Глава 15

Прорыв. Прорыв. Ну, ну. Уже час сидим в лаборатории и что? Когда Энди нас позвал, мы ещё немного не двигались, не понимали, что происходит. Он стал звать нас, и мы, переглянувшись, медленно последовали за ним. Постепенно шаг ускорялся, а последние футов пятнадцать мы вообще бежали. Энди ничего не говорил, лишь вёл нас в лабораторию. Она находилась в противоположном крыле, рядом со спортзалом. Всего у нас их три, две из которых очень маленькие и находятся в центре управления. В этой, большой, я был лишь раза два, может быть и зря. Она идеал для каждого учёного, несмотря на размеры, которые меньше, чем на Земле, наша лаборатория имеет всё, что нужно для того, чтобы творить чудеса науки. Несколько столов по периметру, ещё несколько в центре, где-то есть стулья, где-то нет, один угол огорожен — там ультрафиолет. Повсюду, как в фильмах, стоят приборы, где-то колбы, странные крепления. Не хватает пробирки с кислотой и бурлящих жидкостей. Хотя, вон горелка стоит, греет пластину, возможно из металла.

На одном из центральных столов стоял смешиватель воздуха. Энди явно хорошо с ним поработал. Вокруг валялись упаковки из-под чего-то, несколько пустых и заполненных капсул, трубки с воздухом. Возможно, Энди смог что-то создать. Дойдя до места, я, наконец, решил спросить:

— Какого чёрта? Энди, объясни, что мы здесь делаем?

— Спокойно, — радостно ответил он. — Немного терпения. Мне нужна небольшая помощь с вашей стороны. Я искал кого-нибудь, но Люка не нашёл, так что и вы подойдёте.

— Спасибо за достойную оценку. — Закатила глаза Мэри.

— Тихо, тихо. Смотрите. — Он взял какую-то трубку и начал что-то подкручивать. — Джеймс, возьми ту капсулу. Нет! Зелёную.

Я послушно передал ему то, что было нужно. Он попросил Мэри взять шприц с бирюзовой жидкостью и наполнить капсулу ровно семью каплями. Она аккуратно сделала своё дело, после чего передала Энди капсулу. Он надел что-то вроде наконечника на трубку, чем сузил площадь сечения до очень малых размеров. Это позволило ему запустить газ в капсулу. Всё произошло невероятно быстро, как друг уже отключил часть прибора. Капсула была в его руке. Другой он возвращал трубы на место. Мы тем временем наблюдали за нашим учёным, при этом молча, не задавая лишних вопросов. Спустя минуты две Энди соизволил повернуться.

— Вот как! Видали?

— Видали, — ответила Мэри. — А что мы видали?

— Объяснять теперь? Ладно... Я тут подумал, что однажды нам смешиватель пригодится. Как-нибудь. К тому же, мне было скучно, так что я решил занять себя этой штуковиной. Создание кислорода входит в первую тройку рецептов, прилагающихся к смешивателю.

— То есть, ты смешал кислород? — уточнил я.

— С добавками, да. Короче говоря, капсулу внутрь — ходишь где угодно. Я добавил лайтонин и каплю жидкого гелия. Это должно помочь в растворении капсулы внутри человека и облегчить привыкание.

— Как лайтонин облегчит привыкание? — спросил я, будто зная что такое лайтонин.

— Забыл? Лайтонин, благодаря процентному содержанию оксидов и сератогенной кислоты способен...

— Хорош. Всё равно не пойму. Но здорово, что ты, наконец, занялся наукой.

— Не радуйся сильно. Мне просто скучно стало, а так я бы и дальше не притрагивался ко всему этому. И вообще, мне осталось двадцать страниц «Глифта» дочитать.

— Что? — спросила Мэри.

— Одна из книг, что досталась нам с Марса. Почти восемьсот страниц. Персонажей не меньше. А сюжет... вау.

— Она разве не на...

— Да. Поэтому рядом держу Люка. Личный переводчик. — Усмехнулся Энди.

Мы ещё продолжали разговаривать, а я время от времени поглядывал на капсулу. Здорово было бы её опробовать. Тогда мы спокойно сможем хоть где-то ходить без скафандра. Узнать бы про это у Энди. Но на Европе нет смысла использовать эту капсулу, там кислорода больше, чем на Земле. А вот на следующей стоянке... вполне.

Пока я размышлял Энди успел куда-то смыться, оставив нас с Мэри в лаборатории. Она бродила, осматривала комнату, аккуратно притрагивалась ко всему, что стояло на столах. Было видно, что хоть она и не понимает, что там за процессы, ей очень интересно. Это мне и нравилось в ней больше всего. Мэри обладает от природы невероятным любопытством ко всему, стремиться понять, узнать, изучить. Сначала я считал, что это в ней детские интересы играют, но время шло, она взрослела, и я понял, что это просто характер. У Люка было не совсем так. Он, несомненно, всегда хотел изучать больше, чем было доступно, читал материалы, которые месяцами добывал из архивов. Однако, если Мэри хочет знать абсолютно обо всём, Люк же идёт в конкретном направлении. Точнее без одного конкретного направления. Как бы друг не хотел, но точные науки ему даются плохо, а потому Люк посвящает себя только в интересующие его сферы.

— Мне кажется, что они в библиотеке, — сказал я.

— Что?

— Энди и Люк. Я думаю, они в библиотеке.

— А, возможно. Пойдём, проверим.

Я пропустил Мэри вперёд и сам пошёл за ней. Сначала мы зашли в ту библиотеку, что была в нашем крыле, однако там было пусто. Пришлось идти в другой конец корабля, попутно осматривая комнаты, чтобы попытаться найти друзей. Естественно, мы никого не нашли. Пока не дошли до пункта назначения. Энди и Люк были внизу, первый сидел в мешке и читал книгу, а второй стоял возле окна и с кем-то переписывался. Мы сразу же спустились к ребятам. Энди на секунду поднял голову, услышав наши шаги, а вот Люк не отрывался от своих дел.

— Пришли посмотреть? — спросил Энди.

— Что? — ответил я.

— Говорю, тоже пришли посмотреть.

— Посмотреть?

— На что? — спросила Мэри.

— Я же говорил.

— Нет, не помню, — сказал я.

— Ну как же? Мы пролетать будем мимо этого.

— Мимо чего?

— Туманности.

— Какой?

— Издеваетесь?

— Что за туманность? — с долей нервозности поинтересовалась Мэри.

— Кроулинская голова. Забыли совсем?

— Какая ещё голова?

— Кроулинская голова, — присоединился Люк, — туманность, появляющаяся из-за скопления лишнего космического мусора, который растворяется за счёт атмосферы на спутниках Юпитера. Кроулинская голова названа так из-за того, что напоминает по форме... голову.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Цаги рассказала.

— Когда мы были в отеле?

— Нет, минут двадцать назад.

— Так это с ней ты переписывался?

— Да. У них тоже есть что-то вроде телефонов. Вот, общаемся.

Хоть Люк и не признавал это, но в его взгляде ясно читалось, что он влюблён. Может, рано говорить о влюблённости, но кто знает, что за искра пролетела между ними. Люк продолжил:

— Друзья, я тут подумал кое о чём. Возможно, когда мы закончим с Нептуном, можно было бы съездить в Зорде. Ненадолго.

— Куда?

— Зорде. Небольшая планета за Нептуном, где...

— Живёт Цаги, — закончил я.

— Да. Нам ведь некуда спешить, верно?

— Стой, стой, стой. Какой ещё Зорде? Ты же говорил С...хэнд, бетно...

— Да, да. Моя ошибка, то слово вовсе не название планеты. Перепутал. Она живёт на Зорде.

— Люк, мы даже не знаем, как добраться туда. И что делать там. И как обратно.

— У него. — Мэри показала на меня. — Уже есть расписанный план, куда не войдёт ничего нового.

— Кстати, мы так и не договорили, Мэри. Что ты имела в виду, когда сказала, что я похож на своих родителей?

— О-о,— сказали парни и слегка отошли в сторонку.

— Я ничего сверхсложного не сказала. Просто: планирование, точные расчёты будущего. Всё это в стиле твоих родителей, не отрицай.

— И?

— И ты такой же. Как бы ты не хотел, как бы не отрицал, ты в чём-то их копия. Все дети такие.

— Не думаю. Я всегда отличался от родителей. И к тому же уже больше двух лет с ними не общался. Точнее они со мной.

— Согласен, ты отличаешься от родителей, — начал Энди. — Но планирование у тебя не отнять. Генетически заложено в тебе.

— Ой-ой, — цокнул я, закатив глаза.

— Но с тобой, Мэри, я не согласен. Дети не всегда похожи на своих родителей. Я вот точно нет.

— Энди, серьёзно? — сказал Люк. — Ты тоже схож с родителями. Отсутствием привязанности к людям. По твоим романам понял.

— Я умею быть привязанным к людям. Вы тому доказательство.

— Мило, — произнесла Мэри, — правда мило. Но братец прав, ты ведь никогда не встречался с кем-то дольше двух месяцев.

— А Эмбер? Десять недель. Вот так!

— Ты бросил её в рождество, это вообще было провалом.

Так мы и продолжали болтать ещё час. За ним ещё один. Время так быстро летело, что мы не заметили, как продолжили разговаривать на кухне, затем в холле, в центре управления и в комнате. Мы сильно устали, так что не заметили, как нас вырубило. Но зато, заметили, как пробудились. Спасибо, Энди.

— Не знаешь, что потом, но наплюй же ты на всё. — На этой строчке я проснулся. Энди ходил с гитарой по комнате, напевая песню.

— О да, — подпевала Мэри. Люк положил голову под подушку.

— Новый день.

— Новые слезы.

— Новый день. Новые заботы.

— Но, мы с тобой знаем как решить это всё, — запели они дуэтом.

— Просто станцуй, и всё забудь, — спели мы втроём.

— Твои проблемы вновь уйдут далеко, — присоединился Люк. Мы с Мэри решили лишь понаблюдать за нашим дуэтом.

— Просто станцуй и полюби, — продолжал Энди.

— То, что ненавидел и что разломил.

— Может быть всё глупо.

— Но выбора нет.

— Когда стоишь над пропастью.

— Есть лишь один завет. — Мы с Мэри встали с мест и начали двигаться в такт музыке. Люк продолжал петь лёжа.

— Танцуй! — крикнул Энди

— Будто в последний раз. 

— Станцуй!

— Будто жизнь хороша.

—Просто запомни один мой совет, — запели мы хором, — танцуй, даже если выхода нет.

Энди продолжал немного поигрывать на гитаре, а мы просто напевали какие-то звуки. Пробуждение было как в детстве, когда за окном играла музыка из проезжающих мимо машин, из колонок проходящих рядом людей или просто из начальной школы, что была напротив дома.

Постепенно начинаешь путать день и ночь. Земные часы для нас уже в прошлом. Как иначе объяснить наш подъём в шестнадцать часов. Но мы быстро ориентируемся, а потому уже скоро наш корабль совершил мягкую посадку на Европу. Надев уже родной скафандр, я принялся отключать все системы. Осталось лишь... вынуть ключ зажигания, если сравнивать с машиной. Ребята ждали меня у выхода.

— Добро пожаловать на Европу! — сказал я.

Вдохнув необычный кислород, я ступил на поверхность этого места. За мной повторили и ребята. Спустя минуту, когда мы наконец освоились и осознали что с нами, настала пора отключить корабль. Энди подошёл к нему вместе со мной. Через некоторое время, после несложных операций, Корса Димора была выключена.

— Ты заслужила отдых, — обратилась к кораблю Мэри. — Мы сделаем все, что нужно. Отдыхай.

— О, как мило. Надеюсь, ты закончила? — съязвил Энди.

Тут так здорово. Повсюду пустота, ни души. Лёгкие аккуратно вдыхают холодный воздух, пропускаемый через нагревающий фильтр. Мы спокойно можем ходить, ноги держат, а кости не стремятся развалиться. Хотя Энди всегда думал, что в двадцать один он уже будет стариком. Не вышло.

Спустились мы и что? Мы ведь не на экскурсию вышли, а по делу. Вспомнив об этом я крикнул:

— Кто-нибудь догадался взять нашу бочку?

Мэри усмехнулась, а парни лишь немного выругались, делая уставшие и недовольные выражения лица. Благодаря почти земной гравитации мы сразу стали ориентироваться, как делать что-либо. Так, Люк, который пошёл за нашей жидкостью, нашёл "хороший" способ, не напрягаясь, вытащить её. Он просто пустил бочку катиться. Молодец, конечно, силы сэкономил. А нам, которые ловили эту штуку на лету, пришлось не слабо потренировать реакцию и силу. Что ж, поймали и ладно.

— Совсем идиот? — вполне спокойно спросила Мэри. Ответ на этот вопрос знали все.

Люк лишь пожал плечами и спустился к нам. Мэри решила сделать обход вокруг корабля, а мы начали работу. Я достал шланг, один конец которого присоединил к баку, что мы починили, а другой мы вставили в галон. Это мы сделали быстро, но после встал вопрос.

— Ну что дальше? — озвучил мысли Люк.

— Нужно как-то расшевелить эту жидкость, чтобы она потекла по шлангу. Но у нас нет ни насоса, ни чего-нибудь ещё, чтобы создать давление, — стал размышлять Энди.

У меня спустя пять минут всё таки возникла идея. Я быстро подошёл к бочке и вытащил шланг, а галон слегка прикрыл, чтобы дырка стала меньше. Ребята странно на меня смотрели. Пришлось объяснять идею.

— Нужна воронка. Энди, ты, как самый высокий, возьмёшь шланг и поднимешь его как можно выше. Люк, я встану тебе на плечи, или сяду, и буду лить из бочки. Как в детстве система, помните?

Они кивнули, но по их лицам было понятно, что их устраивало не всё в моем плане. В частности, Люк не особо хотел держать меня на плечах, да ещё и с тяжёлой бочкой. Благодаря гравитации она стала ещё тяжелее, чем там, где мы её взяли.

— Хорошо, хорошо, — сказал я. — Ваши идеи?

— Начало не плохое, замысел сам тоже, — размышлял Энди. — Но вот исполнение надо продумать.

— Может, я на тебя сяду? — спросил Люк. Ответ он от меня увидел.

— Всё ещё болтаете? — спросила Мэри, закончив прогулку.

— Думаем, — ответил Энди. — Нам нужно это штуковину поднять на высоту семи футов, желательно. Но твой брат не поднимет Джеймса, который даже не рассчитал, что сам не сможет поднять галон.

— Ладно, ладно, согласен. Переоценил силы. Немного.

— Немного, — усмехнулся Люк.

— Зачем друг на друга лезть? Взяли и вон оттуда залили. Как раз чуть меньше семи футов

Она указывала на нашу лестницу в корабль. Там, действительно, была площадка, на которой мы могли совершенно спокойно сделать нашу работу. Как же мы этого не продумали?

Признавая свою недогадливость, я лишь кивнул и дал знак парням, чтобы помогли мне. Мэри зашла на лестницу, помогая нам. Поверить не могу, что приходится снова поднимать эту чёртову штуковину. И скажите потом, что в космосе давление меньше.

Из-за отсутствия у нас в мозге части, отвечающий за сообразительность, мы потеряли ещё некоторое время. Но, всё таки, затащили бочку наверх. Энди спрыгнул вниз и подобрал шланг. Он поднял его двумя руками и старался держать над головой, чтобы жидкость точно нигде не затормозила. Мы же с Люком держали галон по бокам, а Мэри помогала нам сзади. Долго об этом болтать не буду. Главное — план сработал.

Заметка №636: «Каждая Европа прекрасна по-своему. Та, откуда я родом, славится своей историей и красивыми архитектурными памятниками, а та, на которой я сейчас, имеет чудесные пейзажи. По сути, поверхность здесь вполне однообразна и очень тверда. Зато кислорода здесь столько, ещё и немного отличающегося от земного, что наши лёгкие должны были запастись его на годы вперёд».

Люк немного прогулялся, осматривая спутник. Если слегка прищуриться, то можно увидеть Юпитер. Словно это он спутник, а не Европа. Ребята были правы насчёт моего плана. Может ну его? Если на каждом месте, которое мы просто пролетели, есть такая красота, а может даже и новая жизнь, то сколько всего упустим? Может, и впрямь стоит рискнуть?

Мы продолжали общаться, наслаждаясь нашей небольшой стоянкой. Каждый из нас сделал несколько фотографий, а Энди ещё и снял небольшой видеоотчет. Спустя минут десять пора уже будет выдвигаться обратно в полет. Европа — не самый примечательный спутник, но с другой стороны... Разве есть вообще места, которые непримечательны? Думаю, нет. Все по-своему волшебно. На Земле это зависит от людей, на других планетах - от их жителей, а здесь все зависит лишь от... даже не знаю то ли космоса, то ли силы природы. Если окружение здесь можно назвать природой.

Я словно стал параноиком в полете. Уже минуту мне кажется, что я слышу шаги. Что странно. Ребятам я, конечно же, не говорил ничего. А зря...

— Джеймс, Энди, — с дрожью в голосе сказал Люк, указывая куда-то вперёд.

Это была не паранойя. Это были шаги. Мы увидели, как из тени какой-то горы появилась ещё одна. Тень с ногами, руками, головой. Это что-то двигалось, не замечая нас.

Мы замолчали и всмотрелись в эту тень. Наконец, она нас увидела. Теперь это стало идти медленнее, пока совсем не остановилось на безопасном расстоянии. Мы смогли увидеть, что это...

— О мой бог, — сказал незнакомец.