Глава 20. Белль

Я медленно приоткрыла веки. Воздух был наполнен запахом свежести. Тело не ломило, как раньше, а в ушах не стоял гул. Было ощущение, что я нахожусь одна, но внезапно тишину прервали голоса. Я прислушалась и узнала среди них Эллу и Милейну.

Я приподнялась, ожидая ломоты в мышцах, но движение далось на удивление легко. Мы были в лесу — густом, древнем, где стволы деревьев тянулись к небу, как стражи. Солнце уже вовсю хозяйничало на небе, пробиваясь сквозь листву золотистыми лучами, которые ложились на землю ажурными пятнами.

Мой взгляд скользнул вниз. На земле, смятый и покрытый лесным мусором, лежал черный плащ Кейна. Последние обрывки памяти — его руки, сжимающие меня так крепко, будто он боялся, что я рассыплюсь. Он нес меня? Сколько времени прошло?

За спиной раздались быстрые шаги, а затем чьи-то пальцы легонько сжали мое плечо. Рефлекс сработал быстрее мысли. Рука взметнулась вверх — и со всей силы врезалась во что-то твердое, но теплое.

Хрясь.

— Это было так необходимо?

Я резко обернулась. Роан стоял передо мной, невозмутимо подняв бровь. Из его носа уже струилась алая полоска. Но вместо боли в его глазах читалось лишь развлечение. Он медленно провел языком по губам, словно пробуя вкус собственной крови, и ухмыльнулся, обнажив острые клыки.

— А зачем подкрадываться? — Я склонила голову набок, изображая такую же бесстрастную мину, как у него.

За его спиной раздался взрыв хохота. Элла, склонившись вперед, буквально тряслась от смеха, а Милейна, прикрыв рот, делала вид, что не хохочет, но ее плечи предательски подрагивали.

— Белль, а повторить сможешь? — сквозь смех произнесла Элла. — Или... может, я добавлю? Для эффектности.

Роан вздохнул, драматически закатив глаза, но уголки его губ дрогнули.

— Розочка, для тебя я готов на все, но, может, хотя бы после того, как я перестану истекать кровью?

— Не строй из себя недотрогу, — фыркнула Элла, подбоченясь. — Твои раны заживут за считанные секунды. Или ты хочешь сказать, что великий и ужасный Роан не выдерживает одного удара от хрупкой девушки?

— Хрупкой? — Он провел пальцем по крови под носом и показал ей, ухмыляясь. — Ты бы видела, с какой «хрупкостью» она вмазала.

— Что тут произошло? — раздался низкий голос Кейна.

Я обернулась и увидела, как к нам подошли Люсьен и Кейн. Они взглянули на Роана, а потом на меня. На их лицах было замешательство.

— Она ему врезала. Идеально, — объявила Элла, снова заливаясь смехом.

Люсьен прищурился.

— За что?

— За внезапность, — парировал Роан, уже убрав руку от носа. Рана затянулась так быстро, что только бледный след крови напоминал о случившемся.

— А можно я всё-таки добавлю? Для симметрии. — Ее глаза сверкнули озорством, и она оценивающе посмотрела на Роана.

— Только попробуй, — он притворно нахмурился, но в его взгляде читался вызов.

— Только не снова, — Милейна отвернулась от них и направилась в мою сторону.

Я внезапно вспомнила про девушку, которую мы обнаружили.

— А где та девушка? С ней всё хорошо? — Мои глаза метнулись по сторонам, но среди деревьев ее не было.

— Она находится около реки, — Милейна вздохнула. — На ней... было слишком много ран. Я смогла большинство исцелить своей магией и поделилась запасной одеждой. Бедняжка...

— Кто ее так?

— Оборотни, — сухо вставил Кейн, прежде чем Милейна успела ответить. — Она и ее путники двигались через территорию оборотней. Решили рискнуть, но по дороге на них напали. Всех убили, а ее хотели забрать как пленницу, но посчитали, что и она тоже мертва.

— Откуда она вообще?

— Она тёмный маг, — ответил за Милейну Кейн. Его голос был сух. — Но маг — это громко сказано. Её магия едва ощутима, скорее, просто человек.

Что-то в его тоне насторожило меня, будто он сам не до конца верил в свои слова.

Я прищурилась. Если она настолько слаба, как выжила там, где пали сильные?

— Сколько я пробыла в отключке?

— Пару часов, — его взгляд скользнул по моему телу, выискивая повреждения. — Как ты себя чувствуешь?

— На удивление хорошо. Спасибо.

— Всегда.

Хруст веток под ногами, едва слышный, будто шепот леса, заставил меня резко повернуть голову. Из чащи, окутанной сизым туманом, вышла девушка. Её бледное лицо, освещённое холодным лунным светом, казалось почти прозрачным. Взгляд был пустым, устремлённым сквозь нас, будто она видела что-то далёкое, недоступное остальным. Потеря близких — тяжёлая ноша, и её скорбь казалась искренней. Ее движения были медленными, будто давались с усилием.

Девушка медленно подошла ближе, её пальцы судорожно сжимали край плаща, будто она до сих пор не верила, что жива. Она не смотрела на нас, будто стыдилась собственного существования.

— Спасибо вам, я не знаю, как вас отблагодарить... — Её голос дрогнул, как тонкая струна, готовая порваться.

Милейна, не раздумывая, шагнула вперёд. Её тёплые пальцы осторожно обхватили холодную руку девушки.

— Тебе не нужно благодарить, — её голос прозвучал мягко. — Ты в безопасности теперь.

Я сделала шаг ближе, стараясь не напугать её резким движением.

— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь звучать мягче.

— Бриана, — она чуть запнулась, будто имя давалось ей с трудом. — Мы... мы просто хотели пройти через лес. Сократить путь...

— Обычные путники не идут через земли оборотней, — холодно заметил Кейн. — Даже слабые маги знают, что это самоубийство. Почему вас не засекли на границе?

Бриана сжалась, будто от удара. Губы её задрожали, а в глазах вспыхнули слёзы.

— Мы...

— Кейн! — Милейна резко развернулась к нему, глаза её пылали. — Она едва жива, оставь её.

Она снова повернулась к Бриане, осторожно положив руку ей на плечо.

— Все в порядке. Не обращай на него внимания.

Я наблюдала, как Бриана кивает, как её пальцы слегка сжимают край плаща, будто ища опоры. Как она украдкой бросает взгляд на каждого из нас.

Элла, до этого молча осматривавшая её, наконец заговорила:

— Может, ты голодна? — спросила она.

По её взгляду было видно, что она искренне переживает за Бриану.

Бриана потупила взгляд.

— Я не хочу вас напрягать, — её голос был тихим, как шорох листьев. — Если позволите, то я бы хотела отправиться в путь.

Я перехватила её взгляд.

— У тебя есть родные?

Я ловила каждое движение, эмоцию, которое могло навести подозрение. Она взглянула на меня, и её глаза наполнились влагой. По её лицу струились слёзы. Может, я ошиблась? Хотя чему удивляться — после всех событий я постоянно напряжена.

— Они... они мертвы. Их убили много лет назад. Мы жили на границе — рядом с рекой, что разделяет королевство темных магов и светлых, — в её глазах вспыхнула ненависть — яркая, как пламя. Голос её стал твёрже, но в нём дрожала бездна боли. — Светлые убили всех моих родных. Беспощадно. Жестоко. Их тела сожгли.

Я ахнула и прикрыла рот рукой. Это ужасно. Она столько смертей пережила. Даже врагу такого не пожелаешь. Даже Кейн нахмурился, его холодный взгляд смягчился на мгновение.

— Как же ты сумела спастись?

— Я была маленькой, но уже в таком возрасте всё осознавала. Мама... — она запнулась, а её дыхание участилось. — Мама хотела вывести меня из деревни, но нас поймали. Я видела её смерть собственными глазами, но убежала. Не попыталась её спасти. Чувство вины глушит меня до сих пор, если бы я осталась...

— Ты была ребёнком, — мягко произнесла Элла. Она осторожно коснулась её плеч, притягивая к себе, обнимая. — Ты ничего не смогла бы сделать.

Бриана сжалась в её объятиях, её рыдания разрывали тишину леса.

Мы с Милейной переглянулись. В её глазах читалось то же, что и в моих — жалость, тревога... и тень сомнения. Но сейчас это не имело значения. Потому что перед нами была не тайна, не загадка. А просто сломанная душа.

Бриана выпрямилась, смахнув слёзы тыльной стороной ладони.

— Простите... — её голос был хрипловатым от слёз, но твёрже. — Я не хотела... обременять вас своим прошлым.

Милейна мягко улыбнулась, поправляя плащ на плечах девушки.

— Ничего страшного. Ты не одна теперь. Мы не дадим тебя в обиду.

— Мы?

Голос Роана прозвучал как лезвие, проведённое по шелку — мягко, но с опасной остротой. Он медленно шагнул вперёд, и лунный свет скользнул по его клыкам, обнажившихся в полуулыбке.

— Мне хватает вас троих, которые вечно оказываются в неприятностях. — Он сделал ещё шаг, и воздух вокруг словно сгустился. — А может...

Он не договорил. Но его взгляд — холодный, голодный — говорил сам за себя.

Милейна и Элла мгновенно сомкнули ряды перед Брианой, их позы стали защитными. Я мельком глянула на девушку — и сердце ёкнуло. Что это!?

По её шее, будто живая тень, проползло что-то чёрное. На миг мне показалось, что под кожей шевельнулось нечто постороннее, чуждое. Но прежде, чем я успела вглядеться — оно исчезло.

Резкий крик Милейны вырвал меня из оцепенения.

Я рванулась в их сторону — и застыла.

Милейна лежала на земле, лицо её было искажено болью. Элла, склонившись над ней, метала в Роана взгляды, полные такой ненависти, что даже мне стало холодно. Люсьен уже двигался к ним, но его глаза были прикованы к вампиру. Сейчас точно будет бойня! Осталось молиться, что никто не умрёт.

Я резко развернулась к Бриане — но та лишь пятилась назад, глаза её были расширены от ужаса. На шее — ни намёка на тот странный след.

Показалось? Неважно.

Роан уже был в шаге от неё. Я бросилась между ними, вставая грудью на пути. Он остановился и кивнул мне в сторону, приказывая, чтобы я освободила путь. Ну уж нет. То, что он какой-то там принц, ничего не решает. Он никто, чтобы я ему подчинялась и тем более боялась.

— Только посмей, — мой голос дрожал, но не от страха. Я яростно ударила его в грудь, но он даже не сдвинулся с места. — И я заставлю тебя пожалеть об этом.

— Интересно, как?

Со стороны послышался яростный возглас Эллы:

— Роан!

Я резко подняла руку, останавливая её.

— Элла, не вмешивайся. Я сама.

Роан рассмеялся — низко, тихо, будто змея перед ударом.

— Ох, Белль. Ты серьезно думаешь, что сможешь остановить меня?

Его голос был сладким, как испорченный мёд — липким и ядовитым. Он сделал шаг ближе, и лунный свет скользнул по его клыкам, обнажённым в полуулыбке.

— Не глупи. Единственный, кто может сделать это, стоит в стороне.

Он кивнул в сторону деревьев, где стоял Кейн.

Я бросила на него взгляд, но ни один мускул на его лице не дрогнул, ни одной эмоции. Он стоял в невозмутимой позе. Горечь поднялась у меня в горле, но я подавила её. Мои губы скривились от отвращения, которое я испытала сейчас к нему, и я повернулась обратно к Роану.

— А теперь послушай меня, — тихо, но отчётливо я произнесла. — Ты думаешь, раз вы с ним сильнее, то можете делать что хотите? Нет, так не бывает. Вы мерзкие животные, которые причиняют вред невинным людям. Убиваете людей, но я не стану этого терпеть.

Я выпрямилась во весь рост, хотя каждая клеточка тела кричала об опасности. Глаза Роана опасно сверкнули алым, но я не остановлюсь. Он не напугает меня.

— Да ты даже тени своего величия не стоишь, — прозвучало из моих уст с ледяной яростью. Я намеренно медленно подняла взгляд к небу и заливисто рассмеялась, словно передо мной не грозный вампир, а жалкий шут. — Ты называешь себя принцем? Ты больше похож на избалованного ребёнка, которому дали поиграть с клыками.

На лице Роана исказилась гримаса ярости. В следующий миг он уже был передо мной, его ледяные пальцы впились мне в подбородок, заставляя голову запрокинуться назад.

— Ты переходишь черту, — его шёпот был холоднее зимнего ветра, а пальцы впились в мою кожу, как стальные когти. В его глазах вспыхнул тот самый демонический огонь, что заставляет даже самых храбрых рыцарей терять дар речи. — Я могу высосать тебя прежде, чем ты поймёшь, что умрёшь. Думаешь, раз в тебе есть магия, то ты ровня нам? Ты — никто, затерявшееся среди чудовищ.

Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу, как пульс бешено стучит в висках. Но страх был подавлен яростью — она кипела во мне, как расплавленный металл, наполняя каждую клетку тела неистовой силой.

— Может, тебе понравилось притворяться равной? — он язвительно рассмеялся, и звук этот резал слух, как нож по стеклу. — Играть в сильную девочку среди тех, кто мог бы тебя раздавить одним пальцем? Или... — его голос стал сладким, как яд, — ты мечтаешь, чтобы один из нас обратил на тебя внимание?

Кровь ударила мне в голову, пульс застучал в висках. Всё тело, казалось, было таким горячим, что даже солнце побоялось бы обжечься. В глазах поплыли кровавые пятна, а в ушах зазвучал голос — женский, древний, полный презрения:

— Он не стоит даже твоего дыхания.

Я усмехнулась. Роан на мгновение замер, его пальцы слегка ослабли.

— Что с тобой? — прошипел он, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Я не ответила. Вместо этого я сосредоточилась на силе, что бушевала внутри. Она заполняла меня, как прилив, как огонь, как сама смерть.

Голос Кейна разнесся эхом по лесу.

— Хватит. Прекратите сейчас же.

Но мне было плевать. Я даже не обратила на него внимание. Он такой же, как Роан. Жестокий, беспощадный. В любой момент может убить меня по щелчку пальца, не испытывая при этом ничего. Вновь женский голос зазвучал в моей голове:

— Они не имеют права.

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на силе внутри меня. Она занимала каждую клеточку моего тела, моей сущности.

— Я мечтаю лишь об одном, — яростно произнесла я, глядя на Роана. — Причинить тебе такую боль, что ты будешь умолять меня прекратить. А я буду наслаждаться тем, как ты страдаешь. Сколько ты невинных погубил?

В этот момент воздух вокруг нас сгустился. За моей спиной возникло мерцающее сияние, и из него вырвалась рука — не из плоти, а из чистого света и ярости. Она сомкнулась вокруг шеи Роана, заставив его впервые за всё время проявить настоящий страх.

— Белль, я... — он захрипел, и в его глазах, среди боли и ярости, мелькнуло нечто неожиданное — искреннее сожаление?

За всё время наших странствий я поняла одну истину о Роане: он скорее умрёт, чем позволит кому-то увидеть свою слабость. Его привычная маска — шутливого, жизнерадостного повесы — лишь хитрая уловка. За ней скрывается холодный, расчётливый убийца, умеющий ждать момента, чтобы нанести смертельный удар.

— Белль. Остановись. — Голос Кейна прорубил воздух, как отточенный клинок. Он появился между нами, но его слова лишь разожгли мою ярость.

Из светящейся руки, сжимавшей шею Роана, вырвался ослепительный импульс, отбросивший Кейна на несколько метров. Он мгновенно поднялся, но не сделал ни шага вперёд. Тени за его спиной на мгновение сгустились, но также быстро рассеялись.

Я почувствовала чьё-то приближение и приготовилась к новой атаке, но передо мной возникла Элла. Нет, только не она! Сердце сжалось от ужаса — я могла случайно причинить ей вред. Она смотрела на меня с бездонной тревогой, медленно протягивая руку.

— Не надо, — прохрипел Роан, его голос был полон неожиданной боли.

Шея Роана дымилась под прикосновением светоносной хватки, а кожа превратилась в одно сплошное кровавое месиво. Я мысленно приказала силе не трогать Эллу, вспомнив, как в прошлый раз она чуть не погибла от моего прикосновения. Но на этот раз я контролировала каждую частичку энергии.

Её пальцы нежно обхватили моё запястье — и ничего не произошло. Ни удара, ни отбрасывания.

— Пожалуйста, Белль, — её шёпот проник прямо в душу, как тёплый луч сквозь грозовые тучи. — Он не стоит этого. Не стоит того, чтобы марать руки. Он разозлил тебя, но Белль... Я знаю тебя, ты не убийца. Отпусти его. Он... он не хотел этого по-настоящему.

Элла была права. Я не стану таким же монстром, как он. Сияющая рука растворилась в воздухе, оставив на шее Роана страшные ожоги. Он отпрянул, его лицо исказили гримасы боли, страха... и чего-то ещё, что он отчаянно пытался скрыть.

— Я не такая, как ты, Роан, — тихо, но отчётливо произнесла я. — Но если ты ещё раз посмеешь... — я сделала паузу, — то даже гнев Кейна не спасёт тебя.

Роан молчал. Его обычная насмешливость исчезла. Он стоял, слегка сгорбившись, и в его взгляде читалось сложное переплетение эмоций — злость, боль, и... что-то похожее на благодарность? Но признать это он, конечно, не мог.

Лес вокруг нас снова задышал. Кризис миновал. Но что-то изменилось — в воздухе, в отношениях между нами. И хотя Роан уже отворачивался, принимая свой обычный насмешливый вид, я знала — сегодня он получил урок, который не забудет.

Время будто замедлилось, растягивая каждое мгновение в тягучее, почти болезненное ожидание. Я повернулась и, словно под грузом невидимых цепей, побрела в чащу леса. Каждый шаг отдавался глухим эхом в моей груди. Ветер, словно сочувствуя, перебирал мои волосы, лаская их холодными пальцами, будто пытаясь утешить.

Вдалеке, меж черных стволов, мерцала узкая лента реки. Я остановилась, сняла обувь, и трава коснулась моих ступней — холодная, живая, словно тысячи крошечных рук, тянущихся из-под земли. Каждый шаг босыми ногами по земле напоминал: я здесь, я существую, я всё ещё чувствую.

Оказавшись у воды, я присела на поваленный ствол, его кора, шершавая и влажная, впивалась в кожу. Ноги сами собой опустились в реку, и ледяные струи обвили их, как змеи.

— Что я такое? — прошептала я, и голос мой разлетелся в тишине, словно камень, брошенный в бездонный колодец.

— Ты — мой самый близкий человек, — прозвучал голос Эллы, тихий, как шелест листьев.

Она присела рядом, и её пальцы скользнули по моей руке — лёгкие, дрожащие. Я повернулась к ней и увидела улыбку, кривую, натянутую, как рана, едва затянувшаяся. Уголки её губ дёргались, словно она изо всех сил старалась не заплакать.

— Думаю, наконец настало время поговорить, — сказала она, и в её глазах плескалось что-то тёмное, непроглядное. — Мы столько раз пытались, но слишком много событий произошло.

Я кивнула и спросила у нее:

— Как ты оказалась в земном мире?

Её плечи съёжились, будто под невидимым грузом. Взгляд утонул в водной глади, где отражалось небо — серое, безжалостное.

— Я сбежала, — прошептала она, и в этом слове звучала вся её боль, вся её сломленность.

— Но... почему? Тебе сейчас угрожает опасность?

Она коротко горько усмехнулась.

— И да, и нет.

Я молчала. Давление в груди росло, но я не торопила её. Если она захочет — расскажет. Если сможет.

Элла сжала кулаки, её ногти впились в ладони, но она, казалось, не чувствовала боли.

— Всё началось с детства. Мы с родителями жили бедно. Даже хлеб был роскошью для нас. Мне было около восьми лет, когда начался этот кошмар. Мама, она...

Она замолчала, губы задрожали. Я притянула её к себе, и её тело оказалось хрупким.

— Всё хорошо. Это было давно, — она вяло улыбнулась мне. — Мама умерла — её убили. Грабители отобрали у неё последние деньги, а саму жестоко избили, оставив гнить в темном переулке. Отец... он начал влезать в долги и пить. В один вечер он занял крупную сумму у одних купцов, но это были не просто купцы.

Элла взглянула на меня, а в её глазах скопилась влага. Быстрым движением руки она смахнула её.

— Это был Орден Тёмного Отца. Мой отец не смог вернуть долг, и они избили его, предложив два варианта. Первый — смерть, а второй — отдать ребенка.

Она ударила рукой себя в грудь.

— Меня. Отец продал меня, чтобы спасти свою никчёмную жизнь. Мне было восемь.

Я перестала дышать. Как это могло произойти? У меня не укладывалось в голове.

— Что они с тобой сделали?

Элла закрыла глаза, и первые слёзы наконец скатились по её щекам.

— Орден Тёмного Отца — это не просто банда. Это фабрика убийц. Детей ломают, переделывают, учат не чувствовать. Выживает сильнейший. А слабые...

Она резко вытерла лицо, но слёзы текли снова.

— Слабых убивают.

Я смотрела на неё, и сердце разрывалось на части. Её слова висели в воздухе, тяжёлые, как свинец, а в глазах стояла такая пустота, будто за ними не было ничего — ни надежды, ни страха, лишь холодная, выжженная земля.

— И ты... выжила, — прошептала я, не зная, что ещё сказать. Какие слова могли бы утешить того, кто прошёл через ад?

Элла кивнула, но её взгляд скользнул мимо меня, будто она видела что-то далёкое, что-то, чего я не могла разглядеть.

— Выжила. Не знаю, хорошо это или плохо. Они ломали нас с самого начала. Сначала отбирали игрушки, потом — еду. Заставляли драться, голодать, предавать. Если ты не подчинялся — били. Если плакал — били сильнее. А если сопротивлялся...

Она замолчала, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто до сих пор чувствовали удары.

— А потом начались настоящие "уроки". Нас учили убивать. Сначала животных. Потом... людей. Лилия... — она глубоко вздохнула и подняла глаза, глядя в ясное небо. — Ей было четырнадцать. Она была моей единственной подругой, её захотели отправить на первое задание — убить важного человека. Лилия отказалась, она не смогла, её душа была так чиста и невинна. Они убили её, выставив её тело на всеобщее обозрение. Её смерть послужила мне уроком на всю жизнь.

Мой желудок сжался в узел.

— Боже... Элла...

Элла зажмурилась, её дыхание стало прерывистым, неровным.

— Я боюсь, Белль.

Я сжала её руку крепче, чувствуя, как лёгкая дрожь бежит по её пальцам.

— Ты не одна. Ты больше никогда не будешь одна.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то — может, надежда, а может, просто отчаяние.

— Я боюсь за тебя, Белль. — Её голос дрогнул, став едва слышным. — Они могут найти меня, но убить тебя. Ты — самый близкий человек для меня. Они используют это против меня. Мне всё равно, если они что-то сделают со мной, но ты...

Я резко встряхнула её за плечо, заставив встрепенуться.

— Не говори такого. — Мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я не отдам тебя им.

Элла сжалась, но я толкнула её легонько.

— Ты не забыла? Я теперь могу вызывать какие-то странные шары света. Полезная способность.

Она тихо рассмеялась.

— Как же ты тогда Кейна откинула к стене, — глаза её вспыхнули гордостью, — да так, что он пробил её своим телом.

Потом её взгляд стал серьёзным, изучающим.

— Но как так, Белль? На земле твои способности никак не проявлялись, кроме случая возле клуба.

— Я сама не понимаю. Это... очень странно.

Она нахмурилась, её брови сдвинулись, а взгляд стал пронзительным, почти пугающим.

— Но что с тобой сегодня было? Это была ты, но не ты.

— Голос, — выдохнула я.

Элла резко вздохнула.

— Женский голос. Она шептала мне, что я никогда больше не буду одна. Я перестала на мгновение контролировать своё тело.

Она ахнула, глаза расширились, а губы приоткрылись в немом ужасе.

— Но, что, если этот голос... может навредить тебе?

Я покачала головой.

— Не думаю. — Я вспомнила тот момент, когда пожиратели окружили нас... и как что-то внутри меня взорвалось светом. — Голос всегда мне помогал.

Но впервые я задумалась... а кто она? Кто эта женщина, чей голос раздаётся в моей голове.

— Этот голос казался таким чужим... — Я прижала руку к груди, будто пытаясь нащупать там присутствие другой. — Но было ощущение, что мы... одно целое.

Я повернулась к ней и посмотрела на неё с надеждой.

— Не говори никому, прошу тебя, — я сжала её руку, понизив голос до шёпота. — Я не хочу, чтобы они знали об этом.

Тень тревоги скользнула по её лицу, но она лишь медленно кивнула, её пальцы ответно сомкнулись вокруг моих.

— Я тоже не доверяю им, — её глаза стали холоднее. — Особенно Роану и Кейну. Они не из тех, кто помогает просто так. За их помощью скрывается расчёт. Думаю, у них есть особые планы на тебя. А самая главная цель — прибрать к рукам. Любой, кто увидит твои способности, захочет заполучить тебя как инструмент.

При упоминании о Кейне моё тело пробрала дрожь. Проклятая реакция, которая мне совсем не нравилась. Он словно тень, которая то отдаляется, то снова настигает, заставляя сердце биться чаще. Надо держаться от него как можно дальше, но меня тянет к нему магнитом. Что если его тоже?

— Но что нам делать? — я стиснула зубы. — Они узнают о каждом нашем шаге.

Она хитро улыбнулась и подмигнула мне.

— Не беспокойся, — её голос стал тише и твёрже. — Как только мы дойдём до Теневых Торговцев, у нас появятся варианты. Пока нет смысла что-то предпринимать. То, что Кейн и Роан с нами, выгодно нам с тобой. Без них было бы практически невозможно пересечь границы государств незамеченными. Они — наша лучшая защита на данный момент. С ними у нас есть шанс, но даже если нас заметят, мы вряд ли попадём в неприятности на территории вампиров. Осталось самое сложное — незаметно пересечь границу между вампирами и оборотнями, потому что на нас уже ведётся охота.

Я кивнула, впитывая каждое слово. Новый мир. Новые правила. И я учусь играть по ним.

— Дай угадаю, — я хмыкнула. — Вы убили кого-то по дороге?

— Ты права, но они сами напросились, — она развела руки в стороны. — По пути на нас напала шайка оборотней, но это была их ошибка. Их тела, наверное, уже обнаружили, как и тела убитых демонами. Королю уже давно доложили об этом, и он явно не был доволен. Охрана на границах должна быть усилена. Он понимает, что те, кто убили его слуг, не простые смертные. Пока нас не смогли засечь, а возможно, уже идут по нашим следам, но как только подойдём к границам, нас сразу почуют.

Она замолчала, её взгляд затуманился.

— Как думаешь... — я осторожно подобрала слова. — Можно ли доверять Люсьену и Милейне?

Элла задумалась, её пальцы бессознательно сжимали рукоять кинжала.

— Пока не знаю, — она пожала плечами. — Люсьен ненавидит своего отца. Это факт. Но враг ли он нам? Время покажет.

Я хотела её спросить о Роане, но в этот момент хруст веток разорвал тишину. Мы с Эллой переглянулись, её рука незаметно потянулась к кинжалу. Она встала в боевую стойку, готовая вступить в схватку.

Из леса тяжёлой походкой вышел Кейн. Надеюсь, он не слышал наш диалог. Взгляд — острый, пронзительный — скользнул по мне, будто пытаясь прочитать то, что я так тщательно скрывала. Я смотрела на него, а моя бровь приподнялась в немом вопросе: «Ну и что ты сделаешь?» Он заметил мой вызов, но не отступил. Молчаливая дуэль.

Элла вздохнула рядом со мной.

— Что тебе надо? — её голос был как лезвие.

Кейн на секунду задержал взгляд на мне, прежде чем ответить:

— Время идти. Отдых окончен. — Его низкий голос прокатился по воздуху, оставляя после себя лёгкое напряжение. — Следующая остановка будет не скоро. Завтра к ночи мы подойдём к границам.

Мы с Эллой промолчали, шагая обратно к лагерю. Воздух между деревьями был густым, словно пропитанным невысказанными угрозами. Когда мы подошли, обстановка была, мягко говоря, напряжённая. Роан метнул в мою сторону взгляд, но тут же отвёл глаза. Люсьен прислонился к дереву, веки полуприкрыты, но я знала — он не спал. Его пальцы слегка постукивали по рукояти меча, выдавая бдительность. Милейна и Бриана перешептывались, их смех звучал неестественно громко на фоне всеобщей настороженности.

Я только успела осмотреться, как передо мной материализовался Кейн.

Он возник так внезапно, что я инстинктивно отпрянула, сердце ударило в грудь, как тревожный колокол. В руках он держал миску с дымящейся похлёбкой, но его глаза горели куда более опасным огнём.

— Ты меня боишься? — его голос был тише шелеста листьев, но каждое слово врезалось в кожу. Брови сдвинуты, взгляд пригвождал.

Я выпрямилась, не позволяя страху просочиться в голос:

— Нет. 

— Тогда почему я вижу в твоих глазах страх? — он наклонился чуть ближе, и тепло его дыхания коснулось моей кожи. — Тебе не стоит меня бояться, я не причиню вреда.

Губы сами собой искривились в холодной усмешке.

— Ты забыл добавить: «пока что», — я сделала шаг навстречу. — Ты думаешь, я слепа? Ты расчётлив. Да, ты спас меня от Призрачных Мясников. Да, помогаешь разобраться в моих способностях. Но всё это временно.

Его глаза вспыхнули, но я не отступала.

— Будь честен. Не притворяйся добрым — тебе не идёт. Ты не такой.

Я подошла ещё ближе, не отрываясь от его глаз.

— Держи дистанцию, — шёпотом проговорила я, но так, чтобы каждое слово жгло. — От этого будет лучше нам обоим.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание Кейна нарушало её — глухое, неровное, будто он сражался с самим собой. Я развернулась, собираясь уйти, но в тот же миг его рука впилась в моё запястье. Резкий рывок — и я снова перед ним.

Его пальцы обхватили мою талию, прижимая так близко, что я чувствовала каждый мускул его тела. Его лицо было в сантиметрах от моего, губы чуть приоткрыты, будто он забыл, как дышать.

— А что, если я не могу держаться подальше? — его голос потерял твёрдость, став низким, хриплым, почти болезненным.

Я попыталась вырваться, но его ладонь скользнула к моей шее, лёгкое, но неоспоримое давление заставляло поднять голову.

— Ты впустила меня тогда, — его слова обжигали. — Твоя квартира. Ночь. Элла спала... ты прикоснулась ко мне.

— Это ничего не значит! — вырвалось у меня, но голос дрогнул, выдавая слабость.

Кейн тихо рассмеялся — звук был низким, горячим, словно шёл прямо из груди.

— Ошибаешься, Белль, — его пальцы скользнули по моей щеке, оставляя за собой ожог. — Для меня это значит всё.

Он наклонился ближе, губы едва коснулись моих волос, и я почувствовала, как он глубоко вдыхает мой запах, будто опьянён им.

— Мои мысли... — его голос стал шёпотом, обжигающим, как прикосновение раскалённого металла. — ...полны тобой.

Он шагнул ближе, грудью прижимая меня к дереву, кора впивалась в спину, но я даже не могла пошевелиться — его взгляд сковывал, как стальные кандалы.

— Ты думаешь, я просто так терплю твои дерзости? — его пальцы впились в мои запястья, прижимая их к стволу. — Я мог бы сломать тебя в любой момент. Но не делаю этого.

Его губы скользнули по моей шее, и в этом движении была странная нежность, контрастирующая с железной хваткой.

— Я убивал за гораздо меньшее, чем твои слова, — шёпотом, так чтобы только я слышала. — Разрывал глотки, ломал кости, оставлял только кровавые ошмётки...

Он резко отпустил меня, отступив на шаг, но взгляд всё ещё держал, словно невидимые цепи.

— Пока мне интересно.

Кейн развернулся и пошёл в сторону лагеря, как ни в чём не бывало. Сердце колотилось так яростно, что звон в ушах заглушал все остальные звуки. Запястья ныли — не от боли, нет. От его прикосновений, от того, как его пальцы сжимали мою кожу, оставляя невидимые отметины, которые я чувствовала даже сейчас. Ноги подкашивались, дрожь пробегала по всему телу, как будто я стояла на краю пропасти.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Дрожь понемногу утихла, но сердце всё ещё бешено стучало, напоминая о том, что произошло.

Ко мне подошла Элла. Её взгляд был острым, оценивающим — она всё видела. И, судя по её сжатым кулакам, едва сдерживалась, чтобы не вмешаться.

— С тобой всё в порядке? — спросила она тихо, но в её голосе звучало что-то ещё — предостережение.

— Да, — мой голос предательски дрогнул. — Всё в порядке, забудь.

Элла усмехнулась, но в её глазах не было ни капли веселья.

— Да, как тут такое забыть? — она бросила взгляд в сторону, куда ушёл Кейн, и её лицо стало жёстким, как сталь. — Будь осторожна, Белль.

Она шагнула ближе, понизив голос до шёпота, который звучал как приговор:

— Для тебя будет лучше, если он потеряет к тебе интерес. Потому что если нет... — она замолчала, но я и так поняла. Если нет — он не остановится. — Ты не сможешь убежать.

Мы молча двинулись к лагерю. Я знала — Элла права. Но в глубине души уже смирилась с тем, что не смогу сопротивляться этой опасной игре.

Перекусив наспех, мы начали собираться в путь. День прошёл удивительно спокойно — ни засад, ни погонь. Даже природа будто затаилась, застыв в тревожном ожидании.

На ночлег остановились в скалистой пещере, которую Роан считал безопасным убежищем. "Отсюда видно все подходы", — пояснил он, его глаза беспокойно скользили по горизонту. Высота действительно давала преимущество — любое движение внизу не осталось бы незамеченным.

Утро встретило нас холодным ветром и поспешными сборами. Мы едва успели проглотить по куску жёсткой лепёшки, как Роан уже подгонял всех: "Время уходит". Его обычно спокойное лицо сегодня было напряжённым, пальцы то и дело сжимали рукоять меча.

К вечеру тревога усилилась. Кейн шёл впереди, его спина была неестественно прямой, каждый мускул готов к мгновенной атаке. Роан то и дело оборачивался, его взгляд метался между деревьями. Даже Люсьен сегодня был настороже — его уши чутко улавливали каждый шорох.

— Я мог бы попробовать отвлечь их, но запах... — Люсьен нервно провёл рукой по волосам, бросая взгляд на Роана. — Вампира не скроешь. Они чувствуют тебя, Роан, как и тебя, Кейн.

— Что мы будем делать, если они уже почувствовали нас? — спросила Элла, но её голос слегка дрогнул, выдавая напряжение.

Кейн даже не повернулся. Его взгляд был прикован к темноте леса, а голос звучал безжалостно:

— Мы перебьём их всех. До единого.

Роан усмехнулся в ответ, и его губы растянулись в хищной, почти кровожадной улыбке.

Роан и Кейн молниеносно выдвинулись вперёд, став живым щитом между нами и угрозой. Я сглотнула ком в горле, бросая взгляд на девушек.

Элла уже держала в руках два кинжала — лезвия холодно поблёскивали в лунном свете. Милейна стояла в боевой стойке, её руки светились магическим зарядом, готовым вырваться наружу. Бриана же выглядела безучастной.

Оборотни резко остановились в нескольких шагах от нас.

Тишина.

Люсьен медленно вышел вперёд — и в тот же миг центральный оборотень, массивный зверь с рыжей шерстью, начал меняться. Кости хрустели, шерсть втягивалась обратно в кожу, и через мгновение перед нами стоял высокий мужчина с медными глазами и хищной ухмылкой.

— Что он задумал? — мелькнуло у меня в голове. Всё это было слишком странно — если они знали, кто с нами, почему не атаковали сразу?

Оборотень оценивающе оглядел нашу группу, затем взгляд его остановился на Люсьене.

— Люсьен... — его голос звучал насмешливо, почти игриво, но в глубине медных глаз тлела опасная искра. — Я ожидал чего угодно, но только не тебя в компании наших злейших врагов...

Его взгляд скользнул по нам, девушкам, и задержался на мне дольше, чем нужно.

— ...и таких очаровательных спутниц, — он нарочито вежливо склонил голову, но улыбка его стала шире, оскаливая острые клыки. — Надеюсь, мой брат не позволял себе... ничего лишнего?

Люсьен напрягся, а Кейн издал тихий, предупреждающий рык. Его тело полностью заслонило меня от взора оборотня.

Оборотень только рассмеялся — звук был глухим, как рычание зверя. Его тело было заметно напряжено, а лёгкое напряжение в челюсти показывало признаки сдерживаемой агрессии. Его медные глаза постоянно скользили к Кейну, будто невольно проверяя дистанцию между ними.

— Расслабься, Кейн, — он лениво поднял руки, демонстрируя, что не собирается атаковать.

Оборотень медленно скрестил руки на груди, его медные глаза сузились, когда он посмотрел на Люсьена.

— Я жду объяснений, дорогой брат. Мне будет очень интересно услышать причину твоего нахождение в такой странной компании.