Шрам

На улице ночь. Мы спрятались в каком-то заброшенном здании.Киллуа отказывался говорить с Хисокой. Он сидел в углу, уставившись в стену. Хисока начал дразнить его: — Что, Киллуа, боишься, что я украду твоего нового лучшего друга?Киллуа хотел ответить, но я прервал: — Заткнитесь оба! Мы единая команда сейчас, как бы вам это не нравилось! — взорвался я.

Внезапно, я почувствовал резкую боль, идущую от шрама джокера по всему телу. Я упал, не в силах терпеть боль. Мой шрам горел красным цветом. Киллуа взволнованно подбежал ко мне. Но он не знал, что делать. Хисока, сидящий, оперевшись на стену, сказал: — Киллуа, помоги мне подойти к нему. Я знаю, как ему помочь.Киллуа на мгновение замер, его пальцы сжались в кулаки, в глазах мелькала борьба. Ненависть к Хисоке против страха за меня. Секунда.... и он резко дёрнул Хисоку за руку, почти швырнув его ко мне.— Если ты врёшь, то я убью тебя, — сказал Киллуа.Хисока, стиснув зубы от боли, прижал ладонь к моему шраму. Его нен, липкий, как резина, обволок мой ожог.— Слушай, братик... Джокер - это слишком огромная сила, и сейчас ты не способен ее принять. Поэтому эта сила уничтожает тебя изнутри. Позже я обязательно научу тебя пользоваться этой силой, — сказал Хисока мне, а я кричал от боли.Его пальцы впились в мою кожу, боль стала невыносимой...Он что-то сделал. Я почувствовал покалывание на шраме. Шрам потух, стал обычным. Боль пропала. А у Хисоки неожиданно зажили раны. Он усмехнулся, смотря на меня. — Что ты сделал? — спросил его я.— Разве это сейчас важно? — ответил мне брат.Киллуа резко оттащил Хисоку от меня, прижимая меня к себе: его молнии ощетинились. — Что ты сделал?! — крикнул Хисоке Киллуа.— Ох, Киллуа. Я просто... забрал часть его Джокера себе. Ну знаешь, «братская помощь» и всё такое, — ответил Хисока.Я заметил на шее Хисоки точно такой же шрам, как у меня, но чёрный, будто тень.— Ублюдок, зачем ты забрал его силу!? - закричал Киллуа на Хисоку.— Не беспокойся ты так. Я лучше всех знаю, как устроена его сила. Сейчас он не в сможет выдержать ее. Я забрал ее половину. Не всю. Если бы я не сделал этого, он бы умер. Сила джокера невероятна. Мне пришлось это сделать, иначе бы всё закончилось плачевно. Не злись, Киллуа, — объяснил Хисока, и кашлянул кровью. «Видимо ему тоже тяжело контролировать эту силу. Хоть это всего половина от всей силы. Половина осталась во мне. (Если верить словам Хисоки.) Но я теперь чувствовал себя нормально. Это странно.» — размышлял я.Комната затихла. Даже Киллуа, готовый разорвать Хисоку на части, замер, видя алую струйку крови, стекающую по его подбородку.Хисока вытер кровь тыльной стороной ладони, его ухмылка кривая, но в глазах была усталость, которую он никогда не показывал раньше.

Я чувствовал, что шрам больше не болит, но где-то в глубине, будто, чужой смешок отзывался эхом. Джокер не исчез. Он просто разделён.