5.

Утро следующего дня.

Кабинет Кывылджим был завален папками и документами. Утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, выхватывал клубы пыли, поднятые их активными движениями. Рюзгар, сняв пиджак и закатав рукава, перебирал бумаги.

— Смотри, – он ткнул пальцем в пожелтевший лист, — вот накладные за тот день. Груз должен был идти по объездной, но...

Кывылджим резко выхватила документ из его рук. Её глаза бегали по строчкам, останавливаясь на пометке красным:

«Маршрут изменён. Утверждено А.У.»

— Абдулла Унал, – прошептала она, чувствуя, как холодеют пальцы. — Он лично предложил и подписал изменение маршрута.

— Это ещё не всё. Посмотри на список груза.

Она пробежалась взглядом по графе и замерла. Среди стандартных позиций выделялась одна:

«Хим. реагент М-155. Опасный груз. Транспортировка только в ночное время.»

— О, Аллах – её голос сорвался. — Они везли запрещённый к дневным перевозкам химикат через центр города! И как раз в то время, когда...

Рюзгар молча достал из папки фотографию места аварии. Размытые очертания перевёрнутого грузовика, а рядом... ...маленькая фигурка. Доа.

Кывылджим вскочила, опрокинув стул. Её дыхание участилось, а в ушах зазвенело.

— Они... они... — она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Это не авария. Это убийство по неосторожности. И Абдулла знал! Знал и скрыл.

Позднее. Архив Unal Veridis.

Душный подвал корпоративного архива был заставлен стеллажами, забитыми папками с документами.

Кывылджим сидела за узким столом, листая страницы отчётов за 2016 год, но чувствовала на себе тяжёлый, неотрывный взгляд Омера.

Он расположился напротив, откинувшись в кресле, одна нога небрежно закинута на другую. Его пальцы медленно барабанили по ручке кресла, а глаза, тёмные и нечитаемые, изучали её с таким видом, будто он был хозяином не только этого архива, но и каждой её мысли.

— Тебе не надоело? – наконец не выдержала она, сказав, даже не поднимая головы.

— Что именно? – его голос прозвучал спокойно, с легкой насмешкой.

— Я не привыкла работать под чьим-то надзором. – ответила Кывылджим, перелистывая очередную страницу.

Омер усмехнулся, слегка наклонившись вперёд.

— Я просто наслаждаюсь зрелищем. Не каждый день вижу, как Кывылджим Арслан копается в бумагах, которые я ей разрешил посмотреть.

Она резко захлопнула папку.

— Ты сам предложил мне доступ. Или уже забыл?

— Не забыл. — его взгляд скользнул по её напряжённым пальцам, сжимающим край стола. — Но я не ожидал, что ты будешь так нервничать без своего верного Рюзгара.

— Он не «верный Рюзгар», — сквозь зубы процедила она. — Он мой редактор. И, в отличие от тебя, у него есть работа.

— Ах, да. – Омер притворно удивлённо поднял брови. — Он так спешил, что даже не дождался тебя, забрал машину и уехал.

— Если ты намекаешь, что он меня бросил, – холодно сказала она, — то зря. Он поехал проверять информацию.

— Какую? — внезапно заинтересовался Омер, его голос стал резче.

— Ту, которую ты не хочешь, чтобы я нашла.

Омер медленно встал, обходя стол, и остановился прямо перед ней. Его тень накрыла её, а запах дорогого парфюма: древесного, с лёгкой горчинкой — смешался с пыльным воздухом архива.

— Ты действительно думаешь, что я позволил бы тебе копаться в этих документах, если бы боялся, что ты что-то найдёшь?

Она не отводила взгляд, чувствуя, как учащается пульс.

— Тогда почему ты здесь?

Он наклонился чуть ближе, и его губы почти коснулись её уха, когда он прошептал:

— Потому что мне интересно, что ты ищешь, и почему тебя интересует именно 2016 год? Ты за все время ни разу не притронулась к бумагам за другие года, Кывылджим.

Кывылджим откинулась на спинку кресла, небрежно отбрасывая волосы назад.

— Спрашиваешь, потому что твои шпионы ещё не успели доложить обо мне всё? – она игриво приподняла бровь. — Или просто признаешь, что не всезнающий босс своей империи?

Омер рассмеялся — искренне, с неподдельным удовольствием.

— О, мне нравится, как ты это сказала. — Он опустился в кресло напротив, развалившись с преувеличенной небрежностью. — Но если серьёзно, 2016... Это же год, когда ты перешла на расследования. После... — его выражение лица внезапно стало серьёзнее

Кывылджим почувствовала, как в груди что-то сжалось, но сохранила лёгкую улыбку, продолжая как ни в чем не бывало открыто смотреть на него.

— Вот видишь, кое-что ты всё-таки знаешь. Хотя и с опозданием в семь лет.

— Признаюсь, я тогда не особо следил за твоей карьерой, — он сделал виноватое лицо, но глаза смеялись. — Но сейчас навёрстываю упущенное. Ты, кстати, потрясающе выглядела в том репортаже о коррупции в мэрии.

— Боже, — она закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.

Заметив, что она немного поменялась в лице после легкого напоминания об аварии, Омер налил ей воды из графина, стоявшего у него на столе.

Кывылджим сразу же приняла стакан, а их пальцы на мгновение соприкоснулись, запуская странные импульсы в ее теле.

— Почему ты так заинтересовался моим интересом к 2016 году?

Омер вдруг стал серьёзным. Он откинулся назад, сложив руки на груди.

— Потому что это странное совпадение. Ты начинаешь копать именно тот год, когда в моей компании произошли... определённые изменения. — он поморщился. — Мой брат как раз тогда перебрался в Нью-Йорк, оставив мне часть дел.

Кывылджим почувствовала, как в воздухе повисает нечто важное. Она осторожно спросила:

— И какие же это были изменения?

Омер пожал плечами:

— Мелочи. Новые контракты. Смена подрядчиков. – он вдруг встретился с ней взглядом. — Но тебя что интересует конкретно? Может, просто скажешь мне, и я помогу?

Она изучала его лицо — открытое, слегка любопытствующее, без тени беспокойства. Либо он действительно ничего не знал, либо был блестящим актёром.

— Пока просто изучаю историю компании, — небрежно ответила она, перелистывая страницу. — Для картины в целом. Но..спасибо. Если мне что то понадобится, я спрошу.

***

Тем временем, в офисе редакции, Рюзгар лихорадочно копался в файлах на своём компьютере. На столе перед ним лежала распечатка — список звонков с телефона Абдуллы Унала за последние семь лет.

И один номер повторялся слишком часто.

Номер человека, который должен был расследовать ту аварию.

***

Кывылджим потянулась, ощущая, как затекли плечи после долгих часов сидения. Взгляд на часы — 18:50. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая архив в золотистые тона. Она аккуратно сложила документы, делая последние пометки в блокноте. Записи получились скупыми — действительно стоящей информации было мало.

Омер в какой-то момент перестал доставать ее разговорами и просто засел в ноутбук, очевидно, делая наконец свою прямую работу.

Заметив, что Кывылджим закончила, он прикрыл крышку ноутбука.

— Ну что, поехали? — спросил он так естественно, будто они давно были коллегами или... кем-то большим.

Кывылджим удивленно подняла бровь:

— Куда это?

— Очевидно же, ты осталась без машины. – он встал, поправляя край пиджака. — Такси в час пик ждать вечность, да зачем, если есть я и моя скромная машинка?

— Интересные у вас представления о скромности, Омер бей. Если так хочешь подвезти меня лично, то я не буду ломаться долго, поехали.

— Отлично, мне очень интересно посмотреть, где живет самый грозный журналист Стамбула. – он открыл дверь, пропуская ее вперед. – Кстати, можем заехать перекусить. Ты же не ела с обеда, если я не ошибаюсь?

Она остановилась на пороге, изучая его лицо:

— Ты следил, когда я последний раз ела? Это уже граничит с одержимостью.

— Нет, просто слышал, как у тебя урчало в животе в районе четырех, — парировал Омер с невинным видом. — У меня отличный слух.

— Ладно, – сдалась она, поравнявшись с ним в коридоре. – Только никому об этом не расскажем. Второй совместный прием пищи уже слишком, меня перестанут считать профессионалом.

Омер последовал за ней, а его смех эхом разнесся по пустому коридору архива:

— Обещаю хранить как страшную тайну.

Омер галантно открыл перед ней дверь пассажирского сиденья своего действительно не слишком скромного автомобиля. Кывылджим скользнула внутрь, ловя на себе его взгляд, в котором читалось не только любопытство, но и какое-то новое, неожиданное уважение и...интерес.

***

Машина свернула к небольшому прибрежному кафе, где терраса нависала прямо над водой. Омер припарковался и вышел, чтобы открыть ей дверь.

— Ну что, рискнешь поужинать с потенциальным врагом? – протянул он руку.

Кывылджим посмотрела на его ладонь, затем медленно приняла предложение.

— Только если ты платишь.

— А я и не сомневался, – он усмехнулся.

Они выбрали столик у воды, и в тот момент, когда Кывылджим собиралась сесть, Омер неожиданно остановил ее:

— Подожди.

Он снял пиджак и положил его на спинку стула.

— Чтобы не дуло, — пояснил он, будто это было само собой разумеющимся.

Она замерла, глядя на него. В этом жесте было что-то... старомодное, привычное. Что-то, чего она не ожидала от него увидеть здесь и сейчас.

— Спасибо, — наконец сказала она, садясь.

Омер занял место напротив, и в свете вечерних огней его глаза казались темнее, чем обычно.

— Итак, — он налил ей вина. — Давай начистоту. Ты ищешь что-то конкретное. И я хочу знать что. Наблюдая за тобой весь день, пару пометок я сделал, но сначала, хотел бы услышать твой ответ.

Кывылджим взяла бокал, почувствовав, как стекло холодит пальцы.

— А если я скажу, что это касается твоего брата?

Тень пробежала по его лицу, но он не отвел взгляд.

— Тогда я скажу тебе одно: если Абудлла в чем-то виноват, позволь, я разберусь сам. Но мне нужны доказательства.

Она пристально посмотрела на него.

— Ты действительно не знаешь, что он мог натворить?

— Я знаю, что он способен на многое, — тихо ответил Омер. — Но я не следил за каждым его шагом.

Тишина повисла между ними, нарушаемая только плеском волн.

— Хорошо, — наконец сказала Кывылджим. — Дай мне время. И если я найду то, что ищу... ты будешь первым, кто об этом узнает.

Омер кивнул, и в его глазах читалось что-то новое. Не вызов, не насмешка, а... доверие.

— Договорились.

Они чокнулись бокалами, и в этот момент где-то вдали заиграла музыка.

И, возможно, впервые за долгие годы, Кывылджим почувствовала, что не все в этой жизни сводится к войне.

***

Кывылджим сидела на пассажирском сиденье, подперев голову рукой, наблюдая, как в окне мелькают огни города — золотые, красные, изумрудные. Прохладный ветерок, проникающий через приоткрытое окно, пахнул морем и кофейнями, где еще не закрылись террасы.

Омер вел машину одной рукой, расслабленно, но уверенно. Вторая лежала на подлокотнике, пальцы слегка постукивали в такт музыке, звучащей из динамиков.

— Ты специально выбрал такой извилистый маршрут или просто не знаешь дорогу? — в ее голосе звучала игривая нотка, хотя взгляд оставался внимательным.

Омер усмехнулся, не отрывая глаз от дороги:— Оказалось, мой отель всего в двух кварталах от твоего дома. Приятное совпадение, не правда ли?

— Отель? — она повернулась к нему, удивленно приподняв бровь. — А где же живет Метехан?

— Метехан живет один, я решил не смущать его своим присутствием. Тем более, как только я здесь все закончу, думаю это будет скоро, – замолчав, он перевел взгляд на нее, намекая, что ее работа ему никак не помешает, — вернусь обратно к брату, в Нью Йорк.

— Значит, — наконец нарушила молчание Кывылджим, — ты здесь временно. Как турист? Поздравляю.

Омер рассмеялся — низко и искренне:

— О, нет, госпожа Арслан. Туристы приезжают посмотреть Голубую мечеть или красивые виды Босфора. А я... — он бросил на нее быстрый взгляд, — я приехал познакомиться с главной достопримечательностью Стамбула. И, кажется, не ошибся в выборе.

Его слова повисли в воздухе, окутанные шумом ночного города. Кывылджим почувствовала, как по спине пробежали мурашки — от злости или от чего-то другого, она пока не была готова признать.

***

Кывылджим потянулась за своей сумкой, её пальцы едва коснулись кожаного ремня, когда внезапно — тепло его ладони поверх её запястья. Она замерла, чувствуя, как его дыхание коснулось её щеки, когда он наклонился ближе.

— Спасибо за неожиданно приятный вечер, — произнесла она, но голос внезапно предательски дрогнул на последнем слове.

Омер не отпускал её руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми, но не сжимали а просто удерживали, давая ей шанс уйти.

— Кывылджим, — его голос звучал тише, чем музыка из динамиков, — ты забыла кое-что.

Она повернула голову и увидела, как в свете уличного фонаря его глаза меняют цвет — с тёмно-карих на почти янтарные.

— Что? — прошептала она, хотя прекрасно знала, что ничего не оставляла.

Омер медленно поднял свободной рукой тонкую серебряную цепочку с маленьким кулоном в форме полумесяца — тот самый, что подарила Доа и который, оказывается, расстегнулся и соскользнул на сиденье.

— Это же... — её голос сорвался.

— Да, — он кивнул, не выпуская её взгляд из своего.

Его пальцы разжались, освобождая её запястье, но теперь она не торопилась уходить. Они замерли в странной близости — достаточно, чтобы слышать дыхание друг друга, достаточно, чтобы ощущать тепло, но не касаться.

— Спасибо, — наконец произнесла она, беря кулон. Их пальцы снова встретились — на этот раз случайно, но ни один не торопился отдернуть руку.

— Завтра в десять? — спросил он, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучал вопрос, а не утверждение.

Кывылджим почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди.

— В десять, — кивнула она, наконец отворяя дверь. Ночной воздух обжёг лицо, вернув реальность.

Сообщение: «Дорогая, зайди на почту. Срочно»

Кывылджим вошла в квартиру, едва слышно пробормотав что-то в ответ на вопросы матери и Чимен, которые сидели в гостиной, укутанные в плед и увлеченные сериалом. Дверь в ее комнату закрылась с глухим щелчком.

Быстрыми движениями сменила одежду на просторную футболку и спортивные штаны.

Она открыла ноутбук и сразу же нашла письмо Рюзгара на почте.

«Открой документ и посмотри чья подпись. Кывылджим, нам желательно выпустить еще одну статью, у меня есть наметки, завтра обсудим.»

Файл загружался мучительно долго. Она кусала губу, пока не почувствовала вкус крови. И вот перед ней — накладная на перевозку груза. Датирована тем самым днем. Ее глаза бегали по строчкам, выхватывая слова: «специальный рейс», «ночная перевозка», «маршрут согласован».

И внизу подпись, с расшифровкой: О. У.

Омер Унал.

Комната внезапно стала слишком тесной. Она подошла к окну, распахнула его, вдыхая ночной воздух, который не принес облегчения.

— Нет, так не должно быть, — шептала она, сжимая кулон на шее так, что металл впился в ладонь.

В памяти всплыли его слова:«Скажи мне что конкретно ищешь, и я помогу..»

Ее пальцы уже набирали номер, когда в дверь постучали.

— Мама? — голос Чимен звучал встревоженно. — Ты в порядке?

Кывылджим резко выдохнула, опуская телефон.

— Да. Всё хорошо, устала. – Чимен еще раз осмотрела мать, кивнула и вышла, плотно закрыв дверь.

Кывылджим закрыла документ, но образ подписи продолжал гореть перед глазами.

Она опустилась на кровать, не выпуская из руки кулон. Тот самый, который он вернул ей с такими словами, что теперь звучали как издевка.

На улице за окном промелькнули фары проезжающей машины, осветив на мгновение ее лицо, на котором читалась не просто злость.

А страшное, леденящее разочарование.