Глава 37. Песнь боли.

Глава 37.

Кафе, ещё недавно наполненное безмятежным гулом, теперь было ареной для драмы. Спектакль Марии, её падение на всеобщем обозрении, превратило элегантный зал в поле боя из перевернутых тарелок и рассыпанных угощений. Она лежала, вся в объедках, мишенью для десяток глаз. Но среди всеобщего смятения, кто-то находил это даже забавным.

Яна, с хитрой улыбкой, поднесла бокал к губам. – Похоже, дела у Марии идут куда хуже, чем я смела предположить, – промолвила она, смакуя последние капли напитка. – Пусть мой план с Айшей не оправдал ожиданий, но кажется не родители сделали всё за меня. Она пыталась воззвать к давней подруге, надеясь на рычаг манипуляции, но, увы, Мария, даже не знала о её предстоящих планах, и хаосе что она устроила, испортив жизнь её близким.

Внезапно телефон Яны нарушил тишину. – Да, мам? – голос звучал натянуто.– Где ты шляешься? Я же велела тебе заняться учебой! – Строгость матери прозвучала как приговор.– Я в кафе, там, где работает Маша.– А-А-А, та стипендиатка, которую ты так и не смогла превзойти? – Ответ матери, как всегда, был направлен в самое больное место. Яна чувствовала, как кипит гнев от вечного недооценивания, от бесконечных сравнений с теми, кто, казалось, всегда был лучше.

– Думаю, у неё сейчас кризис. Вряд-ли она вернётся в школу, – сказала Яна, пытаясь придать голосу уверенность.– Год только начался, ты уверена? С её успеваемостью, грех просто так уйти.– Её никогда не волновала учеба, мам! Она же просто прогуливала уроки! – возмутилась Яна.– Но даже так, она всегда оставалась лучшей! – мать не собиралась уступать.– В любом случае, не сейчас! – Яна оборвала звонок,мне желая больше продолжать разговор. Неужели никто не видел её стараний? Почему никто не ценил её усилий?

---

Денис стоял на улице, нервно ожидая друга. Погода сегодня напоминала капризную девушку, подверженную перепадам настроения: то палящее солнце, то внезапный ливень, то пронизывающий холод, а сейчас, кажется, вот-вот пойдет град.

– Ну? Ты чего так долго?! – его нетерпение достигло предела, когда он наконец увидел Эмира, выходящего из ресторана.– Да ничего. Просто с ней сложно договориться, – Эмир махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.– А о чём вообще договаривались?– Я не думаю, что должен рассказывать тебе о её личных делах.– Мм.. уважаю! – Денис подмигнул. – А ты ей кто такой особенный, что она тебе свои секреты доверяет?– Не совсем, – Эмир, казалось, смутился, но в его глазах читалось больше, чем он говорил. – Просто мои родители работают в суде. Это всё.– Настолько всё серьёзно? – Денис почувствовал, как надвигается что-то более масштабное, чем просто школьные проблемы.

---

(От лица Марии)

Высушив волосы, я бросила взгляд на пустой кошелек, затем – в зеркало. Отражение было жалким. Работая здесь, в этом ресторане, в одной и той же одежде, я не могла больше продолжать. Продав свою любимую сумку, я получила мизерный доход, которого едва ли хватит. Средств не было. Оставался лишь один, отчаянный выход.

Мне нужно было найти способ проникнуть в свою квартиру и забрать хоть что-то из своих вещей. С этой мыслью, я собралась идти. Сейчас. Если не сейчас, я никогда не решусь.

Но, выйдя за порог ресторана, я замерла. Денис и Эмир всё ещё стояли у входа.– Почему вы ещё здесь? – спросила я, удивленная их присутствием.Денис пожал плечами, кивком указывая на Эмира.– Ты... куда-то собираешься? – тот вопросительно посмотрел на меня.– Ну, не могу же я просто сидеть сложа руки в такой ситуации. А вы чего тут забыли?Эмир, казалось, смутился, что вызвало у меня недоумение. – Да так, ничего особенного.

– Слушай, Денис, – внезапно обратилась я к нему. – Можешь, пожалуйста, не рассказывать Айше, что ты сегодня видел?– Я вроде ничего особенного и не видел... – Неуверенно пробормотал он, словно действительно забыл.– Тогда вообще не говори, что видел меня сегодня.– Почему?– Не хочу, чтобы она волновалась.– Она в последнее время совсем сама не своя. Я даже боюсь к ней подходить.– А что случилось? – Я чувствовала, что что-то произошло в школе, но, не появляясь там с начала каникул, я не могла знать, что именно.

– Ты правда ничего не знаешь? – Денис удивленно посмотрел на Эмира, но тот тут же коснулся его руки, словно пытаясь остановить на полуслове.– Что? О чём ты? Что-то случилось? – Я почувствовала, как внутри нарастает тревога.– Да... ничего такого, – Денис явно лукавил, отводя взгляд. – Просто в школе опять какой-то конфликт, но немного посерьёзнее обычного.– Насколько серьёзнее?– Ну, в этот раз учителя уже не могли сделать вид, что ничего не видят. Но не волнуйся, сейчас вроде всё улеглось.

Я тяжело вздохнула. Неужели судьба решила устроить нам всем одновременно этот идиотский, невыносимо сложный период? Пожалуйста...– Чёрт, ты ужасный брат! – Я набросилась на Дениса с обвинениями. – Как ты мог?! Почему ты не защитил свою сестру?! Вот какой ты брат! Почему ей никто не помог?!– Клянусь Аллахом, я сам только недавно узнал о её положении! Ты не можешь меня винить! – Отчаяние в голосе Дениса было почти осязаемым.

– Пожалуйста, остановитесь, – голос Эмира, хоть и спокойный, прорезал напряженную тишину. Он повернулся ко мне: – Маш... то есть Мария, куда ты собираешься?– Домой, мне нужно забрать свои вещи, – тихо ответила я, но тут же вспомнила. – Кстати, для судебного дела... что именно нужно принести? Я знаю, что нужны какие-то бумаги, но что именно – совершенно не представляю.

– Это всё неважно! Сейчас идти домой – худшая идея, которую ты могла придумать! Почему ты так любишь рисковать?! – Эмир внезапно взорвался. Я, пожалуй, впервые видела его настолько разъярённым.– Просто скажи, что нужно принести. Я сделаю всё, что смогу, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее.Эмир тяжело вздохнул, прикрыв веки от накопившегося раздражения. На его месте я, наверное, тоже бы сорвалась. Он протянул мне сложенную бумагу. Я пробежала глазами по строкам, наткнувшись на: "Доказательства фактов насилия: видео-, аудиозаписи, дневники (если велись), прочая документация.""Интересно, а мои песни сочтут за доказательства?" – мелькнула мысль. Маловероятно, но попробовать стоит.– Спасибо тебе, – я улыбнулась, стараясь скрыть дрожь. – Но, пожалуйста, не будь таким добрым. Люди пользуются добротой. И я тоже, её не достойна.Сложив бумагу в карман, я обернулась и ушла, оставляя их позади. Шагала, словно на верную смерть. И, честно говоря, это звучало довольно реалистично. Смелая, безрассудная, или просто глупая – другого выхода у меня просто не было.

***

Едва я ступила на лестничную площадку подъезда, сердце заколотилось как бешеное. Тело охватила дрожь, а в голове роились самые страшные мысли."Может... не стоит?" – мелькнуло. – "Если меня поймают, в живых точно не оставят."Я сделала шаг назад, но тут услышала лай уличной собаки. Словно она была против. Глупо, но, возможно, это знак, что я не должна отступать.Лифтом я давно не пользуюсь – боюсь случайных встреч с психопатами или извращенцами. Поэтому пошла по лестнице. Ноги словно онемели, но чтобы хоть немного успокоиться, я начала тихонько напевать песню, написанную когда-то давно.Я люблю петь. Всегда любила. Когда мне было плохо, я искала укромные уголки и пела. Эта привычка у меня ещё с детства..

My heart's a drum, I gotta know,Which way to turn, which way to go.The past is done, I can't look back,Leave doubts and fears upon the track.

No crying now, no feeling sorry,I'll make my choices, bold and starry.God's watching, that's a solid fact,Maybe you're not on the lonely track.

Едва вздохнув, я коснулась дверной ручки. Открыто. По телу пробежал ледяной холодок. Но я всё же тихонько потянула дверь на себя.Может, стоило прийти ночью?Нет. Вряд ли. Они и ночью не спят. Сейчас, по крайней мере, тише.Тихо... Но, клянусь, было страшно, словно я шагала навстречу неминуемой гибели.Отец лежал на полу, его рубашка была полностью залита кофе. Чтоб он провалился!Мама, оказывается, не спала. Это заставило меня поспешить запереться в своей комнате. Она говорила по телефону, но её голос звучал так, будто она находилась под действием наркотиков. Это отвратительно. Ужасно отвратительно.Один щелчок – и я в безопасности своей комнаты.

Сумка с вещами – в неё влетело всё, что только помещалось, лихорадочно запихиваемое моими руками. Комната словно сужалась, каждый предмет, каждая бумажка – всё обыскано. Паспорт – есть. И больше ничего. Может, хоть сегодня удастся вытащить телефон?

Я швырнула сумку в окно. Внизу, в тусклом свете, мелькнули знакомые лица. Эмир и Денис.– Вы что, с ума сошли?! Зачем вы здесь?! – мои жесты были полны недоумения и страха.Денис подхватил сумку, а Эмир уже метнулся в подъезд. Черт. Но что теперь можно было предпринять?

Тишина больше не имела значения. Я вылетела из комнаты, рванула в спальню родителей. Там, возможно, были нужные бумаги. И мой телефон. Я вывернула всё наизнанку: кровать, подушки, полки, подоконники. Пусто.

– Маша? – Материнский голос, прозвучавший неожиданно, заставил меня замереть.Я рухнула на пол. Ноги подкосились.– Мама..! Пожалуйста, не трогай меня! Не говори ничего отцу, ладно?! – Голос дрожал, но я молила, прекрасно осознавая, чем может закончиться этот момент.

– ТЫ ГДЕ БЫЛА, ТВАРЬ БЕЗМОЗГЛАЯ?! – Она бросилась на меня, сыпля матом, и, схватив за шиворот, начала бить прямо в лицо.– Мама, пожалуйста! – кричала я сквозь слёзы. – Мне больно, прошу... Ай!– СВИНЬЯ! Ты вообще в своём уме?! Если ты так жаждешь наказания, я тебе его устрою, обещаю!– Прошу, остановись! Мне больно...

Удар ногой, отбросивший меня к батарее, и град нецензурных оскорблений, которые я бы предпочла никогда не слышать. Больно? Да. Но моральная боль в десятки, в сотни раз превосходила физическую боль. От того, что родная мать презирает меня, желает моей смерти, обзывает нецензурными словами, и ни разу не была искренней, по отношению ко мне. Притворялась милой, всегда прикрывала этого ублюдка-отца. Я ненавижу её. Клянусь, ненавижу! Пусть всё, что она мне причинила, вернётся ей сторицей.

Я попыталась оттолкнуть её, сбежать, но, ударившись о дверную ручку, снова упала. Чувство полной беззащитности, жалкого ничтожества захлестнуло меня. Ладно, я признаю: мне нужна помощь. Я никто. Я ничего не могу изменить. Я безрассудна, но хочу жить, как нормальный человек, а не просто выживать.

Собрав последние силы, я снова попыталась встать, но тут на меня набросился отец. Пьяный, отвратительный. Всем своим весом он навалился, перекрывая воздух, начиная душить. Сознание ускользало. Я думала, что это конец.– Ну, скотина, – прорычал он, его губы растянулись в жуткой улыбке. – Нравится тебе, да? Где была, отвечай, мразь конченая!Я не могла ответить. Не могла ничего. До этого момента я хотела умереть, но сейчас... сейчас я отчаянно хочу жить.Всевышний, молю, помоги мне...

Внезапно, входная дверь распахнулась, и в квартиру ворвался Эмир. Радость от его появления была настолько сильной, что я на мгновение забыла о своём положении.– Маша! – Он бросился ко мне, отталкивая отца.Я начала кашлять, пытаясь отдышаться. Чуть не забыла, как дышать...– Маш, ты в порядке?! – Звуки доносились до меня как сквозь вату, но его голос был полон искренней тревоги.Тело тряслось. Я лишь смогла отрицательно кивнуть.– ВЫ ЧТО, ЖИВОТНЫЕ?! – вскричал Эмир, обращаясь к взрослым. – ВЫ В СВОЁМ УМЕ? КАК МОЖНО ТАК ОБРАЩАТЬСЯ СО СОБСТВЕННОЙ ДОЧЕРЬЮ?!

– А ты, собственно, кто такой? – Отец усмехнулся, глядя Эмиру прямо в глаза. – Похоже, наша дочь действительно распутница.– Помолчи, дорогой, – жена заткнула его, неловко хихикая. – Наверное, мы слишком шумели. Простите. Мария – наша дочь, мы просто занимаемся её воспитанием. Она недавно сбежала из дома...– ВОСПИТАНИЕМ?! КАКОЕ К ЧЕРТУ ВОСПИТАНИЕ, КОГДА ЭТО ПРЯМОЕ НАСИЛИЕ НАД РЕБЁНКОМ?! У ВАС ЕСТЬ ХОТЬ КАПЛЯ СОВЕСТИ И СОЧУВСТВИЯ?!

На горизонте появился Денис. Его лицо выражало шок. Он тут же подбежал ко мне.– М.. Мария, ты цела?! Давай я тебе помогу! Сможешь идти?Я не была уверена. Дышать было тяжело.– Залезай ко мне на спину, я тебя понесу.– Нет, я...– Давай, уже..! – подгонял меня Эмир.Я согласилась, но едва он шагнул вперёд, как в дверном проеме возникла мама, перекрыв нам путь.– Куда это вы собрались? – её голос был ледяным.

В тот же миг отец, словно ожидая этого, шагнул к Эмиру, готовясь к схватке.Нет… Нет… Нет! Только не это! Прийти сюда было огромной ошибкой. И из-за чего? Из-за такой глупости?!

– Я расскажу! Я расскажу всему миру, всё, что видел в этом доме! Все узнают о вас, и о вашем жестоком отношении к дочери! Я вам клянусь!

Отец сбил Эмира с ног, но тот, не теряя ни секунды, ловко поднялся и резким движением столкнул моего отца в подъезд. Тело отца, казалось, безжизненно рухнуло на ступеньки лестницы.

Эмир схватил меня за руку, его глаза горели решимостью.– Пошли, Мария! Быстрее!– Н… но, отец! – Слова застревали в горле.– Какая тебе разница до него сейчас? Бежим!