ГЛАВА 5.

Харуки

апрель 2018 года

Стечение обстоятельств? Судьба? Или я сам решаю, куда иду и что делаю?

Переезд в Таиланд год назад... Решение, которое я принял легко. Почти на раз-два-три. Моё собственное. Независимое. Или это я только так себе говорю?

Моя жизнь в Японии — моё детство, семья — всё осталось за спиной. Они перестали обо мне вспоминать. Или делают вид, что так проще.

Я хотел уехать. Хотел забыть.

Но от воспоминаний не убежать. Ни от мыслей, ни от прошлого. Ни от слов отца, когда он узнал, что я гей, и ударил меня по лицу. Ни от слёз матери, которая в тот момент успокаивала его, говоря: «У тебя же давление, не кричи так».

Ни от звонка брата:

— Наиграешься, поймёшь, что ты не прав.

Не наигрался. Не понял.

«Сплошное разочарование», — сказал отец, когда я сообщил, что уезжаю в Таиланд. И добавил: «Не то что твои братья».

Я просто поклонился. Не спорил. С родителями у нас не спорят. Поблагодарил за всё — и вышел.

Уже год я не возвращался. Почти не звонил. Они — тоже. Им хватало старших сыновей: доктора и адвоката. А я — как будто и не существовал.

Ну и пусть. Если меня нет, значит, я нигде не чужой. Раз я никто.

Вся череда моих несчастных влюблённостей — от первой, в пятнадцать лет, до последней, по имени Ю Нин. Всё это... как ложь. Как образ человека, на которого всем наплевать. Что есть, что нет.

Песчинка, летящая по ветру. Не способная остановиться. Не способная упасть и задержаться хоть где-то.

И именно об этом я думал вчера.

Именно в этот момент зазвонил телефон. Мама. Она никогда не звонит просто так. Так и было.

Оказалось, мой средний брат женится в июне. А сейчас — апрель. И вот я узнаю о свадьбе за два месяца до неё?

— Как я, по-твоему, успею договориться об отпуске? — процедил я сквозь зубы, даже не пытаясь порадоваться за брата.

— А что такого? — ответила мама. — Свадьба в субботу. Прилетишь в пятницу вечером, улетишь в понедельник. Пропустишь всего один рабочий день. Делов-то. Что без тебя компания рухнет? —  и липкий смех на том конце провода.

Делов-то.

Шестичасовой перелёт, два часа разницы во времени — и всё ради одного дня свадьбы?

Наверное, в нормальной семье так и поступают. Ради свадьбы можно и потерпеть.

Но наша семья — не нормальная. Потому что в ней есть я. Я — тот, кто делает её не нормальной.

— Конечно, мы оплатим билеты, — добавила мама снисходительно.

— Конечно, — хмыкнул я с иронией. — Я же сам не могу.

Я и правда не мог, если быть честным. Но ей об этом знать ни к чему.

— Так что бронируй, — заключила она.

— Хорошо, — коротко ответил я.

Я знал, что не могу отказать. Даже понимая, что меня там не особо ждут. Но свадьба есть свадьба.

— И ещё, — протянула она, — приедь с девушкой. Не расстраивай отца. Сколько лет прошло? Уже почти пять. Ты должен был понять, что всё это... глупости. Или хотя бы делать вид, что понял.

— Ты о том, что я гей? — спросил я прямо, не пытаясь её пожалеть. — И, вообще-то, не пять прошло. Больше десяти, как я понял, кто я.

Она шумно выдохнула.

— Зачем мне эти подробности? Просто приедь с кем-то женского пола. А что вы там творите в Таиланде — не моё дело.

— А если девушки не будет? Мне не приезжать?

— Скажи заранее — я тебе тут найду. Отец очень расстраивается из-за тебя. Бабушка с дедушкой — тоже. Слухи ходят... Мы всем говорим, что ты "не такой". Но как это доказать?

Она тяжело вздохнула. Я крепче сжал трубку. Усилием воли удержал палец от кнопки сброса.

— Никак, — отрезал я. — Мне пора. Билеты купите сами. И девушку тоже найдите. Где и за сколько — мне всё равно.

Она что-то ещё говорила, но я уже не слушал.

Я ведь мог просто приехать. Один. Без никого.

Без эпатажного парня с татуировкой радуги на лбу, в перьях и на каблуках — будто у меня такой вообще есть.

Но нет. Этого недостаточно.

Надо доказать, что я «нормальный».

Надо вписаться.

А если не вписываешься — значит, тебя будто и нет.

Значит, ты — никто.

Я потом плохо спал. Крутился на своем неудобном диване. Соседи шумели, кто-то шуршал в углу... 

Съехать бы... Да, кому я нужен.

Всё думал.

О разговоре с матерью, понимая: даже уехав в Таиланд, я не убежал.

Даже за тысячи километров от дома — всё равно осуждение, всё равно я "не такой".

Проснулся разбитым. Голова гудела, глаза будто засыпали песком.

Позавтракать не успел — влил в себя чёрный кофе и выскочил из квартиры.

Повезло — поймал мото-такси, до метро домчал за три минуты.

Но там стало только хуже: душно, тесно, и от мужика слева — вонь такая, будто он не мылся с зимы.

Я чуть не задохнулся, пока доехал.

На улице вдохнул полной грудью. Чуть легче.

Поднялся на наш этаж, кивнул коллегам: Понду, который уже был на месте, Ти, Джой.

Она махнула рукой и улыбнулась. Я сухо поздоровалась, проходя мимо. Сразу в кабинет. Закрыл за собой дверь.

Открыл ноутбук. Погрузился в работу.

В последние недели её было особенно много — мы не успевали.

Запуск нового продукта, приложение по семейному бюджету, назначен на июль.

Работали на износ. Мне нравилось. Нет времени думать. Нет времени слышать.

И сейчас — не услышал...  Голоса за закрытой тонкой дверью..

***

Лэй

Я согласился на работу.

Сжимаясь внутри, с бешено колотящимся сердцем, я писал кхуну, а потом и звонил.

Но... когда всё закрутилось — документы, подписи, контракт — я вдруг понял, что в итоге даже рад.

Брат обрадовался больше всех. Сразу сказал, что могу жить у них сколько захочу.

«Надеюсь, это "хочу" продлится недолго», — пошутил я тогда.

Отец, наоборот, расстроился. Сказал, что оба сына его кинули.

Хотя сам каждый месяц летает в Таиланд — к маме Вина, своей будущей жене.

Так что не так уж далеко мы от него уехали.

С друзьями я попрощался, тоже говоря: вернусь, будем на связи. Уже зная, что большинство просто растворятся в рутине, в делах, в новых заботах. Как, впрочем, и я.

И вот теперь, начиная с 16 апреля, я официально — старший аналитик в компании SafemyLove.

Сегодня мой первый рабочий день.

Я бы соврал, если сказал, что не нервничаю. Не по своей вине — просто от волнения я шучу больше обычного, доставая Вина и своего брата, у которых живу уже пять дней.

Пока выбора не было: квартиру снять не успел.

Свое жилье в Китае я сдал в аренду — решил пока не продавать. Цены на недвижимость не лучшие, а возвращаться когда-нибудь я всё ещё собираюсь.

Вещи из квартиры оставил у отца. А сам приехал с двумя огромными чемоданами.

Только одежда, книги, видеоигры... Всё остальное куплю на месте, как обустроюсь. Ну не везти же диван и любимую скатерть.

— Я вас подвезу, — предложил брат за завтраком.

— Тебе же не надо сегодня в больницу. Зачем таскаться туда-сюда? Мы и сами доедем, — возразил я.

— Чего ты, Лэй, — вставил Вин, жуя яичницу и одновременно играя с котом. Одной рукой он тряс мышкой на палочке. Сани шипел, решив, что он настоящий охотник, а это его добыча. — Если хочет, пусть отвозит. В метро утром слишком много народу. И жарко.

Ю Нин, сидевший рядом с Вином, чмокнул его в щёку:

— Ага, мой лучик, лучше уж с комфортом — на машине.

— О да, в комфортных пробках, под дружный хор сигналящих машин и запах выхлопа. Прелесть.— буркнул я, откусывая кусок тоста и запивая кофе.

— Езжай в метро, — хмыкнул Ю Нин, глядя на меня. — Никто ж не заставляет тебя ехать на машине. Приедешь в первый рабочий день — потный и вонючий. Делов-то.

— Ладно, ладно, — я примирительно поднял руки. — Раз ты уже встал и оделся, то вези, братик. Но знай — я собираюсь купить машину, как только найду подходящую. Буду тогда возить твоего парня, пока с вами живу. Никто и разницы не заметит. Все подумают, что это ты.

Я засмеялся. Вин, который работал в той же фирме, где теперь буду работать и я, усмехнулся в ответ:

— Главное, чтобы я заметил.

— А если нет? — я подмигнул. — Дашь себя поцеловать?

И послал ему воздушный поцелуй — за что тут же получил подзатыльник от Ю Нина.

— Ай! — воскликнул я, потирая ушибленное место.

— Хватит нести чушь. Когда я не в больнице, сам могу возить Вина. А когда нет... ладно, можешь и ты, — махнул рукой Ю Нин.

— Какая честь... — я театрально приложил руку к груди и склонил голову. — Обещаю быть отличным водителем для Вина.

— А я что теперь вообще сам по городу передвигаться не буду? — засмеялся Вин, переводя взгляд с одного на другого.

Он отодвинул тарелку и взял на руки Сани. Котёнок мяукнул с протестом, попытался вырваться, но Ю Нин закатил глаза, аккуратно забрал его — и тот тут же успокоился. Как будто так и планировал оказаться именно у него на руках.

— Вот, — протянул Вин, качая головой.

Ю Нин довольно улыбнулся и стал гладить Сани.

— Вопрос не ко мне, — отозвался я, вставая. Поставил тарелку в раковину, обернулся, с интересом наблюдая за ними.

— Так что, зая? — хмыкнул Вин, приподнимая бровь.

Ю Нин улыбнулся и чмокнул его в щёку:

— Конечно сможешь, мой мальчик. Получил бы права — меня бы смог возить.

Вин скрипнул зубами. Я знал этот прикол — он уже четыре раза сдавал на права и всё безуспешно. Ю Нин пытался его учить, но ничего не вышло.

— Метро — самое то. Без пробок и по расписанию, — буркнул он, поднимаясь из-за стола и ставя тарелку в раковину рядом с моей. — Ну что, Лэй, надо поспешить. А то ещё опоздаем на работу.

Он развернулся и пошёл в спальню переодеваться.

— А посуду кто помоет? — бросил ему в след Ю Нин.

— Кажется, ты, — усмехнулся я.

Ю Нин поднялся. Подмышкой — кот, которого он нёс как мешок, но, похоже, Сани это даже нравилось. В другой руке — его собственная тарелка. Он молча подошёл к раковине, поставил её рядом с остальными.

— А мне кажется, ты, Лэй, — сказал он, хлопнув меня по плечу.

— Это нечестно, — начал я, но он уже развернулся и ушёл к своему парню.

Я остался на кухне и посмотрел на немытую посуду.

Ну и ладно. Могу и тарелки помыть....

...

До офиса ехали недолго — даже с пробками вышло минут двадцать, не больше. Их квартира находилась в удачном районе. Найти бы мне тоже такое жильё... но зарплата аналитика — это тебе не зарплата хирурга.

В дороге говорили о всяком. Ю Нин рассказывал о своём медицинском кабинете — сейчас там шёл ремонт, а открытие планировалось на начало лета. Потом разговор незаметно перешёл на мою новую работу.

— У нас отличный коллектив, — заметил Вин, обернувшись ко мне. — Часто собираемся.

— Слишком часто, — хмыкнул Ю Нин. — Стоит мне работать ночью, как тебя дома нет.

— Не каждый раз , — тут же отозвался Вин и добавил, уже мне: — Но тебе не придётся подстраиваться под его смены.

— Ну, счастье-то какое, — протянул я, наклоняясь вперёд и дотрагиваясь до плеча брата. — Спасибо, что разрешил.

— Почти каждую, — настаивал Ю Нин. — Перестану брать ночные смены, и с кем ты тогда будешь тусить?

— С тобой, зая, — с готовностью отозвался Вин. А потом повернулся ко мне, подмигнул и добавил с ехидцей: — Или вот с твоим братом. Всё равно — одно лицо.

— Вот чёрт, — пробормотал Ю Нин и выругался.

Мы оба расхохотались.

— Всё это, конечно, весело, — сказал я, когда мы уже подъезжали, — но иногда, чёрт побери, бесит, когда нас путают.

— Ты про Китай? — нахмурился Ю Нин. Он, конечно, намекал на тот скандал, из-за которого меня уволили.

— Почему только про Китай? — пожал я плечами. — Про Таиланд тоже.

— Ты о Харуки? — догадался Вин.

Я кивнул. Рассказал коротко, ещё в марте  — без подробностей — о нашей перепалке в баре. Они, в свою очередь, только подтвердили, что у Ю Нина с Харуки когда-то было что-то... без обязательств. До Вина.

Тот открыл рот, будто хотел что-то добавить, но смутился и промолчал. Я и не стал уточнять. Не хотел знать ничего о личной жизни этого человека.

Он для меня — никто. Просто парень, с которым я столкнулся случайно. Скоро мы станем коллегами, да, но это и всё.

Я о нём даже не думал всё это время. Почти месяц.

Только вчера, выбирая костюм для первого рабочего дня, вдруг вспомнил.

Почему-то захотелось выбрать такой, чтобы быть максимально непохожим на Ю Нина.

Но мой брат тоже носит костюмы. А они, в сущности, везде одинаковые.

А прийти в джинсах — в первый-то день — тоже не вариант.

— Ага. О своём будущем коллеге, — фыркнул я.

— Честно, — сказал Ю Нин, притормаживая у неброского здания, где мне теперь предстояло работать. Он повернулся ко мне, — я даже не знаю, что сказать. Кто бы мог подумать, что ты на него наткнёшься... И что он так себя поведёт.

— Ты не забывай ещё, — добавил Вин, — что и Джой с вами работает. Вот уж веселье будет.

— Обхохочешься, — хмыкнул я. — Мы все профессионалы. А Джой, кстати, сама мне отказала. Во второй раз.

— Кто знает, почему? — пожал плечами Вин. — Ладно, пошли.

Я кивнул, отстегнул ремень безопасности. Вин наклонился и поцеловал Ю Нина — долго, в губы, совершенно не стесняясь моего присутствия.

— Пока, зая. До вечера.

— Пока, лучик. Хорошего тебе дня.

— А мне не пожелаешь? — спросил я, уже открывая дверь.

Он повернулся, взглянул пристально. Я ждал, что он отшутится. Но он только тихо сказал:

— Удачи тебе, Лэй. И... ещё раз прости. Прости за то, что тебе вообще приходится её желать.

Я кивнул:

— Мы же близнецы, Ю Нин. Одно лицо на двоих.

— Но не одна жизнь.

Я не ответил. Его жизнь была его.

А моя... моя всегда почему-то шла после.

....

Вин оставил меня в холле небоскрёба. У меня ещё не было бейджа с пропуском. Он сказал: «До вечера», заверив, что я могу писать, если понадобится помощь. Но обычно, добавил он, в первый день новеньким выделяют кого-то в помощь.

Я кивнул и остался ждать.

За мной пришёл улыбчивый, говорливый парень по имени Понд. Весёлый, немного навязчивый, но, кажется, искренне рад был моему приходу.

— Офис у нас на 25-м. Программисты — на 27-м, будете часто с ними пересекаться. Начальство — на 33-м. Бухгалтерия, отдел кадров — на 17-м. Сегодня вы, думаю, проведёте день в основном с ними, — тараторил он, не давая мне вставить и слова.

— Кхун Винчай сейчас на совещании, — добавил он. — Я всё покажу.

Он сделал паузу — я успел поблагодарить. Мы поднялись на 25-й этаж.

Понд стал меня представлять: Ти, какой-то парень.

А где Харуки? Тоже на совещании? Или не пришёл?

Кхун Винчай упоминал, что сотрудники здесь «творческие», и никто не следит, во сколько ты приходишь. Главное — результат. «Просиживание штанов» не в почёте.

«Какой бывший учёный смотрит на часы?» — спросил он тогда. И сам же ответил:

«Я иногда до ночи сижу, если идея идёт».

Я только кивнул. Сам такой же.

— У каждого нового сотрудника, — продолжил Понд, — есть временный куратор. Наставник. Он помогает разобраться: что, где и как устроено. Обычно это кто-то из HR, но...

— Но? — переспросил я.

— Вы в аналитическом отделе. В отделе кадров никто не понимает, что вы тут делаете. Да и слишком много конфиденциальной информации. Так что у нас кураторы только из своих.

— Ты — мой куратор? — спросил я.

— Нет, конечно! — Понд засмеялся. — Я простой клерк. А вы — доктор наук.

Он посмотрел вверх, будто с благоговением — куда-то в потолок. Я проследил за взглядом: белый, подвесной.

— И кто же мой куратор? — спросил я. Хотя ответ уже знал.

Всего шесть человек в отделе: Кхун Винчай, Понд, Ти, парень, чьё имя я не запомнил, Джой... и Харуки.

Убираем Винчая — начальство, убираем Понда — он клерк.

Остаётся четверо. 25% вероятность, что это Джой. 25% — что Ти. 25% — что тот, безымянный. И, конечно, 25% — что Харуки.

Но стоило нам подойти к закрытой двери без таблички, как я понял: теория — теорией, а практика — совсем другое.

Мои 25% превратились в 100%.

— Ваш куратор на ближайшие две недели — Харуки Фудзимото, — сказал Понд и постучал в дверь.

И тут стало ясно — неважно, сколько процентов. Если жизнь решила, будет сто.