Глава 18

Среда утром пах блинами и бабушкиным кофе, но я чувствовала себя, как будто меня переехал грузовик. Голова ныла — спасибо «Лунному взрыву» и нескольким часам сна после клуба. Я прокралась домой к утру, стараясь не разбудить деда, чей храп мог бы разогнать тучи. Сейчас я валялась в кровати, пялясь на звёзды на потолке. Они давно потускнели, но я их не снимала. Как будто цепляются за что-то, как я.

— Джесс, завтрак! — бабушка постучала в дверь, её голос был смесью заботы и «не проведёшь». — Или ты опять в спячке?

Я натянула одеяло на голову, изображая умирающего лебедя.

— Ба, я заболела, — прохрипела я, кашлянув для пущей драмы. — Горло дерёт, башка трещит.

Дверь скрипнула, и бабушка заглянула, прищурившись, как сыщик. Её седой пучок был идеален, фартук пах ванилью.

— Заболела? — хмыкнула она. — Или это твой клуб вчера постарался?

Я состроила жалобную гримасу, мол, не сдавай. Она фыркнула, но кивнула.

— Ладно, валяйся. Но к обеду чтоб ожила, а то врача вызову. Хейли предупрежу.

— Ты лучшая, — пробормотала я. Бабушка ушла, бормоча про «тусовщиц». Внизу дед гремел посудой, напевая йоркширскую песню. Дом был тёплым, уютным, но я всё равно чувствовала себя... не здесь.

Я схватила телефон. Хейли засыпала чат фотками с «Vibe»: она с Эллой на танцполе, я с коктейлем, Оливер, который смотрит на меня, как на главный приз. Оливер. Его поцелуй — тёплый, с привкусом джина — всё ещё жёг губы. Как он прогнал того пьяного придурка, встав между нами, будто герой ромкома. Чёрт. Хочу стереть вчера... или повторить. И от этой мысли я злилась на себя.

А потом Кристиан. Месяц болтовни — мемы, фотки Йорка, его подколы. Я знаю, что он из Сиэтла, у него сестра Эмили, бунтарка, и девушка, Лив, о которой он упомянул раз и замолчал. Вчера, когда я написала, что влипла с Оливером, его ответ был... неравнодушным. Или я накручиваю? Я открыла чат. Его последнее сообщение — про Эмили, которая опять психует, — висело с ночи. Пора его встряхнуть.

04:30 (Сиэтл)12:30 (Йорк)

Я:Эй, Крис, вчера оторвалась в клубе, а сегодня прогуляла школу, валяюсь, как тюлень. Голова трещит, но тусовка того стоила.Ты как, терроризируешь Сиэтл или дрыхнешь?

Я нажала «отправить», хмыкнув. Пусть клюнет. Телефон молчал, и я уткнулась в подушку, прокручивая Оливера, его взгляд, руку на талии. Кристиан — он далеко, но как будто ближе, чем должен быть.

05:45 (Сиэтл)13:45 (Йорк)

(не)Одинокий Крис: Тюлень? Наверное хорошо там погуляла.

Только встал, кофе варю.

А что за «влипла» с Оливером? Выкладывай, или я начну сочинять свои версии.

Я фыркнула. Конечно, он уцепился за Оливера. Но я не хочу нырять в этот омут — ни с ним, ни с собой. Пора сменить тему и копнуть глубже.

Я:Оливер? Ха, Крис, держи своё воображение в узде.

Давай в игру: вопрос-ответ, по пять вопросов каждому, но думай с умом. Месяц чатимся, а я до сих пор не знаю, какой ты.

Мой: ты спортом занимаешься или только бухаешь с друзьями?

Я отправила, сердце стучало. Вдруг не согласится? Я хочу знать о нём больше. Ответ пришел только через полчаса. Клянусь, эти пол часа были как пытка.

(не)Одинокий Крис: Воображение? Оно у меня буйное, Джесс. Даже очень.

Ок, играю, но пять вопросов — мой потолок, так что не трать их на ерунду.

Занимаюсь борьбой, башку проветривает,  курю сигареты для настроения.

Мой: что тебя цепляет в книгах?

Я улыбнулась. Борьба? Это его дерзость во плоти. Бабушка напомнила про чай, но я отмахнулась.

Я:Борьба? Ок, боец, не разбей себе нос. Книги цепляют, когда герои живые, как в «Прежде чем я упаду».

Мой: кем ты мечтал стать в детстве, до всей взрослой хрени?

Я отправила, глядя на звёзды. Его «проветривает» — намёк на что-то, но он не раскрывается. Ответ через десять минут.

(не)Одинокий Крис: Живые герои? Глубоко.

В детстве хотел быть пилотом, свалить куда подальше. Глупо, но правда.

Мой: чего ты боишься, но всё равно хочешь попробовать?

Пилот. Мило, неожиданно. Я напечатала, теребя одеяло.

Я:Пилот? Я бы не доверила тебе самолёт, Крис.

Боюсь высоты, но хочу прыгнуть с парашютом — адреналин тянет.

Мой: что делаешь, когда всё идёт наперекосяк?

(не)Одинокий Крис: Мёрфи, ты отчаянная.

Наперекосяк? Бью грушу или курю, пока башка не очистится.

Мой: что в людях тебя бесит больше всего?

Я хмыкнула. Груша, сигареты — это его способ держать себя в узде. Его вопрос — как будто он видит, что я не всех подпускаю. Я напечатала, чувствуя тепло.

Я:Бесит, когда люди врут, чтобы казаться круче.

Мой: что у тебя всегда с собой, кроме зажигалки?

(не)Одинокий Крис: Враньё — да, отстой.

С собой — ключи и старый браслет, типа талисмана, не спрашивай.

Мой: если б ты могла жить один день без последствий, что бы натворила?

Браслет? История, которую он не рассказывает.

Я:Без последствий — ограбила бы банк и осталась жить возле моря.

Мой: что заставляет тебя нервничать?

Я отправила, чувствуя, как вопросы становятся ближе.

(не)Одинокий Крис:Нервничаю, когда всё висит на мне, а я не знаю, вытяну ли.

Мой: если б ты могла сказать миру одну фразу, какую?

«Всё висит на мне» — Эмили? Лив?

Я:Фраза миру — «Будь честным, даже если страшно».

Слушай, пять вопросов кончились, но я хочу ещё два, согласен?

Мой: что ты готовишь, если голодный?

Я отправила, сердце колотилось. Два вопроса — мой риск, но он должен клюнуть.

(не)Одинокий Крис: Честность это круто, Джесс. Я такое уважаю.

Ок, ещё два, но не жульничай.

Готовлю пасту с грибами, но никому не говори, репутация бунтаря под ударом.

Мой: что тебя цепляет в музыке?

Паста? Это так... уютно. И по-домашнему, что ли?

Я:Паста? Шеф-повар Крис, я молчу.

Только если как нибудь угостишь.

Музыка — спокойная, чтоб душа дышала.

Мой: что в жизни для тебя самое ценное?

(не)Одинокий Крис: Ценное — люди, которые держатся за тебя, даже когда всё дерьмово.

Мой: что заставляет тебя улыбаться по-настоящему?

Я замерла, чувствуя тепло в груди.

Я:Улыбаюсь, когда Хейли орёт на весь Йорк или когда смска приходит через океан, как твоя.

И еще один: что заставляет тебя улыбаться по-настоящему?

(не)Одинокий Крис: Эй, Мёрфи, ты жульничаешь! Это уже лишний вопрос. Ещё и такой же. Но я добрый сегодня.

Улыбаюсь, когда Эмили не психует и всё на миг спокойно, и твои сообщения через океан тоже ничего.

Теперь мой лишний вопрос.

Хватит темнить — что там с Оливером? Выкладывай.

Я нахмурилась, перечитывая. Его «твои смски» греют, но Оливер? Снова? Не хочу копаться в этом поцелуе, особенно с ним. Я напечатала, хмыкнув, лёжа под одеялом.

Я:Детектив Крис, угомонись.

Тусовка, коктейли, Оливер просто был рядом. Обычная ночь в клубе. Доволен?

Я отправила, надеясь закрыть тему. Почему он вообще хочет знать больше?

(не)Одинокий Крис: «Обычная»? Мёрфи, я на все твои вопросы отвечал, так что давай, не виляй. Что за «влипла»? Поцелуй, секс, драка, что?

Упёртый. Его тон серьёзнее, как будто ему не всё равно. Наверное.

Я:Ок, Крис, раз ты такой настойчивый.

Может, мне Оливеру шанс дать?

Пьяный придурок приставал, Оливер его прогнал, потом... поцелуй. Просто момент, ничего больше.

Теперь отстань, следователь.

Я отправила, сердце стучало. Сказала больше, чем хотела, и эта фраза про шанс — просто чтобы его поддеть.

(не)Одинокий Крис: Поцелуй? Хм, это не «просто».

Шанс Оливеру? Серьёзно? Такие герои любят повторять, а потом ты пропадёшь с радаров из-за кого-то вроде него.

Ладно, проехали, но... держи глаза открытыми.

Я хмыкнула, но его «пропадёшь» зацепило — как будто я для него не просто чат. Это теплее, чем должно быть. Я напечатала, чувствуя, как щёки горят.

Я:Пропаду? Ого, Крис, это что, ты за меня волнуешься?

Но твоя Лив же не мешает тебе слать мне смски через океан. Или я что-то путаю?

Ответ пришёл почти сразу.

(не)Одинокий Крис:Лив это не то, Мёрфи. Сложно, и не будем про неё.

Но ты не пропадай, ок?

Твои сообщения — как звёзды, знаешь, светят даже через восемь часов разницы.

Я уставилась на экран, чувствуя, как его слова греют, несмотря на холод комнаты.