По-настоящему — высоко, по-звериному. Он согнулся, схватившись за пах, лицо его перекосилось от боли. Я отползла, усмехаясь сквозь сломанные губы. 

— Нравится? — хрипло выдохнула я. 

Его глаза вспыхнули чистой ненавистью. 

Внезапно — ослепительная вспышка. Я повернулась. Люсьен стоял у развёрнутого портала. Он поймал мой взгляд — и подмигнул. 

— Жди, — бросил он и шагнул в сияние. 

Пожиратели рванулись за ним — но портал схлопнулся прямо перед их мордами, оставив в воздухе лишь запах озона. 

Тишина. Потом — стон. Кейн. Он лежал в луже крови, его одежда превратилась в лохмотья, а по лицу струился алый поток из рассечённой брови. Я поползла к нему, не чувствуя собственной боли. 

— Кейн... — мои пальцы дрожали, касаясь его щеки. 

Он открыл глаза. В них не было ни капли прежней холодности — только страх. Человеческий страх. 

— Прости... — его голос был хриплым. — Я не смог... 

Тень упала на нас. Эндразиэль. Она стояла над нами, её фиолетовые глаза светились странным, голодным блеском. 

— Они оба нужны нам живыми, — её голос был сладок, как испорченный мёд. — Кейна... оставь мне. 

Её пальцы протянулись к его волосам, ласково запутались в прядях. 

— У меня на него особые планы. 

Потом взгляд упал на меня. Холодный. Ненавидящий. 

— А её... — губы Шёпота искривились. — Не убивать. Но тело... — она провела пальцем по моему сломанному запястью, — можно и исцелить. 

Её ноготь впился в рану. Мир взорвался болью. Сквозь сознание прорвался крик Кейна, но я не могла разобрать его слов. Эндразиэль отошла от меня, и твари подхватили меня под руки, волоча по полу. 

Я разлепила глаза и из последних сил прошипела в сторону стервы и её шестёрки: 

— Вы оба умрёте. Вы будете молить меня о пощаде, но ваши крики будут только согревать мне душу. 

Эндразиэль усмехнулась на мои слова и отвернулась к Кейну. Меня повели в подземелье и бросили на пол, запирая в клетке. Тело с глухим стуком упало на холодный пол. Сломанное запястье давало о себе знать, как и остальные ссадины. 

За решётчатым окном медленно разгорался рассвет. Багровые лучи, словно окровавленные пальцы, пробивались сквозь пыльные стёкла, выхватывая из темницы клочья соломы на полу и ржавые цепи на стенах. Я на миг закрыла глаза, ощущая, как веки слипаются от усталости и засохшей крови. Когда открыла их снова — в камере уже царила кромешная тьма. Сколько времени прошло? Часы? Дни?

В голове пронеслись обрывки воспоминаний: отрубленная голова Милейны, ледяные тени Кейна, безумный смех Эндразиэль... Сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Где сейчас Кейн? Что сделали с Эллой? Выжил ли Роан?

Слёзы подступили к глазам, горячие и солёные, но я резко провела ладонью по лицу. Не время. Не сейчас. 

Каждое движение отзывалось болью — рёбра ныли, сломанное запястье пульсировало, а на спине, казалось, кто-то выжёг раскалённым железом карту всех полученных ударов. Стиснув зубы, я поднялась на дрожащие ноги и вцепилась пальцами в холодные прутья решётки. 

— Я вас всех перебью! — мой крик разорвал тишину подземелья, эхом отражаясь от сырых каменных стен. 

Я выкрикивала каждое проклятие, которое знала, пока голос не охрип, а в горле не появился вкус крови. 

Шаги. Кто-то спускался по винтовой лестнице. Я мгновенно притихла, прижавшись к стене, пальцы сжались вокруг обломка ржавой цепи — моего единственного оружия. 

Лунный свет, пробивавшийся сквозь решётку, осветил высокую фигуру в дверном проёме. 

— Роан? — мой шёпот прозвучал хрипло. 

Ключ звякнул в замке. Когда дверь скрипнула, открывшись, я увидела его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с новым шрамом через бровь. Его обычно безупречная одежда была в крови и пыли. 

— Что с Эллой? Где Кейн? — я бросилась к нему, хватая за рукав. 

Роан прислонился к стене, его дыхание было неровным. 

— Они... что-то сделали с его разумом, — голос его дрогнул. — Промыли мозги. Белль, он... не помнит тебя. 

Мир вокруг на мгновение поплыл. Я ощутила, как под коленями подкашиваются ноги, но ухватилась за стену. 

— Как это не помнит? — слова застряли в пересохшем горле. 

— Он знает, что ты нужна для возрождения Хаоса. И только. — Роан достал из кармана маленькую склянку с мутноватой жидкостью. — Выпей. Поможет. 

Жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось тепло. Я наблюдала, как ссадины на руках затягиваются, а боль в рёбрах притупляется. 

— Как тебе разрешили попасть сюда? 

Он нахмурился, сжимая кулаки. 

— Отец Кейна отправил. Ты нужна им живой. Хаосу нужна твоя кровь, силы и... Ты. Я не знаю, что он собирается с тобой делать, но судя по тому, что ты богиня, которая закончила в его темнице, — он усмехнулся, не веря в то, что говорил. — Либо хочет убить, либо обладать. Другого не дано. 

— Элла? — спросила я, боясь услышать ответ. 

— Даркан держит её... — голос сорвался. — Отец разрешил ему... использовать её. Чтобы сломать меня. 

Мир вокруг потерял краски. Я схватилась за голову, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, и медленно сползла на пол. 

— Что нам делать? — этот вопрос был обращён не к Роану, а к самой себе, к вселенной. 

Роан опустился рядом, его сильные руки осторожно обняли мои дрожащие плечи. И тогда — я сломалась. Слёзы хлынули потоком, смешиваясь с кровью на лице, оставляя алые следы на его рубашке. 

— Кровавые слёзы богов, — я фыркнула сквозь рыдания, разглядывая багровые пятна на ткани. — Я не могу поверить в это. Я богиня, которая умерла и восстала. Но я ничего не помню из прошлой жизни, я не знаю, как уничтожить Хаос и эту стерву, не знаю, как вернуть Кейна. 

Роан мягко приподнял моё лицо, его пальцы осторожно стёрли слёзы. 

— Ты действительно не помнишь? Ничего? 

Я медленно покачала головой, но вдруг в сознании вспыхнуло воспоминание — то самое существо в лесу, его скрипучий голос и загадочные слова о картах. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. 

— Роан, — мой голос стал едва слышным, я наклонилась ближе, ощущая запах крови и пыли, въевшийся в его одежду, — В моей комнате была колода... 

Он резко прикрыл мои губы ладонью, глаза расширились от тревоги. Его взгляд метнулся к двери, прислушиваясь к возможным шагам в коридоре. Затем, не разжимая губ, полез в потайной карман штанов. 

Перед моими глазами появилась та самая колода — потёртые края, странные символы на рубашке, которые, казалось, шевелятся при свете луны. Я жадно схватила ее, лихорадочно перебирая карты, пока пальцы не наткнулись на туз треф. Он буквально обжег кожу - импульс прошел по руке, как удар тока.

- Ключ от всех подвалов, - выдохнула я, вспоминая скрипучий шепот существа.

Роан нахмурился, его пальцы нервно постукивали по рукояти кинжала за поясом.

- Ты думаешь, эта... штука может открыть любые замки? - он кивнул на карту, в его голосе слышалось явное недоверие.

В ответ я лишь указала взглядом на дверь нашей камеры. Роан понял без слов - поднялся, запер нас изнутри, затем отошел, скрестив руки на груди. Его взгляд говорил: "Ну, давай, докажи".

Я подошла к двери, ощущая, как карта в руке становится теплее. Приложила туз треф к замочной скважине - и услышала тихий щелчок. Дверь подалась с едва слышным скрипом.

Роан замер. Его глаза стали круглыми, как монеты, губы беззвучно шевельнулись.

— Что за чертовщина... - наконец выдавил он. - Это древняя магия? Артефакт?

Я пожала плечами, разглядывая карту, которая снова стала обычной бумагой.

— Не знаю. Но она работает.

Роан резко схватил меня за плечо, его пальцы впились в кожу.

— Даже если ты выйдешь отсюда - весь замок кишит охраной. Вампиры на каждом этаже, пожиратели в саду, магические ловушки в коридорах. — Его голос дрожал от напряжения. - Ты не пройдешь и десяти шагов.

Я медленно улыбнулась, и эта улыбка заставила Роана на мгновение отстраниться.

— Хаос заперт в тюрьме, верно? - прошептала я. - А значит, меня должны отвезти именно туда. Это наш шанс.

Тень пробежала по его лицу. Он отвернулся, сжав кулаки.

— Кейн... — начал он, и в этом одном слове была целая буря эмоций. — Они сделали из него что-то... чужое. Его глаза... — Роан сглотнул. — Как у мертвеца. Пустые.

Мое сердце сжалось. Я закрыла глаза, представляя его — такого, каким видела в последний раз: избитого, окровавленного, но все еще борющегося.

— Он сильнее, чем они думают, - сказала я твердо. — Если в нем еще есть хоть часть того Кейна...

— Они используют его силу, - перебил Роан. - Эндразиэль... она каким-то образом контролирует его тени. Сегодня я видел, как он по ее приказу задушил двух стражников без единого слова. - Он провел рукой по лицу. - Будь осторожна. Если встретишь его... это уже не тот человек, которого ты знала

Шаги раздались внезапно – мерные, почти танцующие, их ритм разносился эхом по сырому подвалу. Мы с Роаном замерли, как застигнутые врасплох олени. Его пальцы впились мне в запястье – молчаливое предупреждение.

— Птичка, ты ещё не сбежала? — голос Эндразиэль прозвучал, наполняя камеру ледяным эхом.

Я судорожно сунула карты за пояс, в тот самый момент, когда в проеме появилась она. Ее фигура, окутанная фиолетовым сиянием, казалась неестественно высокой в низком подвале. Но хуже всего было то, что стояло за ней.

Кейн.

Его обычно выразительные глаза теперь смотрели сквозь меня, будто я была всего лишь пылью на полу. Ни искры узнавания. Ни тени того тепла, что когда-то заставляло его взгляд смягчаться при моем появлении.

Эндразиэль медленно обвела камеру взглядом, ее пальцы с длинными фиолетовыми ногтями постукивали по бедру. Остановилась на Роане.

– Вон, – она кивнула к двери, будто прогоняла собаку.

Роан медленно поднялся. Его плечи напряглись, когда он проходил мимо Кейна – на мгновение их взгляды встретились, и я увидела, как сжались его челюсти. У двери он обернулся. В его глазах читалось предупреждение, мольба, обещание. Я поджала губы в подобие улыбки: я справлюсь

— Приручила самого бога тьмы, представляешь?  — Эндразиэль растянула губы в улыбке, наблюдая, как мое лицо дергается от каждой ее фразы. Ее пальцы скользнули по рукаву Кейна, словно хвастаясь трофеем.

Кровь закипела в жилах.

– Ну конечно, без этого ты не можешь обойтись, – мой голос звучал хрипло, но твердо. – Кто же полюбит такую стерву? Только подчинять. – Я нарочито медленно подперла подбородок, чувствуя, как адреналин придает мне дерзости. – Дай как подумать... Оба бога по нелепой случайности влюблены в меня. Хаос ты тоже хотела? Но его ты не могла подчинить.

Ее глаза вспыхнули фиолетовым огнем. Казалось, воздух вокруг нас зарядился статикой. Она резко кивнула Кейну.

Он двинулся ко мне. Каждый шаг отдавался в груди. Это был не мой Кейн – этот шел с прямой спиной, с холодным, как лезвие, взглядом. Версия, способная перерезать мне горло, даже не моргнув.

Когда он поднял руку, тени у его ног ожили – но в тот момент, когда они должны были впиться в меня, что-то случилось. Они дрогнули. Замерли. И... растворились.

Кейн нахмурился, впервые сегодня выразив что-то, кроме равнодушия.

— Даже твои тени, не хотят причинять мне вреда, — прошептала я, зная, что рискую, но не в силах остановиться. – Они помнят то, что забыл ты.

Его кулак обрушился на меня прежде, чем я успела среагировать.

Боль.

Острая. Ослепляющая. Но не та, что оглушила меня больше всего. Хуже было видеть, как в его глазах – тех самых, что когда-то смотрели на меня с такой нежностью – не дрогнул ни один мускул. Как будто он просто убрал со своего пути неодушевленный предмет.

Мир поплыл. Я почувствовала, как его руки подхватывают мое падающее тело, как он перекидывает меня через плечо, как мешок с зерном. Последнее, что я увидела перед тем, как тьма поглотила сознание – спину Роана, сжатые кулаки, и как его тень на стене дрожала от бессильной ярости.

Я спасу тебя, Кейн. Мысль пробилась сквозь накатывающую тьму. Спасу нас всех. Даже если мне придется сжечь этот проклятый мир дотла.